Книга первая. Одинокие искры над бездной

366-368.038 / 03-05.06.2098. Гептиловка - космодром Донпу. Лена (продолжение)

Они обменялись несколькими фразами, главарь кивнул, и все криминалы глумливо заулыбались. Их взгляды сверлили мое тело, словно пытались проделать в нем дырку. Главарь склонился надо мной и снова что-то сказал. Я молча смотрела на него, не понимая. Вообще-то он меня не интересовал. В тот момент я кляла себя на все корки за то, что уговорила Алекса взять с собой Оксану. Вряд ли Конунг заказал еще и ее похищение, вряд ли он вообще подозревал о ее существовании, но теперь ей суждено было остаться в Русском Мире - одной, беспомощной, брошенной всеми. И инвалидом. Мы-то рисковали сознательно, хоть и глупо, но она...

Главарь неторопливо расстегнул штаны и вытащил кутас, потом ударами колен раздвинул мне бедра. Я поняла, что он намеревается сделать. Ну что же, умереть после этти - не самая плохая идея. Жаль, что у меня в похве нет зубов, но нельзя же ожидать от жизни всего? (И ты совсем не боялась? Ни смерти, ни изнасилования? - пораженно спросила Оксана, прочитав сей пассаж. Ну, боялась, конечно. Но как-то теоретически, отстраненно, просто отказываясь принимать происходящее на эмоциональном уровне. Меня больше интересовало, не удастся ли пнуть его в кохонес, как он Алекса, чтобы удовольствие оказалось обоюдным.)

Главарь глядел на меня как-то странно. Не знаю, чего он ожидал, но через несколько секунд на его лице отразились разочарование и злость. Он склонился, чтобы пристроить свой кутас...

И из-за ворот донесся странный хлопок.

Где-то на краю сознания я уже расслышала, что с улицы доносится странный шум, словно работает гигантская дуйка. Но мне было как-то не с руки на нем сосредотачиваться. Новый звук заставил меня вздрогнуть. Но только когда криминалы неожиданно выпустили меня, вытаскивая припрятанное на время оружие, я осознала, что звук очень походит на тот, что генерировали наши гоночные карты в Кобэ-тё, только гораздо мощнее. Турбины, генерирующие сильный поток воздуха, со свистом вырывающийся из-под юбки воздушной подушки.

А хлопок - выстрел.

А последовавшее за ним короткое стаккато - ответная очередь.

Специальный отряд "Восток" решил поучаствовать в дележке пленников. То есть нас.

- Ложитесь! - во все горло крикнул Алекс, и Хина вторила из его и оксаниных наглазников по-русски. - Прячьтесь! Сейчас начнется стрельба!

Деревенские соображали туго, но не все. Некоторые поняли сразу. Они начали падать на землю, роняя за собой стоящих поблизости. А сверху с ворот и забора, отгораживающих двор от улицы, уже спрыгивали ловкие быстрые фигуры в пятнистых камуфляжных комбинезонах, касках и закрывающих все лицо тактических масках. Криминалы начали стрелять. Камуфляжные казались быстрее, но... но их оказалось страшно мало. Четверо. Всего четверо. Они выигрывали в умении и скорости, они стреляли из автоматического оружия, и их экипировка наверняка защищала от пуль. Но здоровяк-криминал с штурмовой винтовкой с невероятной для его размеров и массы скоростью успел нырнуть за перевернутый стол. И его оружие затарахтело быстрыми очередями. А еще я отчетливо расслышала леденящий сердце свист веерами разлетающихся игл.

Двор заполнился воплями и стонами людей. В тот момент стол подо мной рухнул, я ворочалась на земле, пытаясь понять, что происходит и как реагировать, и на меня упало большое тяжелое тело. По груди и животу поползли теплые струйки. Тело дергалось в судорогах, меня вбивало в утоптанную холодную землю, сдирало кожу на спине и бедрах мелкими камешками, и когда я все-таки сумела свалить его себя, все уже закончилось.

Двор заполонял многоголосый стон. В основном выли местные чики. Живые и мертвые вперемешку лежали на земле, кто-то навзничь, глядя в небо мертвыми глазами, кто-то скрючившись и обхватив себя руками, кто-то лежал на животе, вдавив лицо в землю и прикрывая голову. Рядом со мной копошился Алекс. На ногах стоял только один - чин в камуфляжном костюме. Одна его рука висела плетью, рваную куртку на плече пропитывало расползающееся темное пятно, но он уверенно перешагивал через тела. Остановившись около одного, он направил вниз оружие и дал короткую очередь. Раздался короткий хрип-полувсхлип. Кто-то взвизгнул. Чужак сделал шаг в сторону и выстрелил снова. Я приподнялась на локте, пытаясь разглядеть наглазники. Чужак глянул в нашу сторону и приблизился.

- Алекс Рияз Дували, - сказал он ровным голосом на английском. - Лена Осто. Встать. Вы отправляетесь...

Оглушительно бабахнуло, и левая сторона его головы разлетелась кровавым облаком ошметков. В течение невероятно длинной и кошмарной половины секунды тело удерживало равновесие, потом рухнуло на землю.

[Закрытая секция - старт] Я ошеломленно глянула в сторону источника звука. Петр стоял на крыльце со своим большим ружьем в руках, и один из его стволов дымился. [Закрытая секция - финиш]

Я плохо помню следующие несколько минут - отходила от шока. Отовсюду доносились плач и стоны. Наверное, следовало помочь раненым, достать аптечки ради хотя бы обезболивающих и стимуляторов... но я не могла. На меня вдруг обрушились кромешный ужас и паника. До моей эмоциональной сердцевины наконец-то дошло, в каком положении мы только что находились, с насколько близкого расстояния смотрели смерти в глаза и каким чудом выжили. Даже в компании якудза и Торадзимы я не испытывала таких эмоций. Я с трудом удерживалась от желания вцепиться пальцами в голову и завыть в унисон с местными чиками. Спасли меня то позора только остатки самоконтроля да еще мысль об Оксане. Я на четвереньках добралась до нее, приваленной трупом криминала, высвободила ее, и мы вцепились друг в друга, судорожно глотая воздух и всхлипывая. Когда ко мне вернулась способность соображать, окружающие стоны боли почти утихли, если не считать двух в разных концах двора. Только в голос плакало несколько чик. Деревенские сидели на земле, ошеломленно озираясь по сторонам. Алекс, перемазанный в грязи и крови, шатающийся, несмотря на поддержку костыля, бродил по двору и что-то искал. Вот он склонился к земле и тут же выпрямился.

- Этот жив. Эй! - сквозь зубы сказал он, махнув Петру и тыкая пальцем вниз. Помоги!

