Секретарь старшего принца 6

Глава 44

Щит на миг вспыхнул огнём и растаял. Что-то твёрдое и склизкое сомкнулось вокруг меня, надавило. Чешуя выдержала этот нажим, но дышать — дышать было почти невозможно.

— Вытащи, вытащи меня из этой слизи немедленно! — Жаждущий извивался, рычал, ругался, плевался. — Ри, вытащи меня!

Да я сама хотела вылезти! Я оказалась внутри одной из тварей, и магию из меня вытягивало. Вокруг были сплошные зубы, они сжимали, но не столько перемалывали, сколько заталкивали меня вглубь. Воздуха не хватало, я попыталась резануть стенку внутренностей Жаждущим, но его гибкие лезвия в тесноте теряли подвижность и убойную силу. Сама его форма не предназначалась для того, чтобы что-то пробивать, только резать…

«Многоликая!» — я пошарила по груди.

«Я защищаю твоё тело от давления, — ответила она. — У нас будет всего несколько мгновений, вложи всю свою силу, удар должен быть сокрушительным».

Давление резко усилилось — это Многоликая соскользнула с тела, формируя в моей ладони рукоять и лезвие. Жаждущий продолжал материться, я задержала дыхание, чтобы не вдохнуть слизь. Зубы молотили моё тело, тут и там вспыхивала боль.

«Давай!» — Многоликой было плохо. Наверное, трансформация сделала её более уязвимой к поглощению магии или что-то такое, и я влила в неё свою магию. Рукоять раскалилась, сделать замах было почти невозможно, я нашла зазор между пытавшимися перемолоть меня зубами. Магию выкачивало, но всё, что собрала, я влила в клинок, мышцы и толчок телекинеза. Лезвие Многоликой ворвалось в тугую плоть, опаляя её, рассекая.

В этот тесный, склизкий кошмар ворвался вечерний свет солнца и грохот взрывов.

Гибкие лезвия уруми нырнули в дыру, заелозили, расширяя, а я вдохнула. Лёгкие жгло, зубы твари продолжали меня стискивать. Со всей силы я надавила на рукоять Многоликой, пропарывая отверстие дальше. Мне нужно было больше пространства, и как только разрез увеличился, я втиснулась в него. Судорожно толкалась ногами о зубы. Тварь сотрясалась, распахнула пасть, орала. Всё это в грохоте и криках. Сильнее оттолкнувшись от зубов, я вывалилась наружу. Многоликая проскользнула под мокрую одежду, снова окутывала меня. Жаждущий кричал и вскидывал лезвия. Удерживая его за рукоять, я откатилась на стену земляного пролома, помогая себе телекинезом, вдыхая такой свежий, хоть и вонючий воздух.

Я была в яме — в той норе, которую тварь прокопала под землёй. Земля обрушилась пластом, и мы оказались в котловане.

Мимо, по кромке этого котлована, пробежала ещё одна тварь и, судя по шуму, врезалась в группу эльфов. Камушки и комья сыпались на меня.

На лезвиях Жаждущего вспыхнули огни. Он был готов к удару, и я подскочила, резанула наотмашь мечущуюся передо мной вспоротую тварь. Её плоть разошлась неровными дольками, голова практически отделилась от аморфного тела и только тогда Жаждущий умолк.

На мгновение, чтобы тут же возмущённо выпалить: «Нас чуть не сожрали! Нет, ну что это такое?! Нас чуть не сожрали!!»

— Я заметила, — прошептала я, поднимаясь по осыпающемуся склону, высматривала среди сражающихся Элора.

Он сейчас выжигал тварей вместе с отцом и, к счастью, не заметил моего провала, а то сидеть бы мне сейчас за ограждением под присмотром целителей.

Заклинанием смахнув с себя и Жаждущего слизь, восстановив порванный мундир, я побежала к эльфам. Во мне ещё пылал огонь ярости, но в сердце зарождался ужас перед случившимся, и мне срочно надо было вытравить его, заполонить действием.

