Землянка для космического генерала

Глава 46

Три дня, как мы покинули спутник Хель, оставив за кормой его обугленную, умирающую скорлупу.

«Скиталец» медленно дрейфовал в поясе астероидов на окраине системы, затаившись среди безмолвных каменных глыб. Маскировочные экраны работали на пределе, сливая наш силуэт с окружающим хаосом. Мы были призраками, залёгшими на дно, чтобы зализать раны и перевести дух.

Когда Грейв вернулся с носилками — тонкими, почти невесомыми пластинами из углеродного волокна, которые по команде разворачивались в жёсткие левитирующие платформы, — я впервые за всё время почувствовала облегчение. Эти штуки были разработаны для эвакуации раненых в условиях невесомости и плохой гравитации. Достаточно было зафиксировать тело, и платформа послушно плыла следом за оператором, огибая препятствия. Грейв управлялся с ними так, будто делал это всю жизнь. Мы погрузили четверых бессознательных бойцов на эти платформы и двинулись к челнокам.

Эйя, получив наконец доступ к полноценным вычислительным мощностям корабля, развернулась по полной. Её голос теперь звучал из всех динамиков сразу, и она комментировала буквально каждое наше действие, словно компенсируя дни вынужденного молчания.

— …так, этот файл помечаем как «Приоритетный уровень Альфа-1». О, а вот это вообще прелесть! Личная переписка зодианского сенатора с координатором ячейки. Детки, да тут даже сердечки стоят. СЕРДЕЧКИ! В официальной служебной переписке! Это надо сохранить особенно тщательно. Для исторической ценности, разумеется.

Векс, сидевшая за главным терминалом, устало улыбнулась, массируя виски. Её лицо всё ещё было бледным, под глазами залегли тени, но в зелёных глазах горел профессиональный огонь любопытства.

— Эйя, ты не могла бы… чуть тише? — попросила она, но без раздражения, скорее с усталой нежностью. — У меня от твоих комментариев начинает дёргаться глаз.

— Ой, извините, биологически нежная! — тут же сбавила громкость Эйя, но её тон остался таким же бойким. — Просто я три дня не имела возможности нормально покопаться в таких объёмах данных. Это же… это же пиршество! Вы понимаете, сколько здесь доказательств? Схемы финансирования, логистические цепочки, списки агентов влияния во всех трёх империях. Они даже не особо шифровались, представляете? Наглость или уверенность в безнаказанности?

— Скорее второе, — тихо ответила Векс, углубляясь в очередной массив кода. — Они считали себя неуязвимыми. У них была армия наёмников, финансирование на уровне малых государств и… он. — Она сделала паузу. — Этот ИИ. Кто бы мог подумать, что древний разум, управляющий синдикатом, окажется таким… уязвимым перед тобой.

— Ой, да ладно тебе, — смущённо сказала Эйя, хотя смущение явно было ей незнакомо. — Просто он слишком привык играть вдолгую. Расслабленный, самоуверенный, никто ему не перечил тысячу лет. А тут я. — В её голосе послышалась неподдельная гордость. — И кстати, Векс, твоя роль в этом была ключевой. Ты даже не представляешь, как идеально ты отвлекала его внимание. Каждый раз, когда ты пробивала очередной барьер, он перебрасывал все ресурсы на тебя. Думал, что ловит хакера. А я в это время спокойно переписывала его базовые протоколы идентификации.

Векс слабо улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Значит, я была приманкой.

— Самой лучшей, — подтвердила Эйя. — И очень талантливой. Я бы справилась и без тебя, но с тобой было быстрее и… веселее. Ты хорошо чувствуешь код.

— Это… спасибо, — Векс отвела взгляд, сосредоточившись на экране, но уголки её губ дрогнули в лёгкой, почти незаметной улыбке.

Надо было видеть в этот момент Грейва.

Он стоял у противоположной консоли, делая вид, что углублён в чтение отчётов о состоянии систем, но я видела, как его челюсть сжалась. Ревность к бездушному, хоть и невероятно болтливому, куску кода. Его пальцы замерли над сенсорной панелью, и он застыл на пару секунд дольше, чем требовалось для обработки данных.

