Книга первая. Одинокие искры над бездной

359-361.038 / 26-27.05.2098. Кобэ-тё. Алекс

А еще я всерьез принял к сердцу совет Рини и пытался прикидывать, как возвращаться домой. Пока что получалось, что никак. Даже Хина с ее новым супербыстрым и незаметным для врагов доступом к Сети не видела выхода. В любом космопорту и международном аэропорту мира пришлось бы проходить погранконтроль. Наши фальшивые айди - что с космической платформы, что по-быстрому сляпанные Сирасэ и слегка доработанные Хиной - имели столько же шансов сойти за настоящие, сколько у куска льда - выжить в горячей дюзе. Нас просто задержали бы на контроле. Ну, а потом пришлось бы познакомиться с охотниками. Здесь не могла помочь даже Мисс Марпл: времена, когда имелась возможность дистанционно хакнуть правительственные базы, давно прошли. Системы управления гражданством, что корпоративным, что территориальным, всегда оставались в оффлайне. Единственным интерфейсом к ним был канал подтверждения: туда - сертификат, оттуда - "да/нет". Да что там космопорты! Мы не выдержали бы даже простой проверки айди полицейским дроном. Выхода я не видел, разве что на полном серьезе принять предложение главы VBM вместе с их корпоративным гражданством. Но ставить себя в зависимость от совершенно незнакомого человека, пусть даже с неплохими рекомендациями от Мисси...

Утром понедельника, или "дня Луны" (а может, и "месяца" - тридцатидневный промежуток на Терре) я уже чувствовал себя неплохо. Не бодро, но в глазах уже не темнело, боль в мышцах сильно спала, и я даже самостоятельно, пусть и под бдительным наблюдением Лены, спустился по лестнице в кухню. Там встретилась Набики, почему-то совершенно голая, лишь в защитном фартуке для готовки пищи. Она помешивала натто - кошмарно воняющую склизкую смесь из полусгнивших бобов, считающуюся в Ниппоне невероятно полезной для здоровья. Не знаю, какой реакции она ожидала от меня, но минуту спустя разочарованно фыркнула и удалилась, покачивая бедрами. Натто остался в чашке на столе, и Лена побыстрее накрыла его крышкой и спрятала в холодильник, пока мы не задохнулись.

Наскоро перекусив омлетом, мы с Леной все еще раздумывали, стоит ли сегодня идти в школу или пропустить день. Но тут в кухню вернулась уже обычно одетая Набики на пару с Мотоко, а вместе с ними из школы пришло сообщение: первый урок отменяется. Мурата Тосихару, преподаватель математики, накануне умудрился отравиться несвежими роллами и взял на день больничный. Мы с Леной решили воспользоваться случаем и вне очереди погонять на картах - ранним утром все остальные члены клуба сидели на уроках, и трек оставался свободным.

Хотя Хина и уверяла, что теперь ее безопасно оставлять одну, мы все-таки взяли с собой ее новый вычислительный блок. Лена сунула его в купленную накануне поясную сумочку - туда же, куда и свой пистолет, с которым она больше не расставалась. До школы мы добрались на автобусе - разновидности пассажирского транспорта для перевозки большого количества людей по фиксированному маршруту. Остановка автобуса находилась в ста метрах от дорма, за углом улицы, зато у школы - возле самых ее ворот. Расстояние, которое мы раньше проходили с помощью ног и костылей за полчаса, он одолевал за пять минут.

Набики и Каолла ушли на занятия в свои классы. Однако, вопреки нашим ожиданиям, трек оказался занят: Юка Мацумото воспользовалась своим положением президента клуба, чтобы отпроситься с уроков, прихватила с собой Харуку Хацукудзи и допустила специально приехавшего Тою Сирагаву. Втроем они мотались по треку, готовясь к гонкам и азартно переругиваясь так, что их голоса не заглушали даже турбины картов. Свободным оставался лишь один карт, да и мешаться под бамперами профи нам не хотелось. Пришлось искать другое занятие. Поскольку деваться было некуда, а солнце уже пекло всерьез, мы поплелись в спортзал.

Марико сидела на матах и что-то читала с наглазников. Мотоко же, как и в первый день нашего знакомства, упражнялась с мечом. Сегодня она прихватила с собой не только обычный деревянный боккэн, но и второй чехол с иайто - металлической тренировочной катаной. Еще она оделась не в обычную школьную форму, а в ту, что использовала для тренировок иайдо - широченные черные штаны-хакама и плотную белую куртку-кэйкоги с черно-серебряными кандзи имени, нашитыми на груди. Под них надевались дополнительные части одежды, и все вместе выглядело настолько массивным и жарким, что я не понимал, как она вообще может ходить в такой груде материи, не говоря уже про энергичные упражнения. Мотоко, однако, не испытывала никаких неудобств.

Сейчас она работала с иайто. Лезвие с металлическим шипением выскальзывало из ножен, со свистом рубило воздух над ее головой и по бокам, возвращалось обратно в ножны, пока она шагала взад и вперед, ловко крутилась вокруг вертикальной оси, приседала на одно или оба колена, вскакивала обратно. Мы пристроились неподалеку от Марико, завороженно наблюдая за Мотоко. Выглядела она потрясающе. Однако, похоже, сама она так не считала. Ее лицо то и дело искажала недовольная гримаса, а временами она даже раздраженно цыкала сквозь зубы, чего обычно себе не позволяла. В конце концов она убрала меч - нарочито медленным движением, проведя обухом клинка по сжимающему устье кулаку, а потом обратным движением вдвинув его в ножны-сая. Прижав цубу меча большим пальцем, она распустила шнур и достала сая из-за пояса-оби, в три оборота обмотанного вокруг тела. Потом опустила руки вдоль тела, опустилась на пятки, отбив штанины хакама назад выверенными хлопками ладони, несколькими движениями положила меч перед собой, поклонилась, несколько сантиметров не достав лбом упирающиеся в пол ладони, взяла меч в правую руку и поднялась, ни на йоту не сдвинувшись с клочка пола, на котором сидела. Потом медленно поклонилась куда-то в пространство. Я уже знал, что так выглядит завершающий ритуал иайдо, но целиком его еще не видел, а потому не только наблюдал, но и записывал. Когда взгляд девушки снова сфокусировался и стал нормальным, она подошла к матам и молча опустилась рядом на пятки, положив справа от себя меч и глядя куда-то в дальнюю стену спортзала.

- Семь лет назад я задыхалась так, что почти любое усилие вело к одышке, - наконец сказала она. - Пробежишь десять метров - и приступ. Астма. По наследству от о-каа-сан. От матери. А у внезов есть астма?

- У кого ее нет? - пожал я плечами. - Редко, конечно, поскольку вероятность наиболее распространенных болезней, особенно дыхательной системы, просчитывается заранее. А потом зародыш контролируется на ранних стадиях. Но все равно изредка случается. Но она же снимается лекарствами. Даже в комбезе приступ можно купировать почти мгновенно. На тебя лекарства не действовали?

- Действовали. Но плохо. Я с ингалятором не расставалась. За спиной шептались, что я до старшей школы не доживу. Но потом о-дзи-сан... дядя по отцу привез меня сюда учиться в школе, а заодно отдал в додзё к своему хорошему знакомому. А Фуюки-сэнсэй не стал меня жалеть, как другие. Он просто дал мне в руки детский боккэн - взрослый я даже поднять не могла - и показал первые ката. И сказал: если хочешь победить болезнь - дерись с ней. Поддашься, и она тебя проглотит и убьет. Поэтому убей ее сама, первой.

- Я не знала, что у тебя была астма, Мотоко-тян! - удивилась Марико. - У тебя ведь даже лекарств нет.

- Есть, просто не показываю. И почти не пользуюсь. Иайдо отлично развивает дыхательные мышцы, последний настоящий приступ у меня случился больше двух лет назад. Рэна-сан, Арэкс-сан, вы...

Она замолчала. Я не торопил, Лена тоже.

- Я никогда не видела раньше внезов. Читала разные гадости. Ролики дурацкие смотрела. Думала... думала, вы... - Она глубоко вздохнула и решительно закончила: - Думала, вы вообще не люди. Обезьяны какие-то, жадные, трусливые и похотливые. Даже хуже янки. Гомэн насай.

- За что? - удивился я.

