Секретарь старшего принца 6

Глава 42

— Не могу, — прорычал Элор. — Там Арен…

Захотелось треснуть его по голове: Арендар — дракон с денеей, это он должен всех спасать, а не наоборот!

Как назло, именно в этот момент Валерия рухнула на землю, словно крылья перестали ей подчиняться. Арендар, находившийся в стороне от неё, попытался взлететь, но у него ничего не вышло.

Элор рванул туда, я рявкнула:

— Стоять!

Споткнувшись, он чуть не полетел кубарем, а пока восстанавливал равновесие, я по длинной шее взобралась на его морду, села на нос, закрывая ему обзор своими крыльями.

— Нам надо отступать! — прокричала я. — Перегруппироваться, собраться с силами!

Зарычав, Элор мотнул головой, но я удержалась на его морде и тоже зарычала. Невидимая тяжесть продолжала давить, но яркая злость на упрямство Элора помогала с ней бороться.

Пока мы с Элором рычали друг на друга, армия отползала от лезущего через печать между мирами существа. Но все словно увязали в вязком киселе страха, и наш с Элором рык стихал, лёгкие словно сдавливало невидимой рукой. Страх парализовал меня, и в золотых глазах присевшего Элора я видела такой же страх. Даже оглянуться я сейчас не могла.

Ярость пламени зародилась в глубине души. Усилием воли я заставила себя оглянуться. Существо разрасталось, над серой поверхностью вспыхивали молнии. Не только наши, но и вражеские войска впали в какое-то оцепенение, слабо трепыхались в попытке отползти от чудовища. Серебряный Рингран пробовал подняться. Многие драконы выглядели так, словно их припечатали каменными плитами.

Если все так будут медлить, нас сожрут.

— Подтолкни меня вверх! — приказала я Элору. — Я прикажу отступать.

Он заворчал, склоняя голову. Присев на его носу, упираясь в золотые чешуйки, я сложила крылья и наполнила каждую необходимую для прыжка и полёта мышцу магией.

— На счёт три, — велела я. — Раз. Два. Три!

Элор с силой толкнул меня вверх. Подстраиваясь под направление этого движения, я оттолкнулась от золотого носа и, ядром поднимаясь вверх, в нужный момент раскрыла крылья. На высоте магии было чуть больше, и мне удалось поймать ветер. Вдохнув, я приказала:

— Отступаем!

Бесполезно.

Выползавшая из межмирового перехода необъятная тварь слишком пугала всех, даже своих. Только в стороне несколько вестников сражались с нападавшими на них зомби, остальные войска едва трепыхались, а Элор полз по изрытому, опалённому полю в сторону Арендара.

Мне было страшно. Так страшно, что слабели крылья и кружилась голова, и казалось, что даже здесь, в недосягаемой высоте, кто-то следит за мной.

Копошившаяся внизу Валерия — денея, наша надежда! — казалась маленькой букашкой. Принц Арендар, в отличие от остальных драконов, стоял. Вертел головой. Побежал в сторону и вытащил кого-то из рядов ползущих войск.

Несколько секунд спустя бодряще заиграла лютня. Музыка барда созидания разрушила оцепенение, и все пришли в движение. Лютню поддержала свирель, труба, включились барабаны, ускоряя это суетное шевеление.

Войска со всей возможной поспешностью отступали от того, что когда-то было Пат Турином.

Драконы от простых до правящих и грифоны подхватывали пеших, стихийники создавали земляные платформы и на них уносили воинов, раненых. Массовое, ничем не прикрытое бегство. Невыразимо печальное поражение, потому что пока одни отступали, другие оставались неподвижно лежать на истерзанной сражением земле.

Музыка бардов помогала эёранским войскам двигаться, вновь собранный оркестр держался ближе к отстающим из-за ран. Зомби сражались с вестниками, остальная армия Культа… на них, похоже, тоже подействовала музыка бардов: они поднимались, тянули руки к чудовищу и шли к нему. Глупые, безвольные пешки сделали своё дело, и теперь топали на убой в это похожее на грозовое облако чудовище, пожирающее всё вокруг.