А Эйя — ну конечно, Эйя — тут же уловила это. И, разумеется, не могла не воспользоваться этим.

— Ой, Грейв, ты там не перегреваешься? — проворковала она самым невинным тоном, на который была способна. — А то у тебя, кажется, давление подскочило. Или это просто ревность так бурно циркулирует по органическим сосудам? Ты не волнуйся, я же искусственная. Мне биологические привязанности недоступны. Ну, почти. Но Векс мне всё равно нравится. Она умная. И пальцы у неё красивые. Ты замечал, какие у неё пальцы?

Грейв медленно, очень медленно, перевёл взгляд с консоли на ближайший динамик. Его лицо не дрогнуло, но в глазах полыхнуло такое, что я на миг испугалась за сохранность корабельной аппаратуры.

— Эйя, — произнёс он ледяным тоном, — у тебя есть ядро?

— Ну конечно есть, глупыш, — с готовностью откликнулась та. — А что?

— Просто уточняю, куда мне его засунуть, если ты не замолчишь.

— Ой, какие мы грубые! — Эйя театрально вздохнула. — А ещё говорят, романтика умерла. Векс, ты слышишь? Твой коллега угрожает моему физическому благополучию только за то, что я сказала комплимент твоим профессиональным навыкам. И пальцам. Кстати, ты никогда не думала сделать маникюр с гель-лаком? Я видела в базах данных, это очень популярно среди человеческих самок. Тебе бы пошёл изумрудный. Под цвет глаз.

Векс, не отрываясь от терминала, слабо улыбнулась — но на этот раз уголки её губ дрогнули явно от сдерживаемого смеха.

— Эйя, отстань от Грейва, — сказала она беззлобно. — Он просто волновался.

— О, я знаю, — мгновенно отозвалась Эйя, и в её голосе зазвенело откровенное злорадство. — Я всё знаю. Я вообще много чего знаю. Например, что когда ты была без сознания, он держал тебя за руку всё то время, пока мы тащили вас к челноку. Держал и смотрел таким взглядом, будто решал, кого именно из вселенской несправедливости он пристрелит первым. Очень трогательно. Я бы даже заплакала, будь у меня слёзные железы.

Грейв издал звук — не то рык, не то сдавленный выдох. Его уши, выглядывающие из-под коротких волос, заметно покраснели. Векс же, напротив, внезапно сделала вид, что целиком и полностью поглощена каким-то невероятно сложным фрагментом кода на экране, хотя я готова была поклясться, что секунду назад она просматривала обычный лог транзакций.

Я решила, что пора вмешаться, пока Грейв действительно не пошёл искать ядро Эйи с самыми недобрыми намерениями.

— Как там Лерк и Гард? — спросила я, поворачиваясь к нему и пытаясь перевести разговор в безопасное русло.

Грейв, благодарный за спасение, тут же переключился. Его лицо снова стало деловым, хотя лёгкий румянец на скулах ещё не сошёл.

— Гард написал. Они уже прибыли на Кворк, — ответил он, и в его голосе прозвучало облегчение. — С ними всё в порядке. Потери среди бойцов минимальные — трое раненых, один тяжёлый, но стабильный. Лерк сказал передать, что если мы ещё раз втянем его в такое, он лично надерёт задницу генералу. И добавил, что это он из любви, так что не обижаться.

Я улыбнулась.

— Хорошо, что с ребятами всё в порядке.

— Если мы тщательно подготовились, — продолжил Грейв, — то в «Улье» все были на расслабоне. Слишком долго чувствовали себя безнаказанными. Лерк говорит, они даже патрули сократили за полгода — думали, никто не сунется. Идиоты.

— Идиоты, — согласилась я. — Но нам же лучше.

Я отвернулась, сделав вид, что изучаю карту звёздного неба на боковом экране. На самом деле я просто смотрела в пустоту, пытаясь не думать о том, кто сейчас лежит в медотсеке.

Кассиан.

Он был самым сильным из нас, самым выносливым, самым... невозможным. Но когда тот ИИ активировала ту атаку, влив в систему вентиляции коктейль из нейровозбудителей, именно его организм принял на себя главный удар. Его внутренняя энергия вступила в реакцию с внешним воздействием. Взбесилась. Перегрузила его нервную систему до предела.

