Книга первая. Одинокие искры над бездной

332-334.038 / 25-27.04.2098. Остров Хонсю, префектура Хиросима, город Кобэ-тё. Лена

А я неожиданно вошла во вкус терранской жизни.

Вы можете себе представить дом, сделанный из одного только дерева? Ну, терранские дома вы, вероятно, себе представляете. Не могли же вы дочитать до этого места, не посмотрев хоть какие-то картинки из Ниппона? Но вы вряд ли видели то, из чего Кобэ-тё состоит процентов на девяносто - кубы и параллелепипеды со скошенными верхними гранями, состоящими из одной только обработанной древесины - ну, и стекол в окнах. Всю жизнь (кроме разве что первых влет) проведя в Поясе, я видела настоящее дерево считанное количество раз, в основном в виде дорогущих безделушек, проходивших по разряду высокого искусства. Ну, вот как статуэтки Мелы. Но ни шкатулки, ни статуэтки, ни даже заросли растительности на открытой терранской поверхности не подготовили меня морально к идее огромных сооружений, на каждое из которых пошло несколько тонн древесины. Конечно, идея строительства домов из мелко перемолотого и плавленого камня тоже весьма странна, но, в конце концов, из него состоят не только астероиды, но и Терра целиком (что-то порядка десяти в двадцать первой тонн). А вот редкое и дефицитное дерево выглядело потрясающей роскошью за пределами воображения.

Я уже видела дом из чистого дерева и бумаги (которую тоже делают из дерева) в Миядзаки, где с нами встречался Бернардо. Однако в тот момент первые впечатления от Терры и встреч с Чужими вытесняли все остальные эмоции, от строительных материалов в том числе. Но когда мы приехали в Кобэ-тё, чувства уже немного улеглись. И когда нас провезли в трясучем тарантасе по улице, с обеих сторон которой располагались бесконечные ряды двухэтажных деревянных домов, отделенных от дороги рядами деревянных же пластин, я снова ошалела. Я даже рассмотрела поверхность нескольких домов на максимальном увеличении и убедилась, что перед нами не имитация древесной фактуры, а настоящее дерево. Видимо, чувства настолько явно светились на моем лице, что Макото, оглянувшись с переднего сиденья, вдруг с гордостью начал вещать с интонациями профессионального гида - о типовых, но комфортных проектах старого доброго двадцатого века, об уюте и здоровой обстановке в традиционных домах, о пользе "дышащих" стен (я не поняла, но переспрашивать не стала) и так далее. Алекс слушал внимательно, но спокойно, без тени эмоций, почти скучающе оглядываясь по сторонам.

Потом тарантас свернул с главной дороги на небольшое пустое пространство перед еще одним двухэтажным домом, имеющим десять иллюминаторов - ну, окон - в длину и покатую крышу из двух смыкающихся граней, направленных к небу под углом градусов тридцать.

- Приехали, - сообщил Хиро, выбираясь из автомобиля. - Дормиторий номер двенадцать.

Мы с Алексом переглянулись и последовали за ним. Мэр тоже выбрался, но тут же забрался в другую машину, на сей раз нормальную, с тихим жужжанием подкатившую из-за угла. Через лобовое стекло я разглядела человека-водителя за пультом управления.

- Мне пора на работу, Арэкс-кун, Рэна-сан. Хиро-кун вас устроит. До встречи, - мэр коротко кивнул на прощание, и машина укатила.

А мы остались посреди звенящей тишины.

Буквально звенящей. На Терре мы в первый раз оказались в месте, где почти полностью отсутствовали звуки, связанные с человеком. Где-то далеко играла неторопливая музыка, где-то кричали дети, на пару секунд включилась и тут же смолкла сирена - но все это никак не нарушало общее впечатление безмолвия. Но не того безмолвия, вынуждающее некоторых включать звуковой фон в отсеках, а... какого-то странно естественного и успокаивающего. Под легким сквозняком шелестели листья деревьев, тот же сквозняк (или ветер? никак не могу запомнить разницу) тащил по каменной плитке шуршащий комочек бумаги. Легкий звон, как я сообразила, вспомнив синтезаторы фонового звука, генерировался какими-то мелкими местными насекомыми. С неба светило слепяще-яркое солнце, но его тепло на открытой коже лица и ног тоже казалось странно приятным и не пугающим. По крайней мере, хоть какая-то компенсация морозящего воздуха.

- Нам туда... - Хиро указал в сторону дома, но Алекс остановил его поднятой ладонью.

- Вот, значит, какое оно - естественное окружение для вида хомо сапиенс, -задумчиво произнес он, медленно озираясь. - Ну, теперь я, по крайней мере, понимаю, как террики... извини, Хиро, как земляне способны существовать в открытой среде. Осталось только окончательно принюхаться, и жить можно. Здесь всегда такой климат?

- Нет, конечно, - тот пожал одним плечом. - Сейчас конец апреля. Середина весны и середина осени - два лучших сезона. Летом жара несусветная, тайфу приходят с ливнями и грозами, зимой холодно и промозгло. Хорошо, что вы к нам сейчас попали, есть время постепенно привыкнуть. Какую температуру вы, говорите, держите у себя в комнатах?

- По-разному. Кому-то двадцати пяти достаточно. Я предпочитаю двадцать шесть или двадцать семь.

- Хм. А не дорого отапливать? У нас на климатизации разориться можно. Электричество жутко дорогое, и пособие его не компенсирует.

- Отапливать? - удивился Алекс. - А, подогревать воздух. Хиро, у нас обычно другие проблемы - куда лишнее тепло девать.

- Не понял. У вас же космос. Там холодно, абсолютный ноль или около того. И отапливать не надо?

- Холодно? Понятие температуры применимо только к веществу. К воздуху, к металлам и так далее. Это мера броуновского движения частиц. А бездых - просто пустота. Там нет почти никаких частиц, так что у него нет температуры, ну, в бытовом смысле слова.

- А... теплоизоляция? Я же читал, для платформ нужна теплоизоляция.

- Э-э... существуют два типа теплопереноса - конвекционное, за счет передачи энергии другому телу, например воздуху, и излучением. В бездыхе конвекции нет, лишнее тепло можно только излучить в пространство. А генерируется оно постоянно и в больших количествах - людьми, агрегатами, химическими реакциями... Мы его, конечно, стараемся собирать и повторно использовать, но просто по законам физики часть приходится выбрасывать. Теплоизоляция корпусов нужна лишь для контроля процесса и для остановки дополнительного тепла, приходящего снаружи - от солнечного нагрева, например, если вблизи Солнца, как у вас. В любом случае, высокую температуру в отсеке поддерживать легче, чем низкую. Но я понимаю, почему у вас наоборот - конвекция на Терре... Земле просто жуткая. Тепло с внешней поверхности модулей... домов должно просто со скоростью света улетать. А что вы используете для изоляции? Синтеро? Силикар? Кварро?

