Я сделаю это сама

16. Что у меня в подвале

И он ещё спрашивает, что я собираюсь, делать, да? Мне не послышалось?

— Петь и плясать, — ответила я, как могла вежливо. — Прямо сейчас, вот тут. Обстановка располагает, вы не находите?

— Я непременно приду посмотреть на песни и танцы в вашем исполнении, маркиза. Неужели мне доведётся увидеть то, чего не видывал раньше никто? Я слышал, даже его величество Луи ни разу не видел ваших танцев и не слышал ваших песен.

Чего? Фаворитка короля не пела, не танцевала, а только лишь совала длинный нос в государственные дела?

— Только вот пока собственностью его величества всякий местный житель распоряжается по собственному усмотрению, — сообщила я. — И вам нет до того абсолютно никакого дела. А могло бы быть.

В прошлый его визит мы, конечно, сходили посмотреть на этот дом, он глянул на парадный вход, покивал и обещал содействие. И где?

— Значит, этих местных жителей следует наказать, — ответил он. — Вы укажете мне на них?

— Я подумаю о вашем щедром предложении — кивнула я. — Потому что, знаете ли, уже приходится как-то самой справляться.

А сама думаю — ну, про самогонщиков я скажу, потому что это наш доход. Если мы тот доход как-то монетизируем — то я даже поделюсь. Может быть. Если будет хорошо себя вести. А вот про покушение на Женевьеву пока не скажу. Потому что. Если моих молодчиков казнят — то кто будет винокурней заниматься? Я в принципе не умею, так что пусть пока.

Генерал вздыхает, улыбается.

— Давайте посмотрим дом — на всякий случай. Пока разбирают забор. Жак, иди помогать.

Полковник Жак тем временем подошёл и сумрачно смотрел на своего генерала.

— Ты чего явился? Тебе сказали — справимся!

— Верю, — улыбнулся тот. — Но я уже здесь.

И он довольно резво поковылял к чёрному входу в дом, по-прежнему опираясь на плечо мальчишки.

— Дуня, он вообще как ходит-то? — спросила я у местного врача.

— Нога сломана, но охота, говорят, пуще неволи, — отмахнулась та.

Ладно, если что — посадим на лавку и дадим еды.

— Девоньки, гляньте в большую залу, может, получится там какой угол отмыть, и лавку со столом, чтоб хоть было, куда его деть, как стоять больше не сможет, — вздохнула я. — А я пойду пригляжу, — и кивнула на удаляющиеся к крыльцу спины.

— Ступай и не беспокойся, — подмигнула Ульяна. — не пропадём!

Девы мои быстрее ветра унеслись к парадному входу, а я пошла за господами военными и прислушалась.

— Кто посмел напакостить? — спрашивал генерал.

— Да чёрт его знает, — отвечал ему полковник. — Но ты глянь — дом-то не просто так. На доме защита.

— А и правда. Думаешь, поэтому не сгорел?

— Даже не сомневаюсь.

Что? Защита на доме? Видимо, я сказала это вслух, потому что генерал принялся отвечать мне.

— Граф Ренар постарался. Он-то должен был близко познакомиться со здешним населением, и очевидно, не доверял им ни капли.

Да тут доверяй — не доверяй, а дома деревянные, и прямо скажем, пожароопасные. Просто тот самый граф Ренар оценил обстановку и отреагировал совершенно правильно.

— Господа, будьте любезны, расскажите про защиту поподробнее, — вклинилась я в беседу.

— Магическая защита от огня и от обрушения, — пожал плечами полковник Жак. — Иначе не стоять бы этому дому, осталось бы от него что-то, очень похожее на забор.

— Ну да, ну да, вообще-то мы с Дуней тут всё тушили, — фыркнула я. — Пока остальные воду по ведру таскали.

— Вы, маркиза? Вы стали магом? — с любопытством глянул на меня генерал.

Так и хотелось сказать, что не его собачье дело. Но… может, не надо? Возможность дать ему по башке ещё представится.

— Вы, кажется, сами это видите, — буркнула я. — Не знаю, как так вышло.

— Удивительный случай, — кивнул он, и прямо ощупал меня взглядом.

— Видимо, так, — кивнула я. — И что там с защитой? Как работает? Что с ней делать? Не испортится ли со временем?

— Вообще удивительно, что сохранилась после смерти мага, который её установил, — покачал головой полковник Трюшон.

