Я сделаю это сама

35. Кто кого

Стремительные шаги за спиной, и меня хватают за плечо. Очень неласково хватают, между прочим.

— Вы с ума сошли, госпожа маркиза? — интересуется у меня господин Асканио.

Он только что огнём не пышет, а так — злобный, и волосы развеваются, и глаза искры мечут. Я пробую пошевелить головой — вроде получается.

— Вы о чём, господин маг? — хочу сказать громко, но после предыдущего выброса адреналина я опять без сил, и выходит только шептать.

— Почему вы помешали мне уничтожить нежить? — он снова встряхнул меня.

Ах-ах, великого героя лишили лавров победителя? Так другого врага нужно было ловить.

— Потому что увела бы она вас с собой, и поминай, как звали, — говорю я негромко, но твёрдо.

— Асканио, оставь её. Маркиза, вы весьма обяжете нас, если не будете вмешиваться, — а, вот и генерал подтянулся.

— Она не как Валерьян, она своя собственная. Видели, как она его прогнала? Уж если её испугалась тёмная тварь, то она могла и вас прихлопнуть тут, нет? И кто бы нас потом от Валерьяна спасал?

— С чего вы взяли? — Асканио по-прежнему шипит. — Она могла вас уничтожить на месте!

— Меня — нет. Её интересуют только мужчины. Если женщины обращаются с ней вежливо, она им не враг. А щадить мужчин у неё повода нет.

— Анри, они здесь все рехнулись, — говорит рыжий маг. — Какой, к Великой Тьме, не враг? Нежить это, и всё! И поступать с ней нужно, как с нежитью!

— Отчего же они тогда не объединились и не пошли на нас разом? — я хочу спать и готова сделать это прямо здесь, и не хочу вести дискуссии о нежити.

Тем более, что у меня и вправду не хватает доказательной базы. О нежити я знаю мало. Только то, что сама видела.

— Вы желаете, чтобы я объяснял вам деяния нежити? — высокомерно спросил господин Асканио. — Вы за кого меня принимаете?

— За компетент… за знающего человека, в общем. Значит, так. Хватит уже, да? Если вы в состоянии, помогите подняться. Если нет — проваливайте с дороги и не мешайте. Можете прогуляться по деревне, вдруг Валерьян где-то выплыл. Если не кончился уже.

— Это было бы слишком хорошо, если бы он от такого кончился, — вздохнул маг с таким видом, что, мол, с этой дуры взять.

— Анри, в следующий раз запри её где-нибудь, хорошо?

— Почему я? — не понял тот.

— Это же твоя соотечественница? Вот и разбирайся с ней, ты здесь главный.

— Увели бы вас обоих, вот было бы радости, — я поняла, что спорить можно до рассвета, и нужно двигаться.

Поднялась, опираясь на землю, и надо отдать должное рыжему гаду — он придержал-таки, иначе я бы завалилась обратно.

— Что же, вы думаете, какая-то там местная нежить может меня увести? — спросил он, глядя своими зелёными глазами на меня, будто хотел испепелить на месте.

— Я не хочу пробовать и выяснять, — вздохнула я. — Кто будет нас защищать, если вас даже и не уведут, но попортят? Ранят, ногу сломают, как вот вашему другу генералу? Кто будет учить меня магии, в конце концов?

— Зачем вас учить, вы сами неплохо справляетесь, — поджал он губы.

— Я бреду на ощупь, — вздохнула я. — И вправду, я не хочу выяснять, кто сильнее — вы или Алёнушка. Но если она с нами заодно против тёмной твари — то пусть себе, да?

— Нежить не может быть заодно с живыми!

— Неужели никто никогда не видел разумной нежити? — позволила себе усомниться я.

— Асканио, ты же рассказывал о каких-то сущностях, которые водятся в развалинах древних храмов? — спросил генерал.

— Ну ты сравнил, — огня в дыхании поуменьшилось, но взгляд всё ещё сыпал искры.

— Почему же? Вдруг эта особа с непроизносимым именем видит себя кем-то, кто тут поддерживает порядок? Те сущности вроде бы тоже кого-то уводили насовсем.

— Хранители древних храмов присматривают за храмами, — сказал Асканио уже тише.

— А эта особа — за деревней и её жителями. Вдруг госпоже маркизе удастся в следующий раз с ней поговорить? И та особа ответит, и сможет объяснить свои действия?

— Без меня, — хмуро сказал Асканио. — Идёмте, что ли.

Из своего странного места проявился юный Северин, и восхищенно посмотрел на меня.

— Госпожа маркиза, вы её совсем не испугались?

— Почему же не испугалась, испугалась, — я улыбнулась, но вышло как-то слабо.

— Из теней она виделась такой же, как наяву, — сказал мальчик.

— И что это значит?

— Это значит, что я никогда раньше не встречал такой нежити.

