Землянка для космического генерала

Глава 38

(Кассиан)

— Лерк, по моему сигналу отступаешь за укрытие и прикрываешь меня, — тихо сказал я, не сводя глаз с троицы офицеров и солдат, которые, оправившись от потери командира, начали смыкать кольцо, действуя теперь более осторожно.

— Я иду в ближний.

— Неужели наконец увижу, почему тебя так прозвали? Прям исторический момент, — съехидничал Лерк. — Я готов.

Сигналом стал сам барьер. Оставшуюся в нём энергию, уже нестабильную и потрескавшуюся, я не стал удерживать. Вместо этого, резким движением руки, я сжал её, а затем — разорвал. Осколки барьера с гулким рёвом рванули вперёд, превратившись в широкую, хаотичную волну сжатого воздуха и блуждающих разрядов. Она не была смертоносной, но была отличным завесой для глаз и датчиков.

Солдаты отпрянули, заслонились, попытались увернуться. Офицеры же, наученные горьким опытом, отреагировали почти синхронно. Их руки взметнулись вверх. Перед ними вспыхнули полупрозрачные щиты синеватого прозрачного цвета, которые рассекли и поглотили накрывающую их волну. Профессионально. Без паники. Но это заняло у них драгоценные секунды, которые мне были нужны.

Пока последние блики энергии гасли в их щитах, я уже двигался. Исчез с места и материализовался у самого левого фланга солдат. Ближайший боец в чёрной тактике даже не успел понять, откуда я взялся. Я схватил его за шлем, резким, точным движением свернул шею, и хруст прозвучал оглушительно громко во внезапно наступившей тишине после грохота. Я не стал задерживаться. Развернувшись, я тут же отправил тело в полёт к ближайшему офицеру.

Тот едва успел среагировать. Его щит, ещё не рассеявшийся после отражения волны, принял на себя удар. Тело солдата ударилось в энергетическое поле с глухим стуком и отскочило, но импульс заставил офицера сделать шаг назад, нарушив стойку. В ту же секунду из-за грузового контейнера, куда мгновенно метнулся Лерк, раздался короткий, хлёсткий выстрел. Снаряд, похожий на светящуюся каплю, просвистел в образовавшийся просвет. Офицер, отвлечённый телом, лишь в последний миг попытался создать новое заграждение, но было поздно. Снаряд ударил ему в плечо, не пробив броню, но тотчас же вспыхнул ослепительным белым светом. Броня не расплавилась — она сжалась, смялась, как будто под под прессом, вместе с тем, что было под ней. Офицер рухнул, его левая половина туловища превратилась в бесформенную массу.

Ещё двое офицеров. Около десятка солдат, оставшихся в строю. В их глазах уже не было прежней уверенности. А вот страх, страх начал появляться.

Они попытались ответить организованно. Солдаты открыли шквальный огонь, стараясь прижать меня и Лерка. Лазерные и плазменные лучи прошивали воздух, оставляя на металле пола и стен дымящиеся кратеры. Лерк отстреливался короткими, точными очередями из-за своего укрытия, вынуждая противников залечь. Но главную угрозу представляли двое оставшихся «энергетиков».

Они действовали в паре. Один сосредоточился на мне. Его пальцы сплелись в новый узор, и от них потянулись целые полосы сгущённого света, похожие на хлысты. Они не пытались разрушить — они стремились опутать, связать, лишить подвижности. Каждый удар такого хлыста, шлёпаясь о пол, оставлял глубокую, оплавленную борозду. Я уворачивался, не столько от самих ударов, сколько от их «хватающего» эффекта. Моё тело двигалось с неестественной, почти призрачной скоростью, оставляя после себя размытый след. Второй офицер целился в Лерка, выстреливая сгустками чистой энергии, которые взрывались с оглушительным грохотом, пытаясь разрушить его укрытие или заставить выйти.

Я не стал играть с ними в дальнюю перестрелку. Моя стихия — близость. Я ринулся в самую гущу солдат. Они были для меня не столько угрозой, сколько живым щитом и разменным материалом. Первого, который попытался ударить меня прикладом, я встретил открытой ладонью. Удар пришёлся не в корпус, а прямо в центр груди, в бронепластину. От точки соприкосновения во все стороны побежала концентрическая волна, видимая как рябь в воздухе. Это был не кинетический удар, а резонансный импульс. Броня не треснула — она прогнулась внутрь, передав чудовищную вибрацию в тело. Солдат застыл, из его шлема брызнула пена с кровью, и он рухнул.

Двое других попытались атаковать с двух сторон. Я не стал выбирать. Вытянул руку, и из кончиков пальцев вырвался тонкий, холодный луч синей энергии, острый как бритва. Я прочертил в воздухе дугу, разрезав первого солдата пополам от плеча до бедра практически без сопротивления — его броня и тело расступились, как масло. Другой рукой в это же время, сжав в кулак, я нанёс короткий, пронизывающий удар в сторону второго. Воздух перед моим кулаком сгустился и выстрелил вперёд невидимым снарядом, который ударил солдата в шлем. Тот схлопнулся внутрь, увлекая за собой содержимое.

