Секретарь старшего принца 6

Глава 58

Мысли снова заметались, но не было ни одной толковой, я не знала, что делать с этим всем, как отстоять свой противозаконный теперь секрет.

Неожиданно вступился Арендар:

— Отец, не надо, это их отношения и их дело.

Не отстала и Ланабет:

— У неё есть причины не принимать Элора. Как минимум три. И это не говоря о вопиющем нежелании Элора воспринимать женщин серьёзно. Неплохо бы твоему сыну ещё подумать над своим поведением.

Только императора это не убедило:

— Отличный повод пересмотреть убеждения — узнать, что его помощником, надеждой и опорой все эти годы была девушка, — последнее он произнёс с недоверчивостью, словно до сих пор не поверил в сказанное сыном.

Если бы Валерия не призналась, возможно, я смогла бы убедить его, что я — Халэнн, но… но… поздно.

— Отец, — в голосе Арендара прозвучала непривычная властность. — Риэль — серебряная драконесса с нашей магией, отсутствием ментальной связи с Элором и явным нежеланием идти на уступки. Не надо вмешиваться, это чревато.

— Но как же Элор? — возмутился император. — Нет, он должен знать.

— Она не хочет, — теперь и голос Ланабет приобрёл командные ноты. — Не надо принуждать.

— Отец, женщины обидчивы, — интонации Арендара стали похожи на интонации его матери, — у Элора и так характер не сахар и любовницы, если он вдобавок к этому не узнает Риэль сам, она никогда его не простит, и это отравит их отношения. Пусть разберутся сами, они для этого достаточно взрослые.

От напряжения внутри всё звенело, я ждала решения императора, потому что от него сейчас зависело всё.

Император вздохнул. Я боялась поднять голову, своим движением или неосторожным действием склонить чашу весов в неудачную для меня сторону. Казалось, само сердце застывало внутри и скоро перестанет биться.

— А ты, Риэль? — раздражённо спросил император. — Скажи уже что-нибудь по поводу отношений с моим сыном.

И он ещё спрашивает? А то он не знает об отношении Элора ко мне, и об отношении Элора к менталистам. Или правда хочет, чтобы мы тут обсудили подробности? Те самые, из-за которых император хотел оградить Элора от меня.

Не поднимая головы, я напомнила:

— Отношения между избранными касаются только избранных.

Через мгновение император фыркнул:

— Бедный Элор, я ему уже сочувствую. Похоже, ему пора стряхнуть пыль с трактатов о долгих ухаживаньях и запастись терпением.

Он… согласен молчать? Несколько мгновений я колебалась, думая, просить ли о большем, потом поняла, что выбора у меня, по сути, нет, если я хочу достичь своей цели.

— Вы назначите нас в отряд зачистки Киндеона? — спросила с затаённой надеждой: только бы император разрешил, только бы он разрешил — тогда я смогу, наконец, отомстить.

— Мы подумаем об этом, — пообещал император не слишком уверенно. — Наша обязанность очистить непризнанный мир от преступников, но сначала надо всё разведать, спланировать. И в данный момент мы не можем разбрасываться драконами правящего рода. Сама понимаешь, Нарак — величина неизвестная.

Думаю, Ланабет не позволит ему забыть о Киндеоне, и если демоны не выкинут какую-нибудь пакость… всё ведь может получиться!

— Мне можно идти? — Я не видела смысла оставаться здесь, среди них.

В идеале — уйти бы прежде, чем Элор заметит мою отлучку и найдёт здесь.

Снова зашелестела одежда императора. Он спускался с возвышения тронов, шёл ко мне.

Отступить? Остаться на месте? Привычка, инстинкты требовали склониться ниже и отползти от надвигающегося правителя, но разумом я понимала, что теперь он должен меня беречь. Если, конечно, не решит, что я слишком уж влезла в мозги его сына и хочу причинить вред семье. А для последнего причин у меня вроде как нет, и вопрос приверженности моего деда культу Бездны тоже снимается, так как культа Бездны в прежнем виде больше нет.

Остановившись возле меня, император протянул руку. Пришлось проявить покорность и вложить в неё свою ладонь. Горячие пальцы императора подцепили рукав мундира и оттянули. Сам он наклонился, прижался губами к моей коже. Шумно вдыхая, протолкнул язык между губ и начал влажно вылизывать кожу. Затем лизнул меня медленнее и уже открыто.

Распробовать вкус изменяющего запах зелья решил?

Император отступил и признал:

— Потрясающая маскировка.

А то я не знаю!

На полпути к трону он разрешил:

— Иди.

Я была настолько напряжена, настолько взвинчена, что смогла пошевелиться, только когда император уселся на трон. Поклонилась ему, поднялась и попятилась к дверям, не сразу сообразив, что могу уже не выполнять все положенные вассалу жесты подчинения и почтения. Император и тот наблюдал за мной с некоторым изумлением. И Арендар. А Ланабет удивлённо приподняла бровь.

