Секретарь старшего принца 6

Глава 60

Так же как я решила игнорировать Элора во всём, что не касалось службы, он, похоже, решил игнорировать мои попытки делать вид, что вне службы его не существует.

Ничем иным я не могла объяснить тот факт, что он продолжал говорить мне о личном — вставлял это в рабочие моменты. А на следующий день и вовсе заявился ко мне в комнату под предлогом необходимости обсудить разговор с Фламирами, а в итоге стал жаловаться на то, что его младшего братика злостно допрашивали родственники его денеи.

— Они же люди, как они могли! — искренне недоумевал Элор. — Кажется, мы допускаем большую ошибку, не поясняя обитателям непризнанных миров, кто мы такие. А надо пояснять, чтобы они знали и вели себя соответствующе.

Я могла бы сказать, что если его так тревожило отношение каких-то там иномирных людей к драконам, то ему следовало самому сопровождать младшенького братика, чтобы того не обидели родители невесты.

Могла бы сказать, что отношения с родными Валерии — дело Арендара, а не Элора, и Арендар сам решил с ними общаться ради своей пары.

Могла бы напомнить, что эти «наглые» люди в Эёране только на свадьбу, потом уедут, и нет никакой разницы, что они там у себя в непризнанном мире будут думать о драконах.

Да я много чего могла бы сказать личного. Вместо этого я молча читала книгу, позволяя Элору разглагольствовать о всяком разном.

Всё равно я даже выгнать его не могла, потому что это значило заговорить о личном. Чем Элор и воспользовался — устроился спать на моей кровати.

— Ты ведь не возражаешь, Хал, правда? — спросил он самодовольно и растёкся по моему меховому покрывалу. — У тебя тут так уютно, мягко.

От такой наглости я на миг лишилась дара речи, и это позволило мне удержаться от внеслужебных замечаний.

«Слушай, кажется, в противостоянии он выигрывает», — отметил Жаждущий, чуть выползший из ножен-Многоликой, чтобы посмотреть на разлёгшегося Элора. Тот улыбался довольно предовольно!

«Не выигрывает», — мысленно возразила я, но… Элор валялся на моей кровати, и я не могла его выгнать, если только не появятся какие-нибудь срочные служебные дела.

Элор не выдержал к часу ночи — со вздохом слез с моей кровати, тряхнул рыжими кудрями и указал на постель:

— Ладно, спи, не буду тебе мешать.

Словно мне нужно его разрешение, чтобы спать в своей постели! Но внешне, конечно, я никак не выразила раздражения, перевернула страницу.

Вздохнув и потянувшись, Элор как-то по-домашнему прошлёпал ко мне, потрепал меня по волосам и направился к двери.

Створка бесшумно закрылась. Я выждала секунду, две… и рванула к покрывалу, уткнулась в него носом, принюхиваясь, ища такой знакомый аромат корицы, надеясь, что нескольких часов хватило на превращение покрывала в сокровище. Я ведь так скучала по своим сокровищам, но пока не могла забрать, и новое…

Нового сокровища не получилось. Хотя Элор в своих игривых катаниях по меху источал соблазнительные ароматы, одежда помешала им пропитать мех. Если бы Элор лежал здесь голым… Но голым полежать он не догадался!

«Так ты сама его Многоликой запугала, — напомнил Жаждущий. — Не будь я мечом, побоялся бы перед вами оголяться, а то мало ли что».

В общем, огорчённая тем, что меня чуть не вытеснили из собственной постели, провалом с новым сокровищем, замечаниями Жаждущего и откровенно раздражённая последовавшим за этим чувственным сном с участием Элора и меховых покрывал, на службу я вылетела ещё на рассвете — побоялась телепортироваться в таком настроении и решила размять крылья.

Они легко подняли меня в воздух, и я оказалась над ещё дремлющим дворцом. С высоты разглядела вязь дорожек, алые точки караульных. Увидела блеск моря и зарождающийся рассвет.

Меня просто распирало от бурлящей внутри энергии и проснувшихся стихий. Я мчалась вперёд, и ветер незримо помогал мне, воздух, согретый бушевавшим внутри меня пламенем, не обжигал утренним холодом. Я ощущала себя сильной, как никогда, и казалось даже горы свернуть мне теперь по силам.

Я неслась в потоках ветра, и мне хотелось зарычать, оповещая эту пустую в моём восприятии землю о появлении здесь хищника и нового хозяина.

«За нами следят», — голос Жаждущего ворвался в моё взбудораженное яркими ощущениями сознание.

Привычка контролировать себя сработала, я смогла не сбиться с ритма взмахов, не изменить курс. Я всё так же летела вперёд, как беззаботный дракон, только теперь была настороже.

«Трое. Отстают, прячутся в облаках, — добавил Жаждущий. — Драконы. Выше нас. Позиции на четыре часа, на шесть и на восемь».

Неужели Фламиры догадались о расследовании и решили меня продавить?

«Ну что, мы их порежем, пока никто не видит?» — предвкушающе поинтересовался Жаждущий.