Вот она их великая Бездна!

Метку Элора обожгло.

«Берегись!» — рыкнул Жаждущий, и я то ли рефлекторно, то ли под воздействием оружия, сложила крылья. Меня тут же рвануло вниз, но я успела заметить пролетевший надо мной тёмный сгусток какого-то заклинания или ядра. Переворачиваясь в воздухе, я увидела, откуда прилетел снаряд: это была та тварь с улыбкой Заранеи. Она была почти у самой земли, среди вестников Бездны. От неё в меня летел ещё один заряд, но разделяющее меня и суккуба расстояние позволяло отследить траекторию, и я лёгким движением крыльев ушла от снаряда. Метка Элора продолжала гореть огнём.

Оставив попытки добраться до меня, суккуб подлетела к чудовищу и на огромной скорости вознеслась вдоль слегка пульсирующей серой туши на самый её верх. Даже оттуда суккуб следила за моим замедленным падением.

Не знаю почему (я же ей ничего не делала, не представляю для неё угрозы и не переходила ей дорогу), но суккуб, похоже, хотела обязательно меня достать, а значит, не стоило маячить у неё на глазах.

Да и магии стало меньше, держать крыльями ветер было всё сложнее. Мы, драконы, слишком привыкли к помощи магии в полёте. Теперь, когда мышцы и кости выворачивало от нагрузки, не стоило и надеяться на грациозное приземление.

Элор чутко следил за мной, и метка на моей руке ещё слегка пульсировала.

Усиленный магией рык императора пронёсся над долиной:

— Под прикрытие дирижаблей!

На горизонте действительно показалось сорок два разноцветных дирижабля с флагами гномов.

В следующий миг я приземлилась, и их всех закрыла от меня широкая золотая грудь Элора.

Он наклонился ко мне, обдал горячим дыханием… и попытался ухватить зубами, словно мелкого драконёнка. Я нырнула ему под брюхо, выскочила сбоку и, уцепившись за крыло, забралась на загривок.

Элор завернул голову, с укоризной посмотрел на меня:

— Халэнн…

Но когда он так изогнулся, я увидела, что армия Культа бежала на нас. Из-под земли вылезали чудом уцелевшие вестники и присоединялись к тёмной безумной лавине, преследующей наши отступающие войска.

— Бежим! — крикнула я.

Драконы стали разворачиваться, плеваться в вестников пламенем, насылать ураганы, поднимать земляные валы, выстреливать хлыстами воды. Грохот этих ударов смешивался с воодушевляющей музыкой бардов.

— Всем пригнуться! — громыхнул усиленный голос Линарэна.

Со стороны дирижаблей нарастал гул. Я оглянулась: люльки уже спустили, и они разложились в невероятные по конструкциям пушки.

Элор всё же сбросил меня и накрыл крылом, вдавливая в горячую землю.

Даже под его крылом мне пришлось зажмуриться от яркого света. От залпа содрогнулось всё. Несколько мгновений спустя, когда в ушах ещё звенело, по нам ударила взрывная волна. Отплёвываясь от песка, я толкнула крыло Элора и, смаргивая песчинки, уставилась на чудовище. Воздух вокруг него горел, но дымчато-облачная поверхность выглядела совершенно нетронутой. Оно продолжало выползать из межмирового перехода, подниматься всё выше над землёй.

— Столько денег выложили — и такой результат? — возмутился Элор.

Император, озаранский король, Рингран, ещё несколько глав правящих родов скомандовали:

— Отступаем!

В их голосах звенела едва сдерживаемая паника.

И я понимала: гномье оружие считалось почти немыслимо разрушительным, и оно не оставило на нашем враге ни царапины. Определённо это повод для паники.