Створки распахнулись, и на весь зал прогремел вопрос Элора:

— Халэнн, что ты здесь делаешь? — Он уставился на своих родных. — Не смейте назначать его на миссию в Киндеон! Халэнн, немедленно в башню, я уже всё сказал и прямо запретил тебе уходить в непризнанный мир!

Именно поэтому я здесь, идиот!

Надо убираться, надо быстро убираться отсюда, пока кто-нибудь что-нибудь не ляпнул ещё, пока Элор не взбесил императора, пока у меня есть возможность уйти хотя бы из тронного зала. Мне хотелось просто спрятаться.

— Элор, не тебе распоряжаться подданными империи, — отчеканил император. — Мы пока обдумываем просьбу Халэнна.

— Не смей, — практически прошипел Элор. — Я знаю, ты хочешь избавиться от Халэнна, но я этого не позволю.

Еле сдерживаясь, чтобы не вмешаться в разговор, я прошла мимо него, надеясь, что это заставит его умолкнуть и уйти, но Элор не последовал за мной, он продолжил спорить:

— Отец, хватит глупых подозрений, Халэнн служит мне верой и правдой!

Внутри всё сжалось: что, если император не выдержит и скажет?

Но император заговорил мягче, словно вдруг успокоился:

— Но ты можешь распоряжаться подданными Нового Дрэнта и присоединённого к ним королевства Ликай, и если поедешь туда и заберёшь своего секретаря, я уже не смогу им командовать.

Я чуть не споткнулась от такого поворота. Таким способом ведь и спихнуть королевства на Элора может получиться, он же, наверное, мечтает стать моим единовластным сюзереном.

Вместо того, чтобы спорить с отцом, Элор догнал меня в коридоре и зло выпалил:

— Халэнн, я уже сказал, что ни в какой непризнанный мир ты не пойдёшь! Ты нужен мне здесь! У меня там бумаги, у меня дела, ИСБ, демоны. Притащат из Киндеона Неспящих, я нескольких тебе подарю для удовлетворения кровной мести, но даже не думай отправляться туда сам, это слишком опасно!

Я быстро шла прочь от тронного зала. Элор топал за мной:

— Халэнн, ты не должен был обращаться к моему отцу! Он о тебе не заботится! Халэнн, он тебя не ценит! Халэнн…

Я стремительно неслась по коридорам. Элор не отставал. Впервые мы с ним как бы поменялись местами. Я хотела сбежать. Но понимала, что теперь меня не выпустят. Теперь за мной присматривает не только Элор, но и император, и принц Арендар, будь он неладен со своей догадливостью!

— Халэнн, послушай! Халэнн, ты последний взрослый дракон в роду, ты должен о себе заботиться, ты должен себя беречь, и ты получишь своих Неспящих, я точно тебе обещаю без всяких двусмысленностей и неточностей. Я тебе Неспящих притащу. Хочешь? Много притащу! Только ты туда не лезь.

На нас косились гвардейцы и расступавшиеся придворные, но Элора это не смущало, он продолжал меня уговаривать, словно безумный, и паника в его голосе нарастала.

Вырвавшись на улицу, я распахнула крылья и взмыла в небо. Стремительно перелетела пространство между дворцом и башней Элора, ухватилась за свой подоконник. Практически сразу позади меня захлопали крылья Элора. С ним прилетел ветер, закружился вокруг.

— Халэнн!

Распахнув створки, я ввалилась в комнату и захлопнула окно за собой. Элор прижался к стеклу, дико смотрел на меня. Взмахом руки я затемнила стёкла, и комната погрузилась в сумрак.

Меня начало трясти. Сначала только внутри, потом дрожь вырвалась наружу, руки ходили ходуном, ноги подгибались. Я поплелась в ванную комнату, захлопнула дверь. Заперла чарами. Ощупью нашла ванну и рухнула в её окутанное меховым покрывалом нутро, свернулась калачиком. Было страшно. Бесконтрольно, инстинктивно страшно. Напряжение, не выплеснувшееся в тронном зале, когда столько существ сразу узнало обо мне правду, когда все планы снова полетели в Бездну, когда опять всё переломалось, накрыло меня сейчас.

Словно то, что с меня сорвали маску Халэнна, ослабило меня, сделало более уязвимой. И в каком-то смысле именно так и было.

Приступ паники был сильным, но свою силу он словно компенсировал краткостью.

И в любом случае пришлось бы быстро взять себя в лапы: меня ещё трясло, когда в уютную норку влетело письмо с высшей степенью защиты.

«Надо поговорить. Приходи. Тайно».

Возможно, необходимость понять, чьё это письмо, помогла мне сосредоточиться, подавить эмоции, включить разум.

Пляшущие на дрожащем в моей руке листе буквы взывали к здравому смыслу, логике, заставляли всё более включаться в разгадку этой шарады: кто мне написал?

Потом я поняла, что почерк знакомый.

Это привело к очередному мысленному напряжению, усиленному поиску похожего образца в памяти…

Мне написал император.

Осознание этого отрезвило, и я поняла, что на улице моросит дождь, капли барабанят по окну в комнате, их слабый шелест пробирался даже в ванну.