- Что?

- А... ладно, проехали. У вас наверняка другие стройматериалы. И названия могут отличаться. Ну, веди нас дальше. Куда...

Он осекся и уставился куда-то поверх моего плеча. Я обернулась. Из дверей дома выходила, видимо, чика. "Видимо" - потому что многие типы лица у местных казались одинаковыми и для мано, и для чик, а одежду новое существо носило странную и невиданную мной ранее. От шеи до пят его охватывала плотно обмотанная вокруг тела цветастая ткань. Раструбы неимоверно широких рукавов спускались почти до колен. Талию туго обматывала еще одна широкая полоса ткани, на спине как-то хитро завязанная широким бантом. Длинные черные волосы существо собрало на затылке в пук, проколотый длинной серебристой шпилькой. В руках оно несло небольшую сумочку, а походка выглядела странно скованной, с короткими шажками и почти не сгибаемыми коленями. Во время шагов по ступенькам доносился отчетливый стук дерева по дереву. На биологический пол указывала только увеличенная грудь - но, с другой стороны, такой эффект мог создавать и просто тугой пояс. Плюс яркая голубая помада на губах. Впрочем, у нас я не раз видела мано, красивших губы (и прочее лицо) в невероятные вырвиглазные цвета, особенно когда клинья чикам подбивали, так что и помада однозначным признаком не являлась. Выглядел террик (чика?) настолько странно, что я вперилась так же невежливо, как и Алекс, не в силах оторвать взгляд.

- Эй, Марико-тян! - крикнул Хиро, размахивая рукой в воздухе. - О-ой!

Существо повернуло в нашу сторону голову, потом изменило направление движения и приблизилось. Вблизи оно оказалось лишь чуть длиннее меня.

- Привет, Марико-тян, - весело сказал наш проводник. - Чего ты вдруг в кимоно вырядилась? И в таком гриме...

- Здравствуй, Мори-кун, - сухо ответило существо. - У нас на Золотой неделе выступление. Почти ничего осталось, вот, усиленно репетируем. А ты, я вижу, опять шляешься по улицам средь бела дня вместо того, чтобы работать. Ты хоть на еду-то себе зарабатываешь в таком режиме? Смотри, отберут лицензию, неудачник. Судя по английскому, ты привел клиентов посмотреть на наш дорм?

- Ах, Марико-тян! - сокрушенно вздохнул Мори. - Ты, как всегда, холодна и логична. Я уже почти утратил надежду на взаимность! Но они не клиенты. Они новые жильцы. Алекс, Лена, познакомьтесь с Марико-тян, моей почти невестой. Меньше чем через три года ей исполнится двадцать, и мы обязательно поженимся.

- Взаимности ты дождешься, когда ад замерзнет, извращенец! - существо, оказавшееся все-таки чикой, гордо задрало нос, но в его глазах мелькнули веселые искры. - Значит, новенькие? И парня сунули в женскую общагу?

Она задумчиво оглядела в ног до головы сначала меня, потом Алекса.

- В среднюю школу, что ли, перевелись? Из Америки? В Америку многие уезжают, но в первый раз вижу, чтобы оттуда переводились.

- Перевелись, но в старшую! - многозначительно поднял палец Хиро. - Познакомься - Алекс, ему шестнадцать, и Лена, ей, э-э...

- Пятнадцать, - быстро подсказала я, в свою очередь сверившись с подсказкой, высвеченной Хиной в окулярах.

- Я бы года на два меньше дала, - все так же задумчиво откликнулась Марико. - Какие-то вы худосочные, американцы. Сумимасэн, я невежлива. Я Асигава Марико, можно звать по имени. А вы действительно из Америки? Почему в нашу школу?

- У них родители в космосе в командировке. Морихэи-сама с ними знаком, его попросили присмотреть. Заодно на Ниппон посмотрят.

- Мори-кун, а сами они по-английски говорить не умеют, что ты за них отвечаешь? - Марико протянула в мою сторону раскрытую руку. - Рэ... Рэна-сан, ёросику нэ. Держись меня, я тебя защищу от местных парней. Они все как на подбор извращенцы. С ними ухо надо держать востро, а то от одних взглядов забеременеть можно.

"Возьми ее за ладонь и аккуратно сожми", - в наглазниках ярко мигнула подсказка Хины. - "Терранский ритуал приветствия".

- Приятно познакомиться, - я неуверенно последовала совету и коротко кивнула в той же манере, какую уже замечала у местных. Выяснение деталей насчет удивительного способа залететь я решила оставить на потом. Марико отпустила мою ладонь и протянула ее Алексу.

- Ёросику, Арэксу-сан, - сказала она, когда тот тоже ухватился за ее руку, и ее глаза сузились. - Не знаю, почему тебя поселили к нам, но сразу предупреждаю: попытаешься подглядывать в онсэне или трусы воровать - утоплю на месте и не посмотрю, что гайкокудзин.

- Ёросику, Марико-сан, - откликнулся тот вполне светским тоном. - Любой мано получил бы великое удовольствие от наблюдения за такой красивой чикой...

(А мне он, между прочим, такое ни разу не говорил!!)

- ...но если запрещаешь, придется страдать и терпеть. Мечтаю о моменте, когда ты все-таки позволишь себя увидеть хотя бы краем глаза.

Я с изумлением увидела, как девушка стремительно краснеет. Эффект в сочетании со смугловато-золотистой кожей выглядел интересным. Неужто ее так смутила невинная реплика?

- Еще один извращенец! - Марико почти вырвала у Алекса свою руку и резко отвернулась. - Все парни одинаковы!

И с прямой как палка спиной она быстро засеменила прочь.

- Арэкс-кун, ты наглец! - с восхищением заметил Хиро. - Я бы никогда не рискнул такое ляпнуть в глаза нашей неприступной королеве.

- Ляпнуть? - удивился тот. - Не понял. Я всего лишь пытался сделать комплимент. Я что-то не так сказал?

