Секретарь старшего принца 6

Глава 38

Я тоже старалась оглядываться по сторонам, но ничего подозрительного не видела. Никто не возражал против того, что мы вышли раньше времени. Если бы не внимание рассредоточившегося между пирамид молодняка в ярких одеждах, можно было бы решить, что всем на нас плевать.

— Мда, что-то нервы не хотят лечиться, — проворчал Элор.

— Согласен, — поддержала я сипловато.

В горле ещё стояла горечь трав, гул барабанов вызывал инстинктивное беспокойство.

— Прогуляемся? — предложил Элор.

Я кивнула, понимая, что от входа мы далеко не уйдём, чтобы не оставить без присмотра наших спутников.

Мы неспешно двинулись по каменной дорожке в обход главной пирамиды. Двенадцать шаманов оставались на своих местах и, казалось, совершенно не интересовались нашим продвижением.

Горячий ветер донёс до нас запах жарящегося на огне мяса.

— Угощение готовят, — протянул Элор. — Может, всё не так опасно, как думается?

— Возможно. — Я прислушивалась. — Ритм барабанов смягчается, он больше не такой агрессивный.

— Ну, может, они удовлетворились тем, что статуя на нас не упала, гром не прогремел, земля не разверзлась, так что решили ничего опасного не устраивать, и нас просто традиционно покормить?

— Но какой-то смысл в визите в храм явно был. Возможно, они не так безразличны к происходящему, как казалось, и есть вероятность, что нам удастся уговорить их на эвакуацию?

— Да, — покивал Элор и вздохнул. — Только хорнордам места не хватит. Если только взять несколько животных для разведения…

Я покосилась на него:

— Ты серьёзно?

— Тебе разве не понравился этот милый зверёк? Он нас не боится, в отличие от лошадей, и такой очаровательно мохнатый. Ты же любишь мохнатости.

Удержать безразличное выражение лица удалось с трудом: о каких мохнатостях он говорит? О покрывалах или на Дариона намекает?

— Люблю в виде покрывал, — как можно ровнее ответила я. — А не когда они бегают, прыгают и на дыбы встают.

Хотя когда это касалось Дариона…

— Ну, Халэнн, — Элор обнял меня за плечи. — Как ты можешь сравнивать? Покрывало просто лежит и всё, а хорнорды возить нас могут, трюки всякие выполнять…

Как это покрывало просто лежит и всё? Это от покрывала зависит! Мои покрывала невероятные! Они очень мягкие, у каждого шерстинки по-своему расположены, по-своему раскрашены, и ещё они пахнут Элором, а когда в них укутываешься, они так нежно обнимают и расслабляют, и ещё они доставляют эстетическое удовольствие, на ощупь приятны и вообще… так что я категорически не согласна с тем, что покрывала просто лежат и всё!

Но, конечно, этого я рассказать не могла, ответила:

— Зато покрывало не убежит и не встанет на дыбы.

Да-да, я не могла так просто признать, что хорнорды лучше покрывал, хотя спорить по данному вопросу неразумно.

— У тебя какое-то очень пессимистичное настроение для отдыха, — Элор, наконец, отпустил мои плечи.

— Да после такого выходного ещё один потребоваться может.

— А что не так? Три наши проблемы…

— Твои проблемы.

— Проблемы начальства это проблемы подчинённых тоже, — напомнил Элор и сочувственно похлопал меня по плечу. — Три наши проблемы в пути были заняты Эрршамом и орками. Валерия, что удивительно, не вляпалась ни в какую историю и ничего не порушила. Арен вёл себя на редкость прилично. Орки тоже пока ничего предосудительного не делают, а судя по дивным ароматам, нас ждёт замечательный обед. Нам даже переговоры вести не придётся! Выходной день обещает стать действительно выходным.

— Поездку на хорнорде ты утомительной и нервной не считаешь?

— Нет, конечно! Как можно нервничать на такой мохнатой лапочке?

Если бы я не умела распознавать интонации в его голосе, сочла бы этот вопрос полным серьёзного недоумения, а так Элор всё же понимал, что поездка была отнюдь не самая спокойная.

— Ну, Халэнн, — страдальчески протянул Элор. — Ну где же твоё доверие? Неужели ты считаешь, что я позволил бы тебе упасть или что-то подобное?

