Землянка для космического генерала

Глава 28

Тихий гул двигателей, ровный и убаюкивающий, сменил оглушительную тишину космоса после прыжка. Звёзды за иллюминатором снова стали неподвижными точками, а огромный зелёно-голубой шар Оралии медленно уплывал в сторону, превращаясь в ещё одну светящуюся точку в бескрайнем бархате.

Я повернулась к Кассиану, ожидая увидеть его сгорбленным над консолью, с тем знакомым огнём аналитической ярости в глазах. Теперь, когда координаты были у нас, логично было начать строить план штурма немедленно, не теряя ни минуты.

Но он сидел в своём кресле, откинувшись на спинку, и смотрел не на экраны, а в тёмную бездну, где таял последний отсвет далёкой планеты-сада. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым.

— Эйя, — его голос прозвучал тихо, но чётко, нарушая моё недоумение. — Полный автопилот. Стандартный патрульный курс к границе системы. Буди, если что-то крупнее метеорита появится на горизонте.

— Ох, скукотища-то какая! — тут же заныла ИИ, но в её тоне сквозило скорее игривое недовольство, чем протест. — Опять я нянька для двух любовничков, пока они… чем там вы обычно занимаетесь? Считаете звёзды? Целуетесь? Спорите, кто лучше управляет кораблём? Подсказка: это я.

— Просто сделай, что сказано, — Кассиан не стал вступать в препирательства, его тон был мягким, но не допускающим возражений.

Затем он повернул ко мне голову. И в его ледяных глазах, отражающих мерцание приборов, я увидела не планы штурма, а что-то другое. Что-то глубокое и тёплое, что заставило мое сердце сделать непроизвольный, тревожный и сладкий прыжок. Он молча встал, подошёл ко мне и, не говоря ни слова, просто взял меня за руку.

Он потянул меня за собой к небольшой нише у самого большого визора — тому месту, которое мы в шутку прозвали «обсерваторией». Здесь, на мягком сиденье, можно было смотреть на звёзды, и Эйя, по нашей просьбе, приглашала здесь свет, оставляя только мягкую подсветку у пола.

Он сел, откинулся на подушки и мягко притянул меня к себе. Я не сопротивлялась, позволив ему устроить меня так, чтобы моя спина опиралась на его грудь, а голова лежала у него на плече. Его руки обвили мою талию, и он прижал меня к себе чуть крепче, его подбородок коснулся моей макушки. Мы сидели молча, глядя, как за стеклом плывёт безмолвный, величественный балет далёких солнц и туманностей.

Тишина была не пустой. Она была наполненной. Наполненной его дыханием у моего уха, стуком его сердца у меня за спиной, теплом его тела, которое согревало лучше любой корабельной системы. В этой тишине таяли остатки ледяных осколков страха и напряжения. Здесь, в этой маленькой безопасной скорлупке среди бесконечности, враг, демон, союзник… просто исчез. Остался только Кассиан. Человек, который сейчас держал меня так, будто я что-то хрупкое и бесконечно дорогое.

— Я подумал, — его голос, тихий и бархатный, раздался прямо над моим ухом, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Когда мы закончим с этим… со всем этим дерьмом…

Он сделал паузу, и его пальцы слегка провели по моему боку через ткань рубашки.

— У меня есть небольшой дом. Вернее, даже не дом. Наблюдательный пост на одном из спутников в системе Люцио. Ничего особенного: старый модуль, оставшийся ещё с пограничной службы. Но там… тихо. И вид. Боги, Маш, какой там вид. Газовый гигант занимает полнеба, а кольца… они так близко, что кажется, можно рукой дотянуться. И никаких станций, никакого движения. Только звёзды, тишина и… покой.

Он говорил не торопясь, обрисовывая словами картину, столь далёкую от всего, что окружало нас сейчас. И в его голосе не было мечтательности. Была твёрдая, спокойная уверенность. Он не фантазировал. Он планировал.

— Там можно отдышаться. Привести мысли в порядок. Я давно не был… ни в каком месте, которое можно было бы назвать своим. Которое не было бы казармой, штабом или вот такой вот временной норой.

Его рука поднялась, и пальцы нежно коснулись моих волос, поглаживая их.

— Я бы хотел показать тебе это место.

Внутри всё перевернулось. Глупая, радостная теплота разлилась от сердца, заставляя губы растягиваться в улыбке. Я прижалась к его груди чуть сильнее, чувствуя, как она поднимается и опускается в такт его ровному дыханию.

— Звучит… идеально, — прошептала я, и мой голос прозвучал немного сипло от нахлынувших эмоций. — После всей этой суеты… тишина и какой-нибудь уродливый газовый гигант — это как раз то, что нужно.

Он тихо рассмеялся.

— Он не уродливый. Он… величественный. Как старый, спящий левиафан. Ты поймёшь, когда увидишь.

— Ладно, ладно, величественный, — сдалась я. — А интернет там есть? Или хотя бы библиотека данных? А то вдруг станет скучно.

Его рука слегка шлёпнула меня по бедру.

— Скучно? Со мной? Дорогая, я гарантирую, скучно не будет. Я, например, отличный рассказчик. Могу всю историю аворантского флота рассказать, начиная с парусных драк на метановых озёрах. Или научить тебя играть в кальтар. Это наша стратегическая игра, в десять раз сложнее ваших земных шахмат.

— Ох, боюсь, мой мозг после такого просто взорвётся, — фыркнула я, но мысль о том, чтобы сидеть с ним в каком-то уютном уголке вселенной, слушая его низкий голос и глядя на космические чудеса, казалась невероятно притягательной.

— Ничего, соберём по запчастям, — он пообещал с мрачной шутливостью. Потом его тон снова стал серьёзным, задумчивым. — А там… посмотрим. Мир, наверное, будет другим после того, как мы вытащим на свет эту гниль. Всё перевернётся. Границы, союзы… Возможно, нам придётся какое-то время просто… быть осторожными. Ждать, пока пыль осядет.

Он говорил «нам». Не «мне». И в этом простом слове заключался весь смысл. Он видел наше будущее как общее. Не как погоню и выживание, а как путь, который мы будем прокладывать вместе. Сначала — убежище, точка перезарядки. А потом… «посмотрим». В этой неопределённости не было страха. Была свобода и тихая, общая решимость строить что-то новое на руинах старой вражды.

Я закрыла глаза, полностью расслабившись в его объятиях. Страх перед тем, что ждало нас впереди, не исчез. Он был тут, холодный и тяжёлый, где-то на задворках сознания. Но сейчас он был приглушён. Перевешен чем-то гораздо более весомым. Теплом его тела. Твердостью его уверенности. И этим простым, ясным образом будущего, которое он нарисовал — не розовыми красками, а суровыми, реалистичными мазками, но будущего, в котором было место нам обоим.

— Кассиан? — тихо позвала я.

— М-м? — он отозвался, его губы коснулись моей макушки.

— Спасибо. За… за этот план.

Он снова рассмеялся, на этот раз совсем тихо, счастливо.

— Не за что, помощница. Просто логистика. После боя — перегруппировка и отдых. Базовые правила.

Но в его объятии не было ничего «базового». Оно было обещанием. И в тот момент, глядя на бескрайние звёзды, я позволила себе в это обещание поверить. Полностью.