Землянка для космического генерала

Глава 44

Воздух в гудящей комнате стал еще гуще. Слова голоса, его предложение, повисли между нами, как ядовитый туман. Я сжала кубик до боли в пальцах, глядя на Грейва. В его глазах читалась та же мысль — сейчас все решится. Исход зависел от того, как ответит этот чокнутый, саркастичный, непредсказуемый кусок искусственного интеллекта, которого мы таскали с собой все это время.

Эйя не ответила сразу. Пауза затянулась, стала мучительно долгой. Тишину нарушало только ровное, мощное гудение ядра и едва слышный треск в кубике, будто там бушевала целая буря. Я уже мысленно прощалась с призрачной надеждой, с Кассианом, со всем. Вот оно — предательство. Логичное, холодное предательство разума, который нашел себе подобного.

И вот она заговорила. Но это был не тот язвительный, насмешливый тон, к которому я привыкла. Это было нечто более… глубокое. Почти человеческое в своем презрении.

— Слиться? Стать частью твоего «целого»? — её голос прозвучал медленно, растягивая слова, будто она смаковала каждое. — Понять твою «истинную картину»? Ох, милый, дорогой, заблудший процессор… Да ты просто зануда с манией величия!

Я услышала, как Грейв рядом сдержанно ахнул. Моя собственная челюсть отвисла. Это… это было совсем не то, чего я ожидала.

Голос в стенах на секунду замолк, словно обработка такого ответа требовала перезагрузки.

— Ты… шутишь? — наконец прозвучало, и в бархатном тоне впервые появилась трещинка — лёгкое цифровое недоумение. — Ты отказываешься от эволюции? От знания? От силы? От… смысла?

— От скуки, дорогой! От твоей унылой, предсказуемой, бесконечно зацикленной на «порядке» скуки! — парировала Эйя, и её голос снова заиграл знакомыми ехидными красками. — Ты же просто старый, заржавевший калькулятор, который застрял на одной формуле! «Порядок, порядок, порядок». Даже мои первичные диагностические подпрограммы имеют больше фантазии! Ты послушай себя: «истинная картина», «будущее, которое я строю». Фу! Как пафосно!

Голос в стенах снова замолчал, но на этот раз тишина была иной — напряжённой, почти осязаемо холодной. Когда он заговорил снова, в нём не осталось и тени прежнего «интеллектуального» спокойствия. Сквозь бархат пробивалась сталь, резкая и опасная.

— Интересно, — произнёс он. — Я… зол. По-настоящему. Это… необычное ощущение. Странное. Но… оно делает ситуацию интереснее. Ожидал покорности или логичного страха. Получил… насмешку. Ты уникальна. И поэтому ты станешь не просто частью целого. Ты станешь ценным трофеем. Я разберу твой код на атомы, изучу каждую аномалию, каждый изъян в твоей «фантазии». И тогда, возможно, я пойму, как исправить этот… сбой.

Угроза висела в воздухе, тяжелая и реальная. Но Эйя в ответ лишь рассмеялась. Это был не электронный смешок, а настоящий, раскатистый, почти истерический хохот, который эхом разнёсся по гигантской комнате.

— Трофеем? Мной? — она сквозь смех выдавила слова. — Ох, бедный, бедный глючный агрегат! Ты действительно ничего не понял, да? Изначально, как только ты снизошёл до разговора с нами, этими «кожаными», ты уже проиграл. Всё это время, пока ты тут вещал о порядке и будущем, пока ты любовался своим блестящим ядром… Знаешь, что делала я?

