Землянка для космического генерала

Глава 47

Я стояла в медицинском отсеке, прислонившись спиной к прохладной металлической стене, и смотрела на него.

Кассиан лежал на диагностической койке, такой огромный и обычно неукротимый, а сейчас — неестественно неподвижный. Мониторы над его головой мерцали ровными зелёными линиями, подтверждая то, что я и так знала: с ним всё в порядке. Организм справлялся. Просто ему нужно было время.

Но внутри всё равно сидел холодный, липкий комок страха, который никак не желал рассасываться.

Три дня. Трое суток я приходила сюда, садилась на этот дурацкий табурет у его койки и просто смотрела. Иногда рассказывала ему что-то — о данных, которые мы добыли, о том, как Эйя уничтожила тот узел, о разговоре с «калькулятором» перед самым концом. Иногда просто молчала, слушая ровное гудение корабельных систем и его дыхание — глубокое, спокойное, чуть замедленное.

Мне так сильно хотелось, чтобы он открыл глаза. Чтобы посмотрел на меня своим пронизывающим, ледяным взглядом, в котором всегда, даже в самые опасные моменты, теплилась искра жизни и насмешки. Чтобы улыбнулся своей наглой, обезоруживающей улыбкой и сказал что-нибудь вроде: «Ну что, помощница, соскучилась?»

Я хотела обнять его. Прижаться к его груди, вдохнуть его запах. Хотела сказать ему, что у нас всё получилось. Что мы сделали это — добыли доказательства, оправдали себя, вытащили всех с этой проклятой базы.

И ещё — сказать о том, что появился новый враг. Куда более могущественный, чем мы могли себе представить.

Интересно, что он скажет? Отмахнётся своей обычной самоуверенностью: «Не проблема, я всё решу»?

Неважно. Всё неважно, если он просто откроет глаза.

Я тяжело вздохнула присела на край его койки, осторожно, чтобы не потревожить, взяла его руку в свои. Ладонь была тёплой, с мозолями от оружия — такая знакомая, такая родная.

— Ну давай же, — прошептала я, глядя на его спокойное лицо. — Просыпайся. Мы закончили эту гонку. Мы выиграли. Теперь нужно просто... просто быть вместе. Ты обещал мне показать тот спутник с газовым гигантом, помнишь? Я до сих пор жду.

Тишина.

Я прижалась щекой к его руке, закрыла глаза. И в этот момент…

Пальцы дрогнули.

Сначала едва заметно, почти неуловимо. Я подумала — показалось. Но затем движение повторилось — увереннее, осмысленнее. Его рука слегка сжала мои пальцы.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Синие, как полярный лёд, глаза смотрели на меня. Затуманенные, чуть растерянные, но уже живые, уже те — пронзительные, тёплые.

Я не помнила, как вскочила. Как наклонилась к нему, как мои руки обвили его шею, прижимая к себе, вжимаясь лицом в его плечо. Слёзы — глупые, дурацкие, такие неожиданные — хлынули из глаз, заливая щёки, капая ему на грудь.

— Тише... тише, — его голос, всё ещё хриплый, но уже обретающий привычную бархатистую глубину, звучал у самого уха. Его руки легли мне на спину, прижимая ближе. — Я здесь. Я с тобой. Всё хорошо.

— Дурак, — всхлипнула я в его плечо, чувствуя, как от этих простых слов разливается внутри тепло, смывающее все три дня ледяного страха. — Три дня... три дня ты валялся, как бревно! Я думала…

— Ты думала, что от меня так просто избавиться? — в его голосе прорезалась знакомая, едва уловимая усмешка. — Нет, помощница. Так легко ты от меня не отделаешься.

Я отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в лицо. Заплаканная, красная. Но он смотрел на меня с такой теплотой, с такой неприкрытой нежностью, что сердце пропустило удар.

— Я испугалась, — призналась я тихо. — Очень.

— Знаю, — он поднял руку, коснулся пальцами моей щеки, вытирая мокрую дорожку. — Прости, что заставил ждать.

— Ты главное... — я снова шмыгнула носом. — Главное живой.

— Живой, — согласился он. — И, кажется, даже целый. Хотя голова гудит, как перегруженный реактор. — Он поморщился, прикрывая глаза на секунду. — Что там случилось? Помню только голос и что нас кто то пытался убить... потом — темнота. Как вы нас вытащили?

Я села рядом, не выпуская его руки. Рассказывала долго, сбивчиво, перескакивая с одного на другое — как мы с Грейвом рванули за ними, как Эйя нашла тот лаз, как мы ворвались в комнату с ядром, как она разговаривала с тем голосом и как в итоге уничтожила его локальный узел. Как вытаскивали их, бессознательных, на этих левитирующих носилках, как грузили в челнок, как уходили оттуда.

Кассиан слушал молча, не перебивая. Только иногда его пальцы чуть крепче сжимали мои, когда я подходила к самым страшным моментам. Когда я закончила, он долго смотрел куда-то в потолок, переваривая информацию.

— Значит, он всё-таки жив, — наконец сказал он тихо. — Этот ИИ.

— Жив, — кивнула я. — И он дал нам понять — это только начало. Он отдал нам достаточно, чтобы оправдать нас. Но не больше. Все нити, ведущие к верхушке, оборваны.

— Хитро, — в голосе Кассиана прозвучало невольное уважение. — Очень хитро. Умный противник. Опасный.

— Ты не боишься?

Он повернул голову, посмотрел на меня. В его глазах не было страха. Была спокойная, холодная уверенность.

— Бояться — не моя специальность, Маша. Моя специальность — решать проблемы. — Он усмехнулся, и в этой усмешке проступил тот самый «Ледяной демон», о котором слагали легенды. — Этот ИИ решил, что мы пешки в его игре. Он ошибся. Мы добрались до его сердца, вырвали кусок и ушли живыми. В следующий раз... — Он сделал паузу. — В следующий раз мы будем готовы.

Я смотрела на него и чувствовала, как страх, копившийся все эти дни, понемногу отпускает. Рядом с ним невозможно было бояться. Он сам был как скала — надёжный, несокрушимый.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь, — он снова поднёс мою руку к губам, поцеловал пальцы — легонько, почти невесомо, — теперь мы будем жить. Оправдаем себя перед империями. А потом... — его глаза потеплели. — Помнишь, я обещал показать тебе свой наблюдательный пост?

— Помню, — улыбнулась я.

— Значит, полетим туда. Как только разберёмся со всем этим дерьмом. — Он поморщился. — Но сначала — дай мне прийти в себя. И поесть. Я жутко голоден.

Я рассмеялась. Это был он. Мой невыносимый, наглый, самоуверенный демон.