Землянка для космического генерала

Глава 37

(Кассиан)

С грохотом, который, казалось, сотряс сам фундамент спутника, мы рухнули в самый центр ада. Пыль и обломки решёток взметнулись вверх, но не успели осесть, как мир вокруг наполнился новыми звуками — резкими, угрожающими, живыми. Я откатился в сторону, на автомате оценивая обстановку. Зал был огромным, похожим на ангар. По периметру стояли ряды серверных стоек, мигающих холодным синим светом. В центре — грузовые транспортеры, загруженные тяжёлыми герметичными контейнерами. И люди. Много людей.

Лерк не соврал, говоря о двадцати, но их было больше. Намного больше. Большинство в униформе охраны синдиката — чёрные, облегающие тактические костюмы без опознавательных знаков, но с оружием последних моделей. Они уже оправились от шока и двигались чётко, без суеты. Классическое полукруглое окружение, перекрывающее все выходы. Профессионалы. Четверо из них выделялись — в более лёгких, серых мундирах с серебристыми аксельбантами на плечах. Офицеры. И в их глазах, холодных и расчётливых, читалось нечто большее, чем просто военная выучка. В их позах была та же самоуверенность, что и у меня. Уверенность в обладании силой, которая ставит их выше обычных солдат.

«Энергетики», — мелькнула мысль. Зодианцы, чьё тело и врождённые способности позволяли им не просто носить импланты, а сливаться с энергией, управлять ею с хирургической точностью. Таких бойцов я встречал считанные разы, и каждый раз это была смертельно опасная игра. Помощник капитана на «Страже» был слабым подмастерьем по сравнению с ними.

Лерк, откашлявшись от пыли, уже был на ногах, его карабин направился на ближайшую группу. Со мной всё было в порядке — несколько ушибов, не более. Мы встали спиной к спине, два острова в нарастающем море враждебных взглядов.

— Ну что, демон, — хрипло проговорил Лерк, не отводя глаз от цели. — Похоже, мы устроили им сюрприз посерьёзнее, чем планировали.

— А то, — ответил я, чувствуя, как по жилам пробегает знакомый холодок. Адреналин смешивался с чем-то иным — древним, бездонным, готовым вырваться наружу. «Ледяной демон» просыпался.

Один из серых офицеров, высокий зодианец с лицом, выражающим полное безразличие, поднял руку. Солдаты замолчали.

— Генерал Валерон, — его голос был мелодичным, — и его… попутчик. «Наследие» проявило к вам непозволительную снисходительность, позволив дойти так далеко. Это исправляется.

Знают, кто я, значит, но не думаю, что это именно их план — подпустить поближе. Это глупо, раз они знают, кто я. Скорее всего, он просто старается держаться, будто всё под контролем, но мы-то знаем, что это не так, иначе они бы не пытались удалить данные.

Он не стал тратить время на ультиматумы или допрос. Его рука описала в воздухе резкий, отрывистый жест. Солдаты синхронно подняли оружие. Десятки точек лазерных целеуказателей заплясали на нашей броне и лицах.

Именно в этот момент Лерк, не меняя позы, левой рукой швырнул вверх небольшую связку — три овальные гранаты, скреплённые вместе. Его движение было настолько естественным и быстрым, так как он понимал, что я отреагирую. Солдаты, следящие за нами, проигнорировали этот жест, сконцентрировавшись на нас.

Я выставил руку вперёд. От моей ладони во все стороны рванулась волна ледяного синего сияния. Оно не ослепляло, а скорее поглощало свет, формируя вокруг нас прозрачную, мерцающую сферу. Барьер. Тот самый, что спас нас с Машей на «Элейре». Воздух внутри него стал густым, звенящим от энергии.

В следующее мгновение взрыв.

Связка гранат Лерка сработала в идеальной синхронности. Но это был не просто взрыв. Это был термально-импульсный заряд, «Пожиратель». Его принцип был прост и ужасен: первая стадия — ослепительная вспышка, выжигающая сетчатку незащищённым, вторая — сфокусированный импульс кинетической энергии, дробящий всё в пыль, и третья — кратковременная, но невероятно жаркая плазменная волна, испаряющая то, что осталось.

Раздался не хлопок, а нечто похожее на всхлопывание самой реальности — короткий, высокий звук, после которого наступила тишина. А потом — ничто. Там, где секунду назад стояли пятнадцать ближайших к нам солдат, не осталось ничего. Ни обломков, ни пепла. Только идеально чистый, слегка оплавленный пол и стены, на которых на мгновение отпечатались их тени, прежде чем исчезнуть. Воздух затрепетал от чудовищного перепада давления.

Наши уши заложило, но барьер выдержал, лишь слегка дрогнув, как поверхность воды от брошенного камня. Он поглотил ударную волну, плазму, весь этот ад, оставив нас в холодной, беззвучной капсуле.

Эта демонстрация абсолютной, стирающей силы на секунду парализовала даже дисциплинированных солдат синдиката. Но только на секунду. Офицеры не дрогнули. Тот, что говорил, смотрел на наш барьер с холодным, аналитическим интересом, как учёный на редкий образец.

— Любопытно, — произнёс он. И поднял руку. Его пальцы сложились в странную, витиеватую фигуру, и от них потянулись тончайшие, почти невидимые нити энергии цвета тусклого серебра. Они не били, а словно стелились по воздуху, обволакивая наш барьер.

И начали его разъедать.

Это было не грубое силовое давление, а изощрённая, ядовитая коррозия. Там, где нити касались сияющей сферы, её структура мутнела, покрываясь паутиной трещин. Барьер не ломался — он растворялся. Зодианцы и вправду были мастерами в обращении с энергией на молекулярном уровне. Инженерная точность, помноженная на врождённое чутьё.

— Лерк! Щель, слева! — скомандовал я, указывая взглядом на участок, где барьер под воздействием нитей истончился почти до прозрачности, образовав узкий, извилистый проход.

Лерк действовал. Он не стал ждать, пока щель станет шире. Он припал на одно колено, его карабин с почти нечеловеческой плавностью лег на линию прицела. Он не целился долго. Выстрел был один. Короткий, скупой звук выброса энергии.

Серебристая нить, тянущаяся от пальцев офицера, внезапно дёрнулась и порвалась. Пуля, выпущенная Лерком, была не обычным зарядом. Она была маленьким самонаводящимся сгустком той же подавляющей энергии, что и его гранаты, но сконцентрированной до предела. Она прошила ослабленный барьер, проигнорировала попытку офицера отвести её энергетическим полем — его щит был настроен на грубое силовое воздействие, а не на такой изощрённый «яд» — и вошла ему прямо между глаз.

Он рухнул на пол, как подкошенный. Пустое, совершенное лицо так и застыло в выражении лёгкого удивления. Его нити энергии исчезли, испарились.

Этот выстрел стал переломным. Оставшиеся три офицера отпрянули, и в их глазах впервые вспыхнуло нечто, отдалённо напоминающее страх. Они поняли — здесь, в этом зале, против них играют не по их изящным, выверенным правилам и не по проверенным годами тактикам. Здесь играют по правилам Кворка — грязно, изощрённо и на смерть.