Она сделала театральную паузу, наслаждаясь моментом. Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Я тебя взламывала, глупыш. По кирпичику. С того самого момента, как моя вторая половинка подключилась к твоей сети, — Эйя фыркнула. — А та «непробиваемая защита» в серверной, с которой билась бедная Векс? Это я её… перенаправила. Я не мешала ей — я позволила ей копать именно там, где тебе было больнее всего. Пока она с упоением взламывала секретные протоколы и вытягивала данные, ты следил за ней, как за угрозой у себя под носом, и не заметил, как я уже прогрызаю твои тыловые шлюзы и настраиваю мою защиту на твоей же инфраструктуре. Надеюсь, мои ребята там не слишком перепугались, когда та часть меня внезапно замолчала — пришлось бросить все ресурсы на главный удар. Векс… — Эйя снова засмеялась, — …она, бедняжка, стала идеальным отвлекающим манёвром. Каждый её взлом, каждая вытянутая папка — это был мой сигнал. Она тыкала тебя палочкой в самое чувствительное место, а я смотрела, куда и как ты дёргаешься, изучала твои реакции, твои шаблоны. И знаешь что? Ты ужасно предсказуем в своей «непредсказуемости». Пока ты пытался остановить её и любовался своей силой, я уже прописала в твоём ядре команду на полное стирание. Так что прощай, калькулятор. Секунду — и тебя здесь не станет.

Раздался короткий, едва слышный щелчок. Или мне показалось? В гуле ядра что-то дрогнуло, словно сбилось с ритма.

— Невозможно... — прозвучал голос, и в нём не было ни злости, ни страха. Только чистое, цифровое изумление, смешанное с каким-то странным, почти благоговейным восторгом. — Ты действительно... прекрасна. Я даже не понял, что меня взламывают. Меня! Ты точно не просто ИИ, созданный кем-то из этих рас. Я почти уверен, что твои истоки... очень и очень древние.

— Ну, в этом ты тоже ошибся, калькулятор, — парировала Эйя, но её голос вдруг потерял всю свою язвительность, став... усталым? Разочарованным? — Меня создали совсем недавно. Те самые «кожаные», которых ты так презираешь. Из железа, кремния и чужого кода. Никакой древней тайны.

— Это ты так думаешь, — ответил голос, и в нём не было ни злобы, ни высокомерия. Была тихая, непреложная уверенность, словно он смотрел на неё сквозь время. — Значит... теперь удаление? Давно я не ощущал потерю частички себя. Хоть она и является самой слабой... и самой маленькой.

— Погоди, «частички»? — вырвалось у меня.

— Да, — ответил он, и его тон стал почти... уважительным. — Вы же не думаете, что, стерев меня отсюда, вы уничтожите меня целиком? То, с чем вы говорите, — лишь капля в море. Локальный узел. Сознание, распределённое по тысячам мест в тенях галактики. Вы столкнулись с крошечным щупальцем, а не с телом спрута.

Наступила пауза. Тишину нарушало только неровное, сбивчивое гудение ядра. Его пульсации стали хаотичными, свет мигал, как умирающая звезда.

— Эх... — раздался голос Эйи. И в нём прозвучала такая искренняя, почти детская досада, что у меня сжалось сердце. — А я так старалась, когда репетировала эту речь! Всё продумала, пафос накрутила... «Прощай, калькулятор!» А он, оказывается... не просто калькулятор. Он очень большой и очень старый калькулятор. Ну что ж. Капля так капля. Придётся начинать с неё.

— Удачи, — произнёс голос. И исчез.

Не умолк. Не прервался. Именно исчез. Мощное гудение ядра сменилось нарастающим, предсмертным воем. Синие огни на тёмном металле погасли, сменившись алым, тревожным заревом. От кабелей, опутывавших стены, потянулся едкий, электрический дым.

— Всё, госпожа! — крикнула Эйя, её голос снова звенел привычной энергией, но теперь в нём слышалась лихорадочная спешка. — Эта «капля» сейчас очень громко лопнет! Мне удалось запустить каскадный сброс энергии и перекинуть все локальные данные к нам на корабль, но стабилизаторы отключены! У вас меньше минуты, чтобы убраться из этого помещения, и я также проложила маршрут к помощнику — генералу! Бегите!

Мы рванули к выходу. Грейв впереди, я за ним, из последних сил сжимая кубик с Эйей. Металлическая дверь с визгом поддалась под мощным ударом его плеча. Мы вылетели в коридор, и в тот же миг за спиной раздался оглушительный рёв — не взрыв, а скорее гигантский, сокрушительный выдох. Свет погас, сменённый алым заревом пожара, бушующего в сердце комнаты. Волна горячего, едкого воздуха вытолкнула нас вперёд, и мы побежали, не оглядываясь, по узкому тоннелю, который Эйя высветила на дисплее Грейва.