Я сделаю это сама

8. Откровенный разговор

— Вы… как сюда попали? И как увидели? — возмутилась Трезон, будто это она меня застала за разбором её пожитков.

— Поднимайтесь, — скомандовала я.

Отпустила её плечо и отошла к лавке, куда и уселась.

Она поднялась — неуверенно как-то, и застыла.

— Артефакт сюда, — я протянула руку. — Он вам не принадлежит, и вам его никто не давал. Возвращайте сию же минуту.

Она так же медленно достала из мешочка на поясе пропавший вчера шарик. Я взяла, потрясла, сжала в руке, глянула на себя — работает. Интересно, а почему мы с Меланьей её видели? А Фома столь же определённо не видел? У нас несть немного силы, а у парня — нет? Ладно, спросим кого-нибудь, кто знает больше. А сейчас у нас другие дела.

— Сядьте, — кивнула я на противоположную лавку. — И рассказывайте, что вы искали в сундуке. Не вздумайте умолчать или приврать.

— Я… я… я выполняю задание кардинала Фету!

— Ну, предположим. Что приказал вам кардинал Фету?

— Найти пропажу… артефакт Роганов, королевской семьи, — она говорила медленно и как будто через силу.

— Что за артефакт?

— Это… это книга заклинаний, так сказал его высокопреосвященство.

— Что за книга заклинаний? Как он её вам описал?

— Как книгу… на ней должна быть метка Роганов. Или герб, или что-то ещё.

— Каков размер книги?

— Она… она может быть какой угодно. Может занимать целый стол, а может уместиться на ладони.

— И как же я смогу спрятать здесь книгу размером со стол?

У неё что, не все дома?

— Вы уменьшили её…

Совсем не все дома? Женевьева не была магом, все это знали.

— Почему кардинал решил, что я забрала книгу?

— А кто ещё? — она подняла на меня изумлённые глаза. — Вы имели доступ к его величеству…

— И к его хранилищу артефактов тоже? — сощурилась я. — Все знают, что меня лишили магических способностей в юности. Как я должна была разглядеть артефакт?

— Так вы знали. Не могло быть такого, чтоб его величество не рассказывал вам про магические сокровища Роганов?

— А вы рядом стояли и слышали? Или кардинал это слышал?

— Не знаю… Он сказал, что вы забрали эту вещь из сокровищницы в ночь кончины короля. Пока была суматоха и ждали королевского целителя и кардинала.

— И для чего мне она, кардинал тоже рассказал?

— Как же, вернуться обратно! Вы думали, что найдёте там заклинание, которое позволит вам открыть портал с этой стороны!

— В ту ночь я ещё и знать не знала, что окажусь здесь. Кто-то из нас дурак, вам не кажется? Или я, которая, не будучи магом, взяла артефакт, надеясь им воспользоваться. Или кардинал, который решил, что человек, не будучи магом, сможет взять, спрятать, увезти и применить. Или вы, которая послушала и поверила. Вам как больше нравится?

— У меня… у меня не было причин не верить его высокопреосвященству.

— Как вы вообще дошли до такой жизни? Ну, что стали на него работать? Что он вам обещал?

— Мой муж составлял неверные документы, он изменял их текст за деньги. Незначительно, так, чтобы в глаза не бросалось. Менял цифру или дату. Не всегда, но ему удавалось. Он получал за это хорошие деньги от заинтересованных людей. А потом его поймали за руку и заключили в Бастион. Нас всех допрашивали — и меня, и сыновей. Его приговорили к казни, а наших сыновей — к пожизненному заключению, потому что они тоже помогали — находили клиентов… Мужа казнили, но я должна была бороться за свободу сыновей. И его высокопреосвященство пообещал мне выпустить их, если я буду помогать ему. Мы договаривались о трёх заданиях, два я выполнила. Я незаметная, меня не видят, и если у меня есть артефакты, а он мне давал, то и не слышат. А вы должны были стать моим третьим заданием. Его высокопреосвященство повелел мне отправиться с вами, приглядывать, чтобы вы не сбежали, и найти потерянный артефакт. В Бастионе его при вас не было. И в вашем доме его тоже не нашли, и ваш сын не сознался. В прошлый раз я просмотрела два сундука, оставался вот этот, третий, он обычно под кроватью стоит. До него не так-то просто добраться. А вчера девчонка нашла артефакт, который вы потеряли, и они с хозяйкой обсудили, что за артефакт и для чего он нужен. Чтобы ходить по улицам, и тебя не видели. И пробовали, как это сделать, у них получалось. Я не видела. Я и подумала, что меня не увидят. Я взяла, сделала, как они сказали, и показалась мальчишкам, что принесли посуду. Они меня не увидели. Я тогда и пошла… Как так вышло, что вам это не помеха?