Угрюмо сидящий на крыльце хозяин тяжело поднялся и подошел к нему. Вместе они вздернули на ноги и прижали к стене мано, в котором я с трудом узнала вожака криминалов. Его явно недешевый костюм весь перемазался в грязи, волосы встрепались, наглазники перекосились так, что он вряд ли что-то видел.

- Кто заказал наше похищение? - все так же сквозь зубы спросил Алекс. - Ну? Отвечай!

Криминал что-то забормотал в ответ.

- Хина, дай звуковой маяк с наглазников, - приказал Алекс. Тут же в нескольких местах приглушенно защелкало. Алекс выпустил вожака, по-прежнему удерживаемого Петром, и вытащил все три пары наглазников из-под тел криминалов, заодно подняв с земли чей-то пистолет. Надев свои, он бросил мне мои и Оксаны и вернулся к вожаку. Я тоже поспешно нацепила свои - оставаться глухой и непонимающей казалось страшно.

- Кто заказал наше убийство? - снова спросил Алекс, упирая пистолет в грудь вожака, и на сей раз переводчик послушно повторил его вопрос. - Отвечай, быстро!

- Не знаю! - выкрикнул урка. - Не знаю, ну! Царь! Он себя назвал Царь! Ничего больше! Пол-лимона пообещал, задаток сбросил тридцать штук, и все! Убери пушку, сука!

- Откуда Царь узнал, где мы находимся?

- Не знаю! Просто сказал! Он нам ничего не объяснял! Не убивай, ну? Пусти! Хочешь, бабла дам? Хочешь сто штук баксов? Пятьсот, а-а!!..

Грохнул выстрел. Тело урки дернулось, глаза выпучились. Секунду спустя из его рта выплеснулась алая кровь. Алекс и Петр, отпустив его, шагнули назад, и тело безжизненно сползло на землю. Алекс повернулся и, шатаясь, пошел ко мне. Его руки болтались вдоль тела, словно парализованные. С его дороги поспешно отползали, освобождая путь. Остановившись рядом, Алекс несколько ударов сердца смотрел на меня с Оксаной страшным пустым взглядом убийцы. Потом его пальцы разжались. Пистолет со стуком упал на землю, и кошмарное выражение лица сменилось невероятной усталостью. Он опустился, почти упал рядом, оперся спиной о крыльцо и уставился в затянутое тучами небо.

- Живы? - спросил он еле слышно. - Лена? Оксана?

- Живы, - я протянула руку и сжала его кисть. - Тебя били. Как ты?

- Тоже не помру. Слушайте, не многовато ли вокруг нас на Терре трупов и криминалов собралось? Даже и первый раз был лишним, а уж второй - явный перебор.

- Домой вернемся, полегчает... - пробормотала я, попытавшись улыбнуться. Лицо вдруг свело сильной судорогой, так что пришлось заткнуться, благо я понятия не имела, что сказать еще.

- Ох, надеюсь. Словно снова с пиратами дрались. Как не хотелось никогда вспоминать...

- Так, всем слушать сюда! - рявкнул во всю глотку Петр, выходя на середину двора и поднимая руку. - Бабы! Тихо! Заткнуться всем.

Рыдания постепенно стихли.

- Слушать сюда! - повторил Петр. - Если кто спросит, наша хата с краю. Урки и китаёзы сцепились из-за космачей и друг друга покрошили. Космач кончил оставшегося. Все видели? Так и говорить. Кого из наших завалили? Кого насмерть, кто идти не может?

- Володька всё, - угрюмо сказал какой-то заросший бородой по уши мано, подходя со стороны ворот. - И Мишка Косой отходит, не жилец. Не повезло, шальные пули словили. И Туз твой вон лежит. Успел одному глотку перегрызть... За поповскими послать надо.

- Аньку, Аньку подстрелили! - крикнула другая чика. - В боку дырка, кровища течет! Да что ж такое деется-то!

- Тихо! - снова рявкнул Петр. - Где тот пащенок? Мишка Татуированный? Жив еще?

- Дядь Петя! - молодой мано с татуировкой на лбу на коленях пополз к нему через двор. - Дядь Петя! Ну бес попутал! Не убивай! Заставили меня! Они ж... Они ж... пришли, ствол в зубы сунули...

- Ствол тебе в зубы сунули? - страшным голосом спросил Петр. - Кутас тебе в зубы сунули, моральный яой с воспалением ануса! Ты урок сюда привел! К своим!

- Не убивай, дядь Петя! - зарыдал татуированный, падая на землю и обхватывая его за ноги. - Век служить буду! Больше никого пальцем...

Петр высвободил одну ногу и с силой пнул его в ребра. Скуление захлебнулось.

- Не убью. Сейчас не убью, - зловеще сказал Петр. - Но если языком трепать своим дружкам-уркаганам станешь, тебе не жить. Давно у меня руки чешутся... Ну, мы с тобой еще поговорим. Пошел нахрен отсюда! Все по домам! - рявкнул он. - Раненых унесите, покойников... покойников своих тоже. Иван, Семен, Архип, останетесь. Мертвяков уложите аккуратно, урок туда, китаёз туда. И стволы в кучу соберите. Остальные нахрен!

Народ вокруг зашевелился. Все начали подниматься на ноги и поспешно выходить через калитку. На нас оглядывались, но уже не с любопытством, а с отчетливым страхом. Два тела вынесли за руки и за ноги. Я вдруг почувствовала, что меня бьет крупная дрожь - и от нервного напряжения, и от холода.

Петр подошел к нам и окинул угрюмым взглядом.

- За мной, - коротко сказал он.

Мы спорить не стали. Поднявшись - оказалось, что спина и ягодицы у меня ужасно саднят - мы взяли под руки Оксану и прошли за ним в дом. Близнецы боязливо и в то же время с новым любопытством выглядывали из кухни. Ева сидела за столом, безжизненно уронив на него руки.

- Одеяла принеси! - рявкнул на нее Петр. - Не видишь, голыми ходят?

Ева заполошно вскочила и заметалась по комнате, потом вытащила два одеяла из комода в углу и суетливо набросила на нас, пока мы усаживали Оксану на стул. Мы закутались в них. Одеяла кололись, но стало немного теплее.

- Брысь! - приказал ей Петр. - Шкетов тоже забери. И чтобы не подслушивать!

Ева бросилась к кухне, ухватила сыновей за плечи и почти силой выволокла из дома. Хлопнула дверь.

- Ну, космачи... - с досадой сказал хозяин, садясь и с размаху ударяя кулаком по столу. - Ну, удружили! Два десятка жмуров! Хорошо хоть урки с китаёзами друг друга покрошили...