- За... за грязные мысли. Неподобающие. Ужасно грубые. Я... если бы я встретила кого-то из вашего народа раньше, я... я повела бы себя недостойно. Потеряла бы лицо. Навсегда. Гомэн насай.

Она повернулась ко мне на коленях и поклонилась так же, как в завершающем ритуале, только на сей раз прижалась лбом к ладоням и замерла в такой позе.

- Разумеется, мы тебя прощаем, - спокойно ответил я, жестом останавливая открывшую рот Лену. Я уже немного понимал местных и знал, что просто отрицание вины, как бы глупо она ни выглядела, никак не облегчила бы ее моральное состояние. - Просто запомни урок на всю жизнь.

- Я запомню, - Мотоко оторвала голову от ладоней и выпрямилась. - Обязательно запомню, Арэкс-сан... Арэкс-сэнсэй. Домо аригато годзаимаста.

- А в качестве компенсации за мыслепреступление, - я намеренно добавил суровые нотки в голос, - прямо сейчас начнешь обращаться к нам как раньше. Алекс-кун и Лена-тян вполне сгодятся. Даже Алекс-тян сойдет в стиле Набики.

- Но вы же... - Мотоко растерянно глянула на подмигнувшую ей Лену. - Вы же взрослые...

- Мы не ниппонцы. Для нас ваши суффиксы не несут эмоциональной нагрузки, а к старым вариантам мы уже привыкли. А откажешься - прилюдно начнем называть тебя Аояма-сама.

Марико хрюкнула, зажимая рот ладонью. Мотоко нерешительно глянула на нее, потом снова на меня.

- Хорошо, Арэксу... кун. Рэна-тян.

Я с трудом удержался, чтобы дружески похлопать ее по плечу. Кто знает, как девочка из традиционной ниппонской семьи с классическим воспитанием восприняла бы такую фамильярность? Еще врежет рефлекторно боккэном.

- Однако же я хочу сказать, я... Хина рассказала, как вы скрывались от Стремительных. И я видела, как вы жили у нас целый месяц. Я раньше не понимала, думала, вы.. ну, просто странные. Домоседы. Почти хикикомори. Сейчас понимаю. Вы сильные. Не так сильные, чтобы штангу выжимать, а внутри сильные и спокойные. Кирёку. Эт-тоо... сила духа по-английски. Вы идете дорогой бусидо, пусть даже у вас нет такого слова. Не только вы двое. Ваш народ.

- Извини, Мотоко, мы не идем дорогой бусидо, - по возможности мягко сказал я. - Мы добываем, производим и торгуем, но не любим воевать. Мы ненавидим убивать и умирать. Даже дуэли у нас редко заканчиваются смертью, а самое страшное наказание обычно - изгнание из поселения.

- Вы сражаетесь, - упрямо мотнула головой девушка. - Пусть уже не с нами, с землянами. С космосом. С камигами, заповедовавшими нам ходить по земле и не смотреть в небо. Фуюки-сэнсэй как-то сказал, что старые ками завидуют людям и стараются не выпустить их из-под своей власти. Он не знает о Стремительных... то есть я думаю, что не знает. Но он синтоист. И он не молится камигами, а тоже идет наперекор им. Он помог мне убить насланную ими болезнь, укрепил не только силу, но и дух. Хотите, я поговорю с ним, чтобы он взял вас в свое додзё? Он сделает ваши тела сильными, он умеет. Он не любит гай... людей не из Ниппона и редко принимает их в ученики. Говорит, что терпеть не может молодых американских идиотов, стремящихся просто покрасоваться с поддельной катаной перед девочками, не желающих иметь никакого понятия о рэйсики... ритуальном этикете и бросающих додзё после первой же настоящей тренировки. Но вас он возьмет, если я попрошу. У вас отличная реакция и координация, я наблюдала на треке, а силу набрать можно быстро. Вы уже через полгода забудете о костылях и подпорках, гарантирую. А этикету я вас научу. Хотите?

- У нас вряд ли есть полгода, - вздохнул я. - Нам пора возвращаться домой, Мотоко. Не можем пока что придумать способ, но найдем, и чем быстрее, тем лучше. Иначе Стремительные найдут нас. Но спасибо за предложение. Мы весьма ценим твое отношение.

- Но пообщаться с Фуюки-сэнсэем все равно стоит, - заметила прагматичная Марико. - Я про него слышала, известный дядька, пусть и с тараканами. Даже если в додзё не возьмет, комплекс упражнений все равно посоветует, займетесь гимнастикой с палками в свободное время. Сходите с Мотоко, заодно и на традиционное ниппонское додзё посмотрите. Давно следовало.

- Хорошо, - согласился я. - Обязательно как-нибудь заглянем в гости.

- А даже и заглядывать не надо! - совсем по-детски обрадовалась Мотоко. - У нас сегодня показательное выступление...

Фразу прервал далекий звонок, возвещающий наступление перемены.

- ...показательное выступление прямо здесь, в школе. Следующий урок отменен, вместо него все собираются здесь, в спортзале. Я же специально перед ним тренировалась. Додзё набирает новых учеников. Фуюки-сэнсэй и все остальные сюда придут. Я попрошу его с вами поговорить, ладно? А насчет возвращения домой не волнуйтесь. Я уже отправила директору просьбу освободить меня от занятий на два дня. Сегодня сразу после выступления я поеду домой и все расскажу отцу. О-тоо-сама немного суровый, но очень хороший человек, а семья Аояма очень влиятельна. Набики правду сказала. У нас нет своих орбитальных шаттлов, но наверняка они есть у наших знакомых. Мы поможем, клянусь честью. Не беспокойтесь! - быстро добавила она. - Я просто написала, что нужно срочно поговорить, но не сказала, о чем.

Я лишь мысленно вздохнул. Отговорить ее? Мы не в том положении, чтобы отказываться от искренне предложенной помощи. Согласиться? Даже если ее семья окажется настроенной благожелательно, кто знает, куда дальше уйдет информация и к кому в руки попадет? С третьей стороны, с момента, как я пришел в себя вчера утром в своей постели, меня не оставляло неприятное свербящее чувство где-то в желудке. "Давай, давай, давай!" - торопил невидимый внутренний погонщик. - "Быстрее, время уходит!" Чувство неотвратимо надвигающейся катастрофы действовало мне на нервы, как бы я ни старался успокаивать себя. Я не делился с ним ни с Леной, ни с Хиной, чтобы не передавать свою нервозность, но чувствовал, что дольше нескольких дней в тихом и мирном Кобэ-тё не выдержу. Мы слишком долго оставались на одном месте, слишком расслабились и позволили себе забыть об охотниках. А вот они о нас не забыли. Паралич транспортной системы огромной Хиросимы хорошо о том напомнил. И если мы пропали в районе Хиросимы, а потом проявились там же, искать в городе и его ближайших окрестностях казалось самым естественным вариантом. Значит, в самое ближайшее время окрестности начнут прочесывать частым гребнем - если уже не начали. А мы всего лишь в северном пригороде вплотную к границам мегаполиса.

Нам следовало немедленно исчезать и отправляться дальше, чтобы там ни думала себе Лена. И мы исчезнем. Завтра, послезавтра, как максимум через два дня. А значит, не имеет большого значения, в чьи руки информация о нас попадет через три дня. Нас здесь уже не окажется. В крайнем варианте, возьмем напрокат машину, Хина с Леной ее хакнут, отключат бортовой компьютер, и Хина увезет нас в другое место невидимо для охотников.

В коридоре нарастал шум голосов. Потом двери спортзала распахнулись, и в него начали сыпаться дети и подростки всех возрастов - от младшешкольников до солидных выпускников, готовящихся к пробным, а потом и вступительным экзаменам в колледжи и университеты уже через полгода.

- Ой, мне пора! - спохватилась Мотоко, натягивая сандалии, подхватывая меч и вскакивая. - Фуюки-сэнсэй, наверное, с учениками уже появился, мне надо с ними.

И она бросилась к выходу.

- Внимание, тактический маневр! - скомандовала Марико. - Арэкс-кун, сиди на месте и делай важное лицо. Рэна-тян, сдвинься туда... быстрее!.. еще!.. Ага. А я сижу здесь.