— Надо порыться в записках графа, — согласился генерал. — Госпожа маркиза, я обещал вам список имущества и посмотреть, что там у нас есть. Но у нас неожиданно рухнула крыша, и она, прямо скажем, заняла нас довольно надолго.

— Тоже, что ль, не повезло? Или кто-то помог? — поинтересовалась я.

Местных пакостников у них там нет, значит — само прохудилось, наверное.

— Можно сказать, что и помог, но…

— Но это не точно? — фыркнула я, не удержавшись.

— Именно, маркиза.

Мы добрели до крыльца, вошли, и я ещё подумала, что нужно как-то основательнее проветривать помещение, а то гадкие запахи уже просто доконали.

— Господин Анри, тут мертвецы! — возгласил мальчишка генерала.

— Что? — не поняла я.

Какие ещё, нахрен, мертвецы?

— Где, Северин? — генерал мгновенно подобрался. — Веди.

— Веду, — мальчишка потащил их вперёд, но не в винокурню, как мне показалось вначале, а в кладовку, где, как мы думали, подохли мыши.

Или крысы.

— Вы смотрели, что там, госпожа маркиза? — поинтересовался полковник Трюшон.

— Я думала, пол разбирать нужно. Руки не дошли ещё.

— Не нужно, тут крышка люка, — отмахнулся мальчишка. — Там… там трое.

— Могут выбраться? — быстро спросил генерал.

— Да давно должны были, — сказал парень. — Они прямо хотят, но не могут. Их нехорошо убили.

— И они не выбрались наружу только потому, что на доме та самая защита, — сказал генерал, отпустил плечо мальчика, оперся на стену и обернулся ко мне. — Госпожа маркиза, не могли бы вы послать за здешним священником? Вроде он тут был за главного.

— Сделаем сейчас, — вздохнула я.

Что ещё такое на мою голову? Я выглянула наружу, подозвала одного из парней отца Вольдемара.

— Отца приведи, скажи — он очень нам здесь нужен.

Правда, парень поклонился и мгновенно исчез в направлении берега — отец Вольдемар проживал на краю распадка, в неплохом и большом доме с видом на озеро.

Мальчик Северин тем временем открыл не замеченный мною люк — ну да, я могла бы и подумать, что если кладовка, то должен быть погреб, потому что куда картошку с морковкой и соленья на зиму складывать? Правда, сейчас там находились вовсе не соленья.

Вниз уходили прочные деревянные ступеньки, от ладоней Северина отделились серебристые шарики — три штуки, и нырнули вниз.

— Трое, мужчины, один молодой совсем, двое постарше. Из этих двоих один давно тут лежит, а другие, ну, недели две, наверное, может, чуть больше.

— Давно — это сколько? — быстро спросил генерал.

— Может, с весны. А может, и больше.

— Расспросить сможешь?

— Постараюсь, — пожал плечами парень. — Только, ну, я не знаю, выйдет или нет.

— Лучше тебя тут никто не справится, дерзай! — генерал с улыбкой кивнул ему. — Осмотрись, сейчас придёт священник, может быть, сможет нам помочь.

Я отчаянно тупила — так мне показалось.

— Что должен сделать Северин? — спросила я. — Чем он сможет нам помочь? Что значит — нехорошо убили? И что значит — выбрались?

— Что вы, маркиза, неужели нежити не встречали? — изумился генерал.

— Видимо, нет. Только людей, — пожала плечами я.

— Ну да, люди бывают ничуть не хуже, — согласился он. — Наш Северин — некромант, юный, но талантливый. Он нам сейчас живо расскажет, кто их убил и почему это сделал.

— Вы очень хорошо обо мне думаете, — улыбнулся Северин. — Я могу не справиться.

— Нужно, друг мой, — серьёзно сказал генерал. — Как же нашей маркизе жить в этом доме, если мы ей сейчас не поможем? Она же… огорчится.

— Очень огорчится, — подтвердила я. — Я уже огорчилась.

Я просто стояла, прислонясь к стене, и не находила слов. Наверное, нужно было орать, ругаться и что-то там ещё делать, но…

Какие трупы? Какая нежить? Какое, к хренам, вот это дрянное всё? Спасите меня и верните домой, в мою прежнюю уютную жизнь!

Генерал осторожно повернулся ко мне, держась за стену, и внимательно на меня посмотрел.

— Госпожа маркиза, сохраняйте спокойствие. Мы вас спасём. Обязательно.

— Кто меня звал? — спросил с крыльца отец Вольдемар.