- Петр, у вас проблемы, - сказала Хина по-русски через наглазники Алекса. - У всех чинов работали и продолжают работать тактические камеры. Они передают изображение на какой-то ретранслятор...

- Кто говорит? - набычился Петр, с подозрением оглядывая нас.

- Прошу прощения мано, - вздохнул Алекс. - Мы не представили еще одного нашего друга. Точнее, подругу. Познакомься - Хина. Она полноценный искусственный интеллект.

- Иску... что?

- Очень умный компьютер. Умнее большинства людей. Та странная штука, что криминалы хотели забрать - это она и есть.

Петр пробормотал под нос что-то неразборчивое, но очень энергичное.

- Ладно. Плевать. Не до ваших штук, - махнул он рукой. - Что там за камеры, говоришь... как тебя?

- Хина. Приятно познакомиться с мано. Прошу прощения, что не представилась раньше. Не хотела усложнять ситуацию. Но сейчас нужно очень срочно предупредить всех, чтобы не говорили ничего важного возле трупов солдат спецназа. Их камеры передавали и продолжают передают все происходящее куда-то дальше.

[Закрытая секция - старт]

- И твой последний выстрел - ведь это ты стрелял в чинского солдата? Я не видела происходящее ни с одной камеры, но звук выстрела и оборвавшаяся фраза... С какого направления ты стрелял?

- Х-хер моржовый... Сзади я стрелял. Жаканом на медведя. Не видел он меня, а его хрень на башке вдребезги разнесло.

- Я не знаю, как расположены камеры в их масках. Но даже в обычных наглазниках есть камеры заднего вида. В любом случае твое ружье придется списать. Сюда наверняка пришлют другой отряд для расследования. Нужно сделать вид, что ружье принадлежало одному из криминалов. А жители деревни наверняка его хорошо знают. Значит, вам нужно договориться о единой версии.

[Закрытая секция - финиш]

- Разберемся, - проворчал Петр. - Спасибо, что предупредила. Ну, космачи, что делать собираетесь?

- Добираться на космодром, - угрюмо сказал Алекс. - Надеюсь, больше никакие криминалы за нами не погонятся.

- Ладно. Извини, космач, но мы расскажем, что того смотрящего ты пришил. Ты улетишь и не вернешься, а нас за такое урки покрошить могут. Он из ружья последнего китаёзу завалил, а ты его. Годится?

- Как хочешь. Мне все равно.

Алекс встал и сбросил одеяло на стул. Я последовала его примеру.

- Тьфу ты! - Петр сплюнул. - Правду говорят, что космачи сраму не знают. Так и пойдете нагишом?

- Наша одежда осталась где-то во дворе. И блок Хины тоже. Сейчас подберем. Ну что, Окси, готова?

Оксана молча кивнула и протянула к нам руки.

Три здоровяка, оставленных Петром, уже закончили таскать трупы. Урок небрежно побросали друг на друга в одном углу двора, четыре тела в камуфляжной форме и труп Туза положили аккуратным рядом в другом. Все собранное оружие лежало на столе. Наша одежда валялась у стены сарая - затоптанная, измазанная грязью и кровью. Мы с Алексом переглянулись и синхронно пожали плечами. Надевать такое на себя у нас не возникло ни малейшего желания. Однако смеркалось, близилась ночь. Наглазники показывали плюс четырнадцать. Мы уже неплохо приспособились к местному климату, и температура, раньше способная нас заморозить заживо, теперь вызывала лишь неприятный озноб и крупные мурашки по коже. Однако даже так переносить ее долго мы не могли. Да и совсем голыми ходить в Сайберии было принято не более, чем в Ниппоне.

Думать над проблемой долго мы не стали, отказавшись даже от великодушного предложения Петра выделить что-то из вещей сыновей-близнецов, по габаритам близких к нам. Подобрав блок Хины и выкопав из общей кучи мой пистолет и игломет Алекса, мы вернулись во флигель и там натянули комбезы, нетронутые, благо криминалы добраться до сумок не успели. Мое тело зудело сверху до низу от пыли и грязи, страшно хотелось в душ и обработать ссадины, но выхода не оставалось. Ева во время экскурсии по усадьбе показывала строение, называемое "баней" и предназначенное для мытья, но осваивать его не оставалось ни желания, ни времени. Так что оставалось надеяться, что относительно свежая прокладка комбеза хоть как-то компенсирует пыль и повреждения кожи.

Я воспользовалась случаем и продемонстрировала Оксане, как прилаживается санитарный блок. Она с большим интересом пронаблюдала и только поинтересовалась, не больно ли вставлять трубки, пусть даже неглубоко - у нее катетеры ассоциировались с какой-то неприятной медицинской процедурой. Узнав про анестетики, она с явным облегчением кивнула.

Надетые на себя комбезы решили одну проблему - громоздкие и не самые легкие сумки для их транспортировки больше не требовались. Оставшиеся мелочи умещались во внешние карманы. Однако другая проблема проявилась в полный размер. Натянуть комбезы поверх костылей мы, разумеется, не могли, а костыли отказались работать, прицепленные поверх комбезов. Их датчики больше не воспринимали ни нервные импульсы, ни напряжение мышц. Я уже довольно свободно ходила в постоянном векторе сама по себе, Алексу приходилось хуже, но и он мог с грехом пополам перемещаться, предпочтительно о что-то опираясь. Однако даже наших комбинированных усилий уже не хватало, чтобы носить на себе Оксану.

Петр, узнав о проблеме, только хмыкнул. Он легко поднял Оксану на руки, и мы, оставив бесполезные костыли стоять во флигеле, все вместе вышли со двора на улицу. Там стояло четыре больших колесных автомобиля, рядом с которыми валялся еще один неубранный труп и крутились любопытные и бесстрашные детишки. Чуть поодаль замерла еще одна необычно выглядящая конструкция. Она состояла из большого вытянутого обвода гибкой юбки и гораздо меньшей надстройки кабины - блестящей даже в густых сумерках, зализанной, но все равно с характерными соплами маневровых турбин, торчащих назад и в стороны. Так могли бы выглядеть повзрослевшие и заматеревшие гоночные карты, если рассматривать их как детенышей.

- Зашибись вездеход! - с уважением сказал Петр, рассматривая конструкцию. - На воздушной подушке, где хочешь пройдет, по любой речке да топи. Эх, мне бы такой! Да только чем заправлять-то... И угонят, к гадалке не ходи.