- Хм, - Хиро потер подбородок. - Ну, девушки в Ниппоне стеснительные. В Америке... ну, в Америке, может, и сошло бы. А у нас не стоит. Слушайте, я уже понял, что у вас, внезов, с этим делом... ну, с этти... все куда проще, чем у нас. Но здесь лучше не рассуждайте насчет секса и всего такого, пока не освоитесь. А то репутация прилипнет, потом не избавитесь.

Мы с Алексом переглянулись и кивнули. Я лично ничего не понимала. Мне бы на ее месте такой комплимент польстил. Ха, меня однажды развел на этти совершенно незнакомый парень, сделавший комплимент моей шикарной коже. В бездыхе. В комбезе, разумеется. А здесь-то чего смущаться? Но проблема и в самом деле нарисовалась значительная: что еще, вполне естественное для нас, является неприемлемым среди аборигенов? Что Хиро от вида чики без одежды смущается, я уже поняла. Теперь выясняется, что даже намек на наготу является непристойным или как минимум предосудительным. На что еще мы напоремся? Да уж, на первых порах действительно лучше помалкивать и больше слушать.

- Ну и отлично. Идемте в дом.

Пошатываясь и тихо жужжа сервомоторами наших костылей, мы поднялись по скрипучим ступенькам внешнего возвышения и вошли в дом. Первый отсек оказался явно ожидальней или чем-то еще: примерно тридцать кубометров в объеме (точнее, на Терре принято изменять помещения площадью нижней его грани, то есть сейчас квадратных метров десять-одиннадцать), с парой длинных сидений (опять из дерева?), на вид явно твердых и неудобных в постоянном векторе. Из ожидальни в противоположные стороны вело два коридора плюс вверх, на следующие уровни, шла лестница. Распознав ее назначение с первого взгляда, я мысленно возгордилась - как же, уже становлюсь экспертом по Терре!

В доме стояла почти оглушающая тишина. Сюда не доносились даже редкие звуки с улицы, и у меня слегка заложило уши. Одно дело, когда такой уровень фонового шума в личном отсеке, и совсем другое - в публичном помещении.

- Народ в школе либо болтается где придется, - пояснил Хиро, поворачиваясь к высокой коробке рядом со входом и берясь за наглазники. - Так, где у меня завалялась инструкция от дирекции школы?.. А. Вот она. Ваши комнаты на втором этаже. Так, ключи, ключи... Ага. Алекс-кун, приложи ладонь к экрану.

На передней плоскости коробки вспыхнул голубым древний твердый экран, на котором помигивал контур растопыренной ладони.

- Зачем?

- Ключ, - нетерпеливо пояснил Хиро.

- Какой ключ? У меня наглазники ничего не принимали.

- Замки в вашу комнату открываются железным ключом, - терпеливо, словно ребенку, пояснил Хиро. - Как в лав-отеле. Нужно зарегистрироваться здесь, чтобы автомат его выдал. Операция одноразовая.

Алекс возвел глаза к потолку, но спорить не стал. Он послушно прижал ладонь к поверхности, и та мигнула желтым.

- Теперь только айди дай считать, и формальности... - попытался продолжить наш гид, но Алекс его остановил поднятой рукой.

- Стоп. Какой айди?

- Ну, твой. У тебя же он есть?

- Но в том отеле у нас ничего не требовали!

- Ну, лав-отель - такое место специфическое, что... Ну, люди не любят, чтобы их там застукать могли. Для них исключение делают, и то не больше чем на сутки. А здесь постоянное пребывание...

- Хиро, - настал черед Алекса говорить терпеливым тоном, - мы тебе зря все рассказывали? Наши айди мало того что фальшивые, но еще и засвечены на всех уровнях. Достаточно им попасть в общую базу гостей поселения, или что у вас тут, и там со всех сторон лампочки засветятся. И в любом варианте нас тут же обнаружат Стремительные.

- Хай. Коматта на-а... - протянул Хиро, почесывая в затылке. - Затруднение. Я совсем забыл, что айди жильцов автоматически транслируются в полицию. Что же делать?

Я поколебалась. С одной стороны, вроде как все свои. С другой - фиг его знает, как Хиро воспримет мои... нестандартные навыки. С третьей - а что, у нас есть выход? Ну, кроме как двери вышибать? Так хозяева не оценят.

- Сейчас попробую что-нибудь придумать, - решительно сказала я, поднимая руку к наглазникам и разблокируя секретную область. - Дайте минуту-другую.

- Ты что делаешь? - с изумлением спросил Алекс. Но его зрачки тут же метнулись из стороны в сторону, явно что-то считывая с линз его собственных наглазников, и он замолчал. А у меня поверх списка инструментов мигнул текст: "Открытые порты: 89, 314". Я быстро смахнула его и активировала сканер. С одной стороны, хорошо, что Хина заранее проявила инициативу. С другой - я и сама не дурочка, стандартные порты наизусть помню, но сейчас меня интересовал именно высокий динамический диапазон.

На полное сканирование ушло полминуты, в течение которых я внимательно изучала устройство. Экран, встроенный в роскошную (по нашим меркам, конечно) деревянную панель, прикреплялся к стене на уровне глаз. Еще одна коробка с лотком находилась примерно на уровне пояса. Видимых коммуникационных кабелей между ними не наблюдалось, зато и к тому, и к другому прямо по стене шли явно электрические провода. Очевидно, устройство выдачи ключей могло монтироваться распределенно в пространстве. Я уже начала понимать принцип, по которому тут строились рабочие места: используется только одна грань жилого объема - нижняя, иногда частично "боковые" грани, а ориентация тела строго вертикальна, поскольку оно требует постоянной опоры. Такой подход не оставлял много места для фантазии, равно как и рабочего пространства в большом, на первый взгляд, объеме. Следовательно, устройства следовало делать приспособленными для задействования каждого свободного пятачка, в том числе расположенных вдали друг от друга.

А следовательно, общий корпус и коммуникационные кабели здесь являлись бы мешающим элементом.

Моя гениальность меня не обманула. Между сканером ладони и хранилищем ключей действительно шел постоянный беспроводной обмен. И не обманула меня и интуиция: устройство, на вид выпущенное минимум десять влет назад (если не все пятнадцать, если я правильно оценила внешнюю обшарпанность), просто не могло использовать современные протоколы. А использовало оно для аутентификации huppa-jet-18, примерно тридцать влет назад разработанный для безбатарейных устройств, работающих на энергии поглощенных радиоволн. Замечательный для того времени протокол - очень быстрый, очень легкий и энергоэкономичный, очень простой в реализации, очень удобный для мелких устройств... и о котором в наше время не слышало даже большинство специалистов. По очень простой причине: индустрия уже давно от него избавилась из-за гигантской неустранимой дыры в алгоритмах обмена ключами. И, разумеется, среди моих отмычек, собираемых в течение последнего десятка влет, нашлась и подходящая для взлома таких музейных экспонатов.

