Секретарь старшего принца 6

Глава 46

Вместо крика я тихо прошипела. Пламя бушевало во мне, раскалило зубы.

«Многоликая, Жаждущий?» — пыталась позвать я, но ощущала лишь их недоумение.

Я не могла дышать. И снова не могла кричать, когда Дарион взял меня на руки. Одуряющая боль прошивала тело, хотелось сорваться с его рук, нырнуть в воду, бежать, что-нибудь делать, чтобы не оставаться наедине с этой болью, с этим ощущением, словно кости, вся я плавлюсь в горне, растекаюсь.

Остановить.

Эту боль надо остановить.

И я сосредоточилась в попытке заблокировать болевые ощущения. Конвульсии дёргали тело, инстинктивные страхи одуряли — почти невозможно было сосредоточиться. Трудно. Но я старалась отстраниться от ощущений хотя бы на несколько мгновений. Я же умею, я должна это сделать!

Отрезанная от сознания, боль отпустила. Но я всё равно почти ничего не видела за оранжево-жёлтой пеленой. Отдалялись от нас крики. Нервная мелодия Нергала била по натянутым нервам.

Дарион усадил меня в кресло, через мгновение моих губ коснулось горлышко бутылки. Вода обожгла горло своей холодной влажностью, я закашлялась, выплёвывая её, не в силах проглотить.

— Ты очень горячая, — прошептал Дарион на ухо.

Меня больше волновало то, что я почти ничего не видела.

Земля дрожала — я чувствовала это по вибрации кресла.

— Дар, у меня что-то с глазами, — прошептала я.

— Ты правящий дракон, мне трудно воздействовать на тебя магией, но я не вижу и не чувствую в тебе никаких изменений, это больше похоже на усталость. Что не удивительно.

— Только я ничего не вижу, — нервно ответила я.

Конечно, это не критично: если целители не помогут, в моём распоряжении призванные Многоликая и Жаждущий, они способны стать моими глазами. Телекинез же опять может помочь ориентироваться в пространстве. Я справлюсь. Сейчас важнее то, что драконы с денеями вышли из строя… умирают.

Такими невероятными усилиями мы уничтожили вылезших из Безымянного ужаса тварей, но всё равно проигрывали битву за Эёран.

— Дар… — прошептала я и закрыла глаза, но даже на веках мерцали оранжево-золотистые всполохи.

Кажется, Дарион меня не услышал. В той стороне, где умирали драконы с денеями и пара демонов, становилось всё шумнее. Теперь, когда боль не терзала каждую клеточку тела, я подумала об Элоре. Если мы выживем, он до конца своих дней будет корить себя за то, что не уберёг младшего брата.

Если мы выживем…

— Ох ты ж… — пробормотал Дарион растерянно. — Это…

Он умолк. Выла флейта Нергала, до нас доносился странный шум.

— Что происходит?! — я подскочила и схватилась за спинку кресла, ощущая всю чудовищную беспомощность своего положения сейчас. — Что там?

Дарион ответил не сразу, и за эти несколько мгновений я от страха покрылась чешуёй.

— Они выросли…

— Что?! — мне снова хотелось кричать, хотя это бессмысленно.

— Арен и Лера… они… увеличиваются. Они и двое демонов…

— Что? — снова переспросила я: наверное, я ослышалась, не так поняла.

Бах! Бах! Бах! — затряслась земля, словно на неё падали огромные камни.

Магия сгустилась, что-то невидимое давило сверху, разрывало лёгкие. Золотисто-рыжее марево заплясало перед глазами, и я не знала, куда деться, слепая. Что-то грохотало, подрагивала земля. Взвыла флейта Нергала и умолкла. Чешуйки на коже вздыбились. Я чувствовала, что происходит что-то странное, непонятное. Страшное и…

Земля снова задрожала, гремели удары. Ревело пламя. Меня затрясло. Я ощупывала всё вокруг телекинезом, но вокруг были кресла, пара столов. Дарион.

— Валерия, Арендар и демоны сражаются с Безымянным ужасом, — пояснил он сбивчиво. — Они… они стали огромными, почти с него размером, и над ними в небе мерцает золотой дракон. И женщина из тьмы. Они… наблюдают за нами.

От этих слов Дариона мне стало ещё страшнее.

— Проклятье! — в громовом рыке я узнала голос Арендара, но он напоминал мне совсем другой голос.

Великий дракон явился? Мне не померещился его глаз? Он действительно говорил со мной, а я… я… возможно, если бы я была более почтительной, попросила о другом, возможно, я бы тоже сражалась сейчас там, а не стояла здесь, ослеплённая.

