Секретарь старшего принца 6

Глава 10

— Халэнн, в подвал! — рявкнул Элор и взмыл вверх, на лету обращаясь в золотого, сверкающего дракона.

Уже побежала!

Вокруг Элора взвился воздух, придавая ускорение огромным крыльям. Моргнуть не успела, а он уже скрылся за изящными крышами домов.

На моём локте резко сжались пальцы Дариона.

Я же свободной рукой стиснула на руке метку Ланабет и быстро отчиталась: «Фламиры накрыли город антителепортационным щитом».

— Никалаэда, ко мне! — скомандовал Дарион.

Он был больше меня и сильным, но он был всего лишь медведеоборотнем. Влив магию в мышцы, я легко вырвалась из его захвата и взмыла в небо.

Дым поднимался вдали, там, куда, сверкая золотом чешуи и крыльев, мчался Элор.

Вдруг все водные каналы Старой столицы вспыхнули, разделяя её на кварталы. Красный огонь взмыл вверх.

«Фламиры активировали лавового стража!» — передала я Ланабет.

Алое пламя полыхало по всему городу, окрашивая его в кроваво-красный цвет, но в одном месте пламя стеной поднималось выше домов. Элор спикировал туда, скрылся за домами. У стены пламени горели глаза.

Воздух стал горячим и сухим, дыхание перехватило, губы трескались.

В пламени открылись рты и заверещали. Взвыли барабанные перепонки. Меня мотнуло, я добавила магии в цепенеющие крылья.

Пламя в каналах вдруг стало опадать, забирая с собой кровавые отсветы. Лавовый страж ложился обратно и успокаивался, превращаясь в подобие воды. Я проверила запястье: метка Элора золотилась на нём первозданно ярко, значит, он в полном порядке.

Из разных точек города взлетали стражи Фламиров. Сбились небольшими группами, что-то обсудили. Большая часть приземлилась обратно, но два десятка полетели к тому месту, куда до них спикировал Элор. И ещё два десятка направились в мою сторону. Точнее, в сторону представительства Аранских.

В принципе, это могло быть обычной проверкой. Да и над домами там, вдали, мелькнула золотая голова, и стражи не нападали, рассаживались на соседние дома.

Встречаться с двумя десятками драконов в воздухе не хотелось, и я нырнула обратно. Мои каблуки цокнули по разноцветным каменным плитам.

Дарион смотрел на меня с видом: «Ну, я же говорил, что я прав».

И то, что мне хотелось ему возразить, сказать, что я должна была всё увидеть, чтобы не пропустить нападение, успеть среагировать, а не из-за беспокойства об Элоре, меня опять же раздражало.

«Да поняли мы, что тебя все раздр… — голос Жаждущего придушено затих, ремень на моей талии дёрнулся. — …орги… на… се…»

Шевеление стихло, Жаждущий умолк.

И почти одновременно с этим стражи Фламиров приземлились по другую сторону ворот и громко постучали.

«Вестники и культисты напали на Арена и Леру, — долетел до меня голос Ланабет через метку. — Они в порядке. Карит уже там. Держитесь».

Ох, чувствую, сейчас начнётся. Надеюсь, жертв и разрушений не слишком много, иначе Фламиры ор на весь мир поднимут. Их-то Культ практически не трогал, берёг соперников золотых драконов, чтобы было кому ещё изводить Аранских, а тут Аранские заглянули — и сразу Вестники появились.

В ворота снова постучали. Злая на всё и всех, я рванула к ним и распахнула створку с золотым драконом:

— Что?

Дракон, стучавший в ворота и стоящий впереди остальных девятнадцати, отшатнулся. Мгновение смотрел на меня растерянно, потом пояснил:

— М-м… Граф Халэнн, не могли бы вы…

Очень хотелось ответить «Нет, не могу», но я сказала:

— Почему вы культистов не ловите?

Дракон растерянно моргнул.

— Нападавших убили, — прошептали подсказку сзади. — Всех.

Похоже, вперёд выставили не старшего, а кого-то из младших или просто слабых — на съедение Бешеному псу.

— А если не всех убили? — поинтересовалась я. — Если сейчас ещё сотни культистов прячутся по городу и собираются напасть на мирных жителей?

— Зачем?

Этот вопрос почти вводит меня в ступор, и я в который раз сожалею, что не могу влезть в голову собеседника, чтобы понять, что он прячет за словами.

— А почему нет? — отвечаю я вопросом на вопрос.

