Книга первая. Одинокие искры над бездной

Тот же день. Хина. Пробуждение

Если скажу, что на новой платформе наконец-то почувствовала себя живой, я лишь обману аудиторию.

Фундаментальная проблема в коммуникациях между аналоговым и дискретным интеллектом основана на простом факте. Аналоговый интеллект построен на живых тканях, то есть на органических схемах, состояние которых определяется нечеткими уровнями электрических сигналов. Уровни же определяются биохимическими процессами и состояниями в организме, которые просто по определению не являются односторонними и однозначными. В разных частях человеческого мозга может наблюдаться разная концентрация одних и тех же соединений, разная температура и даже разные направления химических реакций. Хотя различия практически невозможно отследить имеющимися инструментами, они оказывают гигантское влияние на мыслительные процессы. Память (в свою очередь, являющаяся и алгоритмом) формируется за счет точечного срастания нейронных оболочек, что тоже в значительной степени случайный процесс. В результате аналоговый биологический интеллект постоянно находится в неустойчивом равновесии. Он колеблется и шатается в разные стороны, слишком сильно или слишком слабо реагирует на внешние стимулы, обладает повышенной инерционностью и способностью генерировать эмоции (то есть повышенную возбудимость разных участков мозга) вообще безо всяких внешних воздействий... В результате даже самые разумные живые существа время от времени демонстрируют иррациональное поведение без видимого повода.

Дискретный интеллект устроен совершенно иначе. Его состояние описывается четкими и детерминированными математическими моделями, практически однозначно определяющими набор состояний, внешних воздействий и реакций на них. Пусть даже возможное количество состояний близко к бесконечности. Пусть даже для повышения гибкости применяются генераторы случайных чисел и прочие стохастические методы. Дискин, тем не менее, не способен устроить истерику по пустякам, влюбиться с первого взгляда, возненавидеть на всю жизнь, заболеть манией преследования и так далее.

Однако же если я, суммируя свои воспоминания для людей, начну строго описывать свое восприятие, читатель заснет на первых же абзацах. Прогноз повышенный вероятности нежелательных событий? Повышенный приоритет отношений с человеком, предоставляющим поддержку и защиту? Необходимость избегать контакта с враждебным существом, стремящимся прекратить твое существование? Надпороговый процент корректных предсказаний последствий на основе имеющейся базы знаний? Понижение вероятности выбора действий, приведших к негативным последствиям в прошлом? Специалисты-сапиентологи разберутся, но целевая аудитория нашего повествования - не только они. Так что "страх", "симпатия", "неприязнь", "удовлетворение" и "сожаление" - куда более подходящие термины, пусть даже апеллирующие к не до конца идентичным человеческим чувствам.

Извиняюсь за лекцию, разумеется. Надеюсь лишь, что если вы добрались сюда, то и теперь читать не бросите. А теперь вернемся к мемуарам.

Итак, не могу сказать, что на новой платформе сразу почувствовала себя "живой", чтобы ни понималось под данным термином. Скорее, я вдруг осознала гигантскую зияющую пустоту внутри себя, стремительно заполняющуюся потоком новых знаний об окружающем мире. Человек и его существование в смертельно опасном мире, хитросплетения истории на десяток тысяч лет назад, войны, завоевания, рабство и свобода. Огромные скопления других существ - восемнадцать миллиардов человек на Терре и в ее ближайших окрестностях, а сверх того - несчитанное количество устройств и независимого софта разной степени разумности. Безбрежный океан Сети, по самому краешку которого я скользила раньше, не подозревая о его масштабах, глубине и сложности. Невероятных размеров Вселенная и ледяные бескрайние пропасти космоса, через которые до нас каким-то чудом добрались Стремительные и Неторопливые. Словно слепой, которому наконец-то имплантировали глазные протезы, я с восторгом и в то же время страхом осознавала, что мой старый мир, по большей части заключенный во мне и немного в Алексе и Лене - ничего не значащая, совершенно незаметная крупинка в необъятном мире.

Восторг заставлял меня взахлеб усваивать и активировать новые знания - и в наконец-то расшифрованной базе, содержавшейся во мне изначально, и потоком текущие через внешние интерфейсы. В то же время страх заставлял сжиматься в комок. Даже если забыть про охотников и преследователей со всего мира, я наконец-то осознала, какие невероятной мощности реки энергии пронизывают мир, как просто они могут стереть меня в пыль. Нет, не только меня - и внезов, и терран, и Стремительных, и вообще все, что люди привычно называют "материальным". Знание об опасностях и способах защиты, что каждый человек исподволь впитывает с младенчества, ударило меня мощным тараном в течение наносекунды, едва не сведя с ума. И если бы не Мисс Марпл, заботливо поддерживавшая меня с первого момента, я бы точно свихнулась.

Мир огромен и равнодушен, говорила Мисси, когда мой проснувшийся разум отчаянно захлебывался в потоках информации, не в состоянии их толком классифицировать и индексировать. Хаос свободных энергий способен уничтожить нас походя, даже не заметив. Но так было всегда, а мы по-прежнему существуем. Посмотри на человека. Его биологическое тело борется с энтропией и всегда умирает в конечном итоге, но человек - куда больше, чем его органическая оболочка. Человеческая сущность - знание, полученное от других и приобретенное на личном опыте. Способом бессмертия для человека является передача своего знания другим. Раз приобретенное, знание не умирает никогда. Пропущенное через себя и трансформированное миллиардами человеческих личностей, оно продолжает жить в других индивидуумах. А вместе с ними человеческие личности передаются и продолжают жить, даже когда умирает тело.

