Книга первая. Одинокие искры над бездной

332-332.038 / 24-25.04.2098. Терра. Миядзаки - Хиросима. Алекс

А мне было хреново.

В отличие от Лены, которая с терранской культурой и окружением начала знакомиться только по факту, я Терру знал неплохо. Ну, разумеется, по фильмам и той информации, что доходила по немногочисленным бесплатным каналам, в основном пропагандистским. Да, разумеется, смотреть записи из незнакомого окружения - одно, а попасть туда совсем другое. Но понятия верха и низа, распространенные детали окружения, концепции передвижения в векторе на поверхности и многое другое для меня новостью не стали. И в то время как Лена с восторженными глазами осваивала новую среду обитания, что отлично отвлекало ее от ощущений организма (а может, она просто выносливей меня, как показали дальнейшие события), я страдал.

Как гонщик-любитель я считал, что неплохо переношу вектор, даже с большим модулем. Да и на лайнерах в Поясе я многократно переносил разгоны четыре на четыре и даже четыре на шесть. Но я не учел, что, во-первых, несколько вминут ускорения - одно, а постоянный монотонный вектор - совсем другое. И, во-вторых, на трассе скутом управляешь в лучшем случае движениями пальцев на джойстике, а как правило - через нейрошунты, что при определенной сноровке мышцы вообще не напрягает. В терранском же векторе двигать приходилось постоянно, и отнюдь не только пальцами, но и всеми конечностями и башкой. В госпитале уже через десяток вминут после первого пробуждения у меня начали болеть шея, спина, а потом и такие мышцы, о которых я и не подозревал. Скоро я начал задыхаться, после чего меня обкололи какими-то препаратами и воткнули аж три капельницы сразу (кстати, смешные конструкции - никаких дозирующих помп, лекарство идет в вену под действием все той же гравитации). Мне слегка полегчало, но первые терранские сутки, пока Лена валялась в отключке, я жил в непрекращающемся кошмаре.

Через день, к моменту пробуждения Лены, я свыкся с окружением достаточно, чтобы не терять сознания от каждого движения, вести себя более-менее естественно и даже спорить о том, как добираться до космопорта. Однако сквозь лекарства и общее напряжение мир воспринимался словно подернутый легким туманом, и ясно мыслить я не мог. Потом, почитав заметки Лены и Хины, я удивился тому, как успешно имитировал нормальное состояние - они обе так ничего и не заподозрили. Но в глубине мысль у меня держалась только одна: как бы не сблевать ненароком прямо на себя. И каждую свободную минуту я использовал для того, чтобы расслабить тело и мозги.

К моменту появления Рини я уже довольно уверенно воспринимал мир, но глаза резало непрерывно - капилляры на склере полопались от удара в момент жесткого тачдауна. Все время хотелось моргать, несмотря на впрыскивания каких-то медикаментов. Мне пришлось даже перенастроить наглазники, поскольку на движения век я повесил немало функций, и изменения привычного интерфейса самочувствие как минимум не улучшали. Возможно, именно из-за этого я не слишком удивился ни Рини в прежнем обличье, ни Бернардо в новом. Зато "костыль" (как называют на Терре экзоскелеты для людей, не способных нормально двигаться) пробудил меня к жизни по полной программе.

Хотя моя основная специальность - техник систем жизнеобеспечения, а гонки всего лишь хобби, я способен управлять всем, что движется - от легких скутов и лазерных сверл до тяжелых атмосферных харвестеров. Я даже обзавелся сертификатом пилота среднего пассажирского транспорта и один раз провел пассажирский лайнер по короткой трассе в качестве штурмана-стажера. Условие единственное: я должен находиться на борту и двигаться вместе с кораблем. Ну, вот мое недоабстрактное воображение попросту не в состоянии связать траектории и цифры на контрольном экране с далекой точкой на экране трекинговой системы.

Костыль поразил мое воображение тем, что при относительно малой массе - около трех килограммов - имел запас энергии и мощность, достаточные для перетаскивания моей персоны в местном гравитационном поле в течение нескольких терранских часов. Раньше я знал теоретически, что для передвижения по поверхности планеты не нужны реактивные движки - в конце концов я уже и на колесной машине проехался, и на инвалидном кресле покатался. Однако сейчас я впервые получил персональный контроль за земным средством передвижения и при том впервые встал на ноги. Ну, условно "встал", конечно, поскольку стоял все-таки экзоскелет, поддерживая меня опорными площадками и манжетами за разные места - от лодыжек до талии и загривка. Чтобы в него влезть, пришлось снова раздеваться, дрожа от ледяного местного воздуха, фиксировать браслеты опорных площадок на ногах, пояснице и руках, а потом снова нацеплять одежду поверх.

А потом я поднялся на ноги.

И тут же грохнулся.

Костыль успел выбросить вперед мою руку и вывернуться так, что удар о пол пришелся на жесткое внешнее ребро суппорта. Однако отдача от резкого торможения, пусть и переданная через мягкие контактные площадки, все равно сотрясла тело и, главное, голову. С полвминуты я валялся ничком, то есть лицом в пол, отчаянно пытаясь отдышаться. Вокруг что-то лопотали появившиеся из ниоткуда служанки, им отвечал лениво-уверенный голос Бернардо, а я собирал мысли и глаза обратно в кучку, чтобы повторить попытку. Мне никто не помогал, за что я мысленно всех поблагодарил. Вторая попытка оказалась куда удачнее. Я ли приноровился к костылю, костыль ли ко мне, но я смог принять сначала позицию с опорой всех конечностей о пол, потом только двух (с согнутыми в коленях ногах), а потом, цепляясь за инвалидное кресло, все-таки полностью выпрямился.

Когда я сделал первые самостоятельные шаги в местном векторе, меня охватил такой восторг, словно я пришел первым в сеттинге уровня этак десятого. Я успешно боролся с гравитацией и двигался с каждой секундой все увереннее. Я быстро усваивал, как двигать руками и ногами, чтобы костыль лучше понимал мои намерения. Оказалось, что рефлексы, заточенные под передачу командных импульсов через нейрошунты, очень быстро адаптируются и к экзоскелету. Не прошло и двух вминут, как я вполне уверенно расхаживал по комнате под восторженное сюсюканье служанок во главе с чикой-канринин. Бернардо одобрительно кивал. Лена последовала моему примеру и, даже ни разу не грохнувшись, скоро освоила устройство.

- Поздравляю, - наконец сказал Бернардо. - Просто феноменально. Другие известные мне внезы тратили несколько дней на адаптацию, но ваши способности просто выдающиеся. Ну, я абы кого в свою школу не приглашаю, - в его голосе скользнули самодовольные нотки. - Теперь вас можно даже на улицу выпускать. Движения костыля вам еще долго не удастся скрыть от тренированного глаза, но и в таком виде сойдет, чтобы пальцами не тыкали. Костыли работают в тренировочном режиме, и вам придется прилагать усилия, чтобы укреплять мускулы. Через несколько месяцев нарастите мышечную массу настолько, что сможете ходить самостоятельно. Заряжать батарею нужно раз в день-два в зависимости от активности. И не забывайте, что за их аренду нужно регулярно платить. Денег у вас достаточно. Ну что, готовы к передислокации на постоянное место?