Связываться с колесными машинами мы не стали. Опыта ручного управления ими у нас не имелось никакого. Я забралась в кабину вездехода и оглядела панель управления. Выглядела она скупо и лаконично - несколько кнопок и тумблеров и один джойстик. Педали и контроль-панель отсутствовали. Причину такой неразвитости Хина обнаружила сразу: основным интерфейсом управления являлись наглазники. Хотя ручные элементы обеспечивали базовое управление на экстренный случай, вездеход имел открытый канал управления, в который мы с Хиной вцепились всеми когтями. Работал он только в пределах кабины и требовал аутентификации. Однако когда Алекс принес снятую с одного из солдат тактическую маску для анализа трафика, оказалось, что тупая система всего лишь требует правильного отзыва на запрос "свой-чужой". И этот отзыв элементарно перехватывался, когда маска начинала взаимодействовать с каналом. В остальном интерфейс выглядел весьма продуманным и грамотным, так что вряд ли программисты лажанулись. Скорее, систему проектировали на случай боевых действий, когда любые ненужные усложнения могли кончиться фатально. В любом случае, такой подход играл нам на руку.

Я включила фары, поиграла турбинами подкачки подушки и маневровыми, слегка подвигала вездеход взад-вперед. Система не шла ни в какое сравнение с картами: отдельное питание и регулирование каждой турбины, ручное или с помощью богатого набора примитивов, потоки информации с многочисленных датчиков, включая радар, курсовые и кормовые лидары и спутниковую систему привязки к местности. Также присутствовали автопилот и несколько режимов ручного интерфейса - от простейшего виртуального джойстика, рассчитанного на полных дебилов, до продвинутого, позволяющего управлять каждой отдельной турбиной, заслонками и прочими механизмами. Аккумуляторы имели почти полный заряд, и система прогнозировала еще около восьмисот кликов крейсерского хода. Если бы нам взбрело в голову, мы даже могли бы вернуться в нем в Боли. Или в находящийся к югу чинский город Харбин - автопилот уже имел проложенную трассу в том направлении.

Еще система показывала настойчивые запросы ответа, приходящие по двум каналам связи - один был помечен как "штаб", другой как "самолет". Алекс, когда я переслала ему картинку, только хмыкнул.

- Самолет сел если не на дружественной, то на контролируемой территории, - предположил он. - Вряд ли в нем остались другие солдаты для охраны. Скорее, там только пилоты с легким оружием, а может, он вообще автоматический. Нет, самолет нам не помеха. Главные вопросы - рапортует ли система положение вездехода и могут ли владельцы контролировать его удаленно.

Хина имела наготове ответы еще до того, как он закончил говорить.

- Да, рапортует. Да, могут, - сообщила она. - Но я уже отключила и то, и другое. Блокировать каналы связи?

Алекс почесал в затылке.

- Чины нам жизнь спасли, - сказал он по недолгому размышлению. - И плохого пока что ничего не сделали.

- Силой нас намеревались увезти, - напомнила я.

- Но не увезли же. Самоуверенность подвела, да, слишком мало людей отправили, но не суть. Главное, что мы живы, а они погибли, спасая нас. По-моему, сообщить об их судьбе - наш долг. Заодно и с местных подозрения снимем.

- Ладно. Валяй. Поднимешься на борт?

- Да. Нам пора отправляться. Времени почти одиннадцать по местному времени.

Петр поднял на борт и осторожно усадил в кресло Оксану.

- Ну что, прощаемся? - спросил он.

- Да, - кивнул Алекс. - Спасибо мано за все. Мы не забудем вашей помощи. За нами долг. Не знаю пока, как выплатим, но выплатим обязательно.

- Вот заладил со своими долгами! - отмахнулся Петр. - Крутой ты парень, как я вижу. Крови не боишься. Прижился бы ты тут, у нас. Эх, давно урок надо бы к ногтю взять, да ведь зашуганы все, боятся до смерти. И узкоглазых тоже прижать надо, они на нашей земле, не мы на ихней. Ну, теперь стволы у нас есть. Командира бы нам толкового... Космач, ты в самом деле с пиратами дрался, что ли?

- Десять влет назад. Примерно шестнадцать лет по вашему стилю. Извини, мано, не люблю вспоминать. Слишком много крови, смертей и вообще такого, что забыть хочется навсегда.

- А жаль. Вижу, за тобой люди пошли бы. Эх, жизнь...

- Дядя Петя, не надо вам чужого командира, - убежденно сказала Оксана. - Вы и сами все можете. Только вы понять должны, чего хотите. Сейчас вы просто существуете, на весь свет обиженные. Ну, перебьете всех урок, а дальше-то что? Новые появятся, и они вас перебьют. А еще над вами барин сидит. И попы. Русский Мир сейчас таков, что есть только хозяева и рабы. И дурная обида на весь свет, хотя сами до такого докатились. Нельзя так жить. Надо меняться. Не соседям завидовать, а самим из болота выбираться.

- Мала ты еще, пигалица, старших поучать, - усмехнулся Петр.

- Мала. Только уже по себе знаю, что обида - самое страшное чувство на земле. Самое-самое страшное и самое худшее. Когда на других обижен, не думаешь, кто прав, кто виноват. Ты и других не слышишь. Обида в своих глазах что угодно оправдает, любую глупость, подлость, любое преступление. Перестаньте обижаться на других и искать виноватых - американцев, евреев, китайцев или еще кого. Мы, русские, всегда сами справлялись с трудностями. И дружить с другими всегда умели. Нужно только начать жить своим умом, вот и все.

- Мы, русские... - проворчал Петр. - Нахваталась от пиндосов глупостей всяких, теперь голову мне морочишь. Ладно, давайте, ехайте отсюдова. Нам еще прибираться после вас. Урок где-то закопать надо, пока вонять не начали...

Он ласково погладил Оксану по голове и выбрался из вездехода. В ярком свете фар он махнул рукой и ушел во двор.

- Космодром на картах вездехода отсутствует, но я проложила курс до его примерного местонахождения, - проинформировала Хина. - Автопилот задание принял. Отправляемся?

- Да, - подтвердил Алекс. Оксана слегка всхлипнула, приподняла наглазники и вытерла под ними глаза. Жужжание турбин резко усилилось, машина приподнялась на воздушной подушке, развернулась на месте и плавно двинулась до дороге между домов, набирая скорость. В свете фар мелькнула "палатка", в которой Алекс неудачно закупался едой, потом барак, в котором мы провели первую ночь. Потом дорога нырнула в лес.

Алекс включил общую трансляцию и активировал канал связи, обозначенный как "штаб".

- Отряд "Гюрза", ответьте срочно, - однообразно повторял явный автомат. - Доложите о потерях. Отряд "Гюрза", ответьте срочно...

- Добрый день. Слышит меня кто-нибудь? - спросил Алекс по-английски.

Автомат немедленно замолк.

- Кто говорит? - резко спросил кто-то по-чински несколькими секундами позже.