— Но если ещё раз встретишь, не лезь. Вдруг она захочет и тебя увести?

— А вы знаете специальный заговор, да?

— Меня Ульяна научила. Нужно его сказать и дать ей что-нибудь своё. Лучше всего — поесть.

Я пошла первой, и несмотря на то, что луна освещала путь, и вообще здесь я видела много лучше, чем дома, даже в темноте, какой-то камешек попался мне под ногу, я запнулась и чуть было не завалилась, но была поймана.

— На ногах не стоит, а туда же, о нежити рассуждать, — ядовито сказал господин Асканио.

— Мир несовершенен, мы тоже, — весело отозвалась я.

Когда мы выбрались из прохода, оказалось, нас там ждут полковник Трюшон, поручик Ильин, отец Вольдемар и ещё Дуня. Остальные толпились поодаль.

— Всё благополучно? — спросил священник.

— Всё, — сказала я. — Алёнушка прогнала Валерьяна и ушла. А мы посмотрели.

— Неправда, маркиза, ведь это вы уговорили нашу беспокойную гостью уйти? — живо включился в беседу Ильин.

— Платон Александрович, — строго сказала я. — Вас там рядом не было. Вам показалось.

Он вздохнул — ну, показалось, так показалось. А Дуня усмехнулась — тихо, но явственно.

Мы поднялись наверх, до моих ворот, и возле них отец Вольдемар распрощался до завтра. Генерал заверил его, что кто-то из магов непременно останется на страже, и до утра всё будет в порядке.

В большой зале нас радостно приветствовала вся моя команда — Марьюшка, Меланья, Дарёна, Настёна, Ульяна, и ещё — не ушедшие домой купец Васильчиков и Алексей Кириллыч из Косого распадка вместе со своим ближним человеком. И коты. И Пелагея, которой вернувшийся домой после собрания Гаврила рассказал, что мы пошли на берег нежить ловить.

— Вернулись? Вот и славно. Мыть руки и ужинать, — скомандовала Ульяна. — Женевьева, я и тебе тоже сказала, слышала? Сами всё накроем. А ты расскажешь, что там было.

Пока мои девы накрывали на стол — одним не обошлись, сдвинули два — мы мыли руки, то есть я на дворе лила на руки мужчинам, одноногим и двуногим, и потом Северин сделал то же для меня. А когда вернулись в дом — там уже дымилась уха на столе, и Пелагея разливала большим черпаком, а Ульяна тоже разливала, но не по мискам, а по рюмочкам.

— Хороша беленькая, — одобрил Алексей Кириллыч. — Молодец Дормидонт, наловчился делать. И как дальше думаете поступать, молодёжь?

Не знаю, кого как, а меня сто лет уже никто молодёжью не называл. Кажется, господин генерал тоже удивился.

— Асканио и Жак, можете бросить жребий, кто первый остаётся на дежурстве.

— Можно не бросать, — пробурчал рыжий маг. — Я остаюсь. Мне покоя наверху не будет, мало ли, что тут эта сумасшедшая вытворит.

«Эта сумасшедшая» — вероятно, я.

— Спать пойдёт, — пробурчала в ответ. — Благодарю всех за помощь. Но сейчас уже очень хочу откланяться.

Да-да, дорогие гости, не надоели ли вам хозяева?

Гости заторопились наружу, распрощались, растворились в ночи. Кажется, Северин предлагал дедам проводить их и деды вроде даже были не против, и они решали вопрос — кто даст им ориентир, и какой, и вроде бы, как-то решили. Дуню повёл домой поручик Ильин, Ульяна пошла домой с родственником, а попутно проводили Пелагею. Гости с горы ушли на гору, кроме рыжего мага.

— Господин Асканио, вы сможете спать здесь, в зале на лавке? — спросила я его. — Если что случится, коты нас разбудят, я думаю.

— Анри передавал вам сундук с книгами? — спросил он.

— Да, я его ещё не разобрала, некогда было.

— Покажите, — хмуро сказал он.

Мы пошли в мою комнату, и я там показала ему сундук. Он открыл его, выудил оттуда какую-то книгу и сказал, что больше ему ничего не нужно, потому что вина и арро у меня всё равно нет. Нет и нет, и что теперь?

Я всё равно постелила ему на лавке — пара одеял и подушка у меня нашлись. И чаю налила. Он ещё что-то бурчал, и даже раскрыл книгу, но пока я умывалась возле чёрного входа, вполне себе выпил чай и уснул, придерживая книгу рукой. Пришла Муся, обнюхала гостя, и устроилась вылизываться в ногах.

— Присмотришь, да? — посмеялась я.

Пошла и легла наконец-то спать.

Встала, впустила Ваську, тут же заскочившего в ноги, и ещё раз легла. И теперь уже до утра.