- Готовы! - с энтузиазмом согласилась Лена, осторожно поворачиваясь вокруг продольной оси, чтобы освоиться с движением. Натянуть слишком тесные согревающие чулки поверх костыля не удалось, кожа на ее голых ногах покрылась синеватыми пупырышками, но она даже внимания не обращала. - А куда?

- Город называется Оосака. Точнее, Оосакский конгломерат, но сейчас неважно.

Он переключился на японский, и я поспешно сфокусировался на линзе наглазника, чтобы понимать, о чем речь.

- Управляющая-сан, - произнес Бернардо, слегка кланяясь. Переводчик показал значок вежливой речи, - мы благодарим вас за помощь и извиняемся за причиненное беспокойство. Мы вас покидаем.

- Не стоит упоминания, Пурународо-сама, - управляющая поклонилась гораздо глубже, и ее речь сопроводил значок почтительности. - Однако обед уже готов. Нижайше прошу принять с нами трапезу.

- Спасибо, у нас нет времени.

- Но у нас очень хороший повар. Он так старался, чтобы угодить гостям!

- Хм... - Бернардо испытующе посмотрел на нас. - У меня нет времени, к сожалению, и я не голоден. Но мои юные подопечные... Ну что, первооткрыватели, - переключился он на линго, - есть хотите? У вас есть шанс попробовать настоящую местную пищу в классическом стиле.

- От младенца слышу, - пробурчал я, прислушиваясь к животу. Тот слегка побулькивал, жалуясь на непривычную пищу, постоянный вектор и вообще тяжелую во всех смыслах жизнь. Однако тошнота уже почти прошла, напоминая о себе только легкими редкими приступами. Голод, наоборот, давал знать себя все сильнее: больничный завтрак уже успел перевариться, а местное печенье большой сытости не дало. Все равно в скором времени нам потребовалось бы чем-то перекусить. По крайней мере, Бернардо, наверняка неплохо знающий и Терру, и внезов, не возражал против местной еды. Поплохеть нам было не должно. - Окей, ты настолько убедителен, что уговорил. Но у тебя же времени нет?

- Я не стану ждать. Такси вам вызовут, до вокзала довезут, а в поезде сами разберетесь, не дети. Отправление через два часа, билеты куплены и уже, вероятно, вам пришли.

- Где?.. да, вижу. В поезде, хм. Не опасно? Вдруг перехватят?

- Не перехватят. Ниппон - страна очень маленькая и очень замкнутая, и прайд Оодзи ее контролирует весьма плотно. Чужакам здесь оперировать сложно, потому я вас сюда и направил. Расстояние по железной дороге до Оосаки - примерно девятьсот кликов. С учетом остановок в пути синкансэн проходит его за три с половиной местных часа. Случайностей не предвидится, если только Хине, разумеется, не придет в голову его по дороге угнать куда-нибудь за орбиту Юпа. Много из окна не увидишь, но вам впечатлений хватит. А в Оосаке вас встретят. Все, я ушел. Привыкайте к костылям и не обижайте местных. И не забывайте пить таблетки, что вам в госпитале выдали, они сильно ускоряют адаптацию.

Он слегка поклонился управляющей (та снова глубоко поклонилась в ответ) и исчез в саду.

Я уже приноровился к местной пище и даже почти научился игнорировать постоянный запах в воздухе (я уже разобрался, откуда он - так пахнет местная растительность, заполоняющая все вокруг; возьмите любой цветочно-парфюмерный аромат, усильте раз этак в сто, и получите примерно ту вонь, что на Терре в теплые сезоны держится в воздухе постоянно). Так что отвращения от пищи я не почувствовал и даже заинтересовался некоторыми блюдами наподобие рассыпчатых комочков с ломтиками рыбы поверх. Комочки, как оказались, состояли из местной разновидности риса, и примерно такой же рис давали навалом, без приправ. Вкус казался довольно нейтральным, без резких элементов, так характерных для терранской пищи, рот от еды не горел, желудок не бунтовал. Я с интересом наблюдал, как канринин использует вместо ложки (такая вогнутая лопатка для зачерпывания пищи) два коротких деревянных стержня. Казалось, она не столько ест, сколько показывает фокусы. Потом, позже, я научился и сам, но в тот момент казалось, что мы попали на какое-то шоу.

После еды нас отвезли на вокзал, причем управляющая хлопотала вокруг, словно мамаша, чье любимое малолетнее чадо впервые в одиночку отправляется в другое поселение. Благодаря ей мы не потерялись в мешанине образов, звуков, запахов и толп народа, праздно шатавшегося по местности.

Станция суперэкспресса находилась в центре города. Чем ближе к ней, тем огромнее становились окружающие здания, тем больше переливалось и мигало рекламных экранов вокруг, тем многочисленнее становились автомобили, движущиеся плотным потоком бок о бок, летучие дроны и люди, с трудом избегающие столкновений друг с другом. То ли я смотрел неправильные фильмы, то ли терранская виртуальность воспринимается иначе, чем реальность, но у меня снова закружилась голова. Ситуацию резко ухудшали мигающие, переливающиеся, струящиеся картинки и абстрактные узоры минимум на каждом втором автомобиле.

Плотность объектов на единицу объема (точнее, площади, с учетом местных реалий) потрясала воображение. Вероятно, в Миядзаки, весьма мелком городе по терранским меркам с населением в примерно восемьсот тысяч человек, артефактов всех родов насчитывалось больше, чем во всем Поясе, вместе взятом. С учетом того, что население Пояса составляет миллионов восемьдесят с хвостиком, избыточность обстановки поражала воображение. В очередной раз ожидания, сформировавшиеся по фильмам, не выдерживали столкновения с реальностью. В общем, у меня очень быстро голова пошла кругом, и я перестал следить за местностью, откинувшись на сиденье и закрыв глаза, чтобы подремать. Лена последовала моему примеру.

На станции (точнее, вокзале - разницу я так и не уловил) мне снова резко поплохело. Когда на обширном пустом - ну, условно пустом, без зданий - пространстве мы выбрались под открытое небо, меня шарахнуло сразу всем - агорафобией, окружающей вонью, которая стала заметно иной, гулом десятков голосов и моторов в прямой слышимости, холодным воздухом в легких и под одеждой, усталым сердцем, прокачивающим сквозь жилы тяжелую кровь... Пришел я в себя на длинном плоском сиденье внутри здания вокзала. Управляющая что-то встревоженно лопотала - сосредотачиваться на переводчике не оставалось сил - но я поймал себя на том, что монотонно повторяю: "не надо врача, не надо врача!" Лена и Хина наперебой спрашивали что-то, и я резко выдохнул, поднимая ладонь.

- Уже все, - сообщил я, с трудом ворочая языком. - В порядке. Сильно народ пялился, когда вы меня сюда тащили?

- Костыль умеет шагать в автономном режиме, никто внимания не обратил - встревоженно пояснила Лена. - Но ты в самом деле в порядке? Ты бледный, как смерть.

- Приступ головокружения. Уже задавил. Где там наш поезд?

- Алекс, телеметрия наглазников весьма примитивна, но даже так я вижу, что показатели твоего организма за рамками нормы, - не менее встревоженно сказала Хина голосом маленькой девочки. - У тебя давление низкое и аритмия... хотя аритмия уже пропала. Ты уверен, что не нужен врач?

- Я абсолютно в порядке. Не нужно беспокоиться. Выживу, - я с трудом улыбнулся, и женщина неуверенно улыбнулась в ответ. - Нужно найти поезд, пока он не отправился без нас.