- Алекс Рияз Дували.

Последовала долгая пауза. Потом в канале зазвучал новый голос, говорящий на чистом линго.

- Приветствуем мано. Меня зовут Лин Ю. Я ответственный сотрудник Министерства иностранных дел Чжунго. Правильно ли я понимаю, что Лена Осто находится рядом?

- Взаимно приветствую мано, - вежливо откликнулась я, хотя язык чесался сказать что-то более едкое. Все дипломатические таланты у нас сконцентрировались в Алексе, вот пусть он и отдувается.

- Надеюсь, вы оба в добром здравии?

- Более или менее.

- Очень рад. Однако довольно... необычно, что вам позволили общаться по тактическому каналу отряда "Восток". Обычно он зарезервирован исключительно для целей отряда.

- У меня плохие новости, прошу прощения. Четверо солдат отряда мертвы.

- Шенма?.. Прошу прощения, что мано сказал?

- Посланный отряд столкнулся с местными криминалами, получившими заказ на наше похищение. В перестрелке погибли почти все криминалы и все ваши солдаты. Я убил последнего выжившего криминала. Прошу принять мои соболезнования родственникам погибших. Мы благодарны за помощь и скорбим, что так вышло. Тела погибших можно забрать у местных жителей. Кстати, двое из них погибли от шальных пуль.

- Очень... очень печально, - с явной растерянностью откликнулся собеседник. - И очень неожиданно. Отряд "Восток" славится своими профессионалами, не несущими потерь и не допускающими гражданских жертв.

- Четверо против пятнадцати в стесненном пространстве - не самое лучшее соотношение. Еще раз мои соболезнования.

- Спасибо, - Лин Ю уже явно оправился от первого шока. - Мы немедленно вышлем второй отряд, чтобы забрать тела и провести расследование. Мы как следует накажем виновных. Однако вам следует как можно быстрее покинуть Сайберию. Самолет ждет на аэродроме. Как только туда доберетесь, вас эвакуируют в безопасное место. Сможете доехать самостоятельно? В вездеходе есть автопилот, он может сам вернуться по последней пройденной трассе. Если не разберетесь в управлении, второй отряд прибудет через три или четыре часа. Вам надо найти убежище...

- Спасибо мано за предложение, но мы уже один раз его отклонили, - холодно прервал его Алекс. - Наш ответ не изменился. Сейчас у нас нет желания пользоваться гостеприимством властей Чжунго, тем более когда за нами отправляют вооруженные группы захвата.

- Уверяю вас, вооруженных солдат отправили только и исключительно из-за опасности Сайберии...

- Нет, спасибо.

- Но что вы собираетесь делать дальше? Вы одни в совершенно диких краях, населенных опасными дикарями, вы не найдете нигде помощи...

- Спасибо мано, но мы в состоянии справиться с нашими делами самостоятельно. Мы на время позаимствуем ваш вездеход, он позволит нам проехать большую часть оставшегося пути. Возможно, мы пообщаемся позже.

- Подож...

Алекс закрыл канал.

- "Большую часть пути"? - удивленно поинтересовалась я. - Куда?

- Он, очевидно, не в курсе насчет космодрома и наших целей здесь. Сомневаюсь, что факт использования Донпу широко известен даже в Чжунго, так что пусть считает, что мы отравляемся куда-то дальше. Но даже если он точно знает о наших планах, пусть засомневается. Хотя бы до момента, как ракета стартует.

- Конспиратор. Ну, надеюсь, что Петру и прочим местным ничего не сделают. Все-таки Терра - безумное место.

- Совершенно безумное. Тот последний чин... Ты осознала, что первое, что он сделал после перестрелки - пошел добивать врагов и проверять нас? Не товарищей, которых, возможно, еще мог спасти, а нас. Как можно поставить приказ выше жизни товарищей? [Закрытая секция - старт] И Петр - он защитил нас. Глупо и неразумно - одинокий солдат, да еще раненый, не смог бы нас доставить даже силой. Но Петр того не знал. И подставился по-крупному, ничего не ожидая взамен. [Закрытая секция - финиш] И, Окси, все-таки не понимаю я местных. Как можно так яростно ненавидеть чужих - и так охотно помогать первым встречным?

- Никто нас не понимает, - криво улыбнулась Оксана. - Даже мы сами. Просто вот такие мы, русские. Алекс, Лена, я... я вернусь в Русский Мир. Нет, не сейчас! - поспешно добавила она, заметив мое протестующее движение. - Я же не совсем дурочка, понимаю, что сейчас ничего не сделаю. Потом. Когда-нибудь. Когда вырасту и стану... стану кем-нибудь. Кто по правде сможет помочь. Может... может, не здесь. Может, в космос людей увезти. Вы же сами говорите, что он бесконечен, что там кто угодно поместится. Если нельзя, не получится здесь, на Земле, может, в поясе астероидов пойдет лучше. Так ведь? Тут ведь даже космодром есть, нужно только деньги найти...

Я ободряющей улыбнулась ей, проглотив комментарий о том, что легко вывезти человека из поселения, но поселение из человека - куда труднее. В конце концов, кто я такая, чтобы судить людей, о жизни и психологии которых имею лишь самое поверхностное представление?

- Так, ладно, - Алекс тряхнул головой. - Мы уже на полпути к космодрому. Пора пообщаться с нашим контактом.

Он снова включил общую трансляцию.

- Ваш статус? - спросил трансформированный голос, не дав ему даже слово сказать после открытия канала.

- Едем по лесной дороге предположительно в сторону космодрома. Прибудем через несколько минут, если правильно понимаю ситуацию. Точной карты у нас нет. Нужен маяк, или рискуем заблудиться.

- Где солдаты?

- Все погибли.

- Что?!

- Перестрелка с местными криминалами. Взаимное уничтожение. Мы позаимствовали их транспорт. Маяк?

Снаружи в лобовое стекло вездехода внезапно ударили ослепительные прожекторы. Прежде чем окна успели среагировать и затемниться, я успела ослепнуть.

- Стоять! - рявкнул снаружи невидимый динамик по-чински. - Назад! Запретная зона! Стреляю!

Хина резко затормозила машину.

- Похоже, мы вас только что нашли, - спокойно сказал Алекс. - Не будет ли так любезен уважаемый мано попросить своих товарищей, чтобы не стреляли? Если нас убьют, денег мы точно не заплатим.

- С южного КПП прошел сигнал тревоги. Это вы?

- Никакого представления не имею, что такое южный КПП. Мы в вездеходе, принадлежащем группе захвата. У него весьма характерный вид.

- Разбираюсь. Ждите.