Земля под Элором и мной стала трескаться. Из-за моей близости он не мог толком взмахнуть крыльями, я отскочила, пласт песка стал осыпаться под ногами, я отпрыгнула ещё дальше. Трещина расползалась по земле, грозя преградить путь части отступающих.

— Лети, — рыкнул Элор, ударяя лапами по земле, её оседание замедлилось. — Отступай, мы с отцом придержим!

Я нашла взглядом императора — он и впрямь был чуть в стороне. Стоял с задумчивым выражением морды. Наверняка колдовал.

— Только без героических смертей! — крикнула я через провал и, влив магию в мышцы и пространство вокруг, отлетела.

Не только Элор с императором, но и Киарстены — коричневые земляные драконы — никуда не бежали, их морды выражали сосредоточенность. Все вместе они, надеюсь, удержат землю достаточно долго, чтобы остатки войск успели отступить. Эти остатки бежали панически. Некоторых отступающих драконов было почти не видно под залезшими на них существами. Сразу чувствуется — за Эёран сражение, иначе таких вольностей мы бы не позволили.

Безымянный ужас поднимался над полем метров на триста, и сейчас выглядел почти квадратным. Он напоминал гору. И казался непобедимым.

Предложение Элора улетать было разумным, так что я отлетела. Посматривала на отступающую Валерию с солдатами на хребте и Арендара, на загруженные пассажирами земляные платформы стихийников. Выискивала взглядом знакомых драконов и просто знакомых. Дариона, ведь он тоже участвовал в этом сражении…

Но заметила Саториуса с группой щитовиков. Санаду, уносящего кого-то прочь. Моих вассалов, отступавших рядом с группой эльфов на грифонах с повреждёнными крыльями.

Дариона я заметила неожиданно — он отступал в смешанном войске королевств и Эрграя. И прежде, чем задумалась, я полетела к нему. Рядом сверкнули золотые крылья. Это была Ланабет. Она тоже летела к Дариону. В полёте наши с ней взгляды на миг встретились, и мы синхронно спикировали вниз.

Не урождённая драконесса, получившая крылья только связью с императором, Ланабет летала удивительно ловко, и синхронный полёт был не только знаком ей, но она в нём повела, мне оставалось только подстроиться под её движение. Не соприкасаясь крыльями, мы ухватили заметившего нас Дариона за мохнатые руки и, элегантно деля между собой воздушное пространство, усиливая друг друга разлитой вокруг магией, подняли его вверх.

Элор, император и Киарстены отступали, и земля больше не раскалывалась и не проваливалась, но это, конечно, ненадолго. Впрочем, многое зависело от того, как они её укрепили, может, и без магии продержится.

— Отпустите! — рыкнул Дарион.

— Не брыкайся, — рыкнула Ланабет.

Напрягая крылья, мы уносили Дариона прочь, и я старалась не смотреть ему в лицо, хотя не думаю, что сейчас, в этом унизительно подвешенном состоянии, у него было время на какие-то лишние эмоции.

Чем дальше мы отлетали, тем легче было его нести.

Я оглядывалась на Элора. Он, как и император, отступали, смещаясь всё ближе к нам с Ланабет. И у обоих были не самые дружелюбные морды.

Снова всё загудело. Гномьи пушки готовились к новому залпу. Мы с Ланабет синхронно нырнули вниз. Дарион пружинисто приземлился, мы хлопнули крыльями и присели, поворачиваясь к пушкам спиной, закрывая уши руками.

Громыхнул очередной ослепительный залп. Землю тряхнуло. Взметнулся песок, я развернулась, убирая крылья и закрываясь щитом. Взрывная волна толкнула меня, но не уронила.

В ушах неприятно свербило, казалось, кто-то кричал сзади. Я оглянулась, краем глаза замечая, как подбегает ко мне Элор. Император пронёсся перед его носом и, развернувшись, пригнувшись, сграбастал в лапу Ланабет, прижал к золотой груди.

— Фу! — скомандовала Ланабет. — Отпусти! Поставь!