— Да ты сам чуть не упал.

— Тебе показалось.

— Я этими самыми руками тебя за шиворот удержал, — я вытянула ладони вперёд.

— Я мог упасть сам, но тебе упасть не позволил бы.

Меня резануло внезапной тоской: поздно, я уже упала.

Ну что за глупые мысли лезут в голову? Надышалась травяного дыма или дым костров на меня так плохо влияет?

— О, хорнордики, — улыбнулся Элор и указал в сторону. — Когда остальные выйдут, хочешь ещё покататься?

Я так на него посмотрела, что Элор замахал руками и уверил:

— Понял-понял, ты не хочешь. Не настаиваю… Но если захочешь — я всегда к твоим услугам!

Переговоров как таковых не случилось: шаманы поблагодарили за обращение к их богине, уверили, что всё происходящее — это их божественное испытание: оставаться в мире и даже косвенно, через использование переходов между мирами, не пользоваться магией. Тогда, если вера их будет крепка, великая Шааршем вернёт им свою милость и их магию.

Ну-ну, пусть ждут. Вдруг и правда заглянет, проникнется такой самоубийственной политикой, решит, что надо этим ребятам магию вернуть, а то вымрут.

Любопытно, что у них богиней женщина оказалась — до этого почему-то считалось, что у них тоже бог, хотя прежде они о своём культе практически ничего не говорили.

И хотя поставленной цели наше разномастное посольство не добилось, причин отказываться от обильного угощения не было, и мы прошли к низким столам, на которые орки-подростки споро расставляли блюда со всевозможными травяно-овощными изысками, лепёшками и свежезажаренным мясом.

— Надеюсь, они не хорнордов едят, — трагично прошептал Элор.

— Полагаю, об этом лучше не задумываться, — ответила я тихо и поймала на себе косой взгляд принца Арендара.

Передёрнула плечами, но он уже отвернулся, подхватил руку Валерии, помогая ей устроиться за столом. Чуть подтянул перевязь с огромным мечом, чтобы тот не мешал сидеть.

Пение орков усиливалось, барабаны сменяли ритм с удручающего на какой-то беззаботно-чувственный, и я снова отметила невероятно сильное эмоциональное воздействие музыки. Хотелось плясать, хотелось присоединиться к выходившим на площадку между столами мужчинам и женщинам, исполнявшим немного дёрганые, но удивительные в своей пластике танцы.

Музыка, запахи мяса и специй, мельтешение тел в ярких нарядах, яркие пятна блюд и вышивок — всё это сливалось, соединялось в довольно пьянящий коктейль. Мы с Элором благоразумно не стали ничего есть и пить, лишь сделали вид, что пригубили напитков, но даже так я чувствовала себя немного необычно, словно под лёгким воздействием.

В то же время я прекрасно осознавала себя. Анализировала ситуацию, контролировала тело. Поэтому решила не поднимать панику раньше времени, села на предложенное место и лишь поглядывала на Элора, чтобы он тоже был в здравом уме и твёрдой памяти.

Он таким и был. Кажется, все эти ритмы действовали на него куда меньше, чем на меня. Или, возможно, он оглушил себя заклинанием и не слышал ни призывного рокота барабанов, ни гортанного переливчатого пения орков.

Зато остальные слышали и поддавались воздействию. Беззаботно ели и пили. Диора слишком уж откровенно прильнула к Эрршаму, а тот беззастенчиво её обнимал, словно Элора рядом не было. У Валерии с Арендаром ярко заблестели глаза, и они смотрели больше друг на друга, чем по сторонам, хотя стоило бы — мы не дома. Вейра и Сирин устроились рядом с орками и весело с ними болтали, гвардейцы Валерии вели себя поскромнее, особенно скованным казался полуорк Ингар, ведь его все остальные орки демонстративно игнорировали.

Но в целом и остальные выглядели так, словно слегка захмелели.

— Как думаешь, это не опасно? — тихо спросила я, не поворачивая к Элору головы.

Он молчал, и это подтверждало мою догадку, что он воспользовался заглушающим заклятием. Подумав, я сделала то же самое, но… даже не слыша музыку, я всем телом ощущала её ритм, он струился вдоль позвоночника, призывал к чему-то. И я не удивилась, когда внизу живот от этой вибрации стал растекаться жар.