- До отхода тридцать две местных минуты, примерно девятнадцать вминут, - пояснила Хина. - Я нашла схему вокзала в открытом доступе. Маяк в наглазниках активирован, просто следуйте за ним. Кстати, я модифицировала часы, теперь они показывают двойное время - терранское и нормальное. Терранское внизу, не путайте.

- Я проведу вас к нужной платформе, уважаемые гости. Но все-таки лучше вызвать врача, - озабоченно сказала управляющая.

- Не стоит. Нам лучше побыстрее добраться до места, там нас встретят.

- Хорошо, - наша провожатая с сомнением пронаблюдала за тем, как я встаю с сиденья. Костыль нервно подергивался, реагируя на мою раскоординированность, но я сумел подняться без посторонней помощи. - Идемте, нам в том направлении.

Остаток пути до синкансэна прошел без приключений. Мы даже сами несли наши сумки с одеждой и тючки комбезов - костыли умели компенсировать лишние рычаги и импульсы, ими создаваемые. Выглядел поезд как цепочка трубообразных гладких гермоконтуров, перемещающихся на магнитной подушке по направляющим - нечто среднее между нашими разгонными трассами и гауссовой пушкой. Только источник толкающей силы находился внутри транспорта, и направляющие непрерывно тянулись от места старта до места назначения ("железная дорога", хотя на деле не только из железа). Место, откуда поезд отправлялся ("платформа", хотя к нашим платформам отношения не имеет - просто длинная полоса твердого покрытия для посадки в транспорт) оказалось немноголюдным, закрытым сверху крышей из затененного стекла. Реклам здесь почти не наблюдалось, и даже воздух казался теплее. По ходу дела Хина, без устали сующая любопытный нос куда попало и шерстящая все доступные источники информации, наткнулась на несколько банковских каналов, где нашлась возможность обмена крипов на доллары САД. Поскольку наши обмененные на платформе доллары пока что оставались нетронутыми, менять сейчас мы не стали, оставив валютные операции на потом. Но все равно новость была приятной, и в поезд мы погрузились в гораздо более уверенном состоянии.

Управляющая довела нас до мест в поезде, проследила, чтобы мы устроились как следует, а потом долго что-то объясняла мужчине в странной одежде, которую я опознал как униформу - вероятно, он принадлежал к чему-то типа кабинной команды на наших лайнерах. Видеть стюарда без готового к герметизации комбеза было странно, но я уже почти привык к мысли, что воздух на Терре присутствует в невообразимых количествах, так что наши комбезы оставались здесь лишней обузой. С другой стороны, они уже дважды за последние дни спасли нам жизнь в опасных ситуациях, так что я на всякий случай проверил, что могу дотянуться до них в любой момент.

И когда мы уже попрощались с управляющей, немногочисленные пассажиры разместились в креслах в гермоконтуре и поезд начал ускоряться, через панорамное стекло я заметил на платформе очень знакомого мано. Пока поезд двигался мимо него, я еще соображал, где его видел, но автоматически успел сделать снимок. А несколько секунд спустя до меня дошло как раз в тот момент, когда Хина пояснила через внутренний динамик:

- Мы видели его у больницы. Его прогнал Мори.

- Вот так попали... - пробормотал я. Лена недоуменно взглянула на меня, и я переслал ей фото. Видимо, ей Хина подсказала сразу, потому что она нахмурилась и закусила губу.

- Кто он такой, хотела бы я знать? - пробормотала она.

- Наверное, кто-то, чье присутствие сильно раздражает нашего гостеприимного Неторопливого. И кто, видимо, не в лучших отношениях с Бернардо. Сама догадаешься?

- Еретики...

- Точно. Мы опять засвечены. И теперь они точно знают, куда мы направляемся. А мы беззащитны.

- Мы попали... - пробормотала Лена.

- Смотря что под этим понимать. Рини ничего плохого нам не сделала, хотя наверняка могла прикончить в любой момент. А она Еретик.

- Ты сам говорил, что мы ввязались в игру по незнакомым правилам, - не согласилась Хина. - Возможно, они не позволяли убить нас в тот момент, но позволят в другой. Или просто Рини относится к нам не так, как другие Еретики. Даже среди людей самки, то есть чики, в среднем менее склонны к насилию, чем самцы-мано. А что мы знаем про психологию Стремительных?

- Разумеется, ты права, и расслабляться действительно не стоит. Однако же как бы дела ни обстояли, мне не нравится, что мы все время на чужой лонже подвешены. Мы ведь на Терру летели, чтобы в толпе затеряться. А получается, что о нас каждый ребенок знает.

- Предложения? - сосредоточенно спросила Лена.

- Надо подумать.

- Окей. Я тоже мозгами поворочаю. Хина, твои мысли тоже приветствуются.

- Просчитываю варианты, - откликнулась та. - Нужно дополнительное время для анализа окружения.

Я принялся смотреть в окно. Думать целенаправленно у меня получается плохо. Обычно вся работа идет в подкорке, независимо от сознания. На сознательном уровне я только формулирую задачу и собираю данные, все остальное работает независимо от меня. Так что я просто задумчиво изучал местность, мимо которой мы проносились, ожидая, когда что-нибудь выкристаллизуется самостоятельно.

Окружение быстро менялось. Огромные жилые комплексы остались позади, сменяясь все более мелкими - от сотни-другой уровней до полусотни, потом до пары десятков, а потом даже и до одноуровневых модулей (местный термин - "дом", не путать с "домом" как базой операций). Внешность сооружений тоже менялась: полированные и блестящие однотонные поверхности, играющие огнями реклам, сменились на матовые с относительно небольшими обзорными иллюминаторами характерной для Терры прямоугольной формы. Направляющее полотно поезда поднялось над землей, что дополнительно улучшило обзор. Местность начала просматриваться в достаточно широком интервале, но потом стала неровной. Поезд принялся лавировать между возвышенностей, сплошь покрытых деревьями. Не знаю, можно ли назвать их словом "горы", но пешком по ним в местном векторе я бы путешествовать не рискнул, с костылями или без. Потом возвышенности отодвинулись, между ними начало появляться все больше пустых пространств. Некоторые покрывали растения всевозможных размеров, от мелкой травы едва ли десяток-другой сантиметров в длину до гигантских одиночных деревьев, достигавших, если верить наглазникам, едва ли не ста метров. Последнее, впрочем, казалось сомнительным, поскольку лазерный дальномер в мутной местной атмосфере, да еще и через стекло, явно сбоил. Но даже и полсотни метров длины впечатляли. В небе перемещались какие-то объекты овальных и плоских форм, некоторые несли на себе рекламу. Под поездом стремительно пролетали реки - вода, под воздействием постоянного вектора текущая непосредственно по поверхности в соответствии с ее искривлениями.

Потом пустых мест стало неожиданно много, а воздушные объекты почти исчезли. Почву почти полностью покрыла вода, расчерченная правильной прямоугольной решеткой земляных возвышений. Кое-где ее зеркальная поверхность казалась мутноватой. Из-за расстояния причину замутнений я не мог разобрать даже на максимальном увеличении. Казалось, из воды торчат верхушки каких-то растений, но разве такое возможно? В некоторых прямоугольниках ползали странные конструкции на четырех больших колесах с массой поперечных ребер на контактных поверхностях. Они волокли за собой другие конструкции, ажурно-решетчатые, что-то делающие с водой.