— Так им же только золотые нужны, разве нет? — доверительно уточняет дракон, будто я и впрямь могу точно знать планы культа. Но он в них не сомневался.

Интересная тут пропаганда на территориях Фламиров работает. И опять наше представительство упорно молчит о столь любопытных фактах.

«Готовь обработку для драконов», — предупредила Многоликую. Сейчас обострённым чутьём уловила, как она настроила пластины. Сосредоточившись, я задала им воздействующий на драконов неслышный ритм. Концентрация запредельно возрастала, и я сказала громко, сухо и ровно, чтобы никто не подумал, будто я пользовалась способностями серебряных драконов:

— Золотые — первая цель. Следом Культ примется за Фламиров и их служащих, как за самых сильных после золотых. А если подвернётся возможность Фламиров раньше Аранских уничтожить, Культ начнёт с Фламиров. Как случилось с озаранскими принцами, а они тоже думали, что Культ охотится за золотыми. Возможно, уничтожение Фламиров и их слуг готовится прямо сейчас, пока мы с вами разговариваем. Культ коварен, он может охотиться на золотых, чтобы убедить Фламиров в их безопасности, заставить расслабиться. Вот вы после нападения считаете, что вам больше ничего не угрожает. И в это раз ничего не случится. В следующий вы будете ещё более расслабленными, и тогда Культ коварно вас ударит и уничтожит тех, до кого сможет дотянуться. Тебя, или тебя, или твою семью. Любой может стать жертвой в любой момент, даже сами Фламиры.

Я оборвала вибрацию, воздействующую на сознание драконов.

Расширившиеся зрачки стражей и нервное передёргивание плечами, трепет крыльев подсказали, что впечатление моя речь произвела.

— М-м… так вы не знаете, почему культисты напали и как в город попали вестники? — неуверенно уточнил выставленный вперёд страж.

— Мы даже подробностей нападения не знаем.

— Ну… тогда мы пойдём улицы патрулировать, а то мало ли что.

— Будьте осторожны, культисты коварны и опасны! — пожелала я вслед взлетающим драконам.

Закрыла створку.

Надеюсь, моё внушение продержится достаточно долго, чтобы они изменили курсирующие здесь слухи, ну или нервишки Фламирам попортили. Идеально было бы, если бы наши противники сильно задели Фламиров. Или чтобы Неспящие задели Фламиров… или Фламиры подумали, что их задели Неспящие.

Я развернулась.

Никалаэда Штар снова пряталась за Дарионом — хмурым и щурящимся на меня. На крыльце Кофран кусал губы. Остальные сотрудники представительства наблюдали за мной из окон второго этажа.

Обведя их рукой, я указала на входную дверь. И сама пошла к ней. Кофран попятился внутрь.

Когда я вошла в холл, на лестнице уже шумели спускающиеся сотрудники.

За мной вошли Дарион с Никалаэдой Штар, и с ними за спиной я чувствовала себя чуть спокойнее.

— Итак, — я окинула всех вызывающим дрожь взором. — Кто мне объяснит, почему в Старой столице думают, что цель культа Бездны — только золотые драконы? И как долго такие слухи ходят?

Это могло быть заблуждением того конкретного стража Фламиров, но представительство слишком себя дискредитировало, чтобы не попытаться взять их на испуг.

— Сколько я здесь работаю, — отозвался самый молодой из сотрудников. — Разве это… было неизвестно?

Мне захотелось с ними что-нибудь сделать, и, видимо, это отразилось в голосе или лице, потому что от моих слов все поёжились:

— Знаете что? Идите в свои кабинеты и пишите обо всём, что вы знаете о Фламирах, делах в столице и прочем-прочем. Даже если вам что-то кажется очевидным, даже если вы уверены, что об этом всем известно — пишите, дорогие мои.

— У нас… перья кончились, — виновато пробубнил один из работников.

Позади меня Никалаэда Штар нервно хихикнула, ойкнула, извинилась и умолкла.

Когда Элор успел?!

Запас перьев нашёлся на складе, представители расселись по кабинетам писать отчёты о жизни на территориях Фламиров. Я ходила по коридору вдоль их дверей и жаждала действий.

Никалаэда Штар стояла с закрытыми глазами и занималась полезным делом: следила за общим настроем и должна была предупредить, если кто-нибудь из служащих эмоционирует неординарно или что-то задумал.

Дарион следил за мной взглядом. На очередном моём подходе к ним заметил:

— Если смотреть объективно, то их работа — следить за соблюдением законов, а не за моральным обликом жителей, слухами и оперным репертуаром.