Игнорировать приказ императора я не могла. Фактически я ему больше не вассал, он теперь глава моего рода, и я обязана ему подчиняться.

Пламя внутри протестующе всколыхнулось — я привыкла сама быть главой рода, а тут…

Непривычно.

Странно.

И непонятно, как себя вести.

А потом я поняла, что меня больше не трясёт. И с императором поговорить надо — он не Ланабет, готовая просто молчать, он дракон, и с ним надо определить границы, обозначить всё и вся. А ещё мне бы надо вести себя, как драконесса — так у меня больше шансов повлиять на него, но… я не представляла, получится ли изображать девушку.

Пробраться в золотой кабинет императора незаметно оказалось достаточно легко: он прислал ещё одно короткое письмо:

«Телепортируйся. Элор занят хорнордом».

Приказной тон не оставлял места для сомнений. Приведя себя в порядок, я спустилась на первый этаж и активировала заклинание телепортации там, чтобы оно не потревожило защиту и Элора.

Я не думала о внешнем проявлении магии, поэтому оказалась в объятиях золотого пламени Аранских. Оно пронесло меня через пространство по созданному императором направлению и схлынуло, оставив меня возле заполненного бумагами стола. В кабинете было сумрачно из-за пасмурной погоды.

Император сидел в кресле. И больше здесь никого не было.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. По привычке хотелось склониться, но вести себя слишком по-мужски не стоило… наверное.

Глаза императора поблескивали золотом радужек. Он то чуть хмурился, то плотнее сжимал губы, постукивая по нижней пальцем.

Наконец, император вздохнул и подался вперёд, облокотился на стол.

— Я позвал тебя, чтобы прояснить несколько вопросов.

— Да, конечно, — я кивнула с лёгким поклоном и снова одёрнула себя за мужской жест.

— Во-первых, конечно, ты должен… должна больше заботиться о своей безопасности.

У меня дёрнулась бровь: я почему-то думала, что он решит затронуть влюблённость Элора в меня как в мужчину, то, что тот, слава Великому дракону, предпочитает всё же женщин и что-то подобное.

— Если начнёшь лезть на рожон, слишком рисковать собой — я всё расскажу Элору. И не надо так на меня смотреть! — отмахнулся от моего хмурого взгляда император. — Ты теперь часть семьи, и забота о твоей безопасности — моя обязанность. Я не стану приставлять к тебе охрану только в том случае, если пообещаешь вести себя благоразумно.

— Буду вести себя благоразумно, — пообещала я с показной искренностью. — У меня в планы входит долгая счастливая жизнь.

Император посмотрел на меня с сомнением, но спорить не стал, побарабанил пальцами по столу и продолжил:

— Я не буду касаться… м-м, эмоциональной части ваших отношений, в этом всё слишком сложно, — судя по тону, коснуться ему очень хотелось. Иначе он об этом, наверное, и не заговорил бы. — Но я надеюсь, что ты сможешь повлиять на Элора, чтобы он вёл себя благоразумнее.

— Сделаю всё возможное, — отчеканила я… как офицер на планёрке и добавила мягче, — это в моих же интересах.

— Понятно… — император тяжко-тяжко вздохнул. — Что касается ваших общих интересов. Помоги сделать так, чтобы Элор принял корону Нового Дрэнта и Ликай. Он достоин собственного трона, собственной земли, а империю отдать ему я не могу ни по какому закону. Ну и вам же будет уютнее в собственном дворце.

— Я постараюсь, — на этот раз получилось без офицерской вытяжки.

Император молчал, пристально меня разглядывая. Похоже, хотел о чём-то заговорить, но не решался. И мне это не нравилось. Снова вздохнув и постучав пальцами по столешнице, император тихо заговорил:

— Скажу честно: после всего, что менталисты сделали моей семье, после стольких предательств и смертей я тоже не слишком хорошо отношусь к вам подобным. Но времена меняются, время борьбы с культом Бездны уходит, начинается новый этап истории Эёрана, у нас появились не вполне понятные братья — демоны, парный нам мир в потенциале, скорее всего, такой же сильный, как Эёран. Думаю, это отличный повод оставить всё в прошлом, переступить обиды и претензии, чтобы продолжать жить, строить новые отношения. Я понимаю, что это трудно. Довериться. Простить. Всё такое… И с твоей стороны, и с нашей. И это всё… м-м… требует усилий, смелости, но долгая счастливая жизнь ведь стоит того, чтобы хотя бы попытаться построить отношения.

Он выжидательно смотрел на меня, и я кивнула, потому что знала — он хочет получить от меня согласие.

— И с этой местью… кхм, — император замялся. — Почему ты не хочешь поручить это своему дракону?

Потому что я не воспринимаю Элора своим драконом. Потому что мне нужно сделать это самой. Потому что только надежда на это помогла мне выжить.

— Потому что в моём роду больше никого не осталось, — ответила я как можно спокойнее. — Для меня важно сделать это своими руками. Участвовать напрямую.

— Или ты боишься, что Элор не захочет мстить за менталистов? — глядя мне в глаза, спросил император.