Между мной и Дарионом впечаталась золотая лапа, Элор зарычал:

— Культисты преследуют Арена и Валерию!

Валерия как раз развернулась в полёте и понеслась практически к огромному чудовищу.

Даже снизу было видно, как волна вестников разворачивалась за ней, наплевав на настигнутый арьергард нашей армии.

Да она и впрямь притягивала неприятности!

— Отец, нужно им помочь! — прорычал Элор, впиваясь когтями в землю.

— Они крылатые, — вмешался Дарион. — Пусть поводят вестников за собой, пока остальные отступают.

— Кар! Поставь меня на землю! — рявкнула Ланабет.

Император скривился, но поставил её на землю и буркнул:

— Извини, рефлекс.

Он нервничал. Элор бил хвостом.

Валерия с Арендаром отлетали от наших войск, отводя от них вестников, парящих вестников-драконов, остатки культистов, зомби.

И когда Валерия зависла в воздухе напротив упирающегося в небо чудовища, это выглядело так страшно, что меня замутило.

Волна вестников мчалась на неё и Арендара, зависшего рядом с ней, и пусть эта безумная парочка находилась в воздухе, все те твари могли собраться вместе, взлезть друг на друга и дотянуться до них. Да и вестники-драконы невысоко, но подлетали. Или у Арендара с Валерией могла кончиться магия, и тогда золотые крылья не спасут…

Валерия приземлилась и застыла на месте.

— Она рехнулась? — прорычал император.

— Она использует усиленный дар Видящей, хочет увидеть его слабости. Не просто так Культ уничтожил Видящих! — Ланабет треснула расправившего крылья императора по лапе. — Отступаем к гномьим пушкам! Пристрелим вестников!

Я выдохнула: мне хотелось убраться подальше от этого чудовища.

Хотя мы бы всё равно не успели помочь…

Вкруг Валерии и приземлившегося Арендара поднялась каменная стена, кольцом вспыхнуло охранительное пламя. Чёрная волна вестников налетела на эту казавшуюся хрупкой преграду.

Если Арендар, эта заноза в заднице, героически скончается, даже не знаю, что после этого думать. Я развернулась к перестраивающимся дирижаблям.

Земля под Арендаром и Валерией приподняла их над врагами.

Снова с грохотом и вспышками выстрелили пушки. Пламя лизнуло непробиваемую поверхность, чудовище завалилось вперёд. Растрескавшаяся земля втягивалась в его мощное тело, словно впитывалась. Вестники отчаянно пытались прорваться сквозь заслон Арендара, повисшие на них зомби горели.

Вдруг что-то странное произошло с войсками: грифоны приземлялись, каменные платформы стихийников падали. Словно кто-то невидимый слизнул золотое пламя вокруг Арендара с Валерией, и приподнявшее их над землёй каменное укрепление стало осыпаться.

Странное чувство пустоты возникло внутри, крылья задрожали. Но затем ощущение пустоты отпустило.

— Валерия видит в шкуре Безымянного ужаса слабые места! — прокричал император. — Они хотят вернуться, чтобы навести пушки. Лана, проследи, чтобы пушки подготовили. Элор, полетели, поможем им отбиться.

Ланабет, часто взмахивая крыльями, полетела к дирижаблям.

— Халэнн, отступай к пушкам! — рыкнул Элор и расправил золотые крылья.

Валерия, а затем Арендар, взлетели со своего рассыпающегося каменного постамента. Летели они с трудом, особенно непривычная к полёту Валерия.

Отвернувшись от них, на миг поймав встревоженный взгляд Дариона, я тоже хотела взлететь, но тут Элор рыкнул:

— Стой! Забирайся на меня.

Его недовольная морда чуть склонилась ко мне. Император нетерпеливо перебирал лапами. Я запрыгнула на холку Элора, и, когда он взлетел, спросила:

— Что случилось?

— Лин хочет узнать, насколько масштабно действует его призванное оружие в условиях пониженного магического фона.

— А-а, — протянула я, прижимаясь к золотым чешуйкам.