- Хиро, можешь помочь? - спросила я, активируя "шпильку" и внимательно наблюдая за обменом. Обе части устройства с готовностью переключились на мои более быстрые в ответе наглазники, принимая их за партнера благодаря свежеукраденным сертификатам.

- Как?

- Зарегистрируйся со своим айди как жилец и получи ключ.

- Но я же здесь...

- Мне нужно протокол обмена посмотреть до конца. Потом разрегистрируешься и вернешь ключ - можно ведь? Буквально на минуту нужно.

- Ты хакер, Лена-сан? - уважительно спросил Хиро.

- Еще раз назовешь хакером или еще каким криминалом - по башке дам! - пригрозила я. - Папочка Блэйк у меня всегда говорил, что тот, кто владеет данными, владеет и остальным миром. Вот и натаскивал. Ну, не сам, конечно, других учителей находил.

- Определенно, я все больше хочу познакомиться с твоим папочкой Блэйком, - пробормотал Алекс.

- Успеешь еще. Хиро, так поможешь, а? Запроси занятый ключ, а потом свободный. Любой.

- Ну... - наш гид поколебался. - Ладно. Сэнсэй приказал вам помогать. Надеюсь, и от полиции прикроет, если что. Сейчас, добавлю себя.

Он подержался за наглазники.

- Ага, получилось. Сейчас... - Он приложил ладонь к сканеру, тот мигнул, ящик с ключами щелкнул и высунул в щель небольшую резную пластинку с выступами. Хиро вытащил ее и показал нам. - Вот. Ключ.

- Номера жилых отсеков?

- Комнаты? Занятой - пять, свободной - восемь.

- Отлично. Теперь верни ключ от восьмой комнаты.

Хиро повиновался.

- Номера наших отсеков... комнат?

- Четырнадцать и пятнадцать. Они на втором...

- Спасибо, пока хватит.

Протокол обмена оказался простым, как заклепка. Мои наглазники фиксировали трафик между сканером и ближайшей точкой сотовой связи, уже полноценно зашифрованный и невзламываемый. Но он меня не волновал. Главное, что я выцепила из перехваченного обмена команды, понимаемые тупым чипом хранилища. Если бы имелось чем вскрыть кожух и покромсать провода, то могла бы просто накоротко их замкнуть, чтобы выпотрошить глупый ящик с помощью технологий каменного века. Но так я просто выдала ящику, до сих пор считавшему мои наглазники сканером, команду отдать ключ от четырнадцатой комнаты. А затем и от пятнадцатой. А сканер, в свою очередь, получил от меня информацию о том, что эти комнаты более недоступны и даже ответил подтверждением. Кто бы его ни программировал, установкой связи между регистрацией пользователя и выдаваемыми ключами он не обеспокоился. Побольше бы на Терре таких чудо-кодеров - насколько легче бы нам жилось! Хотя, разумеется, рассчитывать на такое невероятное везение и в будущем не следовало. Судьба, один раз погладив по головке, в следующий раз может запросто засунуть в горячую зону реактора. В бездыхе. И даже без комбеза.

Автомат скрипнул, звякнул, щелкнул и выронил на поддон два других металлических стержня с фигурно вырезанными пластинками на одном конце и простыми овальными - на другом. Я взяла их в руки и несколько секунд рассматривала, благоговея перед стариной. Физические ключи от механических замков, самые настоящие, как в древности! Я видела такие в книжках, но никогда не думала, что столкнусь в реальности. Положительно, мы оказались в самом настоящем музее. Оставалось только надеяться, что экспонаты до сих пор в рабочем состоянии.

- Вот, - я отпустила незадачливый автомат на свободу и продемонстрировала ключи Хиро. - И никакой регистрации.

Наш гид смотрел на меня глазами, отчетливо круглыми даже сквозь линзы.

- Что-то не так? - переспросила я.

- Бэцуни... ничего, все в порядке, Лена-сан, - поспешно ответил он. - Са суга внез-тати... я потрясен. Я еще никогда не видел, как по-настоящему что-то взламывают.

- Тут и взламывать нечего. Я бы нафиг уволила того, кто софт к машине писал. Я в пять влет лучше кодировала! Ладно, веди нас в наши... а-а... комнаты.

- Хай, хай! - Хито, в чьем взгляде сохранялось уважение, граничащее с преклонением, несколько раз поклонился и поспешно затопал по скрипучему деревянному полу к лестнице. - Второй этаж. На первом помещения по большей части технические вроде общей столовой комнаты и кухни и кладовок. Кстати, вон там - вход в онсэн.

- Куда? - переспросила я, осторожно переступая по ступенькам. На них костыль шагал слегка иначе, чем по ровной поверхности, и я обеими руками держалась за перила - специальные направляющие по бокам лестницы, предотвращающие падение (сами террики на лестницах тоже чувствуют себя неуверенно и могут упасть вниз, в сторону постоянного вектора, если неловко поставят ногу). Откуда-то доносился странный неприятный запах, который я не могла определить.

- Онсэн. Эт-то-о... горячая серная вода течет из-под земли. В ней можно купаться, врачи рекомендуют - кожа улучшается, суставы лечатся и вообще для расслабления полезно. У нас в городе очень много таких источников, и это общежитие построено возле одного из них. Когда-то здесь находилась гостиница, но потом ее переоборудовали для студентов. А онсэн остался. Там небольшой бассейн. Вода в него втекает по трубе, потом стекает по другой трубе в ливневую канализацию. Только...

Он остановился на верхней площадке лестницы, задумчиво наблюдая, как мы поднимаемся.

- Алекс, в теории общежитие смешанное, но сейчас здесь живут только девушки. А бассейн маленький, только одно отделение. И раздевалка одна. А-а... можно попросить тебя об осторожности? У нас... это-о... не принято, чтобы голые мальчики и девочки вместе находились. Может... а-а... нехорошо получиться. Договорись с остальными, когда ты там купаешься, а когда остальные. И табличку вешай, что занято.

- Постараюсь не забыть, - Алекс с интересом оглядел коридор, идущий из конца в конец уровня. Его окна выходили на улицу, с которой мы поднялись. - И где наши комнаты?

