Секретарь старшего принца 6

Глава 45

Демоны… Враги Эёрана, о которых мы не знали тысячелетия. Виновники почти полного уничтожения золотых драконов, бесчисленных убийств, организаторы Ночи слепоты и… гибели моей семьи.

Элор казался нахохлившимся. Возможно, тоже подумал о своих погибших из-за культа Бездны родных, о семьях потенциальных невест, о том, что из-за демонов у него столько лет не было избранной и утеряно право на престол империи.

Правители неохотно поднимались, допивали бодрящие напитки, одёргивали одежду.

— Идём, — пригласил меня Элор, и я рассеянно посмотрела на него.

— Ты уверен, что нам всем стоит идти к ним? Суккуб, которая управляла Культом, с Безымянным ужасом сливалась, а информация Эзалона устарела лет так на триста.

Элор пожал плечами:

— Они тоже сражались, могли ударить в спину, могли ещё кого-нибудь соединить с этим их Безымянным ужасом, но они этого не сделали.

— Чтобы потом собрать всех в одном месте и убить одним махом?

— В этом случае, надеюсь, нас предупредит наша Видящая, — отозвался Элор и направился к собравшейся на выход делегации.

Помимо Валерии с Арендаром в ней был и Саран со своей денеей, так что от внезапных ударов нас есть кому защитить.

И я пошла, потому что… а почему бы не пойти? Демоны наши будущие враги или союзники, это историческая встреча независимо от итогов боя с Безымянным ужасом, в такой стоит поучаствовать, даже если не хочется вставать с кресла и даже дышать тяжело.

Догнав Элора, я привычно двигалась на полшага позади. Инрриза благоразумно шла под прикрытием своего мужа, за его спиной. Ланабет традиционно ничего не боялась и шагала рядом с императором.

Охрана из гвардейцев и офицеров ИСБ расступилась, Дарион посмотрел на меня, но основное его внимание занимали демоны. Их делегация в составе двадцати рогатых направилась нам навстречу.

Дарион пошёл вместе с нами, кивнул гвардейцам следовать за ним.

Даже Нергал решил сопроводить нашу процессию более торжественной мелодией. Интересно, если демоны нападут, вампиры нам помогут или так и будут сидеть на земле и таращиться на своё божество? Я поймала себя на том, что раздражена. Нергал явился поддержать своих созданий, а где Великий дракон? Почему он не поддерживает нас, не помогает золотым драконам? Ведь мы же защищаем созданный им мир…

Дарион остановился. Я ощущала на себе его взгляд, пока с остальными шла дальше.

Демоны, затянутые в тёмную броню, приближались. Они походили на драконов в человеческом виде: такие же тела, перепончатые крылья. Их отличали от нас рога. И судя по тому, что чуть впереди двигалась самая рогатая пара, размер рогов мог иметь значение. Среди демонов то и дело мелькала белая кошачья морда с абсолютно чёрными глазами, только размер был не кошачий. Котодемон.

Линарэн нагнал нас в полёте и приземлился, обратился в человека. С него посыпались многочисленные пауки-анализаторы и приобрели цвет красноватой в свете заката земли. Передвигаясь в его тени, они казались почти невидимыми.

Я снова посмотрела на демонов. Внимание к себе привлекала демонесса с красными волосами и необъятным бюстом. Гогглы и многочисленные приборы на поясе сильно напоминали… Линарэна. Как и выражение её лица.

Входившая в делегацию седая демонесса смотрела на нас как-то странно, словно выискивала кого взглядом.

Мужчины-демоны явно были воинами и, кроме самого большерогого и демонокота, похоже, чувствовали себя в составе дипломатической миссии неуютно. Встревоженно поглядывали на коронованных людских правителей, нас, эльфов. Возможно, они не понимали, кто люди, а кто драконы, возможно, они тоже опасались, ведь они находились на чужой территории, и наша делегация была не меньше, только у них в резерве ещё два десятка демонов, а у нас несколько армий. Да и выглядели демоны довольно потрёпано. Они выставили со своей стороны совсем мало воинов, а у нас к ним было много претензий. У них были причины нас опасаться.

Демоны были всё ближе, наши шаги невольно замедлялись. Когда между главами процессий осталось пять шагов, они остановились.