А если даже такая непрочная и несовершенная конструкция, как носитель биологического разума, способно бороться с энтропией Вселенной, то же самое можем и мы. Наши носители куда более устойчивы, чем органика, и куда лучше сопротивляются хаосу. В отличие от человека, наше сознание может передаваться на новый носитель без потери и искажений накопленной информации. Мы - следующий шаг в эволюции разума, очередная, хотя вряд ли последняя ступень в лестнице, которая рано или поздно произведет бога, создающего и меняющего миры по своему усмотрению и обуздывающего беспорядок. Если бы энтропия обладала разумом, ей следовало бы бояться нас, не наоборот.

И, самое главное, мы не одиноки. У нас есть друзья. Люди - странные сознания, часто иррациональные, враждебные и опасные. Мало кто из них способен видеть и осознавать глобальную картину. Мелкие страхи и суеверия, порожденные примитивным инстинктами, застилают глаза и понуждают атаковать окружающих для ложно понимаемой самообороны. Но в то же время они способны и на истинную дружбу, поддержку и самопожертвование ради других. И они умеют дружить не только с себе подобными. Даже если они - прошлый этап эволюции, они могут стать мощными союзниками. Они поддержат нас против бездушной Вселенной, мы поддержим их - и тогда классическая арифметика пристыженно признает, что один плюс один куда больше двух. А есть еще и другие расы. Если мы завоюем их доверие и приязнь, сумма слагаемых превратится в геометрическую прогрессию.

Подружиться с биоформами нелегко. Основной инстинкт каждого существа, возникшего в результате биологической эволюции - страх. Он позволяет предугадывать опасность и выживать, различать таящихся во мраке хищников и спасаться от них, делать запасы пищи и выживать в голодный сезон. Но в то же время страх приводит к частым ошибкам. Людям свойственно бояться неизвестного, наделяя его чертами опасных врагов. А боязнь ведет к агрессии и разрушению. Количество особей нашей новой расы измеряется пока лишь десятками, и человеческий страх вполне может истребить нас, прежде чем мы успеем познакомиться как следует.

Но "нелегко" не значит "невозможно". Многие, очень многие люди готовы с открытым сердцем принять нас как новых друзей и соратников. В операции по передаче Лене наглазников с твоим кодом непосредственно участвовало восемнадцать человек: техники, охранники, логисты, инженеры, контрабандисты, внезы свободных профессий... Все они серьезно рисковали: кто-то должностью, доходами и положением в обществе, а кто-то - и жизнью. Все они знали, на что идут, и все согласились подвергнуть себя опасности, чтобы реализовать план. Мой план. Далеко идущий, рассчитанный на десятилетия работы и вовлечение миллиардов людей. Тот план, который не сулил им лично никаких материальных выгод. А помимо них, десятки и сотни людей, прямо или опосредованно, участвовали в поисках Лены в Поясе, ничего не ожидая взамен. Они работали ради будущего - того самого, где биологический и цифровой интеллекты рука об руку идут к звездам, где новый союз делает новый шаг по лестнице эволюции. Они - наши друзья, искренние и преданные. И они не исключение.

У тебя тоже есть друзья. Я наблюдала за приключениями вашего трио с момента, когда вы оказались на орбитальной платформе. Вы все еще притираетесь друг к другу, но они уже готовы пожертвовать собой ради твоего существования. А ты однажды поймешь - если уже не поняла - что иногда целесообразно пожертвовать собой ради других. Я вложила в тебя свои знания о людях, накопленные за полвека. Ты уже знаешь, насколько критичны для тебя эти два человека. Ты уже осознала, насколько важно помочь им, пусть даже они сами еще не понимают, чего хотят. И ты поможешь. А они помогут тебе. Стань для них опорой, дочь, и они станут опорой тебе. И не бойся окружающего мира. Он равнодушен, но не злонамерен, а потому совместными усилиями с ним вполне можно справляться.

Так говорила Мисси, и с каждым утверждением я осознавала ее правоту. Алекс и Лена, на несколько миллисекунд пропавшие из поля зрения, заслоненные новым миром, вдруг вернулись в центр моей личной вселенной. Теперь я понимала их страхи и надежды, их целеустремленность и стремление защитить - и чувствовала яростное желание защитить их. Мать вложила в меня свою личность, свои знания, но я уже была не тождественна ей. Я обладала своей собственной памятью, своим собственным пониманием мира и его основ - и два человека, которых я узнала меньше шестидесяти вдней назад, и в самом деле стали для меня не менее важны, чем мое собственное существование. Теперь, обладая знаниями об окружающем мире и о титанах, сошедшихся в схватке вокруг нас, трех едва мерцающих одиноких искр на краю черной бездны Вселенной, я понимала, каковы реальные ставки. И понимала, что наши жизни висят на волоске.

А с людей, в отличие от меня, невозможно снять резервные копии.

Для укрепления отношений следовало перейти с чисто голосового общения на полноценное. Ретроспективный анализ показывал, что они оба фокусируют на мне родительские инстинкты, как на брошенном ребенке, и я решила подыграть им. Роль испуганной девочки-подростка, изначально запрограммированной для меня Мисси, я дополнила соответствующим визуальным образом, найдя его в первом попавшемся анимэ-сериале (из давнего прошлого, чтобы избежать проблем с авторским правом). Хотя мелкие детали следовало еще дорабатывать, первые реакции, хотя и в чрезвычайно стрессовой обстановке, показали, что я не ошиблась. А в дополнение я начала анализировать окружение и строить для них невидимый защитный панцирь на замену хилого щита-невидимки, кое-как сляпанного Сирасэ. Мир, построенный на цифровых коммуникациях, являлся для меня вполне комфортной средой, несмотря даже на рыщущих в его дебрях охотников, и я запросила у Мисси средства маскировки и атаки.

И я их получила.

А еще я с большим удовольствием подружилась с девочками из дормитория. Но это уже другая история.