Мы стремительно неслись к пушкам и подлетавшим к ним дирижаблям. Там самые резвые войска уже перегруппировались в новый рубеж обороны.

Пронёсшись над эльфийским войском, над рядами драконов, Элор приземлился перед диковинными пушками. Линарэн, соскочив с разлапистой платформы, расправил крылья и полетел к нам.

— Присмотришь за ним, ладно? — процедил Элор сквозь зубы. — Только с высоты. Осторожно.

Кивнув, я снова расправила свои крылья и влила в них магию. Почти сразу я ощутила, как Многоликая, удерживая Жаждущего на талии лишь несколькими петлями, распространяется по телу, по крыльям. И, взлетая вверх, я видела, что объятые Многоликой крылья принимали цвет неба. Я сливалась с ним.

Ветер бил меня, пытался закружить, отбросить, но я вырвалась в холодные, более спокойные слои атмосферы — теперь, когда во мне горел огонь, я могла находиться здесь, сколько хватит магии — и выпрямила крылья, лишь чуть двигая ими так, чтобы не отлететь от сражения далеко.

Свист заглушал далёкие звуки, лишь самый яростный грохот доносился досюда.

На этой огромной высоте я видела, какой ничтожно маленькой была наша армия. Каким необъятным, огромным было выползающее из другого мира чудовище.

Видела неровную линию дирижаблей над пушками. Видела встающие в оборону пятна войск. И маленькие точечки бегущих с поля боя. Видела всю огромную грозовую тучу враждебного существа. И маленькую точку зависшей на над ним Заранеи.

И как Элор с Линарэном (тот казался маленьким чёрным росчерком) вылетели навстречу волне вестников, как Элор прикрывал среднего брата, пока тот готовился к удару. Видела, как Валерия и Арендар пронеслись мимо них и развернулись, а в следующий миг Линарэн рванул вперёд, и от него по земле клином разошлась волна. Всё, что попало в её зону, словно рассыпалось на кусочки во вспышках магии.

Удар бесспорно сокрушительный, он прорезал волну вестников, но остальные мчались дальше. Элор схватил Линарэна в лапу и взлетел. Вестники, добежав до зависших в воздухе Валерии и Арендара, прыгали под ними.

Метка Элора разгорелась, и я развернула крылья, нацеливаясь на него.

Сквозь свист и вой ветра в ушах пробился грохот выстрелов, я зажмурилась, а когда открыла глаза, Элор, Арендар и Валерия уже отбивались от вестников. Крылья Линарэна чернели чуть в стороне, и он направлялся к братьям. Я плотнее сжала крылья. Многоликая снова перебиралась на тело.

Ветром я управляла плохо, но в порыве эмоций он подчинился моему страстному желанию смягчить падение, я резко вывернула крылья и на выходе из пике подхватила Линарэна.

— Пусти! — закричал он, но я, оттолкнувшись от земли телекинезом, взмыла вверх, и он крепче ухватил меня за талию свободной рукой. Вторая, обхваченная золотыми проводами и магическими кристаллами, у него безвольно болталась. — Я ещё не проверил максимальную нагрузку, мне нужно выяснить, сколько выстрелов он может сделать!

Линарэн оглядывался, но я летела к перегруппирующимся войскам.

— Халэнн! — простонал он. — Неужели ты не понимаешь! Это же…

Его пламенное объяснение потонуло в грохоте выстрела, и я успела приземлиться прежде, чем нас шарахнуло взрывной волной.

— Ну вот! — Линарэн поднялся. — Когда же я ещё смогу выяснить особенности работы призванного оружия в условиях пониженного магического фона и откачки магии?

— В непризнанном мире! — фыркнула я и отплюнулась от песка.

Мимо нас пытались маршировать волкооборотни Лунной Федерации, только марш у них не очень получался.

— Но в непризнанном мире не откачивает магию! — Линарэн поправил гогглы с тёмными стёклами. — Хотя идея испытания призванного оружия в непризнанном мире определённо достойна отдельного рассмотрения.