Ритм музыки орков пробуждал желание.

Я бы этот возбуждающий эффект для дорогих гостей поняла, если бы орки допускали межвидовые связи, но они их не разрешают, так зачем пробуждать в послах чувственность? Чтобы мозги не работали? Так мы вроде ни о чём важном не договариваемся, чтобы нам головы запудривать. И богиня не выглядела поклонницей безудержной страсти.

Все мои мысли упорно скатывались к тому, что это ненормальное веселье больше походило на ловушку. А может виной моей подозрительности был простой голод — все эти запахи, яркий вид блюд, обилие мяса соблазняли. Рука так и тянулась попробовать, но я положила её на колено и продолжила исподволь наблюдать за окружающими, но стараясь, чтобы это выглядело так, будто я интересуюсь танцами орков. Благо на них и впрямь приятно было посмотреть. Калейдоскоп красок постоянно отвлекал, но я старалась не слишком расслабляться.

Остальные ели, пили, улыбались, краснели. Вибрация продолжала воздействовать на тело, и моя кровь тоже вскипала. Наверное, по моему лицу тоже разливался румянец. И только Элор демонстративно скучал.

Танцы продолжались. Вибрация пронизывала тело, каждую косточку, горячило кровь. Я даже не заметила, как стала прихлопывать по колену в такт этой вибрации, хотя по-прежнему не слышала музыку. Одёрнула себя и, стараясь не смотреть на уставленные едой столы, продолжила наблюдение. Но вскоре снова поймала себя на том, что отбиваю этот чувственный ритм ладонью.

«Элор, эта музыка и запахи воздействуют возбуждающе, тебе не кажется это подозрительным?» — обратилась я к нему через метку.

— Послы иногда жаловались на возбуждающий эффект их музыки, — заметил Элор и отсалютовал мне пиалой с пахучим напитком, чтобы ещё раз изобразить, будто пьёт.

Значит, послы жаловались на возбуждающий эффект… и Элор как бы случайно решил пригласить меня посетить орков, устраивающих такое… и в теории компанию нам должен был составлять лишь Эрршам… Даже не знаю, что думать. Элор такой Элор!

И ведь не уйдёшь сейчас из-за этого, не выскажешь даже вслух, что я думаю по поводу этого злостного саботажа! Да и остальным здесь нравилось: Эрршам миловался с Диорой, Вильгетта Кофран завалила Бальтара на подушки и целовала самозабвенно. Моя ладонь вновь отбивала чувственный ритм, мысли закрутились вокруг того, как было бы здорово создать античувственный ритм и запускать его при Элоре, чтобы он, наконец, перестал за меня цепляться…

Громко засмеялась Диора, когда Эрршам фривольно укусил её за ухо. Тут и Арендар укусил Валерию за шею, повалил на войлочные подушки и прямо при всех совершенно бесстыдно запустил руку под жакет потискать её грудь.

Кажется, возбуждающий эффект перешёл допустимые границы: истинная пара наше оружие, если они сейчас на брачный период удалятся, это будет катастрофа! Я переглянулась с Элором, он тоже выглядел взволнованным и уже сжимал запястье, явно общаясь через метку.

Маленький самолётик возник будто из ниоткуда, облетел рукоять двуручника, задел кудри Арендара и нырнул на грудь Валерии, помешав её поцеловать. Арендар попытался отогнать надоедливый самолётик, но тот прицельно врезался в руку Валерии. И хотя Арендар всё же поцеловал её, Валерия резко его отодвинула и развернула самолётик.

Арендар, потирая припечатанную её ладонью грудь, сидел раскрасневшийся и шальной, и, кажется, опасность, что они сейчас в брачное место умчаться, ещё не миновала.

Брови Валерии удивлённо взметнулись вверх, затем она нахмурилась, побледнела.

Я поспешно сбросила с себя заглушающее заклятье.

— Мне нужно в Столицу! — Валерия подскочила, мгновенно протрезвев от чувственного хмеля. — Арен, нам срочно надо в Столицу.