И женщина из тьмы… у орков в храме была женщина из тьмы. И магия демонов черна…

Голова закружилась, я осела на землю, и Дарион подбежал ко мне, поддержал под руку.

Рядом все гремело, словно от быстрых ударов, шуршало пламя, вздрагивала земля.

— Переворачиваем! — тоже драконий рык. — У него дырка в брюхе!

Земля тряслась, трескалась, хрипела. Протяжно выл ветер, и рядом с нами стали осколками взрываться бутылки с целебной водой. Капли разлетались в стороны, и я чувствовала ужас воды. Казалось, мир не выдерживал давления.

Рык исполинских созданий заглушил его стон. Основательно дрогнула земля. Истошно-испуганный визг ударил по барабанным перепонкам. Но я боялась зажать уши и ослабить ещё один орган чувств.

— Спокойно, всё в порядке, — неуверенно произнёс Дарион. — Я закрыл нас щитом.

Но это не успокоило: против Безымянного ужаса не помог щит драконов с денеями, защита Дариона и вовсе прах. А уж от Великого дракона, которого я прогневала непочтительностью и не знаю чем, он точно защитить меня не сможет.

Он тяжело дышал над моим ухом, обхватил меня за плечи.

— Инаи поглощают магию Безымянного ужаса, растут, — прорычал он.

Его когти упирались в мои чешуйки.

— Инаи? — Я вскинула голову и с радостью поняла, что за дрожащей рыжеватой пеленой начинаю различать силуэты.

— Магические паразиты, — пояснил Дарион сквозь рокот пламени и дикие отдалённые визги.

Но меня больше занимало моё возвращающееся зрение.

Страшный крик резанул по нервам, перевернул каждую клеточку, испепелил — крик смерти, звук смерти, но не одного существа, а множества множеств.

Только, судя по грохоту, бой с Безымянным ужасом продолжался.

— Оторванный кусок Ужаса! — прогремел рёв.

— Что вы здесь делаете? — резко спросил Элор.

Я вскинула голову на его голос и увидела почти отчётливый силуэт. Странное марево ещё скрывало выражение лица Элора, но я его узнала, я по увиденному могла определить, что это он. Зрение точно возвращалось.

Всё так же громко хлопало рядом, будто удары.

— Зашли выпить восстанавливающей воды, а тут случилось это всё, — Дарион взмахнул рукой, и я увидела этот жест. — Мы подумали, что лучше не высовываться.

— Тент не защитит вас от случайных ударов и рикошета, — почти прорычал Элор. — Халэнн…

Казалось, он не знал, что сказать. И тут сбоку полыхнул золотой свет. Элор развернулся, и я, чтобы смягчить обстановку, подошла ближе к нему и посмотрела туда же, куда и он.

Огромные золотые и тёмные силуэты сформировали что-то похожее на гору. Шевелящуюся. Уменьшающуюся.

«Эёран и Нарак прощён», — эти слова были произнесены таким до боли знакомым голосом, они наполнили меня золотым сиянием.

Элор посмотрел на меня, и теперь я смогла различить выражение его лица — он будто спрашивал моего мнения о том, что случилось, и…

— Халэнн, Дарион, вы слышали это? — спросил Элор. — О прощении…

— Да, — ответила я.

— Слышал, — подтвердил Дарион.

А я убедилась, что точно всё вижу хорошо. Посмотрела на свои руки — обычные, даже чешуя теперь не выступала. И кости сохраняли приданную им позу. Я, кажется, была в порядке. Гнев Великого дракона прошёл?

Только после этого посмотрела на поле.

— Халэнн, на меня, — скомандовал Элор и превратился в дракона, сбив подпорку тента.

Взметнувшийся покров чуть не накрыл Дариона, увернувшегося в последний момент.

Хотя меня мучила слабость, я взобралась на Элора, и он взлетел, в пару взмахов крыльев присоединился к императору. Тот кружил над двумя золотыми драконами, прижимавшимися друг к другу возле распадающейся части Безымянного ужаса. Сам Безымянный ужас почти истлел, и ветер разносил его прах по полю.

Свесившись с шеи Элора, я смотрела на происходящее внизу.

Ланабет подлетела к Арендару.

Две фигурки демонов рядом с золотыми драконами казались крошечными, пока сами тесно прижавшиеся друг к другу драконы не начали уменьшаться в свои человеческие формы. К ним нестройными рядами приближались демоны.

Я не слишком понимала, что происходит. Усталость накрыла меня до тошноты, до того, что мне было неинтересно, что случилось и как. Перебравшись на холку Элора, прижавшись к золотой горячей чешуе, я старалась не заснуть. В изнеможении мне казалось, что вокруг нас кружат исполинские мохнатые облака…

«Не кажется тебе, — заметил Жаждущий сонно. — Летают мохнатые покрывалища…»

Но мне было уже всё равно.