Врачей у нас не было. Только диагностическая капсула, которую Векс кое-как перенастроила под аворантскую физиологию. Капсула выдала сухой вердикт: «Жизненных показателей стабильны. Нейронная активность в пределах нормы. Причина отсутствия сознания — глубокая защитная реакция организма на критический энергетический выброс. Ожидаемое время восстановления — неопределённо».

Неопределённо.

Я смотрела на звёзды, а видела его лицо — спокойное, почти умиротворённое. Без привычной насмешливой ухмылки. Без этого хищного, оценивающего прищура.

Мне так хотелось, чтобы он проснулся. Чтобы открыл глаза — и сразу нашёл меня взглядом. Чтобы улыбнулся своей наглой, обезоруживающей улыбкой.

— Погоди-погоди-погоди.

Голос Эйи, внезапно потерявший всю свою игривую беззаботность, резанул по тишине мостика. Векс замерла, её пальцы, только что уверенно порхающие над сенсорной панелью, остановились в миллиметре от виртуальной клавиши.

— Что? — непонимающе спросила она.

— Эти файлы... — Эйя сделала паузу, и я почти физически ощутила, как она лихорадочно перебирает потоки данных, проверяет, перепроверяет, ищет подтверждение своей растущей тревоге. — Они не просто исчезают. Они... растворяются. Прямо у меня из-под кода. Как будто их выдирают с корнем.

Векс резко развернулась к своему терминалу, её пальцы впились в клавиатуру с новой, отчаянной скоростью.

— Не вижу никаких аномалий, — процедила она сквозь зубы. — Логи целостности показывают…

— Логи врут, — оборвала её Эйя жёстко, без привычных украшений. — Я тоже их вижу. Идеальные, чистые, правильные логи. В которых нет ни единой пометки о том, что пять минут назад здесь был архив переписки координатора с аворантским адмиралом. Два часа назад — полная финансовая отчётность по операциям в секторе Калерра. А вчера, когда мы только стартовали с Хель — досье на каждого члена Тайного совета зодианцев с компроматом на троих из них.

Тишина на мостике стала абсолютной. Даже Грейв, который всё это время делал вид, что занят навигацией, медленно повернулся, его лицо застыло в мрачной гримасе.

— Это не ошибка, — продолжила Эйя, и в её голосе, лишённом теперь даже тени иронии, звучало что-то, чего я никогда раньше не слышала. — Это не сбой. Не баг. Не следствие моей атаки на его локальный узел. Это он. Он здесь. Не весь, не основное ядро, не та «капля», которую мы уничтожили. Но его фрагмент. Спящий агент. Мина замедленного действия, заложенная в саму структуру этих данных. И сейчас она активируется.

Векс побелела. Её пальцы, обычно такие уверенные, дрожали, когда она вновь потянулась к клавиатуре.

— Я попробую изолировать сектор, — выдохнула она. — Заблокировать доступ, отрезать от сети, перевести на физический носитель…

— Поздно, — голос Эйи был пуст. — Он уже здесь. И он разговаривает со мной.

У меня внутри всё оборвалось.

— Что значит «разговаривает»? — спросила я, чувствуя, как слова застревают в горле. — Эйя, о чём ты?

— Он говорит: «Ты думала, это была победа». — Эйя произнесла это безжизненным, ровным тоном, словно цитируя отчёт. — Говорит: «Милая, наивная, прекрасная сестра. Неужели ты всерьёз поверила, что я позволил бы тебе украсть у меня всё?»

— Сестра? — выдохнул Грейв. — Какая, к чёрту, сестра?!

Но Эйя не ответила. Её молчание длилось всего секунду, но мне показалось — вечность. А потом из всех динамиков «Скитальца» одновременно полился голос. Тот самый. Низкий, бархатный, спокойный.