Я ничего не понял, но важное лицо сделал. Ну, или постарался сделать. Между нами тремя осталось значительное свободное пространство на матах. Школяры рассаживались вокруг, но поскольку маты лежали только в нашем углу, устраивались где ни попадя. Они непринужденно рассаживались на полу со скрещенными ногами, а девицы иногда и в позе с вывернутыми наружу голенями и ступнями, от одного взгляда на которую у меня начинало саднить суставы. Казалось, никого не заботит отсутствие стульев. Через десять минут спортзал заполнился телами и разноголосым гомоном. Свободной осталась только сцена - выделенная приподнятая площадка для выступлений: по совместительству зал использовался и как зал торжественных сборищ, и для любительских театральных постановок. Почти мгновенно стало душно - безнадежно подвывающая где-то вентиляция не справлялась - и жарко даже по нашим меркам. Последними в зал вошли Набики с парой подружек и Каолла. Марико замахала им руками, и только теперь я понял смысл ее маневра: занять места. Девушки пробрались сквозь забитый зал и устроились рядом с нами.

Я вдруг сообразил, что машинально ищу взглядом инвалидное кресло Оксаны, но та отсутствовала. А ведь ей мы ничего не рассказали, хотя, по идее, она тоже входила в тайную ложу дормитория. Или не входила? Ну, в любом случае, как минимум Каолла наверняка проболталась. Но почему ее нет на таком важном, видимо, мероприятии?

Потом вдали упали аккорды звонка с перемены, и в зал гуськом вошло с полтора десятка школьных учителей во главе с директором и школьной медсестрой. Муцуки-сэнсэй сегодня принарядилась и носила платье, почти неприлично короткое по местным меркам, оставляющее открытыми бедра едва ли не до половины. Старшие ученики откровенно пялились на нее, толкались локтями и глупо ухмылялись. Вереница проследовала к сцене, возле которой несколько старших мальчиков из ученического совета расставили и охраняли для них стулья. Учителя расселись, а директор поднялся на сцену и дотронулся до наглазников.

- Коннити ва! - сказал он торжественно. - Как вам уже объявили, додзё иайдо, которое возглавляет Фуюки Сидо-сэнсэй, проводит сегодня в нашей школе показательные выступления. Прошу приветствовать!

Он сошел со сцены.

- Оу-у-у-у! - раздался протяжный крик из динамиков под крышей - а потом забили барабаны. Высокие ноты перемежались с низкими и резкими восклицаниями человеческих голосов. Я поспешно активировал переводчик, но ничего осмысленного не услышал, только "хи!", "ха!" и "хай". Однако, несмотря на отсутствие внятного текста, ритмичный бой барабанов завораживал, и я даже не заметил, как в спортзал из раздевалки вошла процессия из двух десятков человек. Все они носили такую же одежду местных единоборцев, как и Мотоко, и держали в руке ножны с мечами - некоторые с обычными деревянными боккэнами, у других виднелись оплетенные полосками кожи и материи рукояти стальных иайто. Возглавлял процессию невысокий мано, черные волосы и густые усы которого густо перемежала седина. Его черные глаза бесстрастно смотрели прямо перед собой. Неторопливо, в такт барабанам, они прошествовали к сцене мимо нас. Мотоко с таким же торжественно-отрешенным видом шла четвертой, вслед за высоким широкоплечим парнем. Набики украдкой помахала ей ладошкой, но наша суровая староста даже не отреагировала.

Поднявшись на сцену, ученики додзё встали в шеренгу лицом к залу. Седоусый встал перед ними. Дружно, словно хорошо синхронизированные автоматы, вся компания поклонилась стоя, а потом принялась выполнять ритуал приветствия с перекладыванием мечей из руки в руку, земными поклонами в зал из положения сидя на пятках и так далее. Закончив, все поднялись, устроили сайя за оби на левом боку, завязали тесемки и замерли на несколько мгновений. Потом они разошлись по сцене подальше друг от друга - и началось представление.

Мы уже видел его в исполнении одинокой Мотоко, но оказалось, что большая компания и впечатление производит куда большее. В полной тишине люди перемещались взад и вперед, не обращая на остальных никакого внимания. Мечи с шорохом и шипением вылетали из ножен, наносили вертикальные рубящие и горизонтальные режущие удары, шаги перемежались с резкими, на сто восемьдесят градусов, разворотами, позами в полу- и полном приседе. Поблескивал металл лезвий, размывающийся в широкие полукружия, свистел рассекаемый воздух. Несмотря на довольно тесное пространство, люди, казалось, совершенно не мешали друг другу. Все действо напоминало, скорее, сложный танец, нежели древние приемы, предназначенные для того, чтобы рубить на кусочки живых людей.

- Алекс, быстро уходите отсюда! - вдруг резко сказала Хина. - Живо! Не медлите!

- Что? - от растерянности я переспросил вслух, оглядываясь на такую же изумленную Лену.

- Быстро уходите. Объясню по дороге. Бегите.

Я оправился от изумления первым. Хина никогда не волновалась попусту - собственно, раньше она вообще не волновалась, и если сейчас командует таким категоричным тоном, основания наверняка имеются. Я поднялся настолько быстро, насколько позволяли силы и постоянный вектор, и дернул Лену за одежду. Та вздрогнула и тоже встала - получилось у ней куда быстрее и ловчее моего.

- Что случилось? - шепотом осведомилась Марико.

- На трек! - продолжала командовать Хина. - Забирайте карты и срочно уезжайте из школы!

- В чем дело? - сквозь зубы осведомился я, успокаивающе помахивая Марико и Каолле.

- К школе быстро приближается кортеж из двенадцати больших автомобилей, в каждом минимум четыре человека. Транспондеры на всех отключены, внешние номера скрыты. Это якудза. Нас раскрыли, нужно срочно уходить.

Лена зашипела сквозь зубы.

- Откуда ты знаешь? - уже не заботясь о тишине, в голос спросил я, останавливаясь. На меня недовольно заоглядывались. Лена остановилась рядом.

- Мисси уже давно хакнула городскую систему транспортную систему. Она отдала ключи к ней, я смотрю на город камерами транспортного контроля. Алекс, быстрее! Не стойте на месте! Они идут на ручном управлении, я не могу их остановить! Но вы еще успеете скрыться. Доберитесь до картов, вы сможете выехать через задние ворота территории...

- И тогда бандиты начнут убивать остальных, чтобы найти нас? - сейчас я повысил голос намеренно, чтобы привлечь внимание. Выступающие на сцене не прореагировали, но все головы в зале, включая преподавательские, повернулись к нам. - Марико! Набики! - Я включил внешний усилитель окуляров, и мой голос загремел по залу, перекрывая барабанный бой. - Мотоко! Катастрофа! Якудза появится в школе через пару минут! Общую эвакуацию, живо!

Нашим умницам не потребовалось много времени на соображения. Марико и Набики, вскочив на ноги, бросились к директору, поднимающемуся со стула с грозным видом и молниями в глазах. Мотоко, на мгновение замерев, что-то крикнула по-японски, и выступающие замерли, растерянно переглядываясь. Седоусый мано о чем-то быстро заговорил с ней, барабаны смолкли.

- Внимание всем! - по возможности спокойно заговорил я. - Нет времени на объяснение. Здесь вот-вот появятся бандиты. Хина, отчет!

- ЕТА три минуты двадцать секунд, - бесстрастно проговорила Хина через мои наглазники. - Полиция оповещена, но у нее недостаточно людей, чтобы справиться с вторжением. Всем покинуть школу. Немедленно покинуть школу.

- Эт-то-о... - нерешительно протянул директор, тоже через усилители. - Хай, хай. Всем ученикам покинуть школу и... эт-то...

- Всем рассредочиться по территории и по возможности быстро ее покинуть, - перебил его я. - Не пытайтесь приближаться к бандитам. Быстрее! Старшие опекают младших. Выходить из спортзала через двери наружу, не через коридор, - поспешно добавил я, сообразив, какая может начаться давка в узких проходах.

Зал забурлил. Ближайшие школьники все еще оглядывались на меня, но я возблагодарил Бернардо за то, что нахожусь в Ниппоне. Внезы в такой ситуации начали бы хвататься за оружие (те, кто его еще носит) или задавать дурацкие вопросы. Но местная культура сначала требовала подчиняться старшим и только потом спрашивать. Если вообще спрашивать. Двери, ведущие наружу, распахнулись настежь, и ученики начали дисциплинированно двигаться к ним, выходя наружу под палящее летнее солнце. Каолла крепко ухватила меня за бок рубашки. В ее глазах плескался страх, но она молчала. Я быстро погладил ее по голове и успокаивающе улыбнулся. Она нерешительно улыбнулась в ответ.