Эльфы отчаянно били заклинаниями наседающую на их каменную стену огромную тварь. Вдохнув и выдохнув, я пробежала по залитому слизью песку и ударила её вдоль хребта, прорезая серую кожу, вспарывая склизкую плоть.

«Убивать! — рычал Жаждущий. — Мы будем их жестоко убивать!»

Мы оба взбодрились. Ярость придала сил магическим ударам, эльфы помогали, и вскоре тварь рухнула, испуская вонючий дым.

К тому моменту к нам бежали другие твари, и я встала перед удивлённо поглядывающими на меня эльфами.

— Его же вроде тварь съела… — из-за грохота говорить им приходилось достаточно громко.

— Подавилась, — выдал кто-то глубокомысленно. — Насмерть.

Эльфы нервно засмеялись, а через несколько секунд всадили в несущихся на нас тварей молнии и земляные копья. Одна рухнула в провал, двое его перемахнули. Я добавила огненных шаров с лезвий Жаждущего и в порыве ярости вытянула из земли водяной хлыст. Тот шумно просвистел, бестолково хлестнул тварь по раскрытой пасти, и я отпустила воду, снова переходя на танец с Жаждущим крови. Управлять им было проще, чем водой, тем более он требовал реванша, а я хотела забыться и не думать о том, что меня почти сожрали.

Но этот страх накатывал. И тогда я сражалась ещё отчаяннее. Жаждущий пел в моих руках. Мы били и резали, резали и били. Отступали — и наступали, наступали — и отступали. И снова наступали.

В какой-то момент провал, в котором меня едва не сожрали, остался позади. Пушек осталось немного, прикрывать их могли меньшими силами, и мы пошли дальше, теснили тварей. Правящие драконы изничтожали их плоть, демоны бились отчаянно, передохнувшие маги работали активнее, играли барды, бросались в атаки костяные создания и страшные в своей трансформации вампиры, а ночное небо их бога постепенно блекло, уступая небу вечернему. Божественная флейта выла, и оркские шаманы неустанно танцевали и играли, создавая свою невероятную магию.

Рук я уже практически не чувствовала и соображала откровенно плохо, лишь краем сознания отмечая, что Безымянный ужас и его обезглавленный отдельный кусок становятся всё ближе, ряды магов, драконов и эльфов рядом со мной — всё плотнее. Смешанная с песком слизь втягивала ноги почти до колена.

А потом пришло понимание, что твари практически закончились, и тех, кто ещё может регенерировать, добивают драконы правящих родов.

Рингран пролетел над полем, объявляя о передышке, и сразу же изменилась музыка бардов — стала успокаивать, мягко, устало подбадривать. Я посмотрела на залитое алым закатом небо: луна Нергала едва светилась, и черноты вокруг неё было совсем немного. Мелодия его флейты смягчилась, приобретя щемящий тоскливый настрой.

— Перерыв! — повторил Рингран с небес. — Раненые должны обратиться к целителям. И всем необходимо принять бодрящие и восстанавливающие зелья.

Я посмотрела на Безымянный ужас. Он возвышался над нами, словно гора. И если вокруг всё было красноватым в свете заходящего солнца, то его дымчато-облачная поверхность оставалась такой же серой, словно лучи его не касались. Было в этой его отдельности от всего что-то мерзостно чуждое, хуже даже слизи его созданий. Я передёрнула плечами и вложила уставшего Жаждущего в петли Многоликой. Отвернулась, поискала взглядом целителей, но сразу не нашла. Взгляд натыкался на оцепление магов земли, контролировавших, чтобы твари не устраивали подкопов.

Удивительно, но вампиры восприняли приказ Ринграна, все дружно двинулись к своему Нергалу, усаживались под ним.

Демоны отступили, устроились отдельно — возле принесённого ими контейнера, к которому они сносили своих раненых и убитых.

Мохнатые паразиты приземлились в отдалении. На драконов они всё же не походили — странные создания. Но, наверное, приятные на ощупь.

Меня накрыла резкая большая тень. Уменьшилась, и рядом приземлился Элор, вогнав ноги в слизь до середины икр.

