Землянка для космического генерала

Глава 22

Он прекратил поцелуй, но не отстранился. Его лоб касался моего, дыхание было чуть сбившимся, теплым на моих губах. Я все еще не открывала глаза, боясь, что этот хрупкий, совершенный миг рассыплется, как сон.

Его пальцы, шершавые и осторожные, провели по моей щеке, заставляя кожу гореть под их прикосновением. Я наконец осмелилась взглянуть на него. Его ледяные глаза растопились, и в их синеве теперь плескалось что-то глубокое, теплое и спокойное. Таким я его никогда не видела. Таким, наверное, его не видел никто.

— Ничего не бойся, Маш, — его голос прозвучал тихо, но с той самой железной, несокрушимой уверенностью. — Я никому не позволю, чтобы тебе причинили вред. Уничтожу любого, кто встанет на нашем пути. Кто посмеет обидеть тебя.

Ты даже не представляешь как я верю. Не потому, что он был генералом, не потому, что он был нечеловечески силен. А потому, что в этих словах не было бравады. Была простая, суровая правда. Он сказал — значит, так и будет. Я поверила ему еще тогда, на корабле, когда он рассказал правду о Мише. А сейчас во мне не осталось и тени сомнений. Ни в нем, ни в его словах.

Кто бы мог подумать, что человек, бывший олицетворением врага, «Ледяной демон», чье имя заставляло сжиматься сердца, может быть таким... Таким бережным. Таким нежным. В его прикосновениях, в его взгляде сейчас не было ничего от демона. Только тепло, которое я так отчаянно искала все эти долгие, страшные дни.

Мне захотелось прижаться к нему, спрятаться в его силе, раствориться в этом ощущении абсолютной защищенности. Я обвила его шею руками, и он понял меня без слов. Его руки скользнули вниз, одна обхватила мою спину, другая — под коленями. Он приподнял меня на руки так легко, будто я ничего не весила, и его движение было невероятно плавным и уверенным.

Он бережно опустил меня на прохладную поверхность кровати, словно я была хрустальной. Его тень накрыла меня, и я не чувствовала страха, лишь сладкое, щемящее ожидание. Он навис надо мной, а его губы вновь нашли мои, но теперь в его поцелуе появилась не просто нежность, а глубокая, жгучая жажда.

Его пальцы медленно стали расстёгивать пуговицы на моей блузке. Каждое прикосновение к обнажённой коже заставляло меня вздрагивать. Его ладонь, горячая и твёрдая, легла на мою талию, и по телу пробежали мурашки.

— Ты такая... хрупкая, — прошептал он, прерывая поцелуй и слегка касаясь губами моих губ. — И такая сильная. Сводишь меня с ума.

Я не нашлась что ответить, лишь запрокинула голову, позволив ему исследовать губами шею. Мои пальцы вцепились в его майку, сминая ткань, пытаясь притянуть его ближе.

Он помог мне, снимая с меня блузку, а затем и его собственная майка полетела на пол. Кожа к коже. Жар от его груди обжигал меня. Я скользнула ладонями по его спине, ощущая под пальцами шрамы — молчаливых свидетелей его прошлой жизни, — и мощные, играющие мышцы.

— Кассиан... — его имя сорвалось с моих губ стоном, когда его рука скользнула ниже, к пряжке моих штанов.

— Тише, Маш, — он снова поцеловал меня, заглушая мой стон.

Он освободил меня от оставшейся одежды, и его взгляд, полный немого восхищения, заставил меня вспыхнуть. Я пыталась прикрыться, но он мягко отвел мою руку.

— Не надо, — попросил он. — Ты прекрасна.

Его собственные штаны последовали за остальной одеждой. И тогда я впервые увидела его полностью — могучее, идеальное тело воина, возбужденного и прекрасного в своем желании.

Его хвост плавно извивался в воздухе. Он скользнул по моей ноге, обвил лодыжку — прикосновение было прохладным, гладким и удивительно нежным.

Хвост скользнул выше, по внутренней стороне бедра, лаская кожу, и я ахнула от неожиданного, острого удовольствия. Это было непривычно, странно... и невероятно возбуждающе.