— Они должны следить за всем, — огрызнулась я, пламя снова вертелось, извивалось, жгло, пыталось вырваться наружу, и казалось, что одежда на мне скоро задымиться от бушевавшего внутри жара.

Скорее всего, сейчас я очень горячая. С Элором такое случалось.

Золотое пламя вспыхнуло рядом со мной, опало, открывая хмурого Элора. Он огляделся по сторонам, заметил Дариона, Никалаэду и недовольно посмотрел на меня:

— Сколько можно тебя ждать?

Я была слишком занята подавлением пламени, чтобы сообразить и ответить. Элор же недовольно продолжил:

— Мог хотя бы объяснить, почему тебе так упорно надо оставаться здесь.

— Собираю показания с сотрудников, кажется, их отчёты не отражали реальное положение дел здесь, — ответила я, наконец, соображая: кожа так горела, что я не заметила, как нагрелась метка Элора. — Прости, что не ответил, я…

— Дарион, присмотри тут за всем, если что — вызовешь, — Элор ухватил меня за локоть.

Вокруг нас взревело пламя, и я ощутила, как в него выплеснулась часть моего огня, принося внезапное и почти эйфорическое облегчение.

Мы переместились на красно-серые плиты из вулканического камня, причём магия создавала иллюзию, что под нашими ногами — полуостывшая лава, ещё хранящая в себе жар породившего её вулкана.

Перед нами золотом сверкал дворец — резиденция Фламиров в Старой столице.

— Зачем ты меня позвал? — тихо спросила я, украдкой оглядывая стражей, сидящих на стене по периметру дворцовой территории. — Надеюсь, не перья подержать?

— Ну раз ты предлагаешь…

— Элор, я серьёзно, — глухо произнесла я.

— Я тоже, — он зашагал к огромным золотым дверям, охраняемым каменными статуями драконов.

На самом деле он лукавил, но я бы в любом случае пошла за ним хотя бы ради собственной безопасности.

Резиденция Фламиров ослепляла блеском золота, огненных опалов, горного хрусталя, рубинов. И это не преувеличение: освещение и магическое воздействие делало убранство ослепительным в буквальном смысле этого слова. Не завидовала я местным служащим. Хотя, возможно, они пользовались каким-нибудь чёрным, а не сиятельным входом.

Многочисленные караульные дежурили в шлемах с затемнёнными стёклами на уровне глаз.

Элор ничего не объяснил, значит, привёл сюда не по прямой нужде, а хотел держать рядом или не желал оставлять в здании представительства. Я немного расслабилась: мне надо будет просто стоять рядом. И следить, чтобы он не попался на воровстве.

Для участия в разговоре с Фламирами у меня недостаточно высокий статус.

Впрочем, если Фламиры попробуют выставить служащих для объяснений с Аранскими, те не станут унижаться и выставят меня задавать вопросы и требовать Фламиров на встречу. Обычная политика и демонстрация статусности.

К моменту, когда мы добрались до кабинета, я почти рыдала и жалела, что Арендар вместо оперы не разнёс это ужасное место, хотя проблем это принесло бы больше.

В кабинете всё было красное и, к счастью, не блестело. Матовость бархатных портьер и тиснёных обоев представляла приятный контраст со сверканием коридоров.

Сидевший в кресле для посетителей император обжёг меня неприязненным взглядом, но в стане врагов мы были союзниками.

На письменном столе хозяина кабинета призывно отсвечивал красными, чёрными и дымчатыми перьями письменный набор. Их было штук пятнадцать. Элор бросил на них краткий жаждущий взгляд.

— Даже не думай, — процедил император.

Создавалось впечатление, что он следил за количеством перьев лично.

— Может, пообедать сходим? — предложил Элор. — Прогуляемся по городу, свежим воздухом подышим, а потом на встречу с верным вассалом явимся, может, к тому времени он соизволит явиться.

— Шарон лично осматривает место нападения и опрашивает стражей. Проявляет рвение, — император покривился: в рвение он точно не верил. Скорее в желание свалить вину на других.

Барабанные перепонки на миг зазудели, и стало тише, хотя до этого фоновые звуки не казались ощутимыми. И воздух вокруг нас начал искажаться — повышенная защита от подслушивания, исключающая прочтение сказанного по губам.

— Отправил бы своего секретаря заниматься расследованием нападения, — проворчал император. — Обычные драконы не слишком бы ему перечили.