— Ты как?.. Халэнн, твоя шея! — Он вытаращил глаза. — Это кровь! Халэнн, ты ранен!

Рука рефлекторно метнулась к шее, и я наткнулась на шершавые, подсыхающие царапины, но среди корочек проступала кровь. Надо же, даже не заметила, когда меня ранили.

«Это было внутри, — пояснила Многоликая. — Когда я тебя не прикрывала».

— Пустяк, царапина, — отмахнулась я: рядом со мной лишались рук и ног, нескольких существ разорвали и ещё двоих слопали до того, как маги земли усилили защиту под нашими ногами.

— У этих существ неизвестные свойства, даже царапина может оказаться смертельной, — Элор поддержал меня под локоть, но я выдернула руку. — Халэнн, я позову целителя.

Я ухватила его за рукав и дёрнула назад:

— Успокойся, тут полно тех, кому целители нужнее, пусть ими занимаются.

— Ты можешь лететь? — продолжал беспокоиться Элор.

— Нет, я слишком устал. И не смей хватать меня и таскать, у меня маленькая царапина, я несколько часов с ней сражался, прямо сейчас не умру.

— Халэнн…

— Успокойся, — попросила я. — Лучше расскажи, что вы решили по Безымянному ужасу? Какие планы по его уничтожению?

— Лин пока ничего толкового не придумал. Демоны, похоже, тоже не особо в этой штуке разбираются, хотя с ними тоже исследователи прибыли, вроде пытаются понять, как его убить.

Мимо нас, заваливаясь на крыло и орошая землю кровью, пролетел озаранский король. К месту его приземления потопало по слизи раненое эльфийское дерево. Туда же спикировал император, направились Арендар с Валерией.

— Ты не хочешь поучаствовать в обсуждении стратегических вопросов? — вяло удивилась я, подумывая, как отправить Элора прочь: это сейчас я забрызгана слизью и воняю тварями, а после очищающего заклинания надо будет как-то срочно обмазываться зельем, и у меня на манёвры с помощью телекинеза и прочие хитрости просто нет сил.

Да и приберечь зелье хочется: неизвестно, сколько мы будет здесь торчать, а у меня мизерный запас.

Элор оглянулся. Правители собирались, для них натягивали тент, туда стекались командиры, эльфийское дерево укоренилось и стало менять форму. Туда же отправлялись придворные целители разных стран.

— Пойдём туда, — Элор потянул меня за локоть.

Пока мы брели по слизи, движение у формирующейся ставки продолжалось: там обустраивались для предстоящего важного разговора, приносили еду, подвезли на дирижаблях кресла. Удивительно, но туда прилетела озаранская королева Инрриза — добропорядочная драконесса, обычно не влезающая в мужские дела. А Ланабет спокойно воткнула возле ставки копьё и насадила на него голову суккуба. Отступила на шаг, полюбовалась — и только тогда зашла под тент и уселась в кресло рядом между императором и раненым Элемарром.

Подтягивались к ставке гвардейцы-медведеоборотни под предводительством Дариона и офицеры ИСБ, недавно прибывшие для поддержания кордона вокруг поля боя.

Нога стала проваливаться, я ухватилась за Элора, высвободила стопу и пошла дальше. Он уточнил:

— Ты точно против того, чтобы я тебя донёс до места?

Я устала ужасно, но… у меня было ощущение, что стоит мне только присесть — и я усну. А если усну, кости перестроятся, и тогда конец моему притворству.

— Точно против, — ответила я: лучше двигаться.

Лучше чем-то заниматься, чем так бездарно раскрыться.

К тому моменту, как мы с Элором добрели сквозь слизь до ставки, там все уже устроились и пили целебную воду. Арендар с Валерией — в креслах рядом с тентом, но как бы отдельно, четыре выживших из восьми эльфийских наместников — на тронах в своём живом дереве. Драконы, человеческие короли, двое личей (профессора Огнада среди них не было), генералы — все они собрались под тентом. Лишней там была только Инрриза, вылизывающая рану своего мужа.