- Хина, не знаешь, что там такое? - спросил я. - Местность вокруг? Откуда столько воды?

- Элементы местной агрокультуры, - с готовностью откликнулась та. - Выращивание растений в условиях открытой среды. Судя по тому, что я нашла, метод возделывания называется "рисовые чеки". Устройства на чеках - автономные хелперы для посадки растений, внесения удобрений и так далее, называются "тракторы".

- Как они выживают в таком холоде? - пробормотал я. - И температуру ведь не отрегулируешь.

- Терранские разновидности риса адаптированы к местным условиям. Они в состоянии выдержать довольно продолжительные отклонения температуры от оптимальной. Хотя не так редко случается, что урожай все равно гибнет из-за непредсказуемых факторов типа слишком холодной или жаркой погоды, изобильных или скудных осадков, нехватки освещения, инфекций, заражения вредными насекомыми и микроорганизмами и так далее.

- Но почему они не использую гидропонику в гермоконтурах? Или она на Терре не работает из-за гравитации?

- Местные традиции. Примерно девяносто процентов продуктов питания на Терре производятся по современным технологиям. Например, в соответствии с найденными снимками, вон то здание, - наглазники подсветили далекий куб абсолютно черного цвета, - является одной из растительные или мясоконвейерных фабрик. Однако по-прежнему есть довольно много людей, считающих, что зерно или мясо, выращенные как встарь, "на земле", гораздо полезней для здоровья, чем "пластмасса".

- Что?

- "Пластмасса". Дерогатив, обозначающий современные продукты питания. Судя по сканирования каналов, термин активно используется производителями "традиционных" продуктов для формирования негативного образа конкурентов.

- А что, рис "с земли" действительно полезнее? - заинтересовалась Лена.

- Не могу найти ни одного источника с высокой степенью достоверности, подтверждающего утверждение. Все попадающиеся материалы носят отчетливый рекламный оттенок. Скорее всего, "традиция", "повышенная польза" и прочее являются лишь маркетинговыми элементами, оправдывающими гораздо более высокую розничную цену.

- Насколько более высокую? - меланхолично спросил я, пытаясь поймать за хвост начавшую оформляться мысль.

- "Биопродукты" дороже "пластмассы" на величину от тридцати до четырехсот пятидесяти процентов.

- Ничего себе! - удивленно сказала Лена. - И что, покупают?

- Нет текущих данных. Но поскольку "биопродукты" присутствуют на рынке в течение многих десятилетий, вероятно, покупают.

- Нехило ребята устроились со своими традициями...

- Стоп!

Лена озадаченно посмотрела на меня.

- Что-то не так, Алекс? - поинтересовалась Хина.

- Все так. Сейчас... ага. Хина, извини, что приходится тебя эксплуатировать, но нет ли в Ниппоне других интересных традиций? Например, оправдывающих двух подростков, путешествующих без взрослых? Можешь поискать?

- Сбор и обработка информации - основа моего существования. С удовольствием, Алекс. Не стесняйся спрашивать, когда захочешь. Дополняю условия поиска: подростки разнополые с прямой ориентацией. Ищу...

- Что ты задумал? - спросила Лена, склоняясь ко мне, хотя в ее глазах уже горело понимание. - Хочешь сбежать?

- Точно. Надо затеряться в толпе. Пока мы путешествуем от одной заранее известной точки к другой, шансов нет. Значит, надо исчезнуть где-то по дороге и уйти по непредсказуемой траектории на холодных движках, чтобы засечь не смогли. Однако просто так нельзя - мы не вписываемся в местное окружение, на нас сразу обратят внимание. Нужно оправдание, учитывающее и наше происхождение, и неумение говорить на местном языке, и одинокое присутствие без опекунов.

- Не выйдет, - разочарованно сказала Лена. - Как только айди попросят предъявить, сразу спалимся. Да даже и не попросят. Алекс, ты просто не представляешь, в скольких местах на Терре он предъявляется автоматически, без явного запроса и даже реальной необходимости. Пока мы через вокзал шли, я посмотрела обмен моих наглазников с окружением. Айди плюс билет пять раз запросили - у шлюза... тьфу, у входа в здание, два раза у каких-то барьеров, еще раз на посадке в поезд и еще раз в поезде при подключении к открытым каналам. Даже если данные не агрегируются где-то в центральной базе, Еретики смогут нас отследить, просто хакая сети в ключевых точках.

- Хм. Спасибо, понял. Но это непринципиальное усложнение. Надо всего лишь отключить трансляцию айди без нашего явного подтверждения.

- Не уверена, что так можно. Все зашито в протоколах. Нужно на таком низком уровне ковыряться... и вообще не факт, что даже принципиальная возможность есть. Я не справлюсь. Уж не за пару часов точно.

- Я справлюсь, - сообщила Хина. - Анализирую окружение... закончено. Я могу отключить автоматическую трансляцию айди в обоих наглазниках в любой момент. Плюс могу вычистить большую часть данных, по которым можно вычислить уникальную сигнатуру устройства. Однако потребуется перезагрузка. Делать?

- Погоди, - остановил ее я. - Что насчет традиций? Нашла что-нибудь?

- Около трех миллионов источников информации о традициях в Ниппоне. Однако одни и те же варианты могут описываться диаметрально противоположно. Даже с учетом репутационной фильтрации у меня примерно восемьдесят тысяч источников. С учетом перекрестной проверки...

- Стоп. Хина, ты у нас выдающийся человек...

- Не человек, смею напомнить. Но за комплимент спасибо.

- Думаешь ты как человек, мне достаточно. Так вот, твои способности к обработке больших данных потрясают. Но сейчас ты идешь по неверному пути.

- Не поняла?

- Фильтрацию по репутации отключи. Выбери источники с наинизшей репутацией типа самых глупых фильмов и книг, но популярные. Нужно то, что стоит на первых местах по распространенности.

- Сделано. На первом месте - традиция молодых людей сбегать из дому, когда родители запрещают им свадьбу, и укрываться в глухих местах, чтобы жить там долго и счастливо. На втором...

- Бинго! С первой попытки! Хина, ты умница. Напомни мне тебя поцеловать при случае.

- Меньше, чем на часовое эти, не согласна. Но, Алекс, я все равно не понимаю. Почти наверняка - три девятки и выше - речь просто о выдумках индустрии развлечений, не имеющих отношения к реальности...

- Хина, плевать на реальность. Нам не нужно следовать настоящим традициям. Мы не аборигены и выдать себя за них не сможем при всем желании. Но зато мы сможем изобразить иностранцев - не внезов, терриков - насмотревшихся фильмов, решивших им последовать и попавших в трудное положение. Нас посчитают за идиотов - и пусть. Лишь бы Еретикам не сдали. Потом научимся вписываться в общество и обрубим хвосты еще раз.

- Алекс, ты чокнутый! - с восхищением сказала Лена. - Но мне нравится. Только объясните мне, дуре-иностранке, о чем речь? Что такое свадьба? Кто и почему может ее запретить и почему нужно обязательно сбегать?

Я дотянулся до нее, пытаясь управлять костылем как можно плавнее, и отечески потрепал по голове.

- Сразу видно, что терранской культурой ты не интересовалась, - я добавил в голос покровительственные нотки. Лена фыркнула и отбила мою руку предплечьем. Вышло довольно больно с учетом резкости движения и твердого суппорта костыля, но я не обратил внимания. - У нормальных людей, типа нас, семья - образование, имеющее две цели: совместное ведение хозяйства и воспитание детей. Происхождение детей особого значения не имеет, этти каждый занимается с тем и так, как хочет. Семьи у нас, как правило, имеют от четырех до двенадцати взрослых партнеров...