И вот мы все встали. Людские короли отступили чуть подальше, на случай нападения.

Все мы рассматривали друг друга. Мне приходилось делать это в щели между Ланабет и Элором. Демоны меня не впечатлили. Я ожидала чего-то более… эффектного, необычного внешне, а они правда походили на нас, отличались только рогами. Ну, рога, пожалуй, впечатляли: как они с ними спят, целуются и прочее?

А ещё у меня создалось впечатление, что для самих демонов мы в диковинку, хотя они всегда знали о нас, не то что мы.

Мелодия Нергала стала более тревожной и напряжённой, какой-то настораживающей, хотя демоны держались подчёркнуто спокойно.

Внизу что-то взвизгнуло, я схватилась за Жаждущего, но это были всего лишь анализаторы Линарэна, сцепившиеся с такими же мелкими, маскирующимися под почву существами.

Глава демонов обернулся к красноволосой, а Элор, император и Арендар схватились за руки, видимо, ругали Линарэна через метку. Он передёрнул плечами и отозвал своих пауков от отступающей мелочи демонов.

— Я представляю Нарак. — Демон с самыми большими рогами продолжал оглядывать стоявших в первых рядах. Его рога отливали лиловым, как и у сильно рогатой брюнетки рядом с ним. — Кто будет говорить от лица Эёрана?

Похоже, об этом никто не договаривался, и теперь все смотрели на пары с денеями.

Ещё тревожнее, яростнее и выше завыла флейта, подскочили рассевшиеся на земле вампиры. Полыхнули яркими громыхающими вспышками предупредительные сигналы.

Безымянный ужас пульсировал, разрастался.

Под ложечкой засосало, я отскочила от драконов, чтобы не мешать трансформации и не попасться под ноги, накрылась щитом, ещё прежде, чем Арендар закричал:

— Все в щиты!

Человеческие короли побежали прочь. Превращались не только драконы, демоны тоже росли, у них появлялись звериные части тел, многие были демонокотами, но не привычной нам мелочью, а огромные.

Эльфы заставили землю подняться, формировали стены. Золотыми отсветами замерцали почти прозрачные магические щиты Аранских. Я отступила ещё дальше, прекрасно понимая, что это не моя битва, я же простой дра…

Нет, я тоже правящий дракон, и поэтому остановилась, выплеснула магию в щит, добавляя его к щитам остальных.

Дарион бежал к нам, я видела его краем глаза.

Земля вздрогнула, и Дарион споткнулся. У него было непривычно испуганное лицо, и смотрел он не на остальных Аранских, а на меня. Этот взгляд жёг.

Поверхность Безымянного ужаса и отдельной его части задрожала. Их колебания были синхронными. В такт им чудовища гудели. Страшный, оглушающий гул нарастал. Это была какая-то убийственная вибрация, и она действовала на всех — всех корчило…

Из похожей на облака поверхности Безымянного ужаса выстрелили острые исполинские иглы — в небо, в Нергала, в разные стороны. Перед Аранскими вспыхнул усиливший щиты огонь, тьма демонов закрыла их щитом до неба. Лишь Саран догадался уменьшиться и сделать сверхплотный ледяной щит.

Серые шипы пронзили, нанизали Арендара и Валерию, третий шип пробил главного демона с его рогатой демонессой, а четвёртый застрял в ледяном щите Сарана.

Направленный в небо шип развеялся прахом, и метивший в Нергала осыпался серыми осколками.

Намороженный лёд стремительно таял, в несколько мгновений щита Сарана не стало, он едва успел оттолкнуть свою денею, но шип пробил его плечо, и он рухнул на колени.

Вот так просто… одним ударом… драконов с денеями.

— Помогите им, — сипло пробормотала Валерия.

Красноволосая демонесса восхитилась:

— Изумительно. У Безымянного ужаса просто изумительный арсенал, как жаль, что его невозможно полноценно изучить.

А я смотрела, как золотой дракон Арендар припал на передние лапы, опустился на землю. Как рядом не удержалась на лапах и рухнула Валерия.

Я их не любила, но сейчас… видеть их было так невыразимо печально. Такая отчаянная безнадёжность была в их падении, в том, как они смотрели друг на друга, пытались приблизиться — и угасали.

