Землянка для космического генерала

Глава 12

До Кворка оставалось чуть больше двух часов. Впервые за много дней на корабле царила атмосфера, которую можно было с натяжкой назвать почти спокойной. Система терморегуляции, наконец-то исправная, ровно и мощно гоняла прохладный воздух, заставляя забыть о недавнем адском пекле. Мы втроем расположились в небольшой кают-компании: я, Кассиан и заметно оживившаяся Эфира.

Она даже позволила себе робкую улыбку, отвечая на какой-то мой вопрос о конструкции корабля. Казалось, лед страха начал понемногу таять, освобождая место обычной человеческой — или аворантской — усталости и надежде на спасение.

Эйя, разумеется, не могла остаться в стороне от такого трогательного момента.

— Ой, смотрите-ка, наше молчаливое трио наконец-то завело голосовые модули! — раздался ее сладкий, язвительный голос из динамиков. — Эфира, дорогая, а ты не боишься, что твоя улыбка сейчас застрянет и придется вызывать техника? Или, может, уже присмотрела себе место в нашей веселой компании беглых преступников? Я, например, могу быть свидетельницей на вашей свадьбе. У меня отличный доступ к архивам!

Эфира мгновенно покраснела, насколько это позволяла ее бледная кожа, и потупила взгляд в свою кружку с чаем. Кассиан лишь покачал головой, явно привыкший к выходкам искусственного интеллекта, но я заметила, как уголок его губ дрогнул.

Именно в этот момент я поймала на себе его взгляд. Он был не таким, как обычно — не оценивающим, не аналитическим, не насмешливым. Он был... пристальным. Глубоким. Таким, каким смотрят на что-то знакомое, но внезапно открывшееся с новой, неожиданной стороны. Синие, как полярный лёд, глаза будто бы сканировали каждую черту моего лица, задерживаясь на губах, на влажных от недавнего душа прядях волос.

Под этим взглядом по коже пробежали мурашки, и внутри всё сжалось в приятном, но настораживающем комке. Я почувствовала дурацкий импульс поправить одежду или пригладить волосы, но усилием воли подавила его. Вместо этого я сделала глоток воды, стараясь выглядеть равнодушной, и отвела глаза к иллюминатору, за которым медленно проплывали чужие звезды.

«Чего уставился? — пронеслось у меня в голове. — Ищет новые изъяны? Или он наконец-то понял, что я не только «помощница посла», способная взламывать челноки?»

Но едва я отвернулась, как мое собственное предательское сознание тут же принялось анализировать его образ, запечатленный в памяти. Усталые морщинки у глаз, которые стали заметнее после дней борьбы с кораблем. Твердый, решительный подбородок. Шрам на груди, белеющий на смуглой коже... Я поймала себя на том, что мысленно возвращаюсь к тому моменту в душевой, и кровь снова ударила в лицо. Глупо. Нелепо. Но факт оставался фактом: он был чертовски притягателен в своей опасной, животной силе.

И тут до меня медленно стала доходить другая, куда более тревожная мысль. А ведь это не он первый начал. Это я сама, сама того не осознавая, последние несколько минут... рассматривала его. Пока он говорил с Эфирой, пока он откинулся на спинку кресла, закинув руку за голову и вытянув длинные ноги... Мой взгляд скользил по линии его плеч, по уверенным движениям рук, по спокойному, почти ленивому выражению лица, которое бывало у него лишь в эти редкие минуты затишья.

Осознание этого поразило меня, как тихий разряд тока. Мы сидели здесь, в этом замкнутом пространстве, два бывших врага, связанные общей судьбой и клубком взаимных обид, недоверия и... чего-то еще. Чего-то такого, что заставляло мое сердце биться чуть чаще, а его — ловить мой взгляд в ответ.

Я рискнула снова посмотреть на него. И снова попала прямо в синюю ловушку его глаз. На этот раз в них читался не просто интерес, а тихое, вопрошающее понимание. Он видел мое замешательство. Видел, что я его поймала. И, кажется, догадывался, о чем я думала.

Он не улыбнулся, не подмигнул, не произнес едкого замечания. Он просто держал мой взгляд, позволяя этому молчаливому диалогу продолжаться. Воздух между нами снова стал густым, как перед грозой, вытесняя всё остальное — и тихое бормотание Эфиры, и язвительные комментарии Эйи.

Это длилось всего мгновение. Затем он медленно, почти незаметно кивнул, словно отвечая на невысказанный вопрос, и перевел взгляд на Эфиру, задав ей какой-то технический вопрос о предстоящей посадке.

Но связь была установлена. Что-то сдвинулось, перевернулось, и пути назад уже не было. И самое пугающее было в том, что я, кажется, даже не хотела возвращаться.