Кассиан начал ласкать меня между ног. Его губы и язык оставляли на моей коже нежные узоры, полные невысказанных чувств.

Он не просто ласкал меня. Его язык погружался в мою плоть, исследуя каждую складочку, каждую каплю влаги, которую моя возбужденная киска щедро выделяла. Он урчал от удовольствия — низкий, животный звук, вызвавший у меня новые спазмы желания. Он явно наслаждался процессом, вкусом и моей реакцией.

— Кассиан... боже... — стонала я, уже не в силах формировать связные мысли.

Мое тело полностью ему подчинилось. Инстинктивно, не в силах сопротивляться, я сжала его голову между своих ног, прижимая его лицо еще ближе к своему источнику наслаждения. Он только глубже погрузил язык внутрь, заставляя меня взвыть. Его пальцы раздвинули мою дырочку шире, открывая ему полный доступ, и он принялся работать еще более жадно. То он сосал мой возбуждённый бугорок, заставляя его пульсировать огненными импульсами, то проникал глубоко внутрь меня своим языком, имитируя движения, от которых все внутри сжималось в предвкушении.

Я сжала свою грудь, щипая и теребя затвердевшие, болезненно-чувствительные сосочки. Этого было мало. Я хотела больше. И он, словно читая мои мысли, дал мне это.

Его гибкий и прохладный хвост медленно обвил мою грудь, обхватив её у основания. Я почувствовала уверенное, но не болезненное сжатие, которое заставляло мою грудь податливо выпирать. Хвост действовал как мощный массажер, ритмично разминая и сжимая её, усиливая приток крови и превращая всю округлость в один чувствительный нерв. Тем временем гладкий кончик хвоста сосредоточился на моём соске. Он тер его с нажимом, вырисовывая бесконечные круги, которые сводили меня с ума и делали его невероятно чувствительным.

Я не могла остановиться. Его язык, его хвост… Всё это сводило меня с ума. Я не могла себе лгать: мне было невероятно хорошо.

«Да, вот так... Не останавливайся... Вылизывай её всю, эту мокрую, голодную дырочку... О боги, как приятно... Его хвост... И его язык... Я хочу, чтобы этот рот был прикован ко мне навсегда...»

Я не ожидала от себя таких мыслей, но наслаждение было слишком сильным.

Он довел меня до самого края, до той тонкой грани, где тело начинает содрогаться в предоргазменной дрожи. И в этот момент он... остановился.

Он медленно отстранился от меня, его подбородок блестел от моих соков. Его глаза, потемневшие от страсти, смотрели на меня с голодом, который заставил меня содрогнуться. Наклонившись, он поймал мои губы в поцелуе, и я ощутила на них свой солоноватый, возбуждающий вкус.

Пока мы целовались, его хвост, не теряя ни секунды, скользнул вниз, к моей распахнутой, истекающей влагой щели. Гладкий, упругий кончик коснулся моего разбухшего бугорка, заставив меня вздрогнуть. Хвост не стал медлить. Он принялся за свою работу с тем же мастерством, что и его хозяин. Он поглаживал, надавливал, водил быстрыми кругами по перевозбужденному бугорку, а затем... Его кончик уперся в мою киску.

Он не проникал глубоко. Всего на сантиметр, может, два. Но этого было достаточно, чтобы я застонала прямо в его губы. Он играл с моим отверстием, слегка входя и выходя, растягивая его, лаская изнутри своими гладкими движениями. Это было невероятно пошло и невыносимо возбуждающе. Ощущение чего-то инородного, но такого умелого, такого желанного внутри меня, в тандеме с его поцелуем, сводило с ума.

Моя киска текла еще сильнее, жадно смачивая его хвост, умоляя о более глубоком проникновении, о чем-то большем. Я стонала, пытаясь сдерживаться, но это было бесполезно. Мои бедра сами двигались навстречу этим неглубоким, но таким манящим толчкам.

— Член... Кассиан, пожалуйста... — вырвалось у меня прерывистым шепотом, когда он прервал поцелуй. — Мне нужен твой член... внутри... сейчас же.

Его ухмылка была торжествующей и по-хорошему хищной. Он понял, что добился своего — довел меня до состояния полной, животной готовности.

— Будет исполнено — прошептал он.