Землянка для космического генерала

Глава 27

Серый свет заходящего солнца планеты Оралия косо падал сквозь листву гигантских древних деревьев, окрашивая посадочную площадку в золотисто-багровые тона. «Скиталец» стоял, замерший на краю небольшой поляны, окруженной стеной леса, чьи запахи — влажной земли, цветущих лиан и чего-то острого, пряного — просачивались даже сквозь фильтры корабля. Это был мир, полный тишины и покоя, такой контрастный после грохота Кворка и стерильной пустоты космоса.

Мы вышли на влажный, пружинистый мох. Кассиан стоял чуть в стороне, его спина была прямой, а взгляд оценивающе скользил по опушке леса, выискивая невидимые глазу угрозы. Он уже попрощался с Госером — коротким, мужским кивком и фразой, брошенной через плечо: «Смотрите за спиной. Удачи». Ничего лишнего. Так, как прощаются солдаты, которые, возможно, больше не увидятся, но не считают нужным это озвучивать. Госер ответил ему тем же кивком, его мощная фигура на мгновение заслонила закат. Между ними, казалось, наконец установилось хрупкое перемирие, основанное не на симпатии, а на взаимном уважении к силе и понимании общей цели.

Теперь очередь была за мной. Лиза обняла меня крепко и я почувствовала, как что-то сжимается у меня внутри.

— Берегите себя, вы оба, — прошептала она мне на ухо. — И его… не давай ему делать ничего совсем уж безумного.

— Постараюсь, — улыбнулась я, но улыбка вышла натянутой. В голове крутился один вопрос, который не давал покоя с того самого момента, как она рассказала свою историю. Я отпустила её, но не смогла удержаться. — Лиза… Подожди. Я не могу не спросить. Ты рассказала, как они взяли тебя, что планировали… Но как ты оттуда выбралась? С такой охраной, с такими системами? Это же казалось невозможным.

Лиза отступила на шаг. На её лице, озарённом последними лучами солнца, промелькнула тень. Не боли, а скорее… странной, горькой иронии. Она улыбнулась, но это была не та светлая, открытая улыбка, к которой я начала привыкать. Эта улыбка была печальной.

— Мне не удалось выбраться самой, Маша. Меня поймали. — Она произнесла это спокойно, глядя куда-то поверх моего плеча, в темнеющий лес. — Когда я попыталась передать данные о «Чистом листе» через старый аварийный маяк на периметре… меня взяли. Быстро, тихо.

Она перевела взгляд на меня, и в её синих глазах я увидела отголоски того ужаса.

— Меня решили… ликвидировать с пользой. Устроить показательную казнь для остальных «ресурсов» базы. Чтобы неповадно было. Чтобы даже мысли о предательстве не возникало.

Она сделала паузу, и воздух вокруг стал холоднее.

— На Хель есть… промышленный утилизатор в доке. Огромный шлюз, куда сбрасывают отработанный грунт и мусор прямо в открытый космос. Сначала его разгерметизируют… а потом открывают внешнюю створку. Всё, что внутри, вырывается наружу. В пустоту. На фоне газового гиганта Фароса это выглядит… эффектно. А обломки потом вечно кружат по орбите, как напоминание.

От её ровного, бесстрастного тона по моей спине побежали ледяные мурашки. Я представила эту картину: ледяной мрак, исполинский полосатый шар планеты в иллюминаторе, и беззвучный, ужасающий полет в никуда.

— Меня уже вели туда. В скафандре. Чтобы я всё осознала, пока иду. А потом… — её губы дрогнули, и в голосе впервые прозвучала не сдерживаемая дрожь. — Потом началась суматоха. Сработала тревога. В эфире послышались переговоры, крики. Кто-то вломился в периметр. Охрана бросилась к оружейным и командному центру. Меня просто… забыли. Приковали наручниками к поручню в боковом техническом коридоре возле самого утилизатора и оставили умирать по плану, но чуть медленнее.

Она глубоко вдохнула, и её взгляд нашёл Госера, который стоял в нескольких шагах, слушая, его лицо было суровым каменным изваянием.

— Это был его корабль. Небольшой, быстрый разведчик. Он не собирался воевать с целой базой. Он искал… кое-что другое. Но наткнулся на их периметр, они его атаковали, он ответил. В хаосе того боя его датчики уловили слабый сигнал моего умирающего скафандра. Биологическую сигнатуру. Он мог пролететь мимо. Уйти. У него своих проблем было выше крыши. Но он… он развернулся. Пробился сквозь заслоны к тому шлюзу. Его корабль получил пробоины, но он посадил его прямо в док, под огнём. Высадился один. Нашёл меня в том коридоре, уже теряющую сознание от нехватки воздуха и холода. Он взломал наручники, закинул меня через плечо… и вынес. Под огнём. Вытащил с того ада.

Лиза посмотрела на Госера, и в её глазах вспыхнуло что-то невероятно тёплое и беззащитное — смесь бесконечной благодарности и чего-то гораздо большего.

— Он спас меня, когда уже не было никакой надежды. Не потому что должен был. А просто потому что… не смог пролететь мимо. И с тех пор мы вместе.

Госер отвернулся, делая вид, что изучает лес, но я видела, как напряглись его плечи. Этот монолитный, молчаливый зодианец, оказывается, носил в себе историю настоящего, безрассудного рыцарства.

Я не нашлась, что сказать. Просто потянулась и снова обняла Лизу, на этот раз крепко, понимающе. Мы стояли так, две девушки, прошедшие через разные круги ада и нашедшие спасение в самых неожиданных местах и в самых неожиданных людях.

— Спасибо, что рассказала, — прошептала я.

— Спасибо, что спросила. Иногда… полезно кому-то высказаться. Действительно становится легче.

Лиза кивнула мне, затем — Кассиану, и повернулась к Госеру. Тот протянул ей руку, и их пальцы сплелись в едином, уверенном движении. Без лишних слов они развернулись и скрылись в темноте леса, на тропинку, что, как говорила Лиза, вела к старой научной заставе, их временному убежищу.

Мы с Кассианом еще немного постояли в наступающих сумерках, слушая, как далекий крик незнакомой птицы прорезал влажный воздух.

— Ну что, помощница, — наконец сказал он, и его голос прозвучал неожиданно мягко в тишине. — Пора и нам. У нас своя охота.

Я посмотрела на него, на его профиль, освещенный последним алым отсветом заката. Да, пора. От истории спасения мы возвращались к нашей истории выживания. И следующей точкой на карте был «Улей» на спутнике Хель. Место, из которого одна девушка чудом вырвалась, и куда мы теперь добровольно направлялись, чтобы вскрыть этот гнойник.

— Летим, — сказала я и пошла к трапу «Скитальца». Он последовал за мной, его шаги были беззвучными на мягком мху. Дверь шлюза закрылась за нами, отсекая мирный шепот оралийского леса. Впереди был только холодный мрак космоса и тихая, зловещая скала по имени Хель.