Землянка для космического генерала

Глава 50

Пункт назначения наконец-то появился. Человек Кассиана вышел на связь и сообщил, что нас готовы выслушать. Не просто выслушать, а провести полноценное разбирательство. Суд аворанцев.

Я, если честно, сначала подумала, что ослышалась. Меня, помощницу посла Земной Империи, будут судить аворанцы? Звучало как абсурд. Но Кассиан объяснил, что раз уж основные обвинения против нас выдвинула именно Аворантская империя, то и разбирательство должно проходить по их законам. И, что самое важное, на процессе будут присутствовать представители Земли и даже зодианцы. Не знаю, как ему удалось этого добиться, но, видимо, его друг и правда оказался влиятельным человеком.

Страх не отпускал. Всю дорогу до места назначения я прокручивала в голове разные сценарии. Что, если это ловушка? Что, если нас просто заманили, чтобы взять живыми и устроить показательный процесс без всякого следствия? Кассиан уверял, что его друг не предаст, но я-то знала, как часто в политике «друзья» оказываются совсем не тем, кем кажутся.

Мы вышли из прыжка, и я увидела ЕЁ.

Я даже не сразу поняла, что это планета. Скорее, какое-то безумное творение безумных инженеров. Огромный металлический шар, идеально гладкий, без единого выступа, если не считать стыковочных портов, висящих на орбите. Он был гигантским — не меньше любой обитаемой планеты, но при этом абсолютно искусственным. Металл, из которого он состоял, отливал тусклым серебром в свете далёкой звезды. Он висел в пустоте, как чудовищный артефакт давно исчезнувшей цивилизации, и от одного его вида становилось не по себе. Я смотрела на эту махину и не могла подобрать слов. Металлическая планета-тюрьма.

Кассиан, сидевший в кресле пилота, тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Ну вот мы и на месте, — сказал он. — «Веритас-Град». Самая старая и самая надёжная тюрьма Аворантской империи. За всю её историю отсюда не сбежал никто. Ни один заключённый.

— «Веритас»? — переспросила я. — Это с вашего, аворантского? Что-то вроде... «истины»?

— Близко, — кивнул он. — Более точный перевод — «Твердыня Истины». Место, где ложь перестаёт работать. Здесь судят и здесь же приводят приговоры в исполнение.

— Так может, это ловушка? — вырвалось у меня. — Может, развернёмся, пока не поздно?

Кассиан улыбнулся.

— Не переживай. Это не только тюрьма, но и место проведения высших судов. Мы прибыли туда, куда нужно. Нас выслушают.

— Ну, вообще-то, госпожа, нас уже взяли на гравитационные захваты, — раздался ехидный голос Эйи из динамиков. — Так что насчёт «развернуться» — поздновато. Придётся принимать гостеприимство.

Кассиан рассмеялся и посмотрел на меня.

— Ну и это тоже. Так что расслабься, Маш. Мы уже внутри.

Я посмотрела в иллюминатор. Наш корабль медленно втягивали в один из стыковочных портов этой металлической громадины. Бежать было поздно. Оставалось только надеяться, что друг Кассиана не ошибся, и нас действительно ждёт справедливый суд, а не камера в этом стальном аду.

Я взяла его за руку, и мы вместе смотрели, как металлические створки медленно смыкаются за нами, отсекая звёзды.

Дальше всё произошло, как мне кажется, слишком быстро. Стыковка, шлюзы, длинные стерильные коридоры из серого металла, по которым нас сопровождали двое суровых охранников в форме тюремной стражи. Они не сказали нам ни слова, только жестами указывали направление.

В просторном холле, где нас наконец остановили, ждал он. Тот самый человек, к которому обратился Кассиан. Аворанец, генерал, как я поняла. И выглядел он именно так, как и должен выглядеть бравый вояка, прошедший не одну войну.

Высокий, под стать Кассиану, но старше — лет пятидесяти на вид, с жёсткими чертами лица, которые, казалось, высекли из камня и забыли добавить хоть немножечко мягкости. Под левым глазом — глубокий неровный шрам, рассекающий бровь. Лицо мрачное, сосредоточенное, без намёка на приветливость. А длинный хвост, который он держал напряжённо, как боевое орудие, заканчивался не плавным сужением, а грубым, уродливым обрубком. Выглядел он внушительно. До дрожи.

И встреться я с ним один на один где-нибудь в тёмном коридоре, он бы только своим видом заставил меня вжаться в стену и молиться, чтобы он прошёл мимо. Но сейчас, едва наши взгляды встретились, его выражение лица изменилось.

Мрачность, напряжение, каменная суровость — всё это исчезло в одно мгновение, сменившись самой настоящей, тёплой улыбкой. И эта улыбка преобразила его до неузнаваемости. Я заметила одну закономерность: те, кто улыбается реже всех, улыбаются по-настоящему светло. Кассиан, когда впервые улыбнулся мне тогда, на корабле, поразил меня до глубины души — насколько тёплой может быть его улыбка, учитывая, кто он и каким ледяным взглядом он обычно смотрит на мир. И этот мрачный человек со шрамом, с лицом, которое, казалось, ничего не сможет сделать хоть чуть-чуть менее напряжённым, живым, красивым... Он улыбнулся, и его лицо преобразилось точно так же. Тёплая, искренняя, светлая улыбка. Может, те, кто улыбается редко, действительно ценят это больше, чем те, кто раздаёт улыбки направо и налево?

