Секретарь старшего принца 6

Глава 65

В то утро, когда Элор и император собирались вызвать его для предъявления обвинений, Шарон Фламир обвинил ректора Академии драконов Дегона Фламира в предательстве, сотрудничестве с демонами, похищении родового артефакта и начал родовой суд, что по закону сделало самого Шарона Фламира неподсудным до вынесения приговора родичу. Родичу, в общем-то покинувшему род и даже отказавшемуся от полного имени.

— Шарон всё понял, — мрачно подытожил Элор свой рассказ о том, почему он внезапно явился в ИСБ вместо того, чтобы заниматься Фламирами. — Где-то утечка.

Я в этом деле никак, кроме выслушивания Элора, не участвовала. Даже на судилище в Старую столицу не телепортировалась, хотя многие посещали родовой суд, как развлечение. Но я понимала: Фламиров загнали в угол, и на своей территории они в силе (один лавовый страж чего стоил), так что появляться там мне как Халэнну просто глупо.

Элор нарадоваться не мог на моё благоразумие:

— Как хорошо, что ты не склонен к глупым развлечениям, — он похлопал меня по плечу, одобряя мой подтверждённый отказ лезть в пасть огненным драконам. — Будем с тобой полезными делами заниматься.

Полезными делами было продолжение урегулирования отношений с демонами и зачистка того, что осталось от культа Бездны. С ним работали не только сторонники «высшего мира», но и простые дельцы, связи простирались за пределы империи, так что запросов и разбирательств было много.

И не только с тем, что демоны уже натворили, но и с тем, что могли натворить.

Два демона из официальных представителей попытались организовать контрабанду табака! За идиотов нас считали, похоже. Или надеялись, что мы не знаем об этой заразе. Их быстро сменили, но это дало повод задуматься об ужесточении режима взаимодействия. Возможно, раньше наши миры были так похожи, что контакты не несли вреда, но теперь Нарак и Эёран слишком отличались. Мы, драконы, старались держать Эёран в чистоте, в состоянии, где владеющие магией существа будут самыми сильными, а среди них сильнейшими останутся драконы. Ну и архивампиры с высшими вампирами. Отчасти эльфы. Оборотни. Иногда людские маги.

А в мире демонов всё смешалось. Нам такого не надо.

В общем, Элор курировал дело Фламиров, но пока они оставались в недосягаемости, управлял ИСБ, оставив императору с Ланабет присматривать за мятежными вассалами.

Первая неделя была особенно напряжённой, ожидание нападения натягивало нервы. Казалось, вот-вот что-нибудь случиться, а меня ещё и сны донимали, что не добавляло хорошего настроения.

— Как бы не получилось так, что Арен вернётся к нашим похоронам, — задумчиво протянул Элор, глядя в окно моего кабинета.

Настроение его ухудшалось день ото дня, поэтому он всё чаще заглядывал ко мне переговорить, отдохнуть, посидеть, спросить совета (который ему не нужен), выяснить какую-нибудь деталь. Или просто посмотреть из моего окна, как сейчас, хотя вид из его окна практически ничем не отличается.

— С чего такие мрачные мысли? — Я думала, как бы ввернуть в диалог совет отправиться осваивать Новый Дрэнт.

Мне не нравилось, как император посматривал на меня при редких случайных встречах. Не нравилось, что он от меня ожидал действий в отношении Элора. И полученное от императора письмо с трёхстраничным описанием прелестей нового королевства и собственного дворца мне тоже не понравилось.

Пора было уходить из-под золотого крыла императора туда, где он не заметит моих манипуляций с сознанием Элора.

— С того, что Фламиры тянут время, — пояснил Элор. — Мне прислали протокол их судебных заседаний. Вина Дегона давно доказана, сказанного достаточно, чтобы его осудить, но Шарон продолжает вызывать всё новых и новых свидетелей. Он явно что-то готовит, но шпионы не передают никакой толковой информации. Уверяют, что всё тихо, и Шарон лишь судом занимается. Но это не может быть правдой. Да и возможностей заниматься своими делами незаметно у него хватает, это же его земля, он и телепортироваться может откуда и куда угодно, и лавового стража для шпионажа использовать, и цитадель Фламиров закрыта для посещений, а там у нас никого нет.

— Может тогда и вам следует засесть в своей цитадели, пока Арендар не вернётся? — откидываясь на спинку кресла, предложила я. — Так будет надёжнее. За ИСБ я присмотрю.

— Если мы так сделаем, я тебя одного здесь не оставлю, — Элор уселся на мой подоконник. — Рычаги давления надо забирать с собой в самую глубокую пещеру.