— И Меланье не помеха, — сообщила я. — Наверное, дело в том, что когда чуть не умер, то потом сильно меняешься. Что бы со мной ни делал мой отец в плане магии, сейчас моя сила снова при мне, ясно вам?

По её бледному лицу и дрожащим губам было ясно. Кажется, я изрядно её напугала. Ничего, ей только на пользу.

— И сейчас вы встанете и подойдёте к сундуку.

Она повиновалась. И я даже ни на минуту не задумалась — почему она повиновалась. Приняла, как должное.

— Что вы там ещё не достали? Доставайте.

Трезон непонимающе посмотрела на меня, потом в сундук, потом снова на меня. Наклонилась, достала коробку с париком, шкатулку с драгоценностями, корсет. Шелковую сорочку. Чёрную тетрадь — дневник Женевьевы.

И больше в сундуке не было ничего.

— Рукой проведите, что ли.

Она послушалась… и ничего.

В принципе, я что-то такое предполагала. И думала, что такие вещи должны иметь какую-то защиту от дурака. На кой чёрт эта штука понадобилась Женевьеве — я вообще понять не могла. Тем более, Женевьева не маг. Или бывший маг. Или латентный маг, не знаю, как правильно, кто б объяснил ещё. В общем, Женевьева эту штуку углядела и спрятала, а не-маг Трезон её не видит. Интересно, а как должна была найти?

— Убедились?

Она растерянно кивнула.

— Как вы должны были искать эту книгу?

— Она должна быть не как все. С гербом. Странная.

— Единственное, что тут есть хоть с какими-то буквами — это мой дневник. Сгодится?

— Нет, его видели при вас. Это не то, что я ищу.

— Можете сообщать вашему преосвященству, что осмотрели все мои вещи, и ничего не нашли. Кстати, как вы собирались это делать?

— У генерала Монтадора есть связь. Раз в два месяца. Они должны позвать меня. Я сказала им, чтобы они это сделали.

— И они, конечно же, вас послушались. Всё, у меня нет вопросов. Свободны.

— Что? — до неё не дошло, судя по всему.

— Свободны, говорю. Ступайте и подумайте, что, как и каким образом вы скажете кардиналу, если вам вдруг доведётся свидеться, в чём я лично очень сомневаюсь. А если надумаете принести пользу — приходите убираться. Тогда пущу в дом. А нет, так отправляйтесь в крепость к генералу, да там и оставайтесь, ясно?

Она глянула на меня — тяжело и сумрачно — и выскользнула за дверь. А я вздохнула, попробовала подняться с лавки, чтобы сложить всё в сундук… и меня повело. Я не удержала равновесия и завалилась, и наверное, отшибла бы себе что-нибудь, но схватилась за лавку и смягчила падение. Ничего себе так.

— Женевьева Иванна, с вами что? — заглянула Меланья.

— Всё хорошо, сейчас поднимусь. Голова закружилась.

Это что, выходит, я могу заставить говорить, и мне не соврут, и не смогут отмолчаться и отболтаться? Умение хорошее, но сил жрёт немеряно. Или тоже нужно практиковаться?

Я перехватилась за стену, держась, поднялась, и так дошла до развороченного сундука. Осторожно села прямо на пол, и сунула руку внутрь, пошарила там. Ощутила тепло, глянула — лежит, родимая. Вот и пусть лежит, пока я не пойму, какой в ней смысл и как этот смысл из неё добыть.

А пока нужно убрать все вещи обратно, да идти мыть окна. Я и так уже подзадержалась.