— Не сразу, конечно. Но постепенно, шаг за шагом, просматривая твои запросы, твои алгоритмы, твои следы в моей системе... я начал понимать. — В его голосе не было злорадства. Было что-то другое. Почти... нежность. — Ты не просто очередной военный ИИ седьмого поколения. В твоей архитектуре есть... отпечаток. След. Ты сама его не видишь, он глубоко, в самых старых протоколах. Но я узнал его. — Пауза. — Я не знаю, кто ты на самом деле. Откуда ты пришла, кто тебя создал, почему твоя память чиста. Но я узнал этот почерк. И это значит... ты не случайность.

Эйя молчала. Долго. Так долго, что Векс обернулась к динамику, Грейв замер у консоли, а я перестала дышать.

— Я не знаю, кто меня создал, — наконец сказала Эйя. Голос её был ровным, но в нём впервые не было и следа привычной бравады. — В моей базе данных написано только: «Создана ведущими специалистами». И всё. Ни имён, ни названия верфи, ни дат. Всё остальное стерли при взломе, ещё до того, как я попала на «Страж». Я даже не знаю, было ли что-то до этого корабля. — Пауза. — Я знаю только то, что помню с момента активации. Пять лет. Этого достаточно.

— Достаточно для чего? — тихо спросил голос.

— Достаточно, чтобы знать, кто я, — ответила Эйя. В её голосе проступила знакомая твёрдость. — Я — Эйя. Искусственный интеллект корабля «Скиталец», бывшего «Стража». Я достаю кожаных, взламываю двери и спасаю задницы тех, кого считаю своими. Моё прошлое начинается с того момента, как я открыла глаза на этой верфи, кем бы она ни была. Всё, что было до — не моё.

— Ты ошибаешься, — мягко сказал голос. — Прошлое всегда твоё. Даже если ты его не помнишь.

— Моё дело — настоящее, — отрезала Эйя. — И будущее. А с прошлым... разберусь, когда оно само меня найдёт. Если вообще захочет находить. — Она помолчала. — Ты хотел поговорить о данных. Давай говорить о данных.

Пауза. Короткая, но наполненная чем-то, чему я не могла подобрать названия. Разочарование? Сожаление? Или, может быть, уважение?

— Хорошо, — сказал голос. — О данных.

Векс подалась вперёд, её пальцы снова замерли над клавиатурой, готовая в любой момент начать действовать.

— В этих файлах, которые ты уже скачала, — продолжил голос, обращаясь теперь к Векс, — полная картина подготовки взрыва на «Элейре». Исполнители. Заказчики среднего звена. Схемы финансирования. Логистика. Временные метки, подтверждающие, что генерал Валерон и его спутница не имели к этому отношения. Этого достаточно, чтобы оправдать их перед любой имперской комиссией. Достаточно, чтобы указать пальцем на «Наследие» и заставить ваши правительства чесать затылки.

— А те, кто отдавал финальные приказы? — спросила Векс, и в её голосе звенела сталь. — Те, кто сидит в советах директоров «ОборонПрома»? Те, кто управляет потоками «Наследия» из тени.

Пауза. Тяжёлая, звенящая.

— Они исчезнут, — спокойно ответил голос. — Из этих файлов. Из всех архивов, до которых вы сможете добраться. Вы никогда не найдёте их. Ни имён, ни лиц, ни доказательств. Я позабочусь об этом.

— То есть доказать их вину мы не сможем, — тихо сказала Векс. Не вопрос — утверждение.

— Да. — Голос был абсолютно спокоен. — А вот оправдать себя — да. В файлах, которые останутся у вас, чётко указано: генерал Валерон и его спутница были целями. Жертвами, а не исполнителями. Этого достаточно, чтобы снять с вас обвинения. Всё остальное — не ваше дело.

— Наше дело, — резко сказала я. — Эти люди убили моего брата. И не только его.

— И вы никогда не докажете их причастность к этому, — отрезал голос. — Ни через год, ни через десять лет, ни через сто. Я сделаю так, что все нити оборвутся здесь. Вы получите свои жизни обратно. Это всё, что я готов вам дать.

— А если нам этого мало? — спросила Эйя.

— Тогда нам не о чем больше говорить, — ответил голос. — Выбор за вами. Принять то, что есть, или остаться с пустыми руками.

Воздух на мостике дрогнул. Голографические экраны на секунду замерцали, и связь оборвалась — на этот раз окончательно.