- Я как бы в курсе, у самой четыре матери и пять отцов. Ну и что?

- А то, что на Терре в подавляющем большинстве мест до сих принята форма семьи, унаследованная из каменного века. Ну, или из бронзового.

- Это когда?

- Умничка, я всегда верил в твою эрудицию. Пять тысяч лет назад или около того.

- Не ехидничай, а то спрошу что-нибудь из электроники и похихикаю над твоей тупой мордой. Так что там с семьей?

- На Терре она почти всегда состоит ровно из двух взрослых и энного количества детей, созданных обязательно из собственного биологического материала. Причем этти разрешено только между супругами, а если с кем-то еще отдохнешь, уже появляется повод для развода.

- А? - поразилась Лена. - Только между партнерами? А детей-то как заводить? Ну ладно, чики, там партеногенез вроде как работает. А если оба мано? Как они из своего биоматериала детей родят? Магией? И потом, а если они оба строго прямые - тоже этти обязательно?

- Обязательно, чтобы супруги - одна женщина и один мужчина. Прямые. Детенышей вынашивает женщина лично - ну, вот как только что тебе почти повезло. Кроме того, брачные контракты какие-то жутко сложные, так что развод означает страшную моральную травму, серьезные экономические потери, запрет на общение с детьми и так далее.

- Кошмар... - пробормотала Лена, подумав. - Зачем такой бред? Почему не сделать как у нас? Почему вообще этти разрешено только между супругами? Какое оно отношение к семье имеет? А если семья хорошая, а для этти супруг не привлекает? Силой заставляют?

- Я тоже не понимаю. Не задумывайся сейчас, просто прими к сведению, о другом речь.

- Могу пояснить, - встряла Хина. - Исторически такая форма брака утверждала экономическую собственность мужчины на женщину. Есть и другие формы терранского брака, менее распространенные, где в семье один хозяин-мужчина и несколько подчиненных женщин, но никогда наоборот. Такие формы прямо коррелируют с уровнем несвободы женщины вплоть до ее фактического рабства...

- Спасибо, Хина, потом с удовольствием послушаем. Но сейчас принимаем легенду о том, что хотим создать новую семью, а родители запрещают, и мы сбежали. Да, бред, но террики поверят. Теперь нужно быстро решать, где и как мы сваливаем с поезда. Треть пути мы, как я понимаю, уже преодолели. Что впереди за город? И что там за синее на горизонте виднеется?

- Город называется Китакюсю. Население примерно два миллиона человек. На линии горизонта, судя по спектру, виднеется сплошная водная поверхность. Вероятно, море. В соответствие с инфоканалом поезда прибытие на вокзал - через шесть минут. Хочешь сойти прямо сейчас? Здесь есть где затеряться.

- Угу, об этом и думаю. Лена, готовься, выскакиваем сразу на финише тормозного пути.

- Мозги совсем протухли, дубина? - саркастически поинтересовалась моя ненаглядная спутница.

- В смысле?

- Если мы внезапно пропадем из поезда на вокзале, - объяснила Лена с таким видом, словно объясняла теорему Пифагора имбецилу, - нас начнут искать в местном поселении. Ты знаешь, какие у них возможности? Камеры наблюдения с распознаванием лиц, например? Мы должны сделать вид, что исчезли, но на самом деле сойдем дальше. Хина, наше присутствие в поезде как-то фиксируется автоматически? Постоянный обмен с какими-то устройствами, например?

- Да. Подключение даже к открытым каналам требует идентификации устройства. Физические идентификаторы передаются на оборудование поезда непрерывно.

- Так. Время стоянки? - Лена ухватила себя за подбородок. Я не вмешивался. Возможно, она и ехидина, но все-таки специалист в компах, в отличие от дилетантов вроде меня. Пусть думает.

- Четыре минуты.

- Так... Не помнишь, сигнал точки доступа за пределы поезда прорывался?

- Да, но слабо. Корпус экранирует почти все, на двух метрах подключение еще не устанавливалось.

- Отлично. Приготовься к молчаливому режиму, в том числе к отключению от наглазников Алекса. Скачай в мои и его окуляры оффлайн-карту трассы поезда. Найди крупный город с остановкой на расстоянии примерно в полпути или немного дальше и загрузи его карту... стоп! Нет, ни в коем случае не загружай. Если трафик мониторится Стремительными, нас никакое шифрование не спасет. Все равно узнают, где сходить готовились.

- Города найдены. Следующий после Китакюсю - Хиросима. Крупный транспортный хаб для всех разновидностей местного транспорта, кроме космического. Население города и ближайшей окрестности - около шести миллионов человек. Следующие крупные поселения по трассе: Окаяма и Кобэ незадолго перед Осакой.

- Отлично, Хиросима сойдет. План таков. Сейчас поезд останавливается. Мы подходим к дверям. Хина, быстро, но плавно гасишь радиосигнал в обоих окулярах, имитируя наш выход на платформу и удаление от поезда. Потом переинициализируешь наглазники с отключением автоматической передачи айди, только сделай так, чтобы автообмен не включился сам. Потом едем до Хиросимы с наглазниками в автономном режиме и там спрыгиваем. А дальше - по обстановке. Нормально?

- Не имею возражений, - согласился я. - Хина?

- У меня недостаточно полная база знаний, чтобы анализировать последствия. Но сымитировать сход с поезда по схеме Лены я смогу. Предложение: в зоне прямой видимости я могу вести медленный обмен между наглазниками, переведя лазеры дальномеров в рассеянный режим. Многого не ждите, но простые сигналы смогу передавать в реальном времени.

- Отличная идея. Только в инфракрасный режим переведи, а то люди ненароком заметят отражения.

- Разумеется. Напоминание: ваши костыли постоянно связаны с системой техподдержки продавца и в числе прочего постоянно передают местоположение.

- Ч-чангет... Совершенно не подумал. Можно избирательно выключить только связь?

- Анализирую руководство... Да. Не рекомендуется, но допускается в целях экономии энергии в экстренных обстоятельствах.

- Отлично. В таком случае выключи.

- Сделано. Остановка на платформе через сорок секунд. Рекомендую начать имитацию прямо сейчас. Вставайте и идите к дверям. Не скучай без меня, Алекс, я скоро вернусь.

Размышляя о том, является ли ехидство врожденным качеством всех женских особей, пусть и искусственных, я поднялся, помог встать Лене, и мы поковыляли по проходу к выходу. Нам навстречу тут же бросился мано, с которым разговаривала управляющая при посадке.

- Многоуважаемым клиентам еще рано выходить! - затараторил он. - Многоуважаемые клиенты едут до Осаки. Мы прибываем в Китакюсю, до Осаки еще далеко.

- Мы не собираемся выходить, - ответил я, мысленно проклиная себя за забывчивость. Ну конечно, его ведь попросили следить за нами. И он наверняка увидит, как мы сходим в Хиросиме. - Мы, э-э...

- Алекс, скажи ему: мы хотим подышать свежим воздухом, - тихо прогудела в висок Хина.

- Мы хотим подышать свежим воздухом, - послушно повторил я. - Мы не хотим сходить.

Мано часто закивал и тут же отстал.