— Ты только никому не говори, что это я предложил, — попросила я и… меня пробрало холодом: возможно, эти испытания будут вынужденными, потому что войну с необъятным чудищем, достигшем размера среднего города и продолжавшим расти, мы явно проигрывали.

Вздохнув, Линарэн полетел к самой большой гномьей пушке.

Снова поднявшись в воздух, я нашла взглядом Элора рядом с более крупным Арендаром, на спине которого посверкивали шипы. Вестников они добивали. Валерия в человеческом виде висела над ними.

Я огляделась. Всё больше отрядов отступали за линии пушек. Правители собрались вместе и о чём-то совещались. По степи в сторону обжитых земель бежали грифоны. Вдали от Безымянного ужаса им удавалось взлетать, и тогда они устремлялись в разные стороны. Скорее всего, это не бегство, а рассылка приказов в государства и города.

Если мы так катастрофически проигрываем, наверное, пора начинать эвакуацию…

Я снова приземлилась, давая отдых крыльям — они и магия, необходимая для полёта, мне ещё понадобятся.

Раненые и прикрывавшие их воины почти добрались до пушек.

Правители совещались. Судя по жестикуляции — спорили. С решительным видом Валерия пролетела над несколькими потрёпанными драконами, но не к правителям, а к пушкам. За ней в драконьем виде полетел Арендар, а с ним и Элор.

Последние двое снизились над ближайшей пушкой, ухватили её когтями, вырвали из земли и вместе с гномом-оператором (всё равно пушки без них не стреляют) потащили эту тяжесть в сторону чудовища. К ним юркой тенью присоединился Санаду.

— Только за доплату-у-у-у! — пронёсся над войсками вой гнома.

Топавшие мимо меня волкооборотни проводили их ошалелыми взглядами.

— Чего это они?

— Ну это же драконы…

После этого волкооборотни будто впервые заметили меня и стали обходить.

А я смотрела на то, как два золотых дракона изо всех сил тащили пушку, и надеялась… Надеялась, что Валерия действительно что-то там рассмотрела у чудовища, что у них есть план, и он сработает, что надежда на победу есть. Хотя бы маленькая.

Пушка грохнулась на землю и стала автоматически укрепляться. Что-то испугало висевшего над чудовищем суккуба, потому что в пушку стреляли сумрачными стрелами, но те разбивались о похожий на мыльный пузырь щит.

Я даже не заметила, как когти вонзились в ладони.

Затаив дыхание, ждала выстрела… молилась Великому дракону, чтобы выстрел был удачным, чтобы у нас был шанс, чтобы…

Казалось, Валерия, бесконечно долго возилась там, в люльке пушки. Я не видела, что они там делали, с такого расстояние её человеческая фигурка казалась неясной точкой. А может, это двигались гном или Санаду. Под мерцающим, пропадающим и появляющимся щитом было не понять.

А Безымянный ужас, это кошмарное, невообразимое сознание надвигалось на них, таких крохотных в сравнении с ними.

«Да поторопи ты их!» — прикрикнула я на прикрывавшего их Элора через метку.

Тень чудовища накрыла их маленькую отчаянную группу. Поблекли золотые крылья и сама земля. Казалось, их сейчас накроет, поглотит, хотя разумом я понимала, что между ними и тварью достаточное расстояние.

— Беги, — прошептала я, затем схватилась за запястье.

Громыхнул единственный выстрел. Ударил по барабанным перепонкам. Сердце застыло…

Пламя снаряда растеклось по серой мягкой на вид поверхности чудовище и рассосалось, не оставив даже вмятины.

Разочарование было оглушающим.

Даже у дракона с денеей ничего не получается.

Гном выпрыгнул с платформы и побежал прочь. Элор подхватил его на бегу, в то время как Арендар уносил с платформы Валерию. Я не видела, как оттуда исчез Санаду, но когда серая махина поглотила пушку, его на ней не было.