- Четырнадцать и пятнадцать. Вон там. Туалеты общие, в концах коридора, душ в раздевалке онсэна.

Мы подошли к комнате, на двери которой виднелась довольно криво и несимметрично прицепленная пластинка с номером "14". Я - точно гений, потому что с первого раза разобралась, как использовать механический ключ путем впихивания его в узкую щель и вращения вокруг оси. Я даже умудрилась не слишком сильно отбить костяшки, когда пальцы от непривычки резко соскользнули с головки. Замок, тихо хрустнув механизмом, открылся, дверь отворилась.

Внутри комнаты обнаружилась весьма скудная обстановка: невысокое ложе, типовой местный стол из горизонтальной поверхности и четырех опор, два шкафа в форме параллелепипеда и два стула. Однако, в отличие от кровати в больнице, ложе выглядело как-то странно: деревянная рама с чем-то довольно мягким в центре, но и всё на том. Не было ни подушки, ни одеяла, ни сменных кусков материи, закрывавших постель с гигиеническими целями. В окно ярко светило солнце, и я машинально затенила линзы.

- Вот, обычная комната. Я в такой много лет жил, пока квартиру снять не смог. Управляющая интернатом появится сегодня вечером. Она настроит замки в кладовке под ваши ключи, вы сможете взять там постели. И занавески для окон тоже. Кондиционер вон, пульт управления где-то тут наверняка валяется, но учтите, что за электричество в комнате платят отдельно. Счетчики где-то в коридоре, спросите у девочек, где именно. Холодильники внизу в кухне, там же плиты для готовки. Стиральные машины в подвале. Комбини... а-а, магазины с продуктами и всякой мелочью есть внизу и вверху по улице, совсем рядом. Не пропустите. Также здесь в окрестностях есть заведения рамена, суси, можно найти отличные картофельные короккэ с грибами. Ну, разумеется, пицца и все такое, можно заказывать дистанционно. Так, что забыл?..

Хиро задумчиво потер подбородок.

- А! - вдруг встревоженно глянул он на нас. - А как вы расплачиваться станете? В магазинах, да даже стиральные машины денег требуют. У вас с деньгами плохо, я помню, но хотя бы за еду платить сможете? Сэнсэй вам байто найдет, подработку, как обещал, так что на общежитие хватит. А вот еда?..

- Справимся... - тут зрачки Алекса вновь метнулись, что-то считывая с линз. В моих наглазниках тоже всплыло сообщение от Хины: "Спросите об анонимных платежах". - Однако у нас другая проблема. У вас всегда требуется платить с подтверждением личности? Электронные монеты принимаются где-то, в тех же комбини?

- Коматта на-а... - протянул Хиро, снова хватаясь за подбородок. - Сложно. Электронные монеты означают комиссию за транзакции в леджере. Большинство мелких магазинов и фрилансеров их не принимают.

- Комиссия за использование леджера? - поразилась я. Мы с Алексом удивленно переглянулись.

- Ну, да. А у вас там разве не так?

- У нас леджеры всегда бесплатны для использования. Поселения поддерживают их за свой счет, поскольку в конечном итоге они выгодны и необходимы для всех. Сегодня ты чужую транзакцию к себе запишешь, завтра кто-то другой примет твою, в среднем баш на баш. Но тогда у нас большая проблема...

- Да уж, проблема, - Хиро подумал еще, но потом просиял и с размаху врезал себе ладонью по лбу. - Бака! Дурак, в смысле. Слишком много с туристами работаю, уже и забыл, как город живет. Вы в курсе, что в Ниппоне до сих пор ходят эны?

- Что?

- Эн. Старая валюта, использовалась еще до того, как Ниппон присоединился к Северо-Американскому Договору. Сейчас доллар САД обязателен к приему на всей территории, но эны ходят параллельно, это одно из условий присоединения. Сейчас их редко используют, но у нас в Кобэ-тё они по-прежнему принимаются практически везде. И что самое лучшее, - Хиро поднял палец, - не только в электронном виде, но и в наличном.

- Что такое "наличный"? - поинтересовалась я.

- Ну, когда монета не в виде битов информации в системе, а в виде металлических кружков определенной стоимости. Или в виде пластиковых банкнот. У меня с собой сейчас нет, потом покажу. Главное, что наличные деньги хотя и неудобны жутко, но стопроцентно анонимны и не требуют никакой комиссии за использование. Могу обменять для вас электронные доллары на бумажные эны. Перешлите мне, сколько хотите, я сегодня вечером или завтра привезу наличку.

- То есть имеется в виду натуральный обмен? - поинтересовался Алекс, сосредоточенно наморщив лоб. - Типа, золотая монета как универсальный товар для обмена? Я читал о чем-то таком в исторических романах. Ну... ладно. Держи. Полторы тысячи долларов - на сколько их хватит? На еду, воду, жизресурс?

- Жизресурс?

- Ну, техническая вода, кислород, климатизация, амортизация оборудования, все такое. Необходимые элементы для поддержания нормальной жизнедеятельности. Или у вас иначе называется?

Настал черед Хиро недоуменно хлопать ресницами.

- Не понимаю, - признался он наконец. - Наверное, у нас такого действительно нет. "Жизнеобеспечения", я имею в виду. За воду платят и подогрев в душе, хотя в общаге это на управляющей, в квартплату включено. За электричество, разумеется платят, тоже, счетчики в ваших комнатах отдельные, как уже сказал. За кислород? А, понял. У нас воздух бесплатный, дышите сколько влезет. Так, принял, сейчас смотаюсь до обменника и принесу эны. Курс у нас... так, примерно шестьдесят два, минус спред, минус комиссия, выйдет девять манов с небольшим. А-а... где-то девяносто две тысячи. На еду баксов сто двадцать-сто тридцать в неделю уходит, если не шиковать. На две недели вам хватит, а дальше сэнсэй вам байто найдет... подработку на полставки, на еду и жизнь хватит.

- Отлично. Тогда самый главный вопрос: знаешь, как здесь видеонаблюдение устроено? Схема расстановки камер, разрешение картинки, срок хранения записей и так далее?

- Ёй-й... - протянул наш гид. - Гомэн, не знаю. Ну, то есть камеры на домах где-то есть, но...

И тут тяжелый удар по ногам заставил нас всех потерять равновесие и упасть на пол.