Минуту спустя ослепляющие прожектора погасли. Вместо них зажглась обычная подсветка широких ворот, от которых в обе стороны в лес уходил забор из металлической сетки с колючей проволокой поверху. Из двери рядом с воротами вышли двое мано в камуфляжной одежде. Наглазники они носили поверх черных масок, полностью закрывающих лицо. Штурмовые винтовки в их руках смотрели в нашу сторону, хотя и в землю. Они подошли к вездеходу, и один постучал по юбке. Алекс дотянулся до дверцы и распахнул ее. Оба мано забрались в салон.

- Наглазники снять, - приказал один по-английски.

- Зачем? - удивилась я. Парочка мне активно не нравилась, и оставаться при них полуслепыми не хотелось.

- Наглазники снять, - повторил мано. - Все. Положить сюда. Вернем позже.

Он вытащил из кармана мешок из металлически поблескивающей ткани и протянул Алексу. Мы переглянулись. Делать было нечего, и мы покорно сложили окуляры в мешок. Второй мано сноровисто надел нам на голову плотные маски, полностью закрывающие голову и лицо, включая глаза.

- Сидеть спокойно, - глухо донеслось сквозь наушные накладки маски. - Не двигаться.

Послышался неясный лязг, турбины вездехода зажужжали, и он двинулся вперед в неизвестном направлении. Я чувствовала себя беспомощной, словно малый ребенок. Утешало только то, что о Хине они не знали, а ее аппаратный блок имел независимые интерфейсы, сейчас связанные с камерами вездехода. Несколько минут спустя после череды поворотов, подъемов и спусков вездеход замер. С нас сдернули маски. Мы находились в большом металлическом ангаре рядом с какими-то гигантскими трубами, лежащими на подпорках.

- За мной, - приказал один из сопровождающих, спрыгивая на пол и игнорируя ступеньки.

- Не можем, - сказала я. - Наша спутница не ходит, ее нужно нести. Мы сами еле на ногах стоим.

Оксану без лишних слов вытащили из вездехода и взяли под руки. Мы проковыляли по извилистым узким коридорам, залитым беспощадным ярким светом, и нас оставили одних в небольшой комнате с несколькими креслами. Мешок с окулярами остался на столе, но открыть его мы не смогли - на нем оказался механический кодовый замок. Оставалось только ждать.

После долгого томительного ожидания - сколько именно, без окуляров я сказать не могла - дверь открылась и в комнату вошел одинокий мано. Я узнала его сразу: тот самый вялый глуповатый толстяк, что встречал нас в бараке. Только сейчас они не казался ни вялым, ни глуповатым. Его глаза остро смотрели сквозь линзы наглазников, движения выглядели энергичными, а над головой жужжал дрон. И в ярком свете над объективом проектора я разглядела то, что не заметила во тьме ночного барака: ствол игломета.

- От вас сплошные неприятности, - зло сказал мано вместо приветствия. - Знал бы заранее, ни за что бы не связался, кто бы за вас ни просил.

Он плюхнулся в кресло и потер глаза пальцами.

- Прошу прощения, с кем мы разговариваем? - вежливо осведомился Алекс.

- Я управляющий операциями. Главный на космодроме. Больше вам знать незачем. Зовите меня Чан. Имя ненастоящее, не трудитесь запоминать надолго.

- Рады встрече. Какие именно неприятности мы доставили, если не секрет?

- Слушай, лаовай, хватит иронизировать. Ты понятия не имеешь, насколько все сложно. Сколько интересов завязано вокруг космодрома. Куда уходят доходы, кто крышует деятельность в Чжунго и на международном уровне. Не имеешь и не должен иметь. Но то, что все должно проходить тихо и без пальбы, уразуметь можешь?

- Мы бы с большим удовольствием предпочли тихо и без пальбы, - Алекс развел руками. - К сожалению, нам выбора не оставили. Такие вот неприятности...

- Вы сами по себе сплошная неприятность. Я только что получил требование не пускать вас в ракету. От таких людей требование, что аж страшно становится.

- То есть мы не летим?

Толстяк тяжело вздохнул и устало оперся о стол.

- Деньги давай, - сухо сказал он. - Сто пятьдесят тысяч долларов, как договаривались.

- Так мы летим или нет? - переспросил Алекс.

- Летите. В жопе я имел такие приказы. Чтобы еще всякие пекинские чинуши мной командовали! От моего старшего придет указание - сниму с ракеты и отдам деньги. Только не придет, слишком много разговоров потребуется, не успеют. И от денег мы еще никогда не отказывались. Старт через полтора часа, больше ускорить не могу, орбиты не состыкуются. Деньги?

Алекс выразительно посмотрел на мешок с наглазниками. Чен ухватил его резким движением и раскрыл. Я с облегчением нацепила устройство, и Хина тут же помахала мне из угла комнаты. Я слегка подмигнула ей.

- Принято, - буркнул толстяк, завершая транзакцию. - Что-то еще надо?

- Нет, спасибо, - отказался Алекс.

- Надо! - решительно сказала я. - Мы в комбезах. Наша спутница - нет. Нужно что-то для нее. Хотя бы четвертой категории, на всякий случай.

- На складе есть несколько спасательных мешков. Не первый год валяются, но испортиться не должны. Могу продать один. Пять тысяч.

- У мано ничего не треснет? - вкрадчиво поинтересовалась я. - За пять тысяч комбез третьей категории купить можно.

- Покупайте. Вокруг масса магазинов, выбирайте на вкус. Пойдете искать или возьмете у меня?

Я зашипела сквозь зубы от возмущения.

- У нас осталось три тысячи двести восемнадцать долларов САД, - перебил меня Алекс до того, как я успела ляпнуть что-то обидное. - Больше нет. Если мано согласен на такую цену, мы договорились. Если нет... ну, ничего не поделаешь.

- Согласен, - усмехнулся толстяк. - Деньги?

- Перевел.

- Приятно делать с тобой бизнес, лаовай. Через час контрольное взвешивание. Потом вас посадят в ракету. Туалет - вон та дверь, питьевая вода в бутылках в том шкафчике. Стартовали раньше с Земли на таком корыте? По глазам вижу, что нет. Жрать не рекомендую, пить слишком много - тоже. Противоперегрузочное вам дадут, лучше примите. Траектория нетривиальная, с несколькими разгонами и отстрелами контейнеров, помотает как следует. Все, я пошел. Надеюсь, больше никогда не увидимся.

- Спасибо, - сказала Оксана по-чински, когда он уже взялся за ручку двери. - У тебя не возникнет из-за нас проблем?

- О, образованная лаовай! - иронично усмехнулся псевдо-Чан, по-прежнему говоря, однако, по-английски. - Не волнуйся. Вы не первые диссиденты, которых я выпинываю с Земли против воли столичных шишек в костюмах. Я же говорю, все сложно. Ничего мне не сделают. Чао.