Валерия забилась в лапе Арендара, вырвалась. Её золотые крылья трепетали. Она металась. У Арендара было очень странное выражение морды. Кажется, Валерия кричала.

Элор, унося гнома, высматривал меня среди отступающих. Его метка на моей руке снова разогрелась, и Элор нашёл меня взглядом, бежал уже целенаправленно ко мне. Мрачный и решительный.

В том месте, где я стояла, войска уже прошли, и я осталась одна. Порыв ветра донёс до меня отчаянный вскрик.

Мощная фигура Элора закрыла от меня Арендара и Валерию.

Почти добежав до меня, он резко обернулся. Посмотрел за свою спину и выпустил гнома. Тот помчался к своим сородичам. Элор же раскрыл крылья. В его фигуре сквозило нетерпение. Он повернул голову, и в следующий миг я увидела, что Валерия летит куда-то в сторону.

Залп выстрелов суккуба разбился о щит Валерии. Почему-то Арендар не летел за своей парой. Не пытался её прикрыть.

Кажется, они опять что-то придумали.

Суккуб снова выстрелила, и почти сразу ответили гномьи пушки, и в этот раз они стреляли не в чудовище, а в неё. Огонь снарядов растёкся по её щиту. Взрывная волна вернулась к нам, и я прикрыла лицо от песчинок.

Элор рванул ко мне, но до второго залпа не успел. Снова всё громыхнуло, тряхнуло, взметнулся песок.

Проморгавшись, я не увидела Валерию, заметила только стоящего на земле Арендара.

Рухнув рядом со мной, Элор накрыл меня крылом.

— Сейчас что-то будет! — прорычал он.

— Ты так понятно выразился! — начала было я.

А потом началось это что-то. Из меня словно вырвали душу. Голова Элора рухнула на песок, его сотрясла судорога. Я едва могла вдохнуть.

Из мира будто исчезли краски и звуки, и нереальный холод пронзил всё. Я не могла вдохнуть. Страшная слабость почти остановила сердце.

Вспышка на миг ослепила. Что-то хлопнуло.

Дрогнула земля.

И чудовищный вой наполнил воздух. Перед глазами плясали чёрные точки, я моргала, пыталась рассмотреть, что происходит. И даже моргать было тяжело.

«Мда, я чувствую себя откровенно убогим, — мрачно поведал Жаждущий крови. — Хотя, нет, я всё равно лучше».

Земля затряслась сильнее. Безымянный ужас поднялся, рухнул, бился в конвульсиях. Не сразу я смогла рассмотреть, что у него в боку теперь дыра, и из неё на мир пялятся сотни глаз, словно он набит вестниками Бездны.

Чудовище извивалось и билось, сотрясая землю. Огромный кусок плоти отслаивался от него.

После того, как даже гномьи пушки не оставили на нём ни царапины, что могло за один удар оторвать часть его плоти? Что такого сделала Валерия?

На тёмном фоне извивающегося чудища полыхнули золотом драконьи крылья — Арендар пытался бежать, но спотыкался и падал.

С неба спикировал клин меховых крылатых шариков. На острие этого клина летела паразитка Валерии. Остальное, похоже, такие же магические паразиты, только разожравшиеся. Двое нырнули к земле и подняли с неё маленькую фигурку — похоже, это Валерия.

Её отнесли подальше. Сами эти безобидные на вид шарики летали вокруг чудовища.

— Укусите его хорошенько! — нервно потребовал Элор и попытался подняться, продолжая прикрывать меня подрагивающим в так сотрясения земли крылом.

Я тоже не могла встать.

Сейчас бы пушками в рану чудовища ударить, но гномьи пушки почему-то молчали. Чудовище безуспешно пыталось стянуть края огромной раны. А меховые шарики летали над этой дырой, словно мухи над мёдом.

Пока тушу чудовища сотрясала крупная дрожь, оторванная часть билась, как отрубленное щупальце. Может, хотя бы эта часть сдохнет?