Последнее прозвучало так мечтательно, что мне самой захотелось предложить ему обменять поцелуй на ночь в моей постели — установки явно пора обновлять. А пока приходилось поддерживать этот мрачный разговор:

— Не думаю, что Фламиры решатся напасть на ИСБ: это опасно даже для них.

— Вот поэтому мы с тобой и занимаемся всеми этими делами здесь.

Я угрюмо посмотрела на папки на своём столе. Занималась я. Элор отирался вокруг меня и хандрил в ожидании, когда же сможет предъявить обвинение Фламирам.

Суд над Дегоном продолжался, всё более превращаясь в фарс. Мы с Элором посещали службу, но старались не покидать здание ИСБ. Конечно, Элор золотой и бронированный, и в Эёране у него мало соперников, но существовало гномье оружие, были демоны с их технологиями, и остатки Культа могли скрываться и преподнести неприятный сюрприз.

Но сидеть в ИСБ было невыносимо скучно. Жаждущий крови весь извёлся. Жаловался, что он не подписывался висеть без дела, предлагал заглянуть в тюремное подземелье или вызвать кого-нибудь из Фламиров на дуэль, если те не вылезают из своей норы сами, а то так жить просто невозможно.

Слушать все эти стенания тоже становилось невозможно, но я держалась.

А однажды мы с Элором вернулись со службы в озарённый фонарями дворец, и нас встретил император. Элор сразу же отпустил моё плечо, и я, преклонив колено перед императором, отступила за Элора, изображая помесь верного подданного и скромной драконессы.

— Что ты наговорил болотным гоблинам? — строго вопросил император, на что Элор вполне искренне изумился:

— Я? О чём ты?

— Ну не Валерия же заказала свою статую с болотными гнилушками и лягушками!

— Сама, — уверил Элор. — Правда-правда, я ни при чём, ей надо было меньше любоваться их творением.

— Она сама заказала себе такой ужас? — не поверил император.

— Да! — воскликнул Элор. — Надеюсь, ты установил статую под окнами их башни, а то вернётся Валерия беременная, капризная и опасная, увидит, что обещанной гоблинами статуи нет, расстроится, плакать будет. Арен тоже расстроится. И тогда уже все мы расстроимся.

— Я велел оставить её у ворот, — растерянно признался император.

— Отец, нельзя беременных огорчать! Это может плохо кончиться. Под окнами надо статую установить. Обязательно.

Если бы я не умела хорошо различать интонации, я бы ни за что не заметила глумливых оттенков. Элор отыграл просто великолепно, так что император повздыхал и заключил:

— Раз Валерия сама захотела, то ты прав, надо ставить это им под окна. Хотя статуя странная, да и лягушки… Ладно. Ладно… пойду, распоряжусь об этом…

Похмыкивая, император отправился прочь, а Элор поспешил к своей башне.

— Нельзя над беременными издеваться, — не удержалась от замечания я. — Или тебе мало разрушения твоей башни?

— Да ладно, Арен Валерию сразу в подземные помещения уведёт, а когда Валерия снова выйдет, она уже успокоится. И ещё спасибо скажет: уверен, юному золотому дракончику понравятся квакушки.

— Любишь ты рисковать. — Мне казалось, что с запиранием Валерии в подземелье получится загвоздка.

— Так веселее, — беззаботно отмахнулся Элор.

Я только головой покачала.

Элор ещё прибавил шаг, разминулся с отрядом гвардейцев и отворил дверь в свою башню. Но пройдя несколько шагов по тускло освещённому холлу, остановился и громко спросил:

— И что это тут такое?

Выглянув из-за его плеча, я увидела на лестнице Вейру, Диору и Сирин. Растрёпанные, раскрасневшиеся, они казались подозрительно довольными.

— О, наконец-то! — Вейра помахала нам бутылкой драконьего вина. — Наконец-то вы явились на прощальный ужин.

— Какой такой прощальный ужин? — Элор не сдвинулся с места.

— Мы с Вейрой, — Диора обняла первую официальную любовницу Элора, — уезжаем от тебя. И наша Сирин тоже собиралась попросить её отпустить.

Элор столько раз подначивал их покинуть его, столько раз прямо говорил, чтобы они уходили, но теперь, когда они собрались уйти, он молчал, и даже плечи его чуть поникли.

Его любовницы тоже молчали и больше не выглядели такими счастливыми, как минуту назад. Но Элор встряхнулся и бодро произнёс:

— Тогда давайте ужинать!