И он вышел.

- Сегодня день сюрпризов, - хмыкнул Алекс. - Теперь вот идейный контрабандист, надо же. Пора домой, в скучный логичный мир без неожиданностей. Окси, хочешь в туалет? Черт, мы же тебя теперь не поднимем...

- Я сама без вас много лет жила! - Оксана презрительно вскинула нос. - Алекс, кончай ко мне относиться, как к маленькому ребенку. Просила же.

- Извини, - Алекс демонстративно отвернулся и изобразил, что не видит, как Оксана спустилась с кресла и на одних руках уползла в туалет.

Оказалось, что связи нет. Вообще. Помещение, где мы находились - какой-то подвал, как успела заметить Хина через камеры вездехода - надежно глушило все сигналы из внешнего мира. Я на мгновение прикрыла глаза и сразу же провалилась в сон. Очнулась я от толчка в бок: за нами пришли. Часы показывали половину первого ночи, выдираться из сна страшно не хотелось, но пришлось встряхнуть себя и пообещать конфету за мужество. Нас перетащили в другую комнату, явно техническую, где взвесили, замерили метаболизм и выдали спасательный мешок для Оксаны. По осмотру оказалось, что он действительно в удовлетворительном состоянии: кислородные патроны имели заряд около восьмидесяти процентов, и инжекторные разъемы оказались совместимыми с нашими комбезами. В случае чего мы смогли бы подать ей воздух.

После упаковки Оксаны в мешок и впрыскивания ей местной противоперегрузочной химии (мы сами вежливо отказались, надеясь на аптечки комбезов) ее взяли на руки два молчаливых мано в камуфляже и головных масках, и всю нашу компанию длинными коридорами провели к глухому лифту без окон, который тут же ускорился в вертикальном направлении. Почти сразу же появился сигнал от спутника, и мы отправили Мисси и в Пояс текущий статус.

- Извините, не вижу никакой возможности добраться до комплекса управления, - виновато сказала старушка, поправляя украшенную цветочками шляпу. - Он просто не существует в глобальной Сети. Однако, судя по всему, запуск не первый, так что беспокоиться не о чем. Могу я сообщить Курту, что происходит?

"После старта ракеты", - беззвучно просигналил Алекс, предупреждающе указывая взглядом на сопровождающих.

- Поняла. Успешного старта.

И Мисси отключилась.

Я надеялась, что смогу посмотреть на ракету, которая должна доставить нас домой. Мой личный опыт с атмосферными кораблями ограничивался катастрофическим приводнением возле Ниппона, и я жаждала новых знаний. Разумеется, я уже давно нашла в Сети все существующие типы ракет и схемы их использования. Но ролики и снимки - одно, а увидеть своими глазами - совсем другое. Однако же реальность оказалась жестоко разочаровывающей. Мы не увидели ракету снаружи. Мы вообще не увидели ни одного клочка космодрома, если не считать подземных коридоров и унылой кабины лифта. Мы даже не узнали размеры ракеты. По времени подъема и ускорениям наглазники высчитали длину шестьдесят два метра, но сколько из них пришлось на подземную часть шахты лифта и сколько лифт не доехал до самого конца ракеты, оставалось только гадать. От площадки лифта до открытого люка тянулся короткий мостик, окруженный непрозрачным цилиндрическим рукавом, а внутри пассажирского отсека иллюминаторов не оказалось.

Сопровождающие мано устроили мешок с Оксаной в центральном из пяти кресел, надежно зафиксировали его ремнями, один молча ткнул пальцем в остальные кресла, и оба выбрались наружу. Внутренний люк сразу же закрылся, и мы остались в залитой ярким светом коморке посреди гнетущей тишины. Пока мы устраивались в креслах, неловко укладываясь в непривычные конструкции, где спинка располагалась горизонтально, а опора под задницу - вертикально относительно постоянного вектора, я чувствовала, как все сильнее нарастает неприятное напряжение. Впервые в жизни я чувствовала себя настолько беспомощной. Металлическая - или из чего она там - глухая коробка, полное отсутствие органов управления и команды, снова пропавшая связь и абсолютно неизвестная цель полета.

- А ведь мы даже не знаем, куда летим, - Алекс, проверяющий в кармане комбеза блок Хины, словно прочитал мои мысли. - Интересно, цель - платформа? Или с чем-то подвижным стыкуемся?

- Поживем - увидим, - философски ответила я, нащупывая сквозь мешок руку Оксаны и ободряюще сжимая ей ладонь. - Окси, как ты? Не страшно?

Оксана помотала головой.

- Нет. Вы же здесь.

- Мы здесь, - согласилась я, раздумывая, кто бы еще успокоил меня саму. Алекс вроде бы не нервничал, так что я могла полагаться на него. Или на Хину, которая страха вообще не знает. Но они и сами впервые так стартовали. - Застегнуть тебя полностью? Или подождать до старта? А то могут и не предупредить.

- А воздух не кончится?

- Там односторонняя проницаемость. Пока в кабине нормальное давление, дышишь ее воздухом. Клапаны загерметизируются, если давление упадет ниже нормы. О!

В кабине внезапно прорезался информационный канал. Ну, громко сказано "информационный". Имелся в нем только обратный отсчет, показывающий в тот момент Т минус две триста, какие-то быстро сменяющие друг друга числовые коды да картинку с одинокой камеры, транслирующей лишь полную темноту без звука.

- Есть обратный отсчет, - Хина прорезалась в допреальности и поерзала в своем кресле, устраиваясь поудобнее. Сейчас она, как и Оксана, сидела в аварийном мешке с открытым лицевым клапаном. - Окси, видишь? Стартуем примерно через сорок минут. Идет предполетная проверка бортовых систем. Не знаю только процедуру, и коды незнакомые. Спите, я подежурю.

Заснуть не удалось даже мне. Секунды тикали с невероятно низкой скоростью, раза в три или четыре медленнее обычного. Я пыталась читать книжку, но смысл слов вылетал из головы едва ли не быстрее, чем я переводила взгляд на следующую фразу. В какой-то момент я просто тупо уставилась в белый свод кабины и попыталась перестать думать. Получалось плохо. Мысли, словно взбесившиеся, носились по кругу: взлетит ли этот железный гроб, выберется ли из гравитационного колодца, куда прилетим, кто встретит, взлетим ли, да не можем не взлететь, а все-таки взлетим мы, а выберемся ли...

- Я себе совсем не так первый полет представляла, - сдавленным голосом сказала Оксана. - Совсем... совсем иначе.

- А как? - спросила я, лишь бы разрушить давящую тишину.