Землетрясение - явление, внезам абсолютно незнакомое. Вибрация корпусов модулей при стыковках-расстыковках не идет ни в какое сравнение с вибрацией терранской почвы, регулярно случающейся в некоторых местностях. Терра, хотя и выглядит на поверхности довольно прохладной, внутри на самом деле расплавлена. Твердый верхний слой, кора, является тоненькой корочкой, плавающей на поверхности толщи расплавленного камня - магмы. Расплав бурлит и пенится, как и любая кипящая жидкость в векторе, хотя с точки зрения человека процесс идет крайне медленно. Тем не менее, пленка твердой коры иногда смещается из-за напора магмы. Такие смещения провоцируют мощные удары, распространяющие огромное количество кинетической энергии в коре на сотни и тысячи кликов. Кора смещается, покрывается трещинами и вообще демонстрирует динамическую неустойчивость. Кинетическая энергия передается зданиям на поверхности, и что с ними случается дальше, уже зависит от того, как они запроектированы и построены.

Ниппон страдает от землетрясений испокон веков. В них кроется и ответ на мое недоумение от бумажного дома в Миядзаки: раньше делать дома устойчивыми не умели, а потому делали их максимально легкими и непрочными, чтобы развалившийся стройматериал не придавил насмерть. В современности конструкция большинства местных зданий рассчитана на такого рода удары. Как правило, каркас зданий снабжается усиленными ребрами жесткости, подвижными демпферами и другими аналогичными устройствами, эффективно нивелирующими вибрацию. По большей части землетрясения ограничиваются вибрацией зданий и легким испугом.

Однако любая защита имеет свой предел.

Землетрясение триста тридцать второго вдня тридцать восьмого вгода, он же двадцать пятый день четвертого месяца 2098 года по терранскому календарю, вошло в историю под названием Великого Соснового Землетрясения - от названия Мацуямы-си, города в Ниппоне, неподалеку от которого располагался эпицентр ("мацу" в японском - разновидность дерева сосны, "мацуяма" - "сосновая гора"). Точнее, эпицентр находился под водой между островами Накадзима и Гого примерно в десяти кликах от города, но легче от этого никому не стало. Высвободилось столько энергии, что почву под городом избороздили гигантские трещины, в которых исчезли даже некоторые здания. Пострадал не только сам город, но и прилегающая местность в огромном радиусе. Небольшой остров Цуру почти полностью перестал существовать, уйдя под воду. Заметно досталось и Хиросиме, находящейся в полусотне кликов от эпицентра - серьезно повредились или совсем развалились некоторые небольшие дома, особенно старые. На окрестное побережье обрушились чудовищных размеров волны-цунами, залившие морской водой пространство в сотни метров, а иногда и в километры от берега. На небольших островах они смыли и уничтожили все, что уцелело после тектонических толчков. Пострадала даже железная дорога, по которой мы ехали накануне. Количество погибших в Мацуяме-си и окрестностях, как посчитали уже много позже, достигло семи с лишним тысяч человек, в Хиросиме - около сотни. Оказалась серьезно повреждена инфраструктура, в том числе магистральные линии электропередач (очень длинные провода, по которым ток передается на расстояния в сотни и тысячи кликов) и телекоммуникации, которые на Терре по большей части тоже проводные, благо местность фиксированная, а расстояния невелики. О масштабах бедствия свидетельствует хотя бы тот факт, что в Северо-Американском Договоре объявили трехдневный траур по погибшим.

Но в тот момент мы, разумеется, ни о чем таком и не подозревали. Мы просто очумело смотрели, как Хиро, упавший на пол, шустро ползет под стол на четвереньках.

- Не вставать! - орал он во все горло. - Землетрясение! Прячьтесь под стол, быстрее! Да быстрей же, ахо!

Пол, между тем, вибрировал под ногами все сильнее. В воздух взметнулись облачка пыли. Я пришла в себя первой. Проворно, насколько позволял костыль, я последовала примеру Хиро. Алекс влез под стол парой секунд позже, и мы трое прижались друг к другу, словно перепуганные дети. Хиро что-то тихо и неразборчиво шептал под нос на непонятном языке, потирая ладони перед грудью. Что-то громко и противно хрустнуло, и я заметила, что через вставленную в окно стеклянную пластину протянулась длинная ветвистая трещина. Пол вибрировал все сильнее и сильнее, вокруг нарастал гул... и вдруг все неожиданно кончилось. Несколько тихих секунд спустя дом пронзил еще один пароксизм вибрации, короткий и куда более слабый, потом еще один, почти не чувствующийся, и потом все стихло. Инерционные датчики у меня в окулярах тоже успокоились и не показывали дополнительных векторных нагрузок даже на максимальном уровне чувствительности.

Хиро еще несколько секунд продолжал шептать и тереть ладони, уставившись в пол перед собой, потом встрепенулся и полез из-под стола. Мы последовали за ним.

- Землетрясение... - пробормотал он неверным голосом, отчаянно манипулируя наглазниками сразу всем - пальцами, лицевой мускулатурой и зрачками. - Передача... по каналу экстренных оповещений. Мощный толчок где-то к югу, не меньше восьми с половиной Рихтер-баллов... возможно, девять или даже десять... Мацуяма-си... блэкаут, связь полностью оборвана... В Хиросиме эвакуация из Спэйс-тауэр, здание может обвалиться. Ксссо!

Он замер, потом резко выдохнул и снова стал собой.

- Гомэн, - коротко поклонился он в нашу сторону. - Нас давно так сильно не трясло. В последний раз сильный толчок случился двенадцать лет назад, и то шесть с половиной баллов. Алекс-кун, Лена-сан, мне очень жаль, что ваше знакомство с Землей началось с такого. Но на будущее запомните: Ниппон - страна сейсмически нестабильная. Если начнет трясти, как можно быстрее укройтесь под чем-нибудь, способным защитить вас от падения тяжелых предметов и обрушения потолка. Под столом, например. Или под кроватью. Не выходите пока из дорма, просто на всякий случай. Я в мэрию, может, помочь людям надо. Вроде как в Кобэ-тё ничего особенно не пострадало, но все-таки... Кссо. Потом попозже с вами свяжусь. Берегите себя. Дэва!

Он махнул рукой и быстро вышел. Мы остались одни. Солнце по-прежнему ярко светило в окна, но обстановка уже не казалась мне мирной и успокаивающей.

- Сканирую открытые каналы, - сказала в ухо Хина. - Везде идут информационные потоки, связанные с катастрофой. Вот пример.