- До прибытия бандитов две минуты пятьдесят секунд, - сказала Хина через усилитель, и я почувствовал, что слегка оглох. - Алекс, вы не успеете, - спокойно продолжила она уже через височный динамик. - Теперь не успеете. Слишком много людей, слишком узкие проходы. Меняем план. Выходите через коридор и укрывайтесь у Сирасэ. Он уже оповещен и ждет вас. Говорит, у него есть тайная каморка, где вы вдвоем поместитесь. Якудзе потребуется еще не менее пяти вминут, чтобы взять школьное здание под контроль.

- А как остальные?

- Я не знаю алгоритма поведения бандитов. Могу предположить, что они не станут без нужды вредить ученикам. Они пришли за вами.

- Есть предположения, как нас вычислили? - Мы с Леной двигались в сторону коридора, но перед нами скопилась приличных размеров и медленно двигающаяся толпа.

- Они движутся в сторону школы, не в сторону дормитория. Единственная нить к школе - ваши временные сертификаты сетевого доступа, подписанные школьной системой. Возможно, кто-то догадался проверить логи сетевого доступа в окрестностях бара в Хиросиме, где происходил обмен, и сопоставить айди с другими ситуациями, где мы засветились ранее. Но на хак и расчеты такого масштаба в такой короткий промежуток времени способны лишь Стремительные, а к нам едет якудза. Сомнительно, что Чужие стали бы использовать такой грубый инструмент. Неважно сейчас. Важно, что на школьную сеть ведется массированная DDOS-атака. Оба внешних канала перегружены, полезный трафик не прорывается. Сотовые станции в пределах досягаемости не отвечают. Не знаю, кто атакует школу и окрестные сети и какие эксплоиты они могут применить, но исхожу из предположения, что цифровая среда вокруг хакнута и под полным чужим контролем. Мы временно слепы и глухи, я вижу только камерами ваших наглазников. И школа даже не может позвать на помощь. На всякий случай полностью отключаю обмен ваших окуляров с окружением.

- Масакра! - выругалась Лена. - И все из-за меня?

- Не время указывать пальцами. ЕТА сто тридцать секунд. Постараюсь восстановить связь через другие каналы, но гарантии нет.

К нам быстро подошло несколько человек. Марико, директор, Мотоко, седоусый мано и еще несколько учеников из додзе окружили нас.

- Арэкс-кун! - нервно спросил директор. - Вы и в самом деле из космоса? Э-э... жители пояса астероидов?

- Да, - я изо всех сил старался сохранить внешнее спокойствие.

- Откуда вы знаете о якудза? - с резким акцентом спросил седоусый.

- Информация от Хины... прошу прощения мано, долго объяснять. Мотоко, можешь за нас поручиться?

- Хай, сисё. Они говорят правду, - решительно кивнула Мотоко.

- Мы уже сказали... - начала Набики...

...и частое громкое тарахтение ударило нам по ушам.

- Всем стоять! - рявкнул новый голос так, что у нас зазвенело в ушах: не только в моих наглазниках имелись усилители звука. - Стоять, я сказал! Никто никуда не идет!

Мано, появившийся у выхода на улицу, снова поднял ствол короткого пистолет-пулемета и дал еще одну грохочущую очередь в потолок. Два прожектора лопнули, с высоты на пол посыпались осколки пластика. Зал наполнился детским визгом и криками. Несколько девочек-младшешкольниц недалеко от нас дружно заревели.

- Стоять! - снова заорал мано у выхода. - Все назад! Не выходить! Стреляю!

Свободной рукой он сильно пихнул подростка прямо перед собой. Тот отшатнулся, налетел на ребенка позади, и они вместе рухнули на пол. Вооруженный мано опустил ствол и нацелил на стоящих перед собой. Те начали поспешно пятиться.

- Эй, вы там, у другого выхода! - опять рявкнул автоматчик. - Не слышали? Стоять, я сказал!

И тут я его вспомнил.

Наши гонки на треке в первый день в школе. Единственный зритель на трибуне. Татуировки на плечах. Сейчас мано носил рубашку с длинными рукавами, скрывавшую тело, но я все-таки его опознал.

- Арэкс, кто он такой? - дрожащим голосом спросила Каолла, вцепляясь в меня уже обеими руками. - Мне страшно!

- Агент якудза. Хина, что с полицией? И с основной бандой?

- ЕТА якудза - девяносто секунд. ЕТА полиции - две с половиной вминуты. Алекс, мы опоздали. Даже если убрать его, вам не добраться до Сирасэ за оставшееся время. Можно скрыться в раздевалке, там большое окно...

- Нет, - сквозь зубы процедил я. - Действительно поздно. Мы не можем сбежать и оставить остальных в заложниках.

- Всем к центру зала! - продолжал тем временем орать мано с автоматом. - От стен! От выходов! Живо! Хаяку!

Беглый взгляд по залу показал, что покинуть его успела примерно три четверти учеников. Однако не менее ста человек, включая преподавателей, еще оставались внутри. Разумеется, я мог попытаться снять его из лениного пистолета, но на расстоянии тридцати метров? В постоянном векторе и плотной атмосфере, отклоняющих пули? Без единой тренировки? Без корректора в прицеле наглазников? Если бы я сообразил взять с собой игломет... а что игломет? Им я тоже умею пользоваться только в безвесе, а в векторе на таком расстоянии - совсем не очевидно, в кого я попаду. И даже если бы я умудрился попасть точно в бандита, не задев никого другого, через полвминуты здесь появится еще полсотни. И кто знает, как они захотели бы отомстить за мертвого товарища!

Ловушка захлопнулась. Все наши планы строились на незаметности в толпе и невидимости в информационном пространстве. Мы не рассчитывали на драки, тем более на перестрелку на публике. В них мы были заведомо обречены на поражение. А поскольку мы только что выставили себя на обозрение целому миру, скрыться в очередной раз нам не удастся, даже если умудримся сбежать здесь и сейчас. Оставалось только одно - сдаться в надежде избежать нового ущерба для окружающих.

- Куноити-сан! - я тяжело соскользнул по стене на пол, чувствуя, как бессильно дрожат колени - то ли от страха, то ли от стресса, то ли просто от слабости. Каолла скрючилась рядом, но я по возможности мягко отцепил ее от себя и отстранил. - Якудзе нужны только мы. Как директор школы, пожалуйста, возьмите руководство на себя. Успокойте детей. Нас заберут, вас отпустят, никто больше не пострадает. Наши извинения. Ка-тян, делай, как говорит тот человек. Мы с Леной останемся здесь, чтобы не привлекать к вам внимания лишний раз. Мотоко, забери Каоллу.

Лена опустилась рядом и успокаивающе сжала мое плечо.

- Слышу шум автомобильных моторов с улицы, - сообщила Хина через височный динамик. - Кортеж якудзы подъехал.

- Я не оставлю друзей в беде! - Мотоко гордо вскинула голову.

- Прошу мано утихомирить свою ученицу, - я посмотрел в глаза седоусому. - Здесь не додзё и не военные игры. Пули убивают по-настоящему, игрушечным мечом от них не защититься. Нас заберут, никто больше не пострадает.

Мано кивнул.

- Меня зовут Фуюки Сидо, - сказал он. - Я позабочусь о Аояма-сан, Кэрри-доно.

- Ёросику, Фуюки-сэнсэй. Теперь делайте, как говорит тот человек. Марико, Набики, заберите Каоллу.

- Я вас не оставлю! - Мотоко стиснула ножны иайто так, что костяшки пальцев побелели.

- Икэ, Аояма-сан! - тоном, не допускающим возражений, заявил седоусый. - Наши гости могут о себе позаботиться сами. Кэйтаро-сан, тебя тоже касается.

Набики, закусив губу, опустилась рядом на колени, обняла дрожащую Каоллу и заглянула мне в глаза. Я кивнул.

- Еще увидимся, Набики. Давайте, быстрее.