- Ну... космопорт. Настоящий. Такой большой, стеклянный. Толпа народа. Громкие объявления: рейс номер сто стартует на Марс с пятой платформы, опоздавших просим срочно пройти к посадочному туннелю. Музыка, радостная, бравурная. Все смеются, весело прощаются, уговариваются, кто к кому и когда прилетит. А вышло... наверное, сто лет назад так взлетали. Когда еще никаких шаттлов и бустеров не придумали, только такие ракеты и умели строить.

- Тогда и такие строить не умели, - со знанием дела сказала Хина. - Тогда ракеты были... ну, просто трубы с керосином или порохом. Такие простенькие - ракета взлетает, керосин по ходу дела в трубе кончается, она отваливается и разбивается о землю вдребезги. Или в атмосфере сгорает. Назывались такие трубы жидкостные или твердотопливные ускорители. Сажать разгонные блоки обратно тогда еще тоже не умели. Только пассажирский блок мог вернуться, но и он полностью расходовал ресурс при посадке.

- То есть корабль целиком был одноразовым? - озадаченно поинтересовался Алекс. Я не выдержала и фыркнула.

- Даже я о том знаю. Ты всерьез думаешь, что люди сначала пешком по Земле ходили, а потом раз, и шаттлы изобрели?

- Я ничего не думаю. Мозги совсем одеревенели и работать разучились. А еще восемнадцать вминут до старта.

Мы ненадолго замолкли. Потом тишину снова нарушила Оксана.

- А еще раньше перед стартом разные песни пели. Традиционные. Ритуал такой, чтобы ракета лучше летела. Или просто потому, что скучно вот так сидеть и старта ждать.

- Давайте споем! - с готовностью предложил Алекс. - Что? Хотите "Последний круг последней трассы"?

- Лучше помереть! - отрезала я. - Слышала я, как ты поешь за работой. Тебе специально слух изуродовали, чтобы людей пытать?

- Кто бы говорил! - не остался в долгу несносный зануда. - У самой голосок как наждак по металлу! Окси, ты у нас самая мелодичная. Запевай, мы подхватим. Только трансляцию текста включи.

Оксана помолчала.

- Трансляцию не могу, - призналась она. - Я... я когда-то давно песню нашла в Сети. Случайно. На русском. В одном месте написано, что ее древние космонавты перед стартом пели, еще когда небо над Русским Миром не таким твердым было. В другом - что студенты какого-то космического университета перед сессией. Я ее запомнила на память. А потом решила, что в космос никогда не полечу, психанула и стерла. Потом поняла, что дура, а найти больше не смогла.

- Тогда пой по памяти, - предложила Хина. - Студенты... Как мне помнится, у студентов в те времена имелась традиция петь под гитару. Попытаюсь аранжировать. Только настучи мотив.

- Ага...

Оксана повозилась в своем мешке, дотягиваясь до наглазников. Хина расстегнула свой виртуальный мешок, высвободила руки и извлекла из воздуха странный инструмент - с плоским корпусом, смахивающий на восьмерку с приделанной палкой, с натянутыми струнами. Ухватившись за него в неудобной позиции, она взяла несколько мелодичных аккордов.

- Так?

- Ага, примерно.

- Давай, начинай. Подгоню мотив под тебя.

- Ладно.

Отсчет в канале показывал Т минус тысяча шестьсот с небольшим. Оксана снова помолчала, потом глубоко вздохнула и негромко запела.

- Снился мне космодром безграничный,

Степь с травою под небом сухим.

Там моторы ревут флегматично

И струится из дюз белый дым...

Аккорды хининой гитары подстроились под нее, вплелись в голос, удивительно гармонично дополняя и поддерживая его.

- Там ракеты на каждой платформе,

Подготовлены к старту, стоят,

И одна с безразличьем притворным

Ожидает, конечно, меня...

В гитарные аккорды вплелись новые ноты - пронзительное пение скрипки.

- Снится мне, как взлетают ракеты,

Как приветствует нас Млечный Путь,

Как сдаются Вселенной секреты,

Звездный пруд приглашает нырнуть,

Как кометы хвостом дружелюбно

Нам виляют и лают вослед,

Как Троянцы с Ахейцами бубном

Астероидов шлют нам привет.

Мелодию поддержали звучные аккорды рояля, гитара почти пропала на его фоне.

- Нам квазары сигналят морзянкой,

Черных дыр бездна нам не страшна,

И изысканною куртизанкой

Притворяется страстно Луна...

Я проснулся в домашней постели,

Но по-прежнему тот космодром

Мне маячит сквозь сосны и ели,

Окружившие старый мой дом.

Скрипка и рояль внезапно стихли и снова осталась одна лишь гитара, резкая, уверенная и... юная.

- Знаю, что мне за путь предназначен,

Чашу эту я выпью до дна.

Взнос начальный уж мною уплачен.

Жди меня, куртизанка-Луна.

Жди нас всех, куртизанка-Луна!

Оксана смолкла, и вместе с ней, торжественно ударив последним аккордом, оборвалась и мелодия. В отсеке снова воцарилась тишина, но сейчас она почему-то уже не казалась давящей и угнетающей.

- Р-романтика... - проворчал Алекс. - Вековой давности. А потом оказалось, что Луна - вовсе не нежная куртизанка, а весьма суровая мистресс, и стелет весьма жестко. И что там самое место для тюремных колоний. Убивать таких романтиков надо при рождении.

- Так и поселения в Поясе тоже сначала не слишком от тюремных отличались, - фыркнула я. - И где бы ты был сейчас, если не они? Даже и не существовал бы, наверное.

- В любом споре последнее слово остается за чикой, - Алекс показал мне язык. - Следующая реплика мано начинает новый спор. Так что я просто захлопну варежку, но внутри останусь при своем мнении.

Оксана хихикнула.

- А я все равно хочу на Луну слетать. Пусть даже там бывшие тюрьмы.

- Слетаешь, - пообещала я. - Хотя постоянный вектор все равно гадость, пусть даже в шесть раз слабее, чем на вашей чокнутой Терре. Привыкнешь к безвесу - никогда больше в колодец спускаться не захочешь. Ох, не могу дождаться. Скорее бы...

Помогла ли песня, сама ли я успокоилась, но нервное напряжение ушло, и остаток времени я провела просто в полудреме. И когда неожиданно включился невидимый динамик, я даже вздрогнула от неожиданности.

- Т минус сто, - сказал холодный синтезированный голос. - Приготовиться к старту. Приготовиться к старту. Занять свои места. Убедиться, что страховочные ремни надежно застегнуты. Желаем приятного полета. Голосовой отсчет включен. Восемьдесят пять. Восемьдесят четыре...