Это был не бой. Это был ураган. Холодный, безжалостный и невероятно точный. Каждое моё движение было выверено, каждое применение силы — минимально необходимым для достижения результата: смерти. Я не тратил энергию на эффектные взрывы. Я резал, дробил, разрывал, используя свою врождённую силу.

Лерк тем временем, пользуясь хаосом, который я сеял, методично отстреливал тех, кто пытался зайти мне в спину или обойти с фланга. Его выстрелы были немногочисленны, но каждый раз попадали в цель.

Один из двух оставшихся офицеров, видя, как тает его личный состав, понял, что нужно устранить угрозу у истоков — Лерка. Пока его напарник отвлекал меня энергетическими хлыстами, он резко развернулся и, сделав сложное движение обеими руками, выбросил в сторону контейнера, за которым сидел Лерк, сгусток энергии размером с голову. Это была сфера чистого диссонирующего резонанса, способная превратить в желе всё, что находится в радиусе метра, даже через укрытие.

Я заметил это движение краем глаза. У меня не было времени на раздумья. Я схватил очередного солдата, которого только что лишил оружия, и швырнул его в сторону летящей сферы. Тело ударилось в энергетический шар в полёте. Раздался противный, влажный хлюпающий звук. Тело солдата на миг застыло в воздухе, а затем начало поглощаться, как при растворении кислотой. Но сфера, поглотив кинетическую энергию и часть массы, отклонилась от курса и врезалась в стену, оставив после себя не кратер, а странное пульсирующее пятно расплавленного и перекрученного металла.

Лерк, заметив мой манёвр, тут же сменил позицию, откатившись за соседний серверный шкаф.

— Спасибо, демон, — бросил он в комм. — А то тут стало бы тесновато.

Но передышка была недолгой. Взрыв сферы и гибель ещё нескольких солдат, казалось, достигли критической точки. Оставшиеся бойцы, деморализованные и напуганные, начали отступать к дальним выходам, беспорядочно отстреливаясь. Это уже не была слаженная оборона — это было паническое бегство.

Паника солдат была на руку, но и она имела пределы. Внезапно оба оставшихся офицера вздрогнули, как от удара током. Их взгляды на миг остекленели, потеряв фокус, лица исказила не столько боль, сколько судорога глубокого, системного сбоя. Они получили сообщение через импланты.

Ещё немного — и коридоры «Улья» наполнились бы криками бегущих, а наш путь был бы свободен.

Но этого так и не произошло.

Оба оставшихся офицера, корчащихся от внутреннего сбоя, вдруг застыли. Их тела выпрямились неестественно резко. А затем их глаза — те самые, холодные и надменные — вспыхнули алым, нездоровым светом, как перегруженные диоды. Из уст офицера, что был ближе, полился голос. Но это был не его голос. Звук был механическим, лишённым тембра, собранным из обрывков искусственного голоса и скрипучего шипения, идущим будто не из горла, а из встроенного динамика.

— Приказ от координатора. Протокол «Сдержать». Отход подразделений запрещён. Держать строй. Нейтрализовать цель.

Слова прозвучали через офицеров, как через громкоговорители. Это была прямая трансляция, командование, врывающееся в поле боя, используя своих оперативников как ретрансляторы. Это объясняло стеклянные, невидящие глаза — они не смотрели на нас, они просто были каналами.

И приказ сработал. Солдаты, уже отступившие к дверям, замерли. В их движениях исчезла паника, сменившись жёсткой, вымуштрованной дисциплиной. Они развернулись, снова подняли оружие, заняв позиции. Но теперь их ряды пополнились.

Из скрытых дверей по периметру зала вышли новые фигуры. Их было не меньше десятка. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это не обычная охрана. Их чёрная форма была без каких-либо светящихся панелей, но сидела идеально, не стесняя движений. На лицах — лёгкие тактические маски, скрывающие всё, кроме одинаково пустых, сосредоточенных глаз. Они двигались с абсолютной, смертоносной эффективностью. В их руках — компактное, модифицированное оружие, с виду простое, но от которого веяло холодной угрозой. Они заняли позиции молча, без суеты, перекрывая все возможные пути к отступлению и создавая смертельную огневую сеть.

Лерк, оценив ситуацию, фыркнул, скинув пустой магазин и вставил новый.

— Вот и главное блюдо подают, — прохрипел он. — Без аппетита, но придётся кушать.

Они замерли, завершив окружение. Теперь нас сжимало кольцо из двух слоёв: внешний — дисциплинированные, но потрёпанные солдаты, внутренний — холодные, нетронутые профессионалы. И где-то за этим всем — два офицера с алыми, невидящими глазами, из которых лился механический голос.