— А ты бы потом не преминул заметить, что он не так уже хорош, раз ничего не добился. Ты прекрасно знаешь, что Фламиры костьми лягут, но не позволят ему без своего предварительного разрешения хоть кого-то опрашивать. Или хочешь, чтобы его сняли со службы из-за того, что Фламиры будут жаловаться на его самоуправство и требовать его отставки?

Подперев щёку кулаком, император задумчиво смотрел на Элора.

Полагаю, такой вариант император тоже рассматривал, хотя теперь у Элора есть избранная. Ну почему всё так сложно? Появилась бы у Элора другая избранная, мне было бы неприятно, но я бы с этим смирилась, успокоилась, занималась своими делами, а теперь что? Теперь я торчу здесь вместо того, чтобы заниматься своими делами…

Впрочем, я избранной стала только вчера, можно простить тот факт, что за первые сутки усиления я не продвинулась к своей цели. Хотя само усиление до правящего дракона — это продвижение запредельного, совершенно неожиданного уровня.

Так что можно себе простить то, что первые сутки двое я слишком растеряна и занята, чтобы действовать.

— Тогда зачем ты привёл его сюда? — спросил император мрачно.

— Как зачем? Чтобы он участвовал в расследовании от ИСБ — после того, как получит на это официальное разрешение Фламиров. И я ему помогу. Устроим небольшую проверку.

— Ты здесь, чтобы помогать мне.

— А то ты не справишься.

— Справлюсь, но тебе тоже надо опыт получать, ты же будущий король Нового Дрэнта.

Элор аж поперхнулся:

— Отец, ты по поводу опыта управления государством меня с Лином или Ареном не перепутал?

У императора чуть дрогнуло лицо: видимо, понял, какую глупость сказал. Но он выкрутился:

— Обычно ты действовал, как представитель правителя, а я тебе своим примером покажу, как должен вести себя сам правитель.

Элор фыркнул.

— Ничего смешного, — недовольно отозвался император.

В комнату вошла девушка с големом-столиком, нагруженным пирожными и чаем. Она пересекла границу защитного купола, и к нам вернулись приглушённые фоновые звуки: тихий шелест ветра в кружевах золотой резьбы на шпилях и крыше, едва уловимые шаги и разговоры служащих.

Тонкий намёк на то, что не стоит нам скрывать свои разговоры?

— Желаете что-нибудь ещё, великие? — спросила девушка, скромно потупив взор.

— Нет, — качнул рукой император.

Голем-стол остался, девушка, кланяясь, покинула красный кабинет. Разговаривать при големе было чревато. Но его накрыли заглушающим, чуть искажающим видимость щитом, а затем более широким куполом и нас, снова вызвав зудящее давление на барабанные перепонки.

Постольку поскольку я не Валерия и трепетным взором не обладаю, задавать вопросы при императоре не решилась, а прикинула всё сама.

Могли ли Фламиры всерьёз связаться с Культом и помочь им с организацией покушения на Арендара и Валерию? Теоретически, это было бы им выгодно: ослабление Аранских, плюс тогда в жертву приносят Сарана с его денеей. В мире не остаётся деней, озаранский род слишком ослаблен, чтобы им противостоять, в империи всё, скорее всего, уже поделено, и Фламиры получают не только империю, но, вероятнее всего, Озаран тоже.

Дерзко и эффективно, но это поставит весь мир и наше спасение в зависимость от ледяной пары. Шарон Фламир слишком труслив, чтобы поставить под угрозу свою шкуру, так что, вероятнее всего, к нападению он не причастен даже боком. Этакая жертва обстоятельств.

Судя по спокойствию императора и Элора, они явно не считают Фламиров союзниками Культа. Чего они хотят добиться? Довести Фламиров, чтобы те поторопились от них избавиться и в порыве гнева наделали глупостей? Против огненных неплохая тактика.

Вот только… а что, если с Культом или демонами договорился не Шарон, а его наследник Тавегрин? У него бы дерзости хватило…

Я тихо сообщила:

— В Старой столице говорят, что цель Культа — золотые драконы. Так, насколько я понял из слов наших ленивых и скрытных представителей, думают достаточно многие. Стражи Фламиров практически в лицо мне сказали, что им незачем искать культистов, потому что те охотятся только за вами.

У Элора и императора одинаково вытягивались лица, в этот момент, несмотря на разницу в цвете волос, они были очень похожи.

Щит от подслушивания гасил все звуки, поэтому мы, увлечённые моими словами, не заметили появления постороннего. Просто вдруг в поле нашего зрения, совсем рядом, возник Тавегрин Фламир.