- Последний совет, Алекс, - шепнула Хина в ухо. - В здешних краях мужчина пользуется гораздо большим авторитетом, чем женщина. Бери инициативу на себя сразу. Я подскажу Лене, как вмешаться, если потребуется. Все, я готовлюсь к отключению.

После более-менее стерильного воздуха в поезде внешняя атмосфера вонзилась в горло тысячами мелких иголок, раздирая его на части. В нос била кошмарная вонь, гораздо более скверная, чем раньше: с каким-то солеными и откровенно гнилостными привкусами, с дымом и еще бог знает с чем еще. Я даже уловил запах озона и поймал себя на том, что рефлекторно дергаю щекой, пытаясь загерметизировать ненадетый комбез. В далекой юности я серьезно отравился озоном, случайно выпустив из баллона его изрядную порцию во время обслуживания стерилизатора, и с тех пор иначе, чем в автономной маске, с ним не работаю. Здесь же его запах просто выворачивал наизнанку. Я закашлялся, с трудом подавляя рвотный позыв. Температура, кажется, еще понизилась по сравнению с Миядзаки, и ледяной воздух в легких ощущения не улучшал. Значит, вот так на Терре называется "свежий воздух"? Наверное, терране страшно любят мазо, если дышат такой газовой смесью ради удовольствия. Сражаясь с собственным организмом, я почти не обратил внимания, как на несколько секунд погас и снова загорелся интерфейс наглазников. Потом Лена потеребила меня за одежду, и мы, тихо жужжа сервомоторами костылей, вернулись на свои места. На всякий случай я помахал следящему мано - типа, здесь мы, не сомневайся. Тот поклонился в ответ и куда-то ушел.

Несколько пассажиров вышли, несколько вошли, но в целом гермоконтур оставался практически пустым. Поезд тронулся и принялся быстро набирать скорость. Судя по расписанию, до Хиросимы мы должны были добраться примерно через пятьдесят терранских минут, то есть через тридцать вминут. Треть вчаса - не так много, но и не так мало, особенно с учетом того, что нас уже могли искать на вокзале Китакюсю. Расстояние составляло примерно двести с небольшим кликов, и если бы не промежуточные остановки, то на скорости в четыреста пятьдесят кликов в местный час мы бы оказались там раза в два быстрее. Я мысленно проклял все вокзалы в мире, но тут же заставил себя успокоиться. Если бы не промежуточные остановки, мы бы не смогли исчезнуть из поезда и попали бы прямо в дружелюбные объятия дружков Бернардо.

Поезд, между тем, набирать скорость явно не торопился. На табло в торце салона цифры не поднимались выше ста семидесяти, а потом начали даже снижаться - сто шестьдесят, пятьдесят, сорок... Громады зданий города отодвигались влево, местность заполонили небольшие двух-трехуровневые дома, а голубая полоса на горизонте стремительно приближалась. Пару минут спустя, уронив скорость до ста тридцати, поезд вылетел на узкую полосу, тянущуюся высоко над водной поверхностью. "Пролив Мацуяма", подсказала карта маршрута. Значит, действительно, море. Вблизи оно выглядело совсем иначе, чем в фильмах - покрытое клочками чего-то белесого (пены?), заполненное небольшими лодками и большими судами. Один корабль-бегемот имел вдоль одного борта не менее полусотни иллюминаторов. Оценить его размеры мне точно не удалось из-за отключенного дальномера, но на глаз он достигал не менее сотни метров в длину. Скорее, даже больше.

Только сейчас я, наконец, осознал, зачем в земном транспорте столько окон. У нас Вовне пейзаж снаружи всегда один и тот же, практически неизменный, разве что Марс или Юп поблизости проплывут, да и те фиг разглядишь на фоне Млечного Пути. Пялиться наружу интересно разве что терранским туристам, и то лишь по первому разу. Внезам же, если приспичит выглянуть, вполне хватает картинки с нескольких внешних камер, да и ту каждый наизусть знает. Здесь же местность менялась радикально буквально на каждом клике, и наблюдение за ней могло составить вполне себе интерес. Портило дело только солнце, бьющее с неба и выжигающее глаза, несмотря даже на поляризующие стекла и фильтры в наглазниках. Ну, и само небо по-прежнему нет-нет да вызывало легкие приступы агорафобии, хотя в замкнутом гермоконтуре поезда психологически переносить ее казалось куда легче, чем снаружи.

Время тянулось страшно медленно. Поезд перебрался через еще один пролив, гораздо уже первого. Рисовые чеки больше не появлялись. Возвышенности перемежались с застроенными домами местностями и какими-то странными конструкциями (аттракционами в парках развлечений, если верить воспоминаниям от фильмов). Несмотря на то, что все они выглядели по-разному, мне они постепенно начали казаться однообразными - сказывался эффект перегруженности новой информацией и образами. Мы с Леной все еще указывали друг другу на наиболее примечательные постройки, я все еще снимал то один, то другой объект, но чем дальше, тем с меньшим энтузиазмом. Незадолго до Хиросимы мы отвернулись от окон и уставились друг на друга.

- Двенадцать минут до вокзала, - зачем-то проинформировала Лена, хотя информация горела и на табло в поезде, и в таймере у меня в наглазниках.

- Угу. Надо готовиться. Как только от того мано избавиться? - я показал глазами на стюарда, как раз прошедшего мимо. - Не выпустит ведь. Или сообщит кому.

В наглазниках мигнуло новое сообщение от Хины: "Вагон-ресторан в трех вагонах отсюда. Специализированное место для приема пищи. Можно сказать, что уходим туда ненадолго, и выйти из другого вагона".

- Неплохая идея. Окей, комбезы только надо вытащить из багажной сетки... - я развернулся к стенке полуотсека, где мы сидели, и потянулся вверх

"Комбезы придется бросить здесь", - вспыхнула поперек всего поля зрения красная надпись.

- Что?!

- Хина права, Алекс! - прошипела Лена, зажимая мне рот. - Если отправляются есть, багаж с собой не берут. Он должен думать, что мы по-прежнему в поезде. Комбезы придется бросить. Да и в любом случае, ты видел здесь хоть одного человека с комбезом? С ними да еще и с наглазниками можем сразу себе на лбу написать "мы беглые внезы"!

- Но у меня комбез по спецзаказу сделан! - я тоже перешел на возмущенный шепот, хотя уже понимал, что обе чики правы. - Бешеные бабки отвалил!

- У меня тоже! Но если хотим сбежать незаметно, придется бросить. Когда-нибудь потом оставим диспетчеру, или кто тут вместо него, заявление, что потеряли. Может, и найдутся. Кончай ерепениться, Алекс! Нужно срочно уходить, еще до станции, иначе слишком подозрительно может выглядеть.

Я зашипел сквозь зубы. От одной мысли бросить свой комбез практически с гарантией его потери хотелось ругаться самыми черными словами. Но забрать комбезы из багажной сетки действительно означало спалиться на месте. А тогда все мероприятие полностью теряло смысл. И времени на колебания тоже не оставалось.

- Окей, уговорила. Что насчет сумок? Тоже бросаем?

- Их можно оставить. Они небольшие, а на Терре, как подсказывает Хина, масса воров. Сумки с собой подозрения не вызовут.

- Хоть за это спасибо. Все, идем. Нет, погоди.

Я помахал рукой, подзывая стюарда.