Она включила картинку в небольшом окне, где довольно симпатичная чина с высокой прической что-то быстро тараторила напряженным голосом. Титры перевода мелькали с такой скоростью, что я не успевала читать, только ухватывала общий смысл: блэкаут в Мацуяма-си и прилегающей местности, коммуникации оборваны, дроны показывают картины серьезных разрушений, берега внутренних морей серьезно повреждены цунами, и волна все еще продолжает идти к удаленным местностям. Спасатели со всего Ниппона спешно вылетают к эпицентру. Хиросима-си не слишком пострадал и отправляет на помощь всех, кого только может, за исключением минимального корпуса экстренных служб. Потом канал сменился. На нем люди не вещали, только шла техническая картинка о состоянии Кобэ-тё: несколько пожаров, бригады огнеборцев уже выехали, другие повреждения оцениваются, жертв, по предварительным данным, нет.

- Ну, по крайней мере, одно хорошо, - пробормотал Алекс. - Теперь про наше крушение точно забудут.

- Да уж, - согласилась я. - Интересно, землетрясение тоже Стремительные устроили, чтобы нас прихлопнуть?

Алекс внимательно посмотрел на меня.

- Глупая шутка, уж извини, - сухо сказал он. - Ну, делать все равно нечего, давай хоть осмотримся в доме.

- Давай, - поспешно согласилась я, пытаясь скрыть смущение. Что шутка дурацкая, я понимала и сама, но адреналин в крови отчаянно требовал что-то говорить. - Осмотрим здание на всех уровнях. Хочу понять, что такое онсэн.

Отключившись от тревожной информации, чтобы не нервировать себя лишний раз, мы приступили к исследованиям. Заглянув мимоходом в комнату Алекса (ничем не отличающуюся от моей), мы спустились на первый уровень и принялись обследовать местность. Онсэн обнаружился сразу, за дверью с символом из кружка и нескольких волнистых линий. За небольшим помещением с полками и душевым отсеком находилась большая каменная чаша под открытым воздухом, обнесенная стеной из чего-то, смахивающего на коленчатые трубки, и заполненная водой, дающей тот самый серный запах. Комфортно поместиться в ней одновременно могло человека пять. На ощупь вода была ощутимо теплой. Я подавила сильное искушение раздеться и влезть в нее, чтобы хоть ненадолго спастись от давящего гравитационного вектора. Сейчас, вероятно, все же не стоило.

Помимо онсэна, на первом уровне находился коридор с несколькими дверями, сейчас закрытыми, и довольно большое помещение со столами и стульями. Из него небольшая дверь вела в другое помещение с загадочными агрегатами, предназначенными, вероятно - если сравнивать с нашими - для обработки пищи. Негромко гудели три больших холодильника (на Терре перекачивающие тепло из внутреннего объема в непосредственно прилегающее пространство). Еще на первом этаже обнаружился спуск под поверхность почвы с еще одним доступным помещением, в котором размещались совсем уж непонятные агрегаты - вероятно, стиральные машины, упомянутые Хиро. На обычные они походили мало. С другой стороны, постоянный вектор не может не накладывать свои особенности на механизмы. Да и количество одежды, употребляемое терриками, превосходит наше порядка на два, так что здоровые коробки, в которые я могла поместиться целиком, имели смысл.

Интерфейс коробки имели чуть более древний, чем из каменного века - если мы верно поняли назначение кнопок, верньеров и дисплеев. На запросы наглазников ни одно устройство не отзывалось, инструкцию по использованию не выдавало, так что мы решили оставить моющих монстров на потом. Мы выбрались из подвала обратно к слепящему солнечному свету и вышли на крыльцо, возле которого ранее встретили обмотанную тканью чику по имени Марико. То ли яркое солнце все-таки согрело воздух, то ли одежда помогала, то ли я начала потихоньку приспосабливаться, но ветер уже казался не таким ледяным, как раньше. И не таким вонючим - обоняние явно решило на время заглохнуть и поменьше комментировать окружающую среду. Мы смотрели на пустую улицу и думали, что делать дальше.

- Сходим поищем магазины? - предложил Алекс, у которого начал зудеть инстинкт исследователя. - Не купить, так хоть посмотреть, как они здесь выглядят.

- Давай. Только недалеко. Сердце колотится. Таблетки бы выпить сначала, а то загнемся от инфаркта.

- Таблетки... недавно ведь пили.

- Врач сказал, пять раз в день. Как раз подходящее время.

- Ладно, уговорила. Принеси, а я здесь посижу.

- Почему сразу я принеси? - возмутилась я. - Ты мано, ты сильнее и выносливее. Вали давай.

- Как настоящий сторонник женского равноправия, уступаю тебе сию почетную обязанность.

- Ну уж нет! Мое дело идеи генерировать, а ты у нас сильный и тупой...

Мы синхронно напряглись и вперились во внезапно посыпавшиеся в наглазниках алармы. Впрочем, они и не требовались. Порыв ветра донес отчетливый запах гари. Пожар? На Терре? Но что здесь может гореть? Не дерево же, в конце концов.

Горело дерево. Точнее, языки плазмы, почти неразличимые в солнечных лучах, вырывались из окна на первом уровне дома наискосок через дорогу. Раньше я как-то и не задумывалась, что древесина по большей части состоит из углеводородных соединений. То есть в рамках общей химии я знала, что такое целлюлоза, но на сознательном уровне никогда не соединяла ее и деревья. Но теперь я осознала, что да, она очень неплохо подвержена горению. А еще здание выглядело деревянным монолитом, и было как-то непохоже, что внутри есть переборки и автоматические люки для локализации пожара.

А потом вдруг что-то негромко бухнуло, и раскаленно-прозрачные языки плазмы вырвались из половины окон первого уровня. Странно тихо зазвенели разлетающиеся осколки стекла (ага, оно на Терре бьющееся). А откуда-то сверху донесся перепуганный детский визг.

У меня совершенно рефлекторно дернулись щеки - закрыть забрало, включиться в аварийный канал, активировать дуйки/бустеры/движки - что сейчас прицеплено к комбезу, тело сгруппировалось, повернулось и толкнулось, нацеливаясь на место взрыва... и только потом я осознала, что на мне нет комбеза, у меня его вообще нет, равно как и бустеров, что никакой аварийный канал здесь, разумеется, не транслируется, а я падаю плашмя на твердую поверхность, к которой прижимает проклятый терранский вектор. А потом что-то твердое впилось мне в спину, вдавившись под позвоночный суппорт костыля, карябая и щипая кожу, поверхность дернулась у моей физиономии, и наручи костыля все-таки успели подвернуться под меня, смягчая финальный удар. А еще потом сверху навалилось что-то массивное и мягкое, но с твердыми углами.