Они обнялись с Кассианом. По-мужски, крепко, хлопая друг друга по спине, как делают старые друзья, не видевшиеся вечность. Потом пожали друг другу руки — тем особым хватом, по-спартански, когда ладони смыкаются на предплечьях, глядя друг другу в глаза. В этом жесте было столько уважения и давней, проверенной годами дружбы, что у меня на душе стало чуточку спокойнее.

— Кронер, — сказал Кассиан, и в его голосе слышалась искренняя радость. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть.

— Представляю, — усмехнулся Кронер, хлопая его по плечу. — Если ты залетел в такую задницу, что решил позвонить старому хрычу. — Он перевёл взгляд на меня, и его улыбка стала чуть мягче, но в глазах мелькнуло любопытство. — А это она?

— Она самая, — кивнул Кассиан. — Маша.

— Рад познакомиться, — Кронер кивнул мне, и в этом жесте не было ни капли высокомерия или снисходительности. Обычное уважительное приветствие. — Надеюсь, мой старый друг вёл себя прилично?

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как отпускает напряжение.

— Более или менее. Для генерала.

Кронер хмыкнул, оценив шутку.

— Ну, для генерала это высокая похвала. — Он повернулся к Кассиану, его взгляд стал серьёзным. — Ладно, времени мало. Нас сразу ведут в зал суда. Так что без экскурсий, без отдыха — сразу с корабля на бал, как говорят у вас, землян.

— А подготовиться? — спросил Кассиан.

— Времени не было. Как только я пробил этот вопрос, процесс назначили немедленно. Слишком многие хотят поскорее закрыть это дело. Так что придётся вам импровизировать.

Он повернулся и пошёл вперёд по коридору, жестом приглашая нас следовать за ним. Мы двинулись, и Кронер, не оборачиваясь, начал говорить.

— Слушайте сюда. Я сделал всё, что мог. С вашими доказательствами — теми, что вы мне скинули, — всё должно быть нормально. Их не оспорить, они железобетонные. Вас не тронут, если, конечно, ваши данные окажутся действительно серьёзными, а не липой.

— Они серьёзные, — твёрдо сказал Кассиан.

— Я видел, — кивнул Кронер. — Потому и говорю: с основными обвинениями в подготовке взрыва на «Элейре» проблем не будет. Но... — он сделал паузу, — есть одно «но». И оно крупное.

Мы вышли в другой коридор, более широкий, с высокими потолками. Кронер остановился, повернулся к нам.

— Касаемо «Стража». Дело дрянь. Там ведь не просто охрана была, там были люди. И у одного из политиков, который сейчас входит в состав суда, на том корабле была сестра. Младшая. Техник, связистка, не помню точно. И среди тех, кто с него сбежал, — Кронер посмотрел на нас, — её не было.

— Погоди, — перебил Кассиан, и его голос стал жестче. — Ты хочешь сказать, что в состав суда входит политик, чья сестра погибла на «Страже»?

— Именно, — кивнул Кронер. — И он, мягко говоря, не в восторге. Я пытался ему объяснить ситуацию, но он даже слушать не хочет. Для него вы — убийцы его крови. Точка.

Я почувствовала, как внутри все похолодело. Вот оно. То самое «но», которое может перечеркнуть все наши доказательства, все наши жертвы, всю правду, которую мы добыли ценой невероятных усилий.

— Но только я убивал, — сказал Кассиан. — Так что спрос только с меня. Маша здесь ни при чем.

— Да какая разница кто? — резко оборвал его Кронер. — Если захотят крови, ее получат. Так что ты должен убедить их, что была необходимость. Чтобы у этих гребаных бюрократов даже не было возможности вам что-то противопоставить. Ты генерал, и далеко не самый худший. Пользуйся этим на все сто процентов.

— Постараюсь, — вздохнул Кассиан.

Мы снова двинулись по коридору. Кронер шагал впереди, его хвост с обрубком на конце напряженно покачивался в такт шагам.

— Так же на суде будут люди, — добавил Кронер, не оборачиваясь. — И довольно важные. Они как раз со всех трех сторон.

— Вы имеете в виду, помимо политиков с посольств? — спросила я.

— Да, — он на мгновение обернулся и встретился со мной взглядом. — И они все очень серьезные люди. Представители высшего руководства каждой из империй. Личные посланники императора Земли, архонта аворанцев и императора зодианцев. Так что спектакль будет что надо.

Я сглотнула. Личные посланники. Это уже не просто суд. Это политическое событие высшего уровня. Если нас признают виновными — приговор приведут в исполнение немедленно, и никто не посмеет возразить.

— Ладно, — Кронер остановился перед массивными двойными дверями из темного металла. — Пора предстать перед судом.

Он толкнул створки, и мы вошли.