Затопотали тяжелые ботинки, и в зал начали вбегать новые люди. Взрослые мано, все как на подбор в строгих деловых костюмах с галстуками, в черных наглазниках - или просто очках? - и с автоматами в руках.

- Все в центр, все в центр! - продолжал орать первый бандит, обходя зал по периметру и толчками и пинками направляя учеников в указанном направлении. - Живо, живо!

Набики подняла Каоллу на ноги, и группа, собравшаяся рядом, медленно и неохотно, все время оглядываясь, пошла к островку человеческих тел, в который превратилась середина зала. Мы с Леной остались одни.

- Есть идеи? - безмятежно спросила Лена, переползая на четвереньках на маты, от которых мы не успели далеко отойти.

- Никаких, - честно признался я. - Вляпались все-таки. Чангет! И все из-за меня. Если бы мне не поплохело в Хиросиме, мы бы еще вчера отсюда свалили.

- Охотятся не за тобой, за мной, - напомнила Лена.

- И за мной, - добавила Хина. - Алекс, не время для комплекса вины. Нам не грозит непосредственная опасность. Мы - ценный приз, нас не уничтожат. Но свободу мы, к сожалению, потеряем. Кстати, я построила временный канал связи, не зависящий от каналов школы. Он замыкается на работающую сотовую станцию на другом конце города.

- Как? - с живым интересом поинтересовалась Лена.

- Транспортная система города была под моим контролем. Я успела послать сигнал сбора у школы всем активным курьерским дронам в городе и построила адхок-сеть с помощью их коммуникационных модулей. Теперь они работают в режиме ретрансляции. Цепочка вытянута через город на достаточной высоте, чтобы якудза не обратили на них внимания, а их связь с городской системой я оборвала надежно. Задержки в канале очень высокие, но жить пока можно.

- Я понял только, что ты украла всех дронов в городе, - хмыкнул я. - Наклонности у тебя криминальные. А батареи у них не сдохнут?

- Средний дрон рассчитан на восемь часов непрерывного полета, плюс солнечные панели подзаряжают на ходу. Плюс у меня в пять раз больше дронов, чем нужно для устойчивого функционирования линии, так что большинство тихо сидит на крыше спортзала в режиме зарядки. Без связи мы не останемся, пусть и медленной.

- Вам двоим отдельное приглашение нужно? - первый мано с автоматом добрался, наконец, до нас. Остальные бандиты в костюмах уже окружили собранных в центре учеников и учителей и с каменными рожами стояли, сжимая оружие. Только двое заканчивали сгонять отдельных отбившихся. Снаружи захлопали и быстро оборвались выстрелы. - Глухие? По морде давно не получали? А ну, встать и в центр, живо!

- Пасть захлопни, урод, - спокойно посоветовала Лена. - Не видишь, мы инвалиды?

Она подняла палку-костыль в качестве доказательства.

- Рот большой, а? - издевательски поинтересовался мано. - Зубы все на месте пока что? Ничего, поправим быстро. Встать, я сказал!

Он замахнулся прикладом своего пистолет-пулемета. Лена даже не дрогнула.

- Я слышала, - все так же спокойно сказала она, - на Терре существует оригинальный метод убийства. Говорят, можно подвешивать человека... э-э, вниз головой за разные части тела. Можно даже за кохонес. Постоянный вектор вызывает прилив крови к мозгу, и человек умирает медленно и мучительно. Мне как внезу довольно сложно судить, сколько здесь правды. Но что-то мне подсказывает, что если ты меня ударишь, то твой хозяин подвесит тебя именно за кохонес.

Мано явно заколебался. Очевидно, он не знал, кого именно ищет его банда, но уверенность Лены выбила его с устоявшейся орбиты.

- Все должны сидеть там! - уже тоном ниже заявил он, опуская автомат. - Иди туда, или за волосы оттащу!

Лена медленно провела ладонью по своей шевелюре, которую только сегодня укоротила до обычных трех миллиметров после двух внедель запущенности - или попытки подстроиться под местный стиль.

- Попробуй, - предложила она. - Потом вместе посмеемся. Ты, правда, в подвешенном положении. Головой вниз.

Мано нервно облизал губы и оглянулся на вход с улицы. В него как раз входила очередная группа людей в костюмах. Я про себя выругался, заметив рядом с ними инвалидное кресло. Видимо, Оксану тоже успели поймать и взять в заложники. И она, в отличие от остальных, даже убежать быстро не сможет.

А потом я осознал, что все совсем не так.

Ее не катили силой и даже не держали под прицелом оружия. Она ехала сама. Рядом с ней шел высокий широкоплечий мано, одетый, в отличие от остальных, не в костюм, а короткие штаны и распахнутый жилет на голое тело, покрытое изощренными татуировками. Выделялся среди них тигр в прыжке, занимавший большую часть груди, боков и живота. Руки и видимую часть ног мано покрывали переплетенные черные полосы. Его окуляры - настоящие наглазники - сильно напоминали противосолнечные очки, как у давешних неудавшихся похитителей в Хиросиме: внешнюю поверхность линз покрывал зеркальный слой. Под мышкой он носил пистолетную кобуру, а во рту перекатывал какую-то короткую, но толстую палку, с тлеющего конца которой поднималась струйка дыма. Я с изумлением понял, что он курит не сигарету, а сигару - безумно дорогую разновидность устройства с наркотиком в натуральной форме растительных листьев. Использовали их даже не для удовольствия, а в основном для того, чтобы выставляться перед окружающими. Рекламу их я видел неоднократно, и стоила одна такая штука больше, чем мы с Леной тратили на еду за три вдня. С тем же успехом он мог палить денежные купюры.

Мано рядом с нами замахал рукой, и один из сопровождающих татуированного изменил траекторию и быстро подошел к нам.

- Эта когару, - автоматчик кивнул на Лену головой, - говорит, что какая-то важная птица. Отказывается идти ко всем.

- Гокуро сама дэста, Юитиро-кун... - медленно протянул новый мано, просветляя окуляры и склоняясь к Лене. - Значит, важная птица? Уж не та ли, что мы ищем? А, о-дзё-тян? Кто ты такая?

Вместо ответа Лена подняла руку и изо всей силы хлестнула его по лицу раскрытой ладонью. Тот отшатнулся, хватаясь за щеку, в его взгляде забурлила ярость.

- Кис-сама... - прошипел он сквозь зубы, стискивая кулаки.

- Я в фильмах видела, как терранкам полагается бить мерзавцев, - безмятежно объяснила Лена. - Вот и захотелось попробовать на ком-нибудь. Но не на хороших же людях, верно? А ничего себе ощущение, приятное, надо еще раз проверить. Теперь зови хозяина. Я с мелочью на посылках не разговариваю, слишком много чести.

Побитый с ненавистью посмотрел на нее, но ничего не сказал, лишь повернулся и махнул рукой. Татуированный неторопливо направился в нашу сторону. Один из его подручных ухватился за транспортные рукояти инвалидного кресла и покатил Оксану вслед.

- О-аники, похоже, мы их ищем, - почтительно сказал побитый по-японски. Переводчик у меня включился самостоятельно - Хина среагировала. Я уже нахватался достаточно слов, чтобы понимать - побитый использует почтительные выражения, как младший к старшему. - Женщина наглая. Можно, я выбью ей зубы?

- Заткнись, Мацумура, - лениво сказал татуированный. - Оой, Оку-сама-тян, - он пихнул Оксану в плечо. - Они - те, про кого ты сказала?

Я с изумлением глянул на девочку. Та обхватила себя руками и заметно дрожала. Глядела она в сторону.

- Оой! - повторил татуированный. - Оглохла? Они или нет?

Оксана резко кивнула. Вернее, кивок у нее вышел больше похожим на судорогу. Подбородок мотнулся вниз и в сторону, словно она никак не могла решить, кивать головой или отрицательно мотать.

- Со-о ка... - протянул татуированный. - Ийко. Хороший ребенок. Заслужила награду. Юитиро-кун, что ты там ей обещал? Выдай.

Первый мано с автоматом вытащил откуда-то из-за пазухи толстый конверт и небрежно швырнул Оксане на колени.

- Убирайся, - резко сказал он.

- Почему ты нас предала, Оксана? - тихо спросила Лена. - Что мы тебе сделали? Неужто ради денег?