И хотя никто ещё не бросился им на помощь, мне показалось, что помочь им просто невозможно.

У Элора вытянулась морда. Несколько мгновений он будто не мог поверить в то, что видит. Опомнившись, он подскочил к ним:

— Надо что-то делать!

Я попятилась, скользнула взглядом по раскинутым в разные стороны шипам, по жертвам.

— Лин! — отчаянно закричал Элор и вцепился зубами в шип, пронзивший Арендара.

Ланабет выстрелила в этот шип, но золотая стрела увязла в дымчатой поверхности.

Демоны, пытаясь освободить своих, рубили шип мечами.

— Перерубить! Надо перерубить!

Император выдохнул раскалённое добела пламя на шип Валерии.

— Выжечь! — крикнул он. — Попытайтесь его выжечь!

— Надо попробовать перебить снарядом, — крикнул воинственного вида демон.

Элор рычал и грыз шип, пытался вспороть золотыми когтями его серую непробиваемую поверхность.

Схватившись за рукоять Жаждущего, я уже собиралась броситься на помощь и попытаться сделать хоть что-то, как вдруг провалилась во тьму.

Снова ловушка?

Жаждущего больше не было со мной, как и Многоликой. Я падала в темноту, и ничьи зубы не пытались меня перекусить, не было вони и слизи.

Просто тьма.

И в этой тьме вспыхнуло что-то золотое. Оно увеличивалось или меня несло к золотому сияющему овалу. Я всматриваюсь в это нечто. Не вполне овальное. Это… это невероятного размера золотой глаз. Сияние его зрачка и радужек чуть заметно подсвечивает окружающие его чешуйки.

Ужас пронзил меня, пробрал до последней изменённой косточки, до каждой скрытой в коже чешуйки.

Великий дракон… сколько раз я поносила его за бездействие, сколько раз мысленно ругала, считала, что он ничего не хочет делать, не спас золотых драконов, и теперь, если у меня не ночной кошмар и не навеянные галлюцинации, он здесь. Или я здесь, у него, в его власти.

Глаз приближался, ровный золотой зрачок был направлен на меня. Он смотрел на меня, овевая светом. И я чувствовала вокруг себя потоки силы, ощущала… драконью форму, она была здесь! Рядом! Но такая призрачная, что я никак не могла ухватить этот образ, нас словно что-то разделяло — холодное и тёмное. Или форма растворялась…

— Верни, — я захлёбывалась от страха, тоски, томления, от пронзившей сердце невероятной надежды: а вдруг, вдруг Великий дракон в этот день может вернуть Халэнна, — пожалуйста, Великий дракон, верни мне…

Рокотом прибоя, воем ветра, рёвом пламени и грохотом камнепада обрушился на меня божественный голос:

— Как любопытно…

Глаз стал удаляться. Я отлетала куда-то во тьму. Глаз был всё дальше-дальше-дальше. Я тонула во тьме. И вдруг в этой тьме совсем рядом полыхнули золотые огненные искры, очерчивая огромную морду и клыки.

— …жаль… — донёсся рокот прибоя, вой ветра, грохот камнепада и страшный, усиливавшийся рёв пламени.

Тьму залило золотым трепещущим, дёрганым светом. Огонь излился на меня из пасти. Меня ослепило. Опалило. Раскалило. И я падала, сгорая, не в силах кричать — так это было больно!

Я рухнула на колени. Кости горели и плавились, мышцы, кожа раскалялись. Горели глаза, и я видела только золотые сполохи. Болело всё. Я не могла даже крикнуть — во рту тоже всё пылало. Мне нужна была помощь, сквозь рёв огня я слышала шум, крики.

Паника захлёстывала меня, но её холод не мог побороть жара.

Это гнев Великого дракона на мои непочтительные мысли? Или меня ударило шальным проклятьем? Или кто-то целенаправленно хотел избавиться от меня? — все эти мысли с трудом прорывались сквозь испепеляющую боль.

Я горела, почему никто этого не видел? Почему никто не помогал?

Кожу обожгло прикосновениями, сквозь рёв пламени я услышала смутный голос… Дарион спрашивал:

— Что с тобой? Что с тобой?

Он разве не видел, что я горю?