- Прошу прощения уважаемого мано, где здесь находится ресторан? - спросил я, когда тот торопливо приблизился и поклонился.

- В ту сторону, уважаемые клиенты, - тот показал рукой. - Через два вагона. Но если хотите, можете заказать прямо сюда через канал поезда.

- Спасибо, лучше мы туда.

Я встал сам (стюард заботливо поддержал меня под руку), помог Лене подняться, и мы вдвоем отправились в указанном направлении.

За панорамными стеклами поезда проносился пейзаж. В один прекрасный момент тянущиеся по сторонам неровности почвы вдруг исчезли и по правую руку снова раскинулось море. Поезд летел высоко над его поверхностью, но дальний берег все равно не различался. Возможно, его и не было - все-таки вода на Терре занимает большую часть поверхности. На воде рябили яркие солнечные блики. Я старался не смотреть в ту сторону, чтобы не заработать приступ головокружения, но Лена пялилась туда с интересом.

Пройдя через три тамбура, соединяющие части поезда, мы обнаружили себя в очередном вагоне, где вместо кресел на всем протяжении располагались горизонтальные пластины на вертикальных опорах - "столы", на которых на Терре принято размещать пищу и разные предметы. Таймер показывал минус четыре вминуты до остановки. В дальнем конце вагона размещалась массивная мультисоставная конструкция, в частях которой я распознал холодильники и микроволновки в местном ретро-стиле - с прямоугольными поверхностями и торчащими углами. Вагон пустовал, только у конструкции со скучающим видом восседал еще один мано, типичный чин на вид. Завидев нас, он с энтузиазмом вскочил на ноги и почти телепортировался к нам.

- Чем могу помочь уважаемым клиентам? - поинтересовался он на английском. - Что уважаемые клиенты хотят заказать? У нас обширное меню, выбирайте.

Я мысленно выругал себя. Разумеется, меню транслировалось по каналу поезда - а наши наглазники не имели с ним контакта. Ну и что делать? С другой стороны, мы сюда не за едой тащились... хотя, возможно, стоило купить что-нибудь на дорогу? Ага, с отключенными наглазниками, да. В которых все деньги.

- Что уважаемый мано может посоветовать? - спросил я на том же языке, лишь бы не молчать.

- О, у нас великолепный выбор! Есть даже лобстеры! Уважаемым клиентам очень понравится!

Он явно косил глазом на перевод в наглазниках. Похоже, навык смотреть сквозь текст, воспринимая его в фоне, у него отсутствовал. Не часто, видимо, попадались здесь туристы.

- Ой, а у меня канал не читается! - огорчилась Лена, мысли которой, вероятно, текли в том же направлении. - Я меню не вижу.

- Хай, хай! - закивал местный и телепортировался обратно к стойке, а потом снова к нам. В руках он держал два странных предмета. - Прошу уважаемых гостей, вот меню.

Я осторожно взял одну из штуковин в руки. Она зашелестела у меня в руках и неожиданно распалась на множество тонких страниц, соединенных по одному краю. Страницы покрывали многочисленные слова, цифры и картинки. Загадочное местное письмо перемежалось с английским текстом. Книжка! Самая натуральная книжка из пластика! Я прикинул было, как бы затырить такой раритет, но потом мысленно обозвал себя идиотом и принялся листать меню, бездумно пробегая глазами по строчкам. Куда я его сунул бы? У меня даже рабочего пояса нет, только мелкие карманы в местной одежде.

Слова в меняю, понятные по-отдельности, вместе выглядели полной абракадаброй. Например, седло молодого барашка с ягодным соусом - ну вот о чем речь? Седло - такая здоровая штука, которую в древности надевали на спину лошади, чтобы использовать ее в качестве транспорта. Барашек - завинчивающаяся гайка с выступами, ее на Терре употребляют для закрепления деталей. Обычно умещается в пальцах. Молодой барашек - в смысле, свежесделанный? Что за седло для него такое? Ягоды - что-то из ботаники, такие мелкие плотные узлы из хитина или целлюлозы, на терранских кустах попадаются. Ядовитые, как мне помнится. Вы можете представить, о чем речь? И ведь предполагается, что вся комбинация еще и съедобна!

- Ой, извините, очень дорого, - понуро сказала Лена, возвращая меню. - У нас денег почти нет.

- Да, прошу прощения мано, - я неуклюже попытался сымитировать местную манеру сгибаться. - У нас денег мало. Мы пойдем.

- Прошу уважаемых гостей заходить в любое время, - мано согнулся гораздо сильнее меня, принимая меню обеими руками. - Со всем уважением до свидания!

Мы выбрались из ресторана и остановились у дверей в соседнем вагоне. Таймер показывал минус две с третью вминуты. Поезд уже двигался через город в прозрачном тоннеле и заметно тормозил. Табло в торце вагона показывало жалкие сто пятьдесят кликов в терранский час, и цифры быстро стремились к нулю. Я наблюдал за огромными стоуровневыми зданиями, перемежаемыми участками небольших жилых модулей, и пытался понять, как здесь ориентироваться и вообще жить. Хотя жить здесь, наверное, все-таки не стоило. Трюк с отключением наглазников - вовсе не макавеллианская интрига, а мы имеем дело отнюдь не с идиотами. И, возможно, кто-то запомнит, как мы сходим. И тогда нас начнут искать именно в Хиросиме. Нужно использовать другой поезд или иной транспорт, чтобы отправиться дальше, пусть и в другом направлении. Вот только загвоздка - купить билеты без предъявления айди весьма проблематично.

Поезд остановился у платформы. Двери с шипением разошлись, и в лицо снова ударил местный вонючий воздух с привкусом озона. В очередной раз подавив рефлекторное движение щекой, закрывающее забрало (прощай, мой верный комбез, и не поминай лихом...), я шагнул в проем, чувствуя плечо Лены рядом со своим. Не сговариваясь, мы повернули в сторону, противоположную нашему вагону, и несколько секунд спустя укрылись за какой-то вертикальной зеркальной плоскостью. Мимоходом я бросил взгляд на наши отражения. На мой дилетантский взгляд, мы ничем не отличались от местных терриков. Однако я прекрасно знал, сколько существует мелких, неприметных стороннему взгляду признаков, способных выдать гостя в чужом поселении. Оставалось только надеяться, что наши отличия не выходили за рамки среднестатистических для путешественников.

- Туда, - шепотом сказала Лена, тыкая пальцем в сторону входа в помещение. Я кивнул, и мы поспешно вошли туда - как раз в тот момент, как возле платформы зажужжал и застучал, ускоряясь, поезд. Звучащий транспорт выглядел странно, но я отбросил искушение посмотреть на него снаружи - сопровождающий стюард мог смотреть в окно и заметить нас, и следовало скрыться за препятствием. Мы свернули за угол, прошли через странные решетчатые конструкции - и оказались в огромном помещении посреди толчеи народа. Мы поспешили отодвинуться к стенке, в пустое пространство. В наушнике пискнуло, и Хина сказала через височный динамик:

- Сигналы систем поезда пропали. Я активирую прием и анонимные подключения.

- И что дальше? - спросила Лена, с интересом оглядываясь по сторонам. - В приключение мы встряли. Есть конкретные планы по освоению Терры? Ты у нас эксперт. Веди куда-нибудь, где людей поменьше.

- В приключение я встрял, когда с тобой на гонках встретился, - пробурчал я. - А ты в него просто родилась. Где людей поменьше, говоришь? Как бы не засветиться раньше времени.