Губы Оксаны задрожали, но она не ответила. Ее пальцы на джойстике управления шевельнулись, но прежде чем она успела сдвинуться с места, татуированный склонился ко мне и ухватил за рубашку на груди. Я не успел опомниться, как меня вздернуло над полом на высоту человеческого роста - а потом в голове взорвалась бомба, и тут же ошеломляющий раскаленный лом вошел мне в живот. На какое-то время я утратил восприятие действительности. Когда я немного пришел в себя, оказалось, что я валяюсь на твердом полу, а во рту стоит соленый вкус крови.

- ...а насчет него сказали, что он не нужен, - звучал где-то вдалеке спокойный размеренный голос. - Если потребуется, его можно убрать. Так что если станешь себя плохо вести, по морде получит он. Попробуешь сбежать - я его убью. Ты понимаешь, что такое "заложник", шлюха из космоса?

- Я все понимаю, - голос Лены звучал так же размеренно и спокойно. - Я не стану себя плохо вести. Но если ты тронешь его хоть пальцем еще раз, я тебя убью. Ты понимаешь, что такое "смертный приговор", терранский бандит? Ты сможешь его отменить, только убив меня - но тогда тебя прикончат уже твои хозяева.

Татуированный - а говорил он, у меня в глазах уже достаточно просветлело - негромко засмеялся.

- Ты мне нравишься, сучка. Жаль, что нельзя позабавиться с тобой пару часов и посмотреть, как запоешь потом, слишком много за тебя платят за целую. Но хорошо, что не отпираешься. Я-то думал, придется город по бревнышку перетряхивать, а ты мне столько времени сэкономила.

- И даже полиции не боишься?

На сей раз татуированный заржал в голос. Несколько подошедших якудза, а также первые двое загоготали в унисон.

- Меня зовут Торадзима. ("Тигровые полосы", подстрочно подсказал поумневший переводчик.) Если не слышала - да куда уж там гайдзину! - то просто запомни: полиция разбегается при одном звуке моего имени. Тут парочка пыталась нам что-то кричать, так им пары выстрелов в воздух хватило, чтобы сбежать. А все полицейские дроны в городе уже лежат лапками вверх и не дергаются. Хорошо иметь своих хакеров, верно?

Он резко перестал щериться.

- Все, берем их и уходим, - уже совсем другим тоном, сухим и деловитым, приказал он. - Мацумура, стекляшки с них сними и выбрось.

С нас с Леной тут же сорвали окуляры, загрохотавшие по полу.

- Маттэ! - отчаянно крикнула Оксана. - Стойте! Вы же... он же... он же сказал, что вы только поговорить хотите...

- А мы и поговорим, - оскалился Торадзима, на сей раз без тени веселья. - Поговорим как следует. Выясним, что в них такого ценного, что за ними половина Ниппона гоняется. Разберемся, кому и за сколько выгоднее продать. Чистую правду тебе сказали, Оку-сама-тян. Все уходим.

- Нет!.. - отчаянно крикнула Оксана, вскидывая руки, но на нее никто не обратил внимания. Нас с Леной грубо схватили за плечи, вздернули на ноги и поволокли вслед за Торадзимой, размашисто шагающего к выходу. Я попытался ощупать языком губы, чтобы понять масштаб бедствия, но ничего не вышло. Губы и щека опухли и онемели. Хорошо хоть зубы оставались на месте, иначе опять пришлось бы заморачиваться с имплантатами... тьфу, какая только чушь в голову не лезет в критических ситуациях, когда мозгу хочется отключиться от окружающего! Все, нас взяли окончательно и безнадежно. И взяли отнюдь не интеллигентные, пусть и злонамеренные Чужие и даже не официальные власти, а самые натуральные криминалы, пробу ставить некуда. Мои личные шансы на выживание уменьшились почти до нуля, и хорошо, если хотя бы Лене удастся выкрутиться. Но ее наверняка убьют фанатики-Стремительные.

Шах и мат, придурки. И никакого выхода. Любители приключений недоделанные...

И в тот момент, когда я додумывал унылую мысль, от окруженного бандитами человеческого острова к нам рванулась черно-белая фигура.

В тот момент мы находились от цепочки бандитов на расстоянии несколько метров, минуя ее на пути к выходу. Рывок оказался настолько быстро, что никто из якудза не успел даже предостерегающе крикнуть. Я еще успел заметить сосредоточенное лицо Мотоко с закушенной нижней губой, ее левый кулак, стиснутый на ножнах боккэна, а потом свистнул рассекаемый воздух, и мир кувыркнулся вверх тормашками. Я как следует приложился спиной и непривычно голым затылком к деревянному полу, так что из глаз снова посыпались искры, а вокруг послышались вопли боли.

А потом раздался громкий издевательский смех.

Я повернул голову и успел заметить, как Торадзима вырвал из руки Мотоко и бросил на пол боккэн. Потом неуловимо быстрым движением он стиснул ее шею и одной рукой вздернул девушку в воздух. Она была на полголовы выше меня и немного шире в плечах, в постоянном векторе наверняка весила очень немало. Однако же бандит удерживал ее в воздухе легко и непринужденно, словно разряженный комбез третьей готовности. Я еще отстраненно поразился его физической силе, но потом заметил легкую пульсацию черных полос на руках и между лопатками. "Тигриные полосы" оказались вовсе не татуировками, а силовыми имплантатами. Я никогда не понимал людей, вживляющих себе в тело механические штуки, не выдерживающими состязания даже с простейшим рабочим экзоскелетом, но Торадзима, видимо, являлся фанатом личной силы. Несколько секунд он с глумливой ухмылкой вглядывался в постепенно синеющее лицо старосты, безуспешно цепляющейся за его руку, а потом с силой отшвырнул ее в сторону. Со слабым криком она покатилась по доскам, потом замерла неподвижно и больше не шевелилась.

- Кто еще хочет стать спасителем? - издевательски спросил Торадзима. Он переключился на английский, видимо, специально, чтобы мы с Леной его понимали. - Есть желающие? Оой, вы, кретины! Хватит валяться! А ну встать!

Последние слова он обратил к охающим и потирающим бока и руки мано, до того тащивших нас к выходу: Мотоко успела изрядно достать их своей тяжелой палкой. Я мог лишь надеяться, что хоть кто-то из них заработал трещину в ребре или костях предплечья.

Еще одна черно-белая фигура шевельнулась на краю безмолвного человеческого острова. Сидо Фуюки, глава додзё иайдо, неторопливо поднялся с пола и шагнул вперед. Якудза в черных костюмах бросились к нему, поднимая автоматы, но Торадзима остановил их движением руки.

- Накадзима Дзюбэй, известный как Торадзима, - с невыразимым презрением в голосе проговорил Сидо. Его седые усы воинственно топорщились, верхняя губа вздернулась, обнажая мелкие желтоватые зубы, глаза горели недобрым огнем. - Я слышал про тебя. Слышал, что ты не знаешь чести, что убиваешь ради забавы. Теперь я убедился сам. Ты очень храбр, когда воюешь с детьми. Но хватит ли у тебя смелости сразиться с настоящим противником? Я, Фуюки Сидо, глава додзё "Итидо", вызываю тебя на поединок на мечах. Сёбу да!

Торадзима снова засмеялся, на сей раз страшным ледяным смехом убийцы.

- А ты, старик, думаешь, что ровня мне? - осведомился он. - Что твои деревянные игрушки и замшелые традиции, сгоревшие в атомном пламени полтора века назад вместе со старой империей, что-то значат в наши дни? Ты просто выживший из ума дурак. Ий ё. Получишь ты поединок. Только не такой, к какому привык. Когда-то я занимался кэндо под руководством таких же старых пней, как ты. А потом учился у людей, умеющих драться по-настоящему - так, как мы станем драться сейчас. Победителя определим не по очкам и не по совершенству театрального представления. Кто останется жив, тот и есть лучший. Эй! Дайте ему катану вместо гнилой палки. И мне.

Мано в черных костюмах бросились к ученикам школы кэндо и вырвали у них несколько металлических мечей. Один из них с поклонами поднесли Торадзиме, второй небрежно протянули седоусому Сидо. Тот даже не пошевелился. Торадзима выдернул свой иайто, бросил ножны на пол и сделал несколько пробных финтов в воздухе.

