Книга первая. Одинокие искры над бездной

316-330.038 / 05-21.04.2098. Разнообразные места. Алекс (продолжение)

Платформа оказалась большой. Нет, не так - БОЛЬШОЙ. Я еще не разу не попадал внутрь модуля с таким объемом монолитного гермоконтура. Коридор диаметром минимум в три метра тянулся вдаль, загибаясь кольцом в обоих направлениях. То и дело попадались шлюзы в перпендикулярные коридоры, ведущие к жилым и рекреационным отсекам, оранжереям, лабораториям, гермоскладам, причалам общественным и частным, энергостанциям, административным помещениям, лабораториям, цехам, парковкам скутов, складским объемам в бездыхе и гермоконтуре и так далее. Структура выглядела весьма развитой, но однородной, стыковочных узлов я не увидел ни разу. Даже шлюзовых перегородок в главном коридоре и тех не наблюдалось. Судя по всему, сигнал "все врассыпную" здесь даже и не предусматривался, да и сама конструкция выглядела стационарной, не способной к перемещению сверх необходимого для коррекции орбиты. Впрочем, странно было бы ожидать от терриков, что они станут страховаться от собственного террора. Но теперь хотя бы становилось понятно, почему такие поселения называют "платформами".

По сторонам коридора тянулись веревки с узлами. Я понял, для чего они нужны, только увидев на экране анимацию в стиле для грудных детей - два счастливых идиота плыли вдоль коридора, перебирая по веревкам руками. Я машинально взглянул на ближайший блок дуек и уже без удивления заметил, что половина гнезд там пусты. То ли местные предпочитали исключительно контактный стиль перемещения, то ли туристы воровали дуйки в качестве сувениров. Да уж, нравы...

Вообще место выглядело запущенным и унылым. Термоизоляция кое-где висела клочьями, под ней на металле серебрился конденсат. По меньшей мере половина индикаторных щитов вообще не работала, и в воздухе стоял характерный затхлый запах от давно не чищенной вентиляции и гниющих фильтров. Температура держалась на уровне плюс двадцати трех, так что меня быстро начал бить озноб, но при том влажность стояла явно высокая - не ниже восьмидесяти процентов. В одном месте на решетке воздухозаборника я даже углядел налет чего-то темного, подозрительно смахивающего на плесень. В общем, платформа - или данный конкретный коридор - носила все признаки скверного управления и непрофессионализма службы СЖО. Уровень легочных инфекций здесь наверняка держался запредельным. Я бы за такое уволил техников нафиг без каких-либо раздумий. Да и их руководителя - тоже.

Коридор оставался пустым, и поначалу мне так и не удалось выяснить, как же все-таки выглядят местные. Но вскоре, следуя маяку, поставленному Фредом на карту платформы, мы таки добрались до модуля, перед шлюзом в который висела грозная надпись: "Ограниченная территория, без приглашения вход запрещен". Перед нами шлюз открылся еще до того, как я успел поднести руку к наглазникам, чтобы постучаться - очевидно, нас ждали и запрограммировали замок пропустить без лишних разговоров. А сразу за шлюзом нам навстречу вылетел самый обычный внез, смуглый каук, только почему-то в распахнутом белом балахоне на голое тело. Балахон разлетался по сторонам и цеплялся за каждый выступ на стенах, и мано все время его одергивал руками.

- Приветствую мано и чику, - сказал он на линго без малейшего акцента. - Я Кирие, местный, хм, медик. Фред о вас предупреждал. Это на вашем лайнере причальный коридор порвало? Повезло вам, нечего сказать. Теперь на платформе минимум неделю только и будут о том талдычить. Так, вижу, что вы не настроены на треп. Тогда сразу к делу. Я правильно понял, что требуется аборт с сохранением зародыша? Чика?

- Что такое "аборт"? - неуверенно спросила Лена.

- Ага, виден истинный внез, - усмехнулся Кирие, цепляясь за страховочную петлю ногами и скрещивая руки на груди. - Когда я в Поясе жил, тоже не знал. Аборт - искусственное прерывание беременности. Но чика может не волноваться, опыта у нас море, и все строго конфиденциально. У нас место популярное - вы даже представить себе не можете, сколько дамочек с Терры сюда специально поднимаются, чтобы от мужа залет на стороне скрыть. На орбитальную экскурсию летят, типа, но по дороге сюда заворачивают. Вторая статья дохода после обычного знахарства. Хотя вы, наверное, даже и не знаете, что такое "залет на стороне". Однако же... - он с интересом оглядел Лену. - Однако же я впервые в жизни вижу беременную чику из наших. Даже и не знал, что такое возможно. Интересно, как чику угораздило? Ладно-ладно, молчу! - он вскинул руку, прежде чем мы с Леной успели ответить. - Дела клиентов меня не касаются, я вас все равно завтра же забуду. Давайте за мной. Третий модуль.

- Я же не спрашиваю, зачем у него белая тряпка... - тихо, но отчетливо пробурчала Лена, следуя указанию.

- Белая тряпка называется "медицинский халат" и обязательна к ношению врачами во всех терранских поселениях, - весело пояснил парень, отпирая люк в модуль и ныряя в него. - Такой дурацкий терранский обычай. Полностью бессмысленен в безвесе, но правило есть правило. Поймают без него - на раз лицензии лишат.

Атмосфера и обстановка за люком выглядели совсем иначе, чем в общем коридоре - нормальный воздух без запахов, если не считать легкого ощущения чего-то лекарственного, нормальная температура и влажность, аккуратная обивка и так далее. У меня слегка отлегло от сердца. Хозяин провел нас в ближайший от входа отсек, содрал с себя белую тряпку и с отвращением отшвырнул к стене.

- Поскольку все свои, обойдемся без театрального реквизита. Прошу чику поместить себя в операционный блок, вон туда. Без комбеза, разумеется. Наглазники можно оставить, они не помешают.

Кирие кивнул в сторону устрашающе выглядящей установки с кучей массивных блоков на шарнирах, блестящих трубок и покрытых мягким пластиком опорных площадок. Лена с сомнением оглядела его, но выбралась из комбеза и влезла в указанное место, с трудом протискиваясь между стержней. Врач сноровисто пристегнул ее руки и ноги к площадкам, так что она почти не могла пошевелиться, и с хрустом и клацаньем свел вокруг нее части конструкции. Еще до того, как он закончил, послышался характерный визг томографа. Закончил он газовой маской, пристроенной Лене на лице.

- Опасного ничего нет, но и приятного мало, так что я усыплю чику вминут на двадцать, - пояснил он, надевая на нее изолирующие наушники. - Просто легкий поверхностный наркоз без последствий, абсолютно безвредный, немногим больше, чем обычное снотворное. Масса тела... ага, есть. Метаболизм... прощу прощения чики, беру кровь на анализ, сейчас уколет в руку...

Лена тихо ойкнула.

- Уже все. Так, что у нас с показателями... Две вминуты на анализы, кое-чего нужного в медкарте чики нет... Так, уже видно, что непредвиденных реакций на наркоз не предвидится, так что я пускаю газ, пока анализатор работает. Приятных сновидений, чика.

- Алекс! - с усилием сказала сквозь маску Лена. - Мне стра...

Ее голос пресекся, глаза под наглазниками закрылись.

- Эй! - угрожающе сказал я, придвигаясь к врачу. - Что там такое?

- Все в порядке, уважаемый мано, обычная процедура, - тот даже не взглянул в мою сторону, тыкая руками в экраны. - Хотя, конечно, я поторопился, моя ошибка. Терранские дамочки к гинекологическому креслу привычны, а вот чике следовало бы разъяснить, что к чему. Но сейчас она уже спит, а когда пробудится, последнюю минуту забудет вместе со всеми эмоциями. [Примечание - Лена: и ведь действительно забыла. Даже и не понимаю, с чего вдруг так разволновалась.] Так... с анализами все в порядке. Наркозу чуть добавим... Вот стенки матки тонкие, как бы прободение ненароком... Хм. Начинаю операцию. Настоятельно прошу мано меня не беспокоить. Дальше по коридору гостевой отсек, там можно отдохнуть и расслабиться. Мне нужно минут двадцать. Я позову, когда все закончится. Комбез, кстати, тоже можно забрать. Он, конечно, стерилен после бездыха, но все-таки...

Я растерянно посмотрел на него, потом на бессознательную Лену, едва видневшуюся за нагромождением металла и пластика.

- С ней все в порядке, Алекс, - сказала Хина через височный динамик. - Я контролирую ее состояние. Конечно, наглазники - не энцефалограф, но кое-что через электроды я воспринимаю. Она действительно просто спит. Рекомендую последовать совету и подождать в другом помещении.

Я решил, что действовать на нервы профи делу точно не поможет. Перебравшись в указанный отсек, я начал приводить в порядок свои ощущения и разбираться в то, что делать дальше. Первым делом я вылез из своего комбеза и свернул оба в компактное состояние. Разрезанная лямка моей сумки не поддавалась ремонту без отсутствующих инструментов, так что до ремонта оставалось полагаться на защелки. В комментариях Фреда отсутствовала цена операции - да еще пересылки зародыша обратно в Утренний Мир! - и я прикинул, что меньше, чем в миллион, оно нам не обойдется. Разумеется, ста мегакрипов, подаренных Бернардо, должно хватить на текущие расходы, но кто знает, какие еще траты нам предстоят в будущем... Сейчас вот предстояло связываться с криминалами, получать новые фальшивые айди, спускаться в колодец, как-то искать контакты с незнакомыми людьми - во что-то оно нам встанет? Кстати. Я нашел открытый информационный канал и сверился со справочником. В стране под названием "Ниппон" имел хождение, к счастью, обычный доллар САД, текущий курс обмена к крипу составлял примерно один к триста восьми. Если верить тому же справочнику, средний доход в Ниппоне составлял примерно сто пятьдесят килодолларов в год (с загадочной пометкой "до вычета налогов"), так что у нас с Леной на руках имелась весьма приличная сумма. Я решил на всякий случай обменять немного денег прямо сейчас и даже уже нашел канал менялы, но замер в нерешительности.

- Хина, как думаешь, - задумчиво спросил я, - если два внеза, вроде как идущие транзитом обратно в Пояс, вдруг начнут менять крипы на доллары, никому подозрительным не покажется? Вдруг здесь все транзакции записываются?

- Не исключено, - согласилась та. - Но мы собираемся менять айди. Даже если за нами следят, все операции останутся привязанными к старым документам. Я бы рекомендовала провести обмен сейчас. Не всей суммы, разумеется, но по пятьдесят килодолларов САД на каждого лучше купить. Данная валюта имеет широкое хождение на самой Терре и в окрестностях, и ее можно обменять обратно на крипы на терранских орбитальных платформах с незначительными потерями. Я уже проверила и обнаружила, что на поверхности Терры курс обмена куда менее выгоден, вплоть до двухсот семидесяти к одному, и там данная операция окажется куда более заметной, чем здесь. Я уже нашла менялу с выгодным курсом. Если авторизуешь, могу обменять деньги прямо сейчас.

- Авторизую, - согласился я. - Не забыть только обменять и для Лены, когда она очухается от наркоза.

- Э-э... извини, Алекс, похоже, я приняла неверные допущения. Я принимаю тебя как доверенное лицо Лены, так что восприняла твое согласие как авторизацию и для нее тоже. Я уже завершила обе транзакции. Я поступила неправильно?

- Как ты успела?.. А, ну да. Все время забываю, что ты не человек. Неправильно, говоришь?

Я подумал. С одной стороны, деньги выданы мне и Лене независимо, и ее сумма - ее личная собственность. С другой - обменять деньги все равно следовало.

- С технической точки зрения - правильно. Но с этической... Хина, я не знаю. Мы с Леной не семья и вообще не формальные партнеры в любой форме. Мы с ней никогда такие вопросы не обсуждали. Не думаю, что она обидится, но все-таки вопрос следует обсудить, когда проснется.

- Я поняла. Извини. В будущем воздержусь от поспешных действий.

- Ничего страшного, все мы задним умом крепки. Только объясни, каким образом ты умудрилась от ее имени провести транзакцию? У нее же все деньги в личном кошельке... наверное.

- У меня есть полный контроль за ее наглазниками. Я могу выполнять любые операции от ее имени. Алекс, я не могу думать полноценно, но хочу еще раз извиниться. Я осознаю, что люди оперируют этическими категориями, часто не имеющими отношения к эффективности. Но у меня пока что есть серьезные сложности в понимании, когда и как этика может войти в противоречие с эффективностью. Если я делаю что-то не так, поправляй меня. Как минимум, я составлю поведенческий шаблон, позволяющий избегать таких же ошибок в будущем.

- Разумеется. Кстати, бери тогда уж под контроль и мои окуляры.

- Хорошо. Потом объясню, что надо сделать. И, Алекс, спасибо.

- За что?

- За твою фразу. Ты сказал, что забываешь, что я не человек. Значит, ты мне веришь. И наглазники под контроль отдаешь. Я очень высоко ценю твое доверие и вообще отношение ко мне. Они резко отличаются от того, что я ожидала на основании общих знаний. Спасибо.

- Да не за что... - сам не зная почему, я смутился. - Ладно, раз уж ты такая шустрая, что скажешь насчет дальнейших планов? Смена айди, я имею в виду?

- У нас есть четкие инструкции. Я могу связаться с указанным контактом в любой момент, хоть прямо сейчас. Нужно?

- Хм. Пока погоди. Сначала закончим с медицинскими процедурами. Не стоит создавать параллельные проблемы, мало ли что. Кстати, тот хмырь, пограничник или кто он там, нас все время спрашивал о Луне. Не в курсе, почему?

- Кое-кто здесь плохо знает историю! - Хина переключилась на голос маленькой девочки, и в ее голосе зазвучало гордое превосходство. - В двадцать четвертом терранские пенитенциарные колонии взбунтовались, свергли местную администрацию и охрану и объявили независимость. Поскольку там в основном содержались политзэки, а не уголовники, у них хватило знаний и умений не только взять управление колониями в свои руки, но и успешно отбить все попытки силой восстановить порядок. По ходу дела снесли несколько военных центров на поверхности Терры спускаемыми баржами со скальной породой, управляемыми их ЦУПом. В том числе они уничтожили "Шайенн", главный штаб воздушно-космической обороны в Северной Америке, де-факто одного из ведущих координаторов всей терранской космической деятельности. Лунное восстание послужило одной из причин прекращения Большого террора, поскольку Терра не смогла сражаться на два фронта одновременно. На один, впрочем, тоже не смогла и быстро капитулировала. Но Терра до сих пор не признает независимость лунных колоний, хотя внезы охотно с ними торгуют. Посещение Луны является мотивом для безусловного запрета въезда на территорию как САД, так и ЮАС.

- Хм. Не помню ничего такого, - признался я после нескольких секунд копания в памяти. - Вот совершенно. Четырнадцать влет назад... ну, мне тогда только девять исполнилось, и я тогда совсем другими вещами интересовался. Девочками и этти в первую очередь. Стоп, погоди, только сейчас дошло. Какие еще баржи?

- В штатном варианте - для транспортировки зерна.

- Откуда оно на Луне? Они же у нас еду покупают.

- В числе прочего лунные колонии производили продовольствие для Терры. Для индийского блока, для африканских внеблочных стран и так далее. Процесс сильно истощал