Выхватив письмо, Арендар быстро пробежался по нему взглядом и тоже побледнел:

— Я не знал.

Да что там такое случилось? Все остальные тоже приходили в себя, а ритм барабанов почему-то менялся с чувственного опять на грозный. Орки наблюдали за нами, не прекращая плясать и есть. Вейра поднялась со своего места.

— Верю, — отчеканила Валерия, и письмо в руках Арендар полыхнуло огнём. — Донесёшь меня до границы оркских земель?

Вейра направилась к ним:

— Что случилось?

Без приказов и лишних слов все собрались рядом с Валерией и Арендаром, лишь мы с Элором стояли чуть в стороне. Гвардейцы преданно смотрели на Валерию, ожидая объяснений, и она объяснила:

— Элиду, Розалинду и Ларгетту хотят отдать вампирам, чтобы их принесли в жертву. Они сейчас в Столице, Тарлон пытается их защитить, но долго не продержится.

Внутри всё похолодело, Элор сжал мою руку.

К перечисленным девушкам — бывшим студенткам Академии драконов, по глупости покушавшимся на Валерию — я тёплых чувств не испытывала, но… жертвоприношение вампирам! Меня передёрнуло, я высвободила руку из пальцев Элора и отступила.

— Тарлону угрожают? — немного растерялась Вейра.

А Валерия, растерянность которой сменилась злостью, скользнула взглядам по всем и остановилась на Элоре. Он вскинул руки:

— Я тут ни при чём, я культистами занимался и ещё кое-кем, к вампирам меня близко не подпускают.

И я прекрасно понимала, почему он о своей осведомлённости об этом деле никак не упомянул: у Валерии был такой вид, словно она хотела кого-нибудь разорвать, а если учесть, что она денея…

Но вдруг она смягчилась и попросила:

— Арен, пожалуйста.

Подействовало моментально: принц Арендар, вынудив всех отступить, превратился в огромного золотого дракона и наклонился, предлагая ей взобраться себе на спину. Вот нормальный способ путешествия для дракона, а не бешеные скачки на всяких зверях.

— Нас возьмите! — попросила Вильгетта с почтительного расстояния.

Валерия лихо взобралась на холку принца Арендара, тот выпрямился, схватил в одну лапу Вильгетту, второй ухватил Бальтара, и взмыл в небо под пронзительный визг медведеоборотницы.

Провожая их взглядом, я подумала… а вдруг Валерии удастся что-то изменить? Всё же она денея и плевать ей на право силы, договорённости и прочее, она своим упрямством может повлиять на ситуацию.

— Ну, что стоите? — строго спросил любовниц Элор. — Летите давайте, или с орками остаётесь?

Вейра глянула на него недовольно. Любовницы Элора, не тренировавшие крылья в драконьем виде, обращаться не решились. Оставаясь в человеческой форме, они распахнули цветные крылья и дружно взлетели.

— Эрршам, бери Ингара, — велел Элор. — Нельзя его здесь оставлять.

Эрршам неохотно кивнул. Он выглядел перевозбуждённым. А Элор посмотрел на меня:

— Халэнн, долетишь сам?

— Конечно, — отозвалась я, не понимая его беспокойства: он наверняка полетит в драконьем виде, если что, я смогу зацепиться за него.

Элор вдохнул и молниеносно обратился в дракона. Золотая бронированная чешуя сверкала на солнце почти ослепительно. Он переставил лапами, красуясь. Распахнул крылья, выпячивая передо мной грудь. Покачав головой, я выпустила крылья практически одновременно с обращением Эрршама, и пока он подхватывал Ингара, я, усилив крылья магией, уже взмыла в небо, стараясь не смотреть на оставшегося внизу слишком красивого золотого дракона.

Холодный ветер ударил в разгорячённое лицо, поймал за крылья и попытался закрутить, но я удержалась, в эту короткую борьбу вкладывая злость на вампиров, договорённости с ними, всю эту ситуацию. На то, что я никак не могу повлиять на решение императора и других правителей.

Ветер трепал меня, и мне почти удалось выбросить из головы ненужные мысли и сожаления.

Вниз посмотреть меня заставил страшный испуганный рёв. Элор летел совсем низко, орки следили за ним. И никто больше не играл. Музыка стихла, пляски прекратились.