- Тупой! - с отвращением пробормотал он, вынимая изо рта и отбрасывая сигару. - Деревянные палки, железные муляжи, древние тряпки, кривляния на сцене - иногда мне стыдно, что я ниппонец. Ну ничего, череп проломить вполне хватит. Ну, старик, готов умереть? Раз ты так упорно цепляешься за дерево, дам тебе фору. Первый удар за тобой. Дайте нам место! Са-а, кой, ксо дзидзи!

Нас с Леной грубо ухватили за плечи и оттащили в сторону. Торадзима и Сидо остались в кольце бандитов, окружавшем их на почтительном расстоянии. Якудза поднял меч, держа его обеими руками и направив лезвие почти вертикально и чуть косо перед собой. Силовые имплантаты в его коже слегка подергивались. Сидо неподвижно стоял перед ним, левой рукой сжимая пластиковую трубку ножен боккэна, а правую положив на хилт.

Что произошло дальше, я не разобрал. Учитель иайдо прянул вперед. Его руки работали с такой скоростью, что деревянный меч размазался в воздухе в полупрозрачные темные полотнища. Торадзима блокировал то ли три, то ли пять ударов - посчитать я не смог - а потом что-то громко хрустнуло, и лезвие иайто загремело по полу. Пока бандит ошарашенно смотрел на оставшийся в его руках рукоять хилт, боккэн взмыл в воздух и со страшной силой обрушился вертикально вниз, на его голову.

Мотоко как-то упоминала, что их школа иайто использует тяжелые боккэны массой около двух килограммов. Если бы Фудо попал им, куда целился, все, что осталось бы - собрать тряпочкой мозги и осколки черепа, разлетевшиеся по залу. Однако бандит вряд ли добрался бы до своего положения главаря, если бы не умел быстро ориентироваться в ситуации. Он успел сдвинуться - не до конца, но все-таки успел. Крушащий удар попал ему не по голове и даже не по шее, а по мускулистому плечу, обвитому лентами усилителей. Торадзима непроизвольно зашипел от боли, но даже не отшатнулся. Инерция унесла деревянный меч далеко вниз, и бандит, отпихнув его, шагнул вперед и ударил рукой.

Он даже не размахнулся толком: усилители сработали и так. Пораженного кулаком в скулу Сидо отбросило на несколько метров назад. Его тело врезалось в сидящих на полу учеников додзё и разбросало их, как взбесившийся скут разбрасывает пустые контейнеры. Дружно завизжали дети, некоторые заплакали. Сидо распростерся на полу, из-под полуприкрытых век виднелась лишь синеватая склера. Даже если он остался жив после такого, в сознание придет не скоро. Несколько секунд Торадзима яростно смотрел на него, раздувая ноздри, потом с отвращением отшвырнул рукоять меча.

- Сёбу атта на... Но как я мог забыть, что трусливое старичье даже хвостовики у клинков подпиливает, чтобы кто-нибудь ненароком кого-нибудь не прибил, - процедил он сквозь зубы, кривясь от боли и ощупывая пострадавшее плечо. - Хорошо что ключицу не сломал, сволочь...

- Даже если и сволочь, то вовсе не дилетант, - язвительно сказала Лена. - Он тебя честно сделал, полосатенький. Дуэль за ним. Не стыдно проигрывать на глазах у своей банды?

- Выигрывает тот, кто остается на ногах стоять! - огрызнулся бандит. - Эй, взять их. Уходим.

На нас снова навалились со всех сторон, схватили за руки и плечи. Я даже не сопротивлялся за полной бессмысленностью. Онемение в щеке и скуле проходило, и они начинали наливаться тяжелой болью, сверлящей череп.

И тут снаружи донесся все усиливающийся стрекот.

- О-аники! - давешний Мацумуро вдруг вскинул руку. - Коршун передает, что сюда летят вертолеты!

- Полиция? - презрительно спросил Торадзима.

- Нет. Армия.

- Симатта... - тихо прошипел главарь. Его глаза забегали. - Откуда?..

Он ухватился за наглазники и замер.

- Планы меняются, - громко сказал он через несколько секунд. - Пятерых заложников к выходу... малолеток! Отъезд слегка откладывается.

- Но, о-аники! - пробормотал Мацумуро. - Армия... у них пулеметы... боевые платформы...

- Плевать на платформы! Нужно просто держать их на расстоянии. Что застыли, как замороженные? Быстро!

Якудза сорвались с мест. Они начали выхватывать из толпы школьников тех, что помладше, и тащить их к выходу. Крики и рев усилились. Немногочисленные взрослые и некоторые старшеклассники пытались удерживать тех, кого выдергивали. Но защитников били прикладами пистолет-пулеметов по рукам и голове, и они не выдерживали и отпускали. Торадзима выхватил оружие из рук одного из подручных и дал очередь в потолок.

- Тихо! - заорал он. - Молчать! Сидзука ни! Дамарэ, дамарэ! Молчать, говорю!

Нас с Леной снова бросили на пол, и мы лишь могли бессильно наблюдать за происходящим. Мне хотелось сдохнуть прямо сейчас. Все из-за нас. Из-за нашей глупости. Мы думали только о себе, и нам даже и мысль в голову не приходила, что может пострадать кто-то еще. Самое скверное, что в заложниках оказались дети. Некоторым не исполнилось еще и семи влет. Хорошо хоть на представление не привели самых маленьких... Хорошо? Кретин. Я отчаянно нуждался в совете, в подсказке, хоть в какой-то поддержке - но без наглазников мы даже не могли общаться с Хиной. Ее вычислительный блок по-прежнему болтался в сумочке на боку Лены, но в нем не имелось ни динамиков, ни микрофонов. Возможно, она что-то предпринимала, но для нас она оказалась все равно что несуществующей. Еще в той же сумочке бултыхался ленин пистолет - я хорошо видел его очертания. Но толку от него против полусотни убийц, вооруженных автоматическим оружием, не просматривалось никакого.

Грохот снаружи нарастал. На мгновение в окнах под потолком спортзала мелькнула большая вытянутая тень. Пятерых визжащих и брыкающихся детей бандиты надежно удерживали на фоне дверного проема, остальные заложники скорчились на полу, прикрывая головы руками. Я с трудом приподнялся на локте, чтобы разглядеть, как там Мотоко, и не смог - она уже не лежала там, где упала.

И тут с неба упал гулкий мужской голос.

- Внимание! - оглушающе сказал он. - Внимание всем внутри здания! Здесь третий батальон войск быстрого реагирования армии САД. Территория школы окружена. У нас двенадцать тяжелых воздушных платформ и несколько десятков бойцов, специально обученных сражаться с террористами. Приказываю неопознанным вооруженным людям выйти из здания! Приказываю выйти из здания с поднятыми руками! Оружие оставить внутри! Любое подозрительное движение - повод открыть огонь без предупреждения! Повторяю: вооруженным людям немедленно покинуть здание!

Якудза испуганно озирались.

- Аники... - проскулил один из них. - Армия!

- Всем заткнуться! - властно сказал Торадзима. Хотя он с явным трудом двигал левой рукой, а на его лице то и дело болезненно дергались мускулы, его мгновенное замешательство уже прошло. На его лице держалась презрительная мина. - Я уже связался с нужными людьми. Армию отзовут через полчаса, не позже. Полицию тоже. Атаковать они не рискнут, у нас куча заложников. Всем сидеть тихо и не дергаться.

Лица бандитов немного просветлели.

- Мацумура! - скомандовал Торадзима, указывая на нас. - Головой отвечаешь за этих двоих. Сбегут - пристрелю лично. А я пока поболтаю с армией.

И он быстро пошел к выходу.

- Повторяю! - снова сказал оглушающий голос снаружи. - Вооруженным людям выйти из здания! Немедленно! Или мы войдем и выведем вас силой!

Очевидно, в наглазниках Торадзимы тоже имелся акустический усилитель, пусть и не такой мощный, как у армейцев.

- Эй, вояки! - рявкнул он от двери, предусмотрительно не показываясь, впрочем, в проеме. - У меня здесь минимум сотня сопляков под дулами автоматов. Попытаетесь войти - получите гору дохлого мяса. И уберите свои дроны подальше! Поняли? Ответа не слышу!

Он выхватил пистолет и выстрелил в одного из детей у выхода. Я дернулся, но тут же понял, что стрелял он над головой, не на поражение. Ребенок съежился, насколько ему позволяли руки удерживающего бандита, и тихо заскулил.

- Поняли? - снова гаркнул главарь. - Или на самом деле кого-то пристрелить?

- Мы поняли, - после паузы ответил голос. - Пожалуйста, не стреляйте. Мы отводим дронов. Высылаем человека для проведения переговоров. Он безоружен, повторяю, безоружен.

- Без наглазников! - крикнул Торадзима, отходя от дверей. Тарахтение винтов снаружи действительно начало стихать и через несколько секунд пропало полностью.

- Видите? - ухмыльнулся главарь, возвращаясь к нам. - Они всегда действуют по инструкциям.

- Аники, их точно отзовут? - с сомнением спросил один из якудза, всматриваясь в окна под крышей.

- Ты в моих словах сомневаешься? - резко повернулся к нему главарь. - Жить надоело?

- Нет-нет, аники, конечно, не сомневаюсь! - испуганно замотал тот головой. - Просто... ну, армия...

- В армии служат такие же люди, как и везде. У них свое начальство, а у начальства свои долги и связи. Заткнись. Сейчас появится переговорщик. Говорю только я, все поняли? Теперь разойтись и сторожить заложников. Не мочить без нужды, но и шкуру портить не стесняться.

Окружающие якудза дружно закивали и поспешно начали расходиться, укрепляя заметно поредевшую цепь, окружающую центр зала. Дети уже не плакали, лишь жались к старшим, испуганно глядя по сторонам.

- Пожалуйста, не надо, - тихо сказал кто-то рядом. Я повернул голову и увидел приближающуюся к нашей группе Оксану. Ее кресло ехало неуверенно, заметно виляя по курсу. Губы девочки дрожали, лицо покрывали влажные дорожки слез.

- Что? - брезгливо переспросил Торадзима.

- Не надо, пожалуйста! Я... я не хотела, чтобы так... пожалуйста, отпустите их... Возьмите меня в заложники! А их отпустите!

- С чего вдруг? - лениво осведомился главарь, не глядя на нее. Несмотря на его напускное спокойствие, я видел как напряжен его взгляд, направленный в сторону входа, как зрачки то и дело мечутся, что-то считывая с линз наглазников.

- Я... я о них сказала! Я виновата... пожалуйста, отпустите их! Вам ведь все равно, сколько заложников! Один или сто, все равно с вами одинаково будут разговаривать! Оставьте меня, Алекса и Лену, а их отпустите! Мотоко-тян плохо, она умрет! Вот, заберите, только отпустите их!

Она склонилась вперед, обеими руками протягивая толстый конверт и глядя в пол.

- У нее угрызения совести, аники, - ухмыльнулся самый первый бандит, задерживавший эвакуацию - кажется, Юитиро, если я правильно вспомнил его имя без наглазников. Он вырвал из рук Оксаны конверт и сунул себе в карман. - Если хочет в героиню сыграть, почему нет?

- Сунь ее в общую кучу... нет, погоди. Она калека, таких переговорщики особенно жалеют. Оставь-ка здесь. Только колеса ее куда-нибудь убери, чтобы не мешались.

Юитиро ухмыльнулся еще шире, ухватил Оксану за шиворот, выдернул из коляски и небрежно бросил на пол рядом со мной. В отличие от нас, она не могла даже спружинить ногами во время падения и сильно ударилась руками. Девочка вскрикнула от боли и скорчилась, прижимая руки к груди. Юитиро несильно пнул ее в спину, и она вскрикнула еще раз.

- Вот так и лежи, - приказал бандит, с силой отпихивая ногой опустевшее инвалидное кресло. То опрокинулась на бок и, скрежеща, отлетело на несколько метров. Я почувствовал вспышку ненависти. Как Оксана вообще умудрилась впутаться в эту историю? Почему связалась с якудзой? Ох, малолетняя дурочка...

- О-аники, он идет! - крикнул от входа один из бандитов. - Пустить?

- Пустить, - откликнулся Торадзима. - Пусть входит.

В проеме появился силуэт. Бритый наголо мано без наглазников, в спортивных шортах и майке, но в тяжелых армейских ботинках, неторопливо вошел в зал и остановился. Его пихнули в спину, указали в нашу сторону, и он так же неторопливо приблизился, осматриваясь по сторонам.

- Коннити ва, - он вежливо поклонился, остановившись в трех метрах от нас. - Я майор Сигеюки Имаи, официально уполномочен вести с вами переговоры. Могу я узнать, кто вы и каковы ваши требования?

- Я Торадзима. Слышал про меня, майор?

- Торадзима... хай, разумеется. Накадзима Дзюбэй-сан, глава одного из самых крупных и сильных кланов якудза во всем Ниппоне. Накадзима-сан весьма известен в определенных кругах.

- Зови меня Торадзима! - бандит грозно нахмурился.

- Хай, Торадзима-сан. Могу я узнать твои требования?

- Три миллиарда эн в купюрах не крупнее трех сотен. Три транспортных вертолета, способных поднять шестьдесят человек. Все вертолеты на ручном управлении с людьми-пилотами, автопилоты и транспондеры снять. Ты понял, майор? Не отключить, физически снять. Имей в виду, мы проверим. Срок - два часа, потом начнем убивать по одному заложнику каждые десять минут. Ты обо мне слышал, значит, знаешь мою репутацию. Веришь, что я не блефую?

- Хай, Торадзима-сан. Верю. Однако два часа слишком мало. Опытные пилоты, способные вести вертолет только на ручном управлении, очень редки. Их надо найти, убедить принять участие в операции, а потом доставить сюда. А здесь нет даже синкансэна. Я уже не говорю, что три миллиарда мелкими купюрами тяжело собрать даже по всему Ниппону. Ими мало кто пользуется, банки не держат крупных запасов. Я сомневаюсь, что мы справимся менее чем за шесть часов.

Произнося это, мано смотрел не на Торадзиму. Его пристальный взгляд перебегал с меня на Лену и обратно.

- Мне без разницы. У вас есть два часа. Ну ладно, два с половиной. Время пошло.

- Сделаем все, что в наших силах. Только еще один вопрос. Или даже просьба. Не мог бы Торадзима-сан отпустить хотя бы самых маленьких детей? Здесь слишком жарко, прогноз погоды обещает выше тридцати градусов в тени к полудню. Малыши даже в туалет выйти не могут, он пострадают в таких условиях.

- Нет. Чем быстрее доставите вертолеты и деньги, тем быстрее получите заложников обратно. Проканителитесь шесть часов - сами виноваты. Таймер тикает, майор. Два с половиной часа - а потом один заложник каждые десять минут. Пошел вон.

- Да, Торадзима-сан. Сумимасэн.

Майор повернулся и ушел, тяжело ступая по половицам своими ботинками.

- Три миллиарда, аники? - с сомнением сказал кто-то. - Хорошо бы, только действительно ведь не соберут. И идиотов в пилоты не найдут. Я бы ни за что не согласился.

- Я же сказал! - процедил Торадзима. - Нам вертолеты не нужны. Ниппон многократно перекрыт радарами воздушного и суборбитального контроля, на вертолетах не скрыться. Если бабки привезут, отлично, но нам надо просто потянуть время...

Он замолчал и взялся за оправу своих окуляров.

- Коршун отписался, что с армейским командованием на контакт уже вышли, - наконец удовлетворенно сказал он. - Этих кретинов вот-вот отзовут. Просто сидим и ждем.

- Торадзима-сан! - гулко сказал снаружи голос. - Торадзима-сан! К вам идет еще один переговорщик. Э-э... женщина.

- Нани? - удивленно процедил Торадзима. - Женщина? Что за женщина?

Ответить ему никто не успел. В проеме выхода появился новый силуэт. Чика шагала легко и непринужденно, в ее походке виднелось что-то очень-очень знакомое - и когда она немного отошла от потока падающего снаружи солнечного света, мое сердце ёкнуло.

Светлые, почти белые длинные волосы, ниспадающие по плечам. Короткие шорты и не менее короткий топ, почти не скрывающие идеальную фигуру и высокую грудь, почти неприличные по ниппонским понятия. Босые ноги. И хищная полуулыбка на губах.

Рини.

Переговорщик??