Пару секунд я приходила в себя, потом дернулась.

- Спасибо, что поймал, - придушенно сказала я (дышать я почти не могла, придавленная сверху Алексом). - Теперь слезь. Надо звать на помощь.

- Мы засветимся в местной милиции, - напряженно сказал Алекс, неуклюже перекатываясь в сторону. - И тогда нам кранты.

- А если не позовем, кранты ребенку. Слышишь?

Верещание не утихало, буром врезаясь в сердце. В конце концов, если Стремительные нас найдут, нам не конец. На месте нас не убьют, разве что Бернардо уши от раздражения пооткусывает. А вот ребенка - младенца, судя по голосу - спасать надо. Сколько у нас времени? Как быстро распространяются пожары в местных условиях - с неограниченным доступом к кислороду и горючим материалам, без возможности стравить атмосферу в бездых?

- Я слышу широковещательную передачу, появившуюся сразу после взрыва, - проинформировала Хина. - Открытая. Цифровая незашифрованная и аналоговая одновременно. Мэйдэй, пожар, координаты нашего места - автомат работает. Плюс наверняка есть и кабельная сигнализация в центральную систему мониторинга. Наверняка спасатели уже едут.

- Никуда они не едут... - процедила я, поднимаясь на ноги. - Они все на других происшествиях, забыли? И в любом случае, им еще добраться надо. Ребенок погибнет через несколько вминут. Алекс, что делать?

- Мы не подойдем, жар даже отсюда... Нет, подойдем. Торец модуля на втором уровне - он с противоположной стороны, еще можем успеть.

Последние слова он произнес уже на бегу. Оказалось, костыль умеет передвигаться втрое быстрее, чем в обычном темпе, а заодно прыгать через препятствия. Перебираясь через невысокую ограду, мы синхронно грохнулись на землю плашмя. Однако умные костыли и тут успели принять удар на себя, так что у нас всего лишь на несколько секунд вышибло дыхание. Вплотную к дому жар стоял неимоверный. Струи горячего воздуха струились из окна первого уровня, щерившегося осколками стекла, а внутри за ним уже весело полыхали какие-то штуки - вероятно, для сидения и лежания. Дышать становилось все труднее, и я старалась не думать, какие веселые продукты распада целлюлозы и пластиков сейчас втекают в наши незащищенные легкие. Монооксид углерода - уж наверняка... Окно второго уровня высилось метрах в трех над нами - целое и невредимое, но совершенно недостижимое.

- Идеи? - резко спросил Алекс, с ненавистью глядя на него. Я вполне его понимала - с нашей силой, нормальной для безвеса, но ужасно хилой на Терре, варианты перемещения против вектора как-то не просматривались.

- Анализ руководства костыля завершен, - бесстрастно сказала Хина. - Аварийный режим включается одновременным нажатием на красные кнопки за запястных браслетах. В нем снимаются ограничения на выход силы, а также активируется программа аварийного лазанья. Включить режим можно только вручную.

Я охватила запястья пальцами. Красные кнопки, которые до того казались простыми элементами декорации, едва слышно щелкнули, и тут же громко запищал зуммер. Мгновением позже к нему присоединился зуммер со стороны Алекса. Сверху все еще доносилось мяуканье ребенка - с каждым мигом все тише.

- Аварийное лазанье активировано, - сказала Хина, и тут же наручи костыля сами собой дернулись в стороны - а из запястных браслетов и наколенных протекторов выщелкнулись короткие стальные шипы. - Вбивайте шипы в дерево и подтягивайтесь, остальное костыль сделает за вас. Движение конечности от стены втягивает шипы и отцепляет от точки опоры.

Алекс первым прыгнул на стену, вбивая в нее запястья и колени. На секунду повиснув в нескольких сантиметрах над землей, он оторвал одну руку и выбросил ее вверх. Костыль ускорил движение, втыкая шип в стену. Алекс выбросил вторую руку, одновременно отрывая от опоры колено, и костыль, громко и протестующе зажужжав, дернул его вверх. Я не стала наблюдать дальше, последовав его примеру.

Подниматься оказалось довольно просто. Костыль немилосердно дергал меня за разные интересные части тела, больно врезаясь в кожу всеми браслетами и опорами, но я уже с третьего движения приноровилась к нему. На то, чтобы подняться до второго уровня, у меня ушло двадцать три секунды (спасибо Хине, догадавшейся сохранить хронометраж). Алекс уже висел там на трех конечностях и равномерно бил по окну браслетом свободной руки, вышибая осколки незакаленного стекла и деревянную раму. Я не стала ждать, когда он закончит и, увернувшись от очередного замаха, всунулась в проем и перевалилась через него. Душераздирающе затрещала ткань моей одежды, что-то больно впилось в живот. Но я уже падала на пол руками вперед, и костыль послушно уводил мое тело в болезненный перекат. Восстановив ориентацию в пространстве и поднявшись, я замерла, вслушиваясь в уже почти полностью заглохшие звуки плача. Они шли из-за двери довольно большого отсека, в котором я находилась. Лавируя между забивавшей помещение мебелью и кляня про себя окончательно задолбавший вектор, я добралась до двери, ухватилась за странную шарообразную ручку и дернула.

Дверь не поддалась. Я ухватила ее сильнее и снова потянула на себя. Дверь снова даже не шевельнулась. На попытку толкнуть она среагировала легким, буквально на миллиметр, смещением и снова замерла. Клавиша ручного открывания? Я ткнула в белую пластину рядом с дверью, но никакой реакции не дождалась. Алекс отпихнул меня в сторону и навалился на дверь всей своей массой, усиленной сервомоторами костыля. Я присоединилась к нему. Дверь затрещала не менее противно, чем моя одежда, и начала потихоньку поддаваться.

Еще тридцать две секунды мы бились о нее своими телами и шипастыми кастетами, в которые превратились запястные суппорты и коленные протекторы. Дверь упорно сопротивлялась, расщепляясь на отдельные планки. Температура быстро нарастала - воздух прогрелся уже выше сорока. Комнату начал заполнять густой дым, дышать становилось все труднее. Но в конце концов проклятая дверь все-таки поддалась, и ее остатки просели в сторону открытого коридора. Алекс дернул их на себя - и щепки послушно провернулись на петлях в сторону комнаты. Мы ломали дверь в направлении, противоположном открыванию.