В то, что этот чудовищный удар смогут повторить, я не верила — это что-то запредельное, такие вещи нельзя делать часто.

В голосе вдруг зарычавшего Элора прозвенела надежда:

— У них получилось его ранить! Значит, у нас есть шанс!

Элор повернул ко мне морду, глаза у него горели.

Я бы с радостью разделила его энтузиазм, но, в отличие от него, я видела сейчас чудовище.

Суккуб спикировала к отрезанной части, нырнула в неё. И тут же конвульсии прекратились. Отрезанная плоть замерла. Дёрнулась. Поверхность зарябила и выпустила множество когтистых лап. Получилось новое существо. Кособокое, уродливое, с торчащей из серого тела головой и плечами суккуба. Эта новая тварь — гигантский многоногий суккуб — побежала к армии. Земля проламывалась под лапами, но на скорость это не влияло.

В небо снова ударил столб радуги, озарил всё вокруг разноцветным сиянием.

Элор оглянулся:

— Ох ты ж…

Наконец-то чудовище миновало переход между мирами и полностью оказалось в нашем мире. Теперь можно было окончательно оценить его размер.

«Лучше бы мы пошли резать Неспящих, это было бы веселее», — заметил Жаждущий крови, и я была с ним абсолютно согласна.

Вдалеке ударили барабаны.

В открывшийся переход между мирами нырнуло несколько драконов — так понимаю, наши посланники к демонам с предложением совместно сражаться против Безымянного ужаса.

Из раны чудовища полезли аморфные существа — просто сплошные зубастые рты и когти. Слившийся с чудовищем суккуб бежал на линию гномьих пушек.

Гул барабанных ударов усиливался, раздражал. И… я узнала мотив, эту экспрессивную манеру — музыка оркских шаманов.

Гул нарастал.

Орки появились из ниоткуда, словно они телепортировались, но без привычных нам визуальных проявлений. И возникли рядом со слившимся с чудовищем суккубом. Армия орков танцевала. Воинственно резкая музыка барабанов и других музыкальных инструментов заглушила все прочие звуки. И суккуб, помедлив, пошла на них.

Поднявшаяся от них чёрная воронка вихря ударила её, вспарывая казалось затянувшуюся прежде рану. Оркские шаманы — они правда могли колдовать! — отбежали и возобновили музыкальный танец. И армия Эёрана, наконец, очнулась от шока, в чудовище полетели заклинания.

Кажется, пора было шевелиться. Я с трудом поднялась на дрожащих ногах. Казалось, этот удар по чудовищу ослабил и меня. Элор шипел от ярости, пытаясь подняться.

Воздух вдруг стал жёстким и неподатливым. Снова накатила… не слабость, а какое-то другое бессилие. Элор попытался прижать меня крылом.

Оборвалась оркская музыка. Никто больше не стрелял.

Небо начало чернеть, но не всё, а только его половина, словно над половиной поля вдруг стала растекаться ночь. Это удивительное явление заставило остановиться чудовищного суккуба. Небо почернело над и за извивающимся, исторгающим зубастых тварей Безымянным ужасом, поделив поле боя ровно пополам.

В угольно-чёрном небе проступил яркий диск луны.

Кто-то закричал.

Я судорожно огляделась и не сразу заметила, что на фоне лунного диска вырисовывалась фигура. К горлу подступила тошнота: это всё так напоминало изображения Нергала. Ночное небо. Луна. Он с флейтой чётко вырисовывался на ярком светлом пятне. И по его бледным щекам текли кровавые слёзы.

Только это всё происходило на самом деле: на фоне луны парил изящный юноша с кровавыми дорожками слёз. Он приложил к губам флейту. И страшная, пронзительная мелодия обрушилась на нас.

Древний бог-создатель вампиров, не появлявшийся в Эёране тысячелетия, снова здесь… это ему они скормили восемь тысяч жертв? Нергал наелся или придётся скормить ему ещё кого-нибудь?