А ещё тут собрали запас воды и лечебных мазей. Похоже, все силы целители бросили на опасно раненых, а царапины и слабость предоставили лечить зельями. Пока я на столе со снадобьями выбирала мазь, Элор взял под тентом кресло и притащил мне.

— Садись, — велел глухо, потому что распластавшийся в кресле под тентом отец сверлил его спину мрачным взглядом.

Я села. Не собиралась, но не удержалась от соблазна расслабиться хоть ненадолго. Расслабилась, как же!

— Халэнн, тебе помочь? — ласково спросил Элор, протягивая ко мне руки. — Давай посмотрю…

Теперь понятно, почему он выбрал место в некотором отдалении: чтобы безнаказанно обо мне беспокоиться, ведь отец не станет одёргивать его на виду у всех и тем самым привлекать к нам внимание.

— Я сам.

— Уверен? — Элор растерянно опустил руки.

— Да.

— Тебе надо очистить рану, а ты даже заклинание очистки применить не можешь…

В следующую секунду он меня очистил заклинанием. Мне захотелось повторить некоторые фразы из неожиданного по содержанию арсенала Жаждущего крови.

— Принеси, пожалуйста, воды, — попросила я как можно ровнее.

Элор отправился к столу, заодно прихватил кресло и для себя. Пока он возился, я вытащила из кармана маленький пузырёк и, делая вид, что оправляю мундир, обмазалась. Потёрла лицо. Руки. Когда Элор подошёл, я обмакнула пальцы в мазь, и подушечки неприятно обожгло алхимической реакцией. Стряхнув с пальцев часть мази, я подхватила новую порцию и ощупью приложила к ране.

Ещё и Валерия за мной наблюдала. Арендар косился. Оба они меня сейчас раздражали.

Сев рядом, Элор тревожно наблюдал за моими действиями, хотя и пытался сделать независимый вид.

— Попей воды, тебе надо, — велела я.

Вздохнув, Элор отпил немного. Положил руки на колени. И почти сразу потянулся ко мне:

— Давай помогу.

— Сиди и отдыхай.

— Халэнн, — он опять потянул ко мне руки, — ты не видишь рану.

— Зато чувствую.

Руки он опустил, но тут же снова поднял:

— Тебе нужна помощь.

— Нет.

Он опять опустил руки. Выглядело забавно.

«Что-то дёрганый он у тебя какой-то, — заметил Жаждущий. — Хотя после знакомства с Многоликой не удивительно…»

Меня больше интересовало, почему Элор такой активный: вроде сражался отчаянно, брёл вместе со мной по слизи, а сейчас вместо того, чтобы отдыхать, увивается.

— Отстань от моей раны, — едва слышно зарычала я после очередной попытки мне помочь.

— Но Халэнн…

Один положительный момент был у его приставучести: так я точно не расслаблюсь и не усну.

Наконец, я втёрла в рану полсклянки лекарственной мази, втёрла остатки в чуть исцарапанные руки. Элор протянул мне бутылку с восстанавливающей водой.

Какая же она была сладкая, нежная, бодрящая. Только пропустив её на язык, я поняла, насколько меня мучила жажда, насколько всё пересохло во рту. Я пила, пила, пила, наслаждаясь её свежестью, пропитавшей её магией — пусть совсем немного, но даже это блаженство!

Почему-то закашлялась Валерия. Я оторвалась от бутылки не сразу: Валерия смотрела на Элемарра с вылизывающей его рану Инрризой. Для того, чтобы попадавшая ей в рот кровь не стала началом ритуала, надо обладать довольно сильной волей и постоянно контролировать свои мысли, чтобы ни разу магия не могла воспринять это добровольным испитием крови…

Мысли норовили нырнуть в прошлое, в мой период размножения, и я слишком устала для борьбы с ними, но разгуляться им помешал спикировавший с неба Саран.

Следом за ним приземлилась его денея, и он подал ей руку, сообщил:

— Пора.

Я вопросительно глянула на Элора, и он шепнул:

— Переговоры с демонами.