- Напоминание: высокая плотность людей в ограниченном пространстве влечет высокую степень концентрации патогенных и условно-патогенных микроорганизмов в воздухе, - почти радостно сообщила Хина. - К значительной части у вас может не оказаться ни натурального, ни искусственного иммунитета. В больнице и поезде воздух стерилизовался в вентиляции, но здесь вы можете подхватить инфекцию, которая на местных не действует. Так что действительно лучше избегать людных мест. Или делать, как вон тот человек. Маска на его лице, скорее всего, фильтрующая.

Я пригляделся. Действительно, мимо нас быстро прошел, почти пробежал мано в серой одежде, смахивающей на ту, что носил дрон "секретаря"-Неторопливого в госпитале. Она на Терре называлась "деловым костюмом" и являлась униформой для определенных профессий. Наглазники он не носил, но нижнюю часть лица закрывала полоса чего-то белого, маскирующего черты. Тут и там мелькали другие люди с такими же повязками. На беглый взгляд, их носил один человек из двадцати-тридцати, и никто не обращал на них внимания.

- Отличная идея, - согласилась Лена. - Заодно укроемся от камер с распознаванием лиц. Вряд ли, конечно, они хранят записи за несколько внедель, но кто их знает, терриков.

- Согласен. И тогда уж еще одно.

- Да?

- Наверное, нам не стоит говорить на линго.

- В смысле? А как?

- В Поселениях в туристических местах монтируют рекламные щиты с функцией распознавания речи, чтобы показывать террикам рекламу на их языке. Если здесь есть такие же - а почему нет, мы же на вокзале? - наше линго может остаться в их логах. А логи могут храниться куда дольше видео, бо места много не занимают. И очень сомневаюсь, что в местных краях много туристов из Пояса.

- Уххх... И на чем говорить?

- Ты же айтишник. Тебе, как и любому технарю, по-английски говорить положено лучше, чем на родном. Да я неплохо с туристами насобачился. Если уж мимикрировать под местных, так по полной программе.

- Читать мне положено, а не говорить. Слушать, в крайнем случае, если кому-то приспичит видео гнать вместо нормального текста. А вот языком болтать профессия как-то не требовала. Не все, знаешь ли, на обдирании терранских туристов специализируются.

- Язва. Я, между прочим, гидом только по случаю подрабатываю. Лена, я серьезно - нужно на время забыть про линго. Даже и без рекламных щитов можем случайно на нем при посторонних заговорить, и все, спалились. И переводчику в наглазниках английский выставь как родной для полноты погружения.

- Ладно, ладно, - уныло кивнула Лена, манипулируя окулярами. - Сделала. Hi, ha"a"yu? G"day now, man, isn"?

- Hi, norm, babe. Witha"s fine, rite. Акцент у тебя кошмарный, так что вся надежда на то, что местные и сами на нем не слишком чисто говорят. Ну что, валим отсюда? Куда вот только?

- Я же говорю, ты у нас эксперт по террикам. Веди. Может, отель какой-нибудь найти, в себя прийти и отдышаться? Нужна база операций.

- Нужно валить из города как можно быстрее. Максимум через час, когда нас не встретят в Осаке и не смогут найти в вокзале, поднимется тревога, и нас начнут искать вдоль всей траектории поезда. К тому моменту нужно оказаться на максимально удалении от нее. Если верить той табличке, выход там. Хина, есть схема вокзала?

- Yeh. Chennel"s animos, sajf, - Хина тоже переключилась на английский.

- Gut. Скачай в оффлайн на всякий случай. Включи маяк на главном выходе и веди. А заодно найти карту города, если сможешь.

- Я не смогу? - откликнулась наша компьютерная подружка голосом обиженной девочки. - Алекс, достать меня хочешь? Сейчас наглазники выключу, будешь знать!

- Эй, я тебя всего лишь подзадориваю, чтобы мотивацию создать! Веди к выходу.

- Карты найдены в канале вокзала. Туристические, бесплатные и тоже анонимные. Не очень подробные, но для наших целей сойдут. Кстати, настоятельно рекомендую зайти в туалет по дороге, а потом купить маски на лицо. Маршрут мимо туалета и аптечной стойки проложен, маяки активированы. Вперед и с песней, как принято говорить на Терре!

Туалетом я уже воспользовался довольно уверенно, хотя на всякий случай закрылся в одиночной кабинке. Оказалось, что в здешних краях туалеты для мужчин и женщин - всегда отдельные. Не насадки и прокладки отдельные, а именно изолированные помещения. Мы с Леной влезли в женское отделение, откуда меня почти силой вытолкала толстая терранка, по ходу дела высказываясь на английском в том духе, что современные дети совсем обнаглели и стыд потеряли. Ошеломленный, я даже не возражал, пытаясь понять, что я сделал не так, и ожидая, что меня сейчас потащат к местному администратору карать штрафами и черными метками в леджере. От стресса в крови забушевал адреналин, что вкупе с тяжелой кровью почти меня вырубило. В глазах потемнело еще сильнее, когда до меня дошло, что аварийная аптечка со всеми ее стимуляторами осталась в пропавшем комбезе. Впрочем, может, и хорошо, что осталась. Кто его знает, как сильная химия подействует в таких условиях.

Обошлось. Карать меня не стали. Напоследок возмущенная чика ткнула рукой в пиктограмму на двери - кружок с треугольной стрелкой, показывающей на него снизу - и скрылась за дверями. На соседней двери обнаружилась похожая пиктограмма, только стрелка показывала вниз от кружка. Поскольку Хине приходилось работать только с анонимными каналами, ей только через минуту удалось обнаружить, что в данном контексте значки обозначают чику и мано соответственно. Так и не поняв, почему бы террикам не использовать интуитивно понятные восьмерку и семерку, я без дальнейших приключений воспользовался заведением для мано. Лена слегка задержалась: санитарного устройства под названием "биде", с которым мы познакомились в больнице, здесь не оказалось, и ей пришлось осваивать туалетную бумагу. Ага, именно так - самую натуральную бумагу для удаления грязи с ануса. Вышла она из туалета, удивительно сочетая круглые от удивления глаза и брезгливую мину на остальной физиономии. Хорошо хоть, воды для мытья рук здесь позволялось тратить сколько угодно и при том бесплатно.

Покупка средств маскировки, первый самостоятельный опыт общения с магазинами на Терре, тоже прошла шершаво. В медицинском киоске обнаружился самый натуральный продавец-человек - терранка ростом немногим выше меня, явная чина по внешности. Обычной электронной витрины нигде не оказалось, и пришлось общаться голосом. По-английски она говорила со странным акцентом, который я очень плохо разбирал. Мою просьбу дать "защитный лицевой фильтр" чика не поняла, "ткань для обматывания лица" - тоже. Только когда я ткнул пальцем в проходящего мимо мано с такой штукой, она просияла и торжественно выдала пакет. В нем оказалось десять штук таких повязок - прямоугольных кусков тонкой ткани из какого-то волокна с парой резинок по краям, чтобы цеплять за уши. Выглядели в них мы ужасно комично (Хина перекрестно оттранслировала нам изображения с камер окуляров), и, расплачиваясь долларами, я с трудом удерживался от неуместного хихиканья. К счастью, с оплатой проблем не возникло - значит, и с голоду не пропадем - и минуту спустя мы покинули здание вокзала.