Из-за усталости завершение грандиозного боя воспринималось мной смазано, вспышками резкой осознанности, чередующейся с дурманящим ощущением полусна.

Элор кружился над полем. Возможно, опасался удара в спину от Фламиров и их сообщников, может, просто не хотел присоединяться к суете внизу.

Не сразу у армий пришло осознание, что бой закончился и закончился нашей победой. Над полем пронёсся радостный вопль, у кого-то хватало сил на магические фейерверки. Они разрывали сумрак яркими, разноцветными вспышками, а солнце пылало у самого горизонта золотым зрачком, напоминавшем о глазе Великого дракона, словно тот снова наблюдал.

Вокруг нас с Элором (или точнее над местом, где лежала истинная пара) летали огромные мохнатые существа в десять раз больше драконов. Возможно, Элор и им тоже показывал, что бдит и готов защищать.

«Не спать, не спать, не спать», — повторяла я себе, а надвигающаяся темнота ночи, тепло чешуи подо мной, ласковый свист ветра норовили меня усыпить.

Когда Элор приземлился на землю и прикрыл меня своими крыльями, все правители снова были в сборе: человеческие короли, выжившие эльфийские правители, драконы, Санаду. Магические сферы сияли над ними, своим светом искажая лица и фигуры, превращая их в каких-то неправдоподобных участников театрального представления.

Валерию и Арендара закрывал каменный купол, но всем хотелось на них посмотреть, любопытные взоры были прикованы к этой преграде, вопросы сыпались на императора и Ланабет один за другим: о том, что случилось, о том, не нападут ли мохнатые гиганты, кружащие сейчас над нами. Арендаром и Валерией занимался придворный целитель Велларр и Линарэн, и оба пришли к выводу, что истинная пара была под неведомым воздействием, а сейчас оба спят и будить их не стоит.

Мне тоже хотелось спать, и страшно было, что кости не выдержат, после тяжёлого боя и встречи с Великим драконом помимо моей воли примут другую форму.

С трудом отцепившись от золотой чешуины, я ухватилась за запястье и попросила через метку: «Элор, я устал, можно мне вернуться домой?»

Он резко выпрямил шею, подтянул крылья к хребту, сильнее укрывая меня ими. Помедлил немного — и пошёл прочь.

Кажется, в тени его могучих крыльев меня так и не рассмотрели. А даже если рассмотрели, сейчас всем интереснее были Арендар и Валерия и, наверное, демоны. Только я не видела, где они.

И как Элор перелетел за оградительный отряд и приземлился в степи, я тоже не заметила, просто вдруг стала соскальзывать с уменьшающейся спины, а вокруг уже никого не было, только темнота ночи. Я едва успела удержаться за мундир Элора, иначе упала бы. Неохотно разжала пальцы, и тогда Элор развернулся, прижал меня к себе. Отдышался.

Взметнувшееся вокруг нас золотое пламя напомнило мне застилавший мои глаза золотисто-рыжий морок. Запахло цветами, очень свежими и насыщенными в ночи. Вокруг нас стали разгораться маленькие светильники, озарять газоны, дорожки… дворец Аранских, башни Элора и Арендара.

Как мы дошли до башни я тоже почти не помнила — осознала себя поднимающейся следом за Элором по ступеням. Он крепко сжимал мою руку, поглаживал большим пальцем. Молчал. И в такт нашим шагам загорались светильники.

А потом я лежала в его постели, и Элор укутывал меня покрывалом. Сам Элор в свете тускло горящей сферы выглядел бледным и сонным, и когда говорил, язык его слегка заплетался:

— Меридиан, питающий дворец, снова наполнен магией, защитные чары снова работают в полную силу. Отдыхай. Завтра… или послезавтра, у нас будет трудный день в ИСБ: наверняка за эти сутки в Столице произошло много всякого. Спи, моя луна…

Я вползла под покрывало прежде, чем Элор успел меня поцеловать. Он прижался лбом к разделявшему нас меху, вздохнул. И вышел.

Выдержав всего несколько секунд, я сползла с кровати и, кутаясь в меховое покрывало, прошла в гардеробную. В углу сдвинув плечики с мундирами Элора, расстелила покрывало. Улёгшись на тёплый мех, выпустила крылья, окутывая тело, и завернулась в покрывало, забралась в самый-самый угол. Как в детстве. Как в начале службы у Элора, когда он позволил мне слишком многое для простого секретаря.

Закрыв глаза, я сразу провалилась во тьму. И в этот раз в ней не было золотого глаза…

Или был?