Летел Элор по прямой линии от стоянки хорнордов. И по этой линии от стоянки тянулся тёмный след, закончившийся метрах в сорока от неё, словно там что-то пролили. Животные перепуганно метались. И если учесть привлёкший моё внимание рёв… Элор что, хорнорда стащил?

Я не могла в это поверить… нет, я могла в это поверить. Самое ужасное, что я рассматривала эту версию как совершенно реальную. Элор способен утащить хорнорда.

«Брось!» — велела через метку, но летящий внизу Элор только головой мотнул, и его слегка повело. А затем он быстрее заработал крыльями, стараясь нагнать остальных.

Арендар летел быстро, любовницы Элора и Эрршам отставали, причём рядом с последним летела Диора.

Хорнорд довольно тяжёлый, в оркских степях всегда было маловато магии, а теперь её стало ещё меньше, и совершенно очевидно, что Элору тяжело тащить этакую тушу. Крылья его судорожно бились в попытке сохранить скорость.

«Оставь зверя», — снова попросила я, лавируя в потоках ветра.

И опять Элор только головой мотнул. Вот упрямец! Ещё мне притащит эту зверюгу, как на брачных неделях.

«Оставь, всё равно телепортировать его с собой не сможем», — попробовала воззвать к здравому смыслу.

И… пролетев ещё немного, Элор замедлился, снизился. Он практически остановился. Поставил хорнорда на землю и, оглянувшись, полетел дальше.

Животное замерло на месте и провожало его взглядом. Так казалось с высоты.

Впереди замаячила тёмная нить стены. В полёте она приближалась стремительно. Перетрудивший крылья Элор чуть отставал, я летела над ним, присматривая, стараясь не думать о вампирах, надеясь, что их остановят.

На последних сотнях метров Элор поднажал. Остальные приземлились нормально, а он тяжко завалился на бок. Судорожно дыша, он косил на меня взглядом, и когда я спускалась, он принял человеческий облик, расплескав по траве рыжие пряди, и блаженно улыбался, глядя, как я приземляюсь и убираю крылья.

Может, музыку он не слушал, но вина хлебнул? Чем-нибудь надышался, раз сейчас выглядит таким счастливым?

— Вставай! — крикнула Валерия в отчаянии. — Телепорт! Давайте же скорее!

Я едва сдержала раздражённый рык. Не надо быть менталистом, чтобы понимать — Валерия напряжена до предела, испугана. Странная всё же: так переживать за девушек, которые пытались её убить, пусть даже одна из них оказалась её родственницей.

Элор поднимался, картинно кряхтя и постанывая. Продолжал на меня коситься. И опереться на меня попытался, я увернулась, а он снова попробовал. К счастью, этого не видела обеспокоенная Вейра, а Диора вцепилась в Эрршама, полностью завладев его вниманием. Сирин Ларн пыталась отдышаться.

Полукровка Ингар чуть не плакал, глядя на стену. То ли огорчался уходу с земель орков, то ли полёт дался ему тяжело.

Наконец, все взялись за руки, и Валерия выкрикнула:

— Огненная улица пять!

Пламя закружилось вокруг нас, собираясь в вихрь, пронзая небо. И это пламя унесло нас туда — в вышину и холод, а затем развернулось и рухнуло вниз. Нас комом перепутанных тел выбросило на мостовую, Элор успел ухватить меня, он ударился спиной, смягчая моё падение, мы прокатились вместе со всеми несколько метров.

Со всех сторон кряхтели и сопели. Поднимаясь, я успела рассмотреть превращённый в крепость магазин в ряду других обычных магазинов, подплавленную мостовую в осколках, кусках металла и дымящихся камней, прятавшихся за свежей земляной насыпью гвардейцев.

Стоящего в обнимку с белым флагом вампира с изуродованным голодом лицом я тоже разглядела слишком хорошо. Вампир размахивал какой-то бумажкой.

Чешуя стала расползаться по коже, покрывать живот, ноги, я с трудом сдерживала её, не позволяя выйти за пределы одежды.

Элор коснулся моей руки, я вздрогнула, он попытался сжать мою ладонь, но я дёрнулась и высвободилась, не спуская взгляда с вампира.