Разобраться с преследователями, конечно, стоило. Я прикинула возможные стратегические варианты: чтобы всех зацепить одновременно, надо, чтобы они оказались ближе ко мне. Скоро путь мне пересечёт река, лучше устроить всё на её берегу.

Я летела с прежней скоростью. А когда среди деревьев тускло блеснуло полотно реки, пошла на снижение. Кроны деревьев качались и шелестели подо мной, прикрывая собой сумрак глубины леса и его утреннюю жизнь. Из-за пробудившейся стихии воздуха ветер вокруг меня становился сильнее, и мне пришлось усмирить его, чтобы не выдать новую силу неестественным колебанием веток.

Приземлившись на берег, я по инерции сделала несколько шагов. Носики сапог почти коснулись неторопливо огибавшей камушки воды. Свет восходящего солнца подкрашивал её в холодные розоватые оттенки.

«Они близко, — радовался Жаждущий. — Сейчас повеселимся!»

Я принялась медленно расстёгивать верхние пуговицы мундира. Если на меня хотят напасть, то подойдут ближе, чтобы атаковать, когда руки будут в неудобном положении. Правда, я нападу на них до этого.

Снова катастрофически не хватало ментальных способностей — вряд ли преследователи прятались от Халэнна под абсолютными щитами или намеренно заглушали эмоции. Но приходилось пользоваться теми способностями, которые остались в моём распоряжении.

Я попыталась дотянуться до преследователей телекинезом, но дальности его действия не хватило. Тогда я вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь наладить отношения с ветром. Не подавить, а услышать его, то, что он может рассказать… Это было несколько самонадеянно — такому учатся долго, но я надеялась, что опыт с другими стихиями поможет наладить контакт и с этой.

Не вышло.

Ну и ладно.

Тихо журчала вода, к берегу подплывали мелкие рыбки, едва заметные в утреннем свете.

Взявшись за ремень, — а на самом деле придерживая елозившего от нетерпения Жаждущего, — я на миг расслабилась. А затем молниеносно влила магию в мышцы и воду рядом с собой. Подпрыгнула резко вверх и чуть назад, раскидывая в сторону преследователей щупы телекинеза. Я уловила их положение практически сразу — они прятались на деревьях. Раскинула крылья, меняя направление полёта, толкнула себя ими и телекинезом и со всей силы влетела в находившегося ближе ко мне дракона, а в двух других швырнула потоки воды.

Тут же слева раздались два вскрика. Сдвоенного веса ветка под моим противником не выдержала и громко хрустнула. Расправлять крылья было опасно, и мы рухнули вниз, на пружинистый мох, в сумрак леса. Всё стихло. Я ощущала, как неподвижно замерли двое в коконах поднятой мной воды.

— Сдаюсь! — просипел дракон подо мной, источая тревожный запах водорослей. — Пощадите!

И голос у него был знакомым.

А двое его сообщников как-то совсем уж показательно не дёргались, словно боялись меня спровоцировать.

Солнце едва пробивалось сквозь густую листву, так что я ориентировалась скорее на голос, чем на зрение.

— Гартас? — получился почти рык.

— Только не… режьте! — взмолился он. — Я не хотел за вами следить, это всё господин Элоранарр! Это он приказал, иначе я ни за что не посмел бы за вами следить! Мы не хотели! Но он так злился из-за того, что вас чуть не съели, так злился, что мы побоялись возразить!

Я отпустила подчинённую воду, и тут же вместе с плеском снова раздались два вскрика. Оба дракона неловко рухнули на землю и затихли. Ненадолго. Уланар искренне взмолился:

— Господин Халэнн, попросите господина Элоранарра освободить нас от этой обязанности! Пожалуйста. Мы вам меч подарим. Красивый и дорогой! Только не заставляйте за вами следить!

Чтобы не зарычать и не закричать, я медленно-медленно вдохнула. И так же медленно-медленно выдохнула. На этих офицеров ИСБ, просто выполнявших приказ, я не закричала.

— У нас неоправданные траты в ИСБ появились, — заявила я, едва Элор заскочил ко мне в кабинет с очередной коробкой сладостей.

Бодрый, довольный и не подозревающий о разносе, который я готовила ему последние пару часов.

— Какие же? — Элора моё заявление немного сбило с толку, и он склонил голову набок, наблюдая за мной.

При этом уголки его губ подёргивались, норовя сложиться в улыбку.

— На слежку за мной, — пояснила я убийственно холодным тоном. — Эту статью из бюджета надо убрать.

— Не слежку, а охрану, и я не могу не платить офицерам за эти дежурства, ты и сам это прекрасно понимаешь.

— Мне охрана не нужна, — сохранить ровный тон стоило немалого труда.

Не нужны мне соглядатаи, они могут увидеть лишнее! Я и так постоянно оглядываюсь, постоянно настороже, а тут ещё и конвой, который беспрерывно надо иметь в виду.

— Я не виноват, что ты не умеешь вести себя осторожно, — пожал плечами Элор.

Желание зарычать снова всколыхнулось во мне, пробежало огнём по позвоночнику, стало растекаться по нервам, готовя голос к звуковому удару.

Но я медленно-медленно вдохнула и выдохнула.

Я спокойный, уравновешенный дракон, я не буду орать на своего сюзерена. Я смогу! Смогу, я сказала!

Выспрашивая подробности у офицеров и по пути в Столицу я тщательно обдумывала сложившуюся ситуацию, варианты выхода из неё. Ни один мне не нравился и не казался достаточно надёжным, а из-за осведомлённости родных Элора некоторые варианты становились совсем уж рискованными, но иного выхода у меня, похоже, не было. Потому что теперь я знала, как Элор явился на мою встречу с Танарэсом — узнал от приставленных ко мне соглядатаев! И такие проблемы возникли уже сейчас, когда слежке всего несколько дней. Не заметь Жаждущий преследования, я бы ещё сильнее вляпаться могла!

Сняв запирающие чары, я выдвинула ящик стола и демонстративно медленно достала оттуда заявление об уходе со службы. Перенесла через бумаги и положила на край поближе к Элору.

Он не стал спрашивать, что это — подошёл. Едва его взгляд скользнул по первым строкам, лист вспыхнул золотым пламенем и истлел в мгновение ока.

Вместо рыка и криков я спокойно напомнила:

— Я могу написать ещё одно и наделать копий.

Это был блеф — я не могла всерьёз угрожать Элору уходом из-за осведомлённости императора о моём поле, но попытаться стоило, хотя если не сработает…

— Я могу… — процедил Элор, заливаясь краской гнева.

— Ты и их можешь спалить, но я могу просто уйти. Без всех этих бумажек. — Я небрежно махнула рукой на хлопья пепла на моём столе.

В следующую секунду мой стол полетел в стену, разлетелся в щепки, рассыпая вокруг обломки, бумаги, письменные принадлежности, папки, конфеты…

Вцепившись в подлокотники кресла, Элор склонился ко мне. Глаза у него были чёрными из-за расширившихся зрачков, дерево скрипело и ломалось под выпущенными когтями.

— Я буду следить за тобой. И ты никуда не уйдёшь! — Элор оскалил белые острые зубы. Даже дыхание его пахло раскалённым металлом. — Ты мой!

Дрожь пробежала по моему телу, я буквально оцепенела, и жар плавил меня, метался внутри смешанными, острыми, пряными, горячими, чувственными и яростными ощущениями. Я затаила дыхание, чтобы сбить эту волну эмоций, чтобы не вдыхать тревожащий запах Элора, чтобы…

— Ты мой! — повторил он с нажимом. — И я буду заботиться о тебе, даже если тебе это не нравится. Даже если ты можешь сам убивать врагов. Даже если ты опасен. Даже если тебя боятся. Для меня ты… мой Халэнн. И… — Элор судорожно вдохнул. Каждое слово ему давалось всё труднее, словно он задыхался, словно он выдавливал их из себя силой. — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, уберечь, сохранить. Даже если тебе плевать на мои чувства, даже если ты собираешься бросить меня, я всё равно слишком тебя люблю, чтобы жить, понимая, что ты можешь быть в опасности, что ты неизвестно где, неизвестно с кем и опять ввязываешься в неприятности.

— Элор, это…

— Болезнь. Безумие. Возможно, — он опалял меня дыханием, и в его хищном аромате всё сильнее проявлялась сладкая пряность корицы. — Да, я сошёл с ума. Полностью. Окончательно. Бесповоротно. Я хочу, чтобы ты, а не избранная, всегда был рядом. Я хочу и надеюсь излечиться от этого влечения, но пока я болен и безумен, тебе придётся терпеть мою заботу. И если ты попробуешь уйти, если ты… — Элор снова задохнулся. Придвинулся ко мне ближе и прошептал практически в губы. — Если ты попробуешь сбежать, я переверну весь мир и все миры, перетрясу и перекопаю, но найду тебя. Потому что я не могу без тебя жить. И я не меньше тебя надеюсь, что это временно, что мне не придётся всю жизнь оббивать твой порог, стелиться перед тобой ковриком, так бояться за тебя. Потому что это невыносимо. И это намного хуже, чем быть на твоём месте. Поэтому не провоцируй меня на резкие действия, не уходи.

Элор прижался горячими, почти раскалёнными губами к моим губам и резко отступил, до крови закусывая свою губу. На его лице была такая невыразимая мука, в глазах такая дикая ярость вперемежку с болью… А я смотрела на эту стекающую по коже алую каплю, и мне тоже было больно. Меня начало трясти от воспоминания, как я попробовала его кровь, как меня ломало, уничтожало, сжигало ревностью, как смешивались желание и боль, как сцены близости перетекали в образы растерзанных родных и снова разум скатывался в страсть, а потом в воспоминания о мёртвых, и снова в страсть — и пытка казалась бесконечной!

Не сводя с меня больного взгляда, Элор отступил ещё на шаг. В его лице была и мука, и мольба.

Вдохнув, я позволила лёгким расправиться, определённым образом напрячься мышцам живота, напрячься голосовым связкам, подготовиться к управляющей драконами тональности.

— Ты не любишь меня, — приказала я, но голос сорвался в фальшивящую хрипотцу и получился почти женским.

Тогда я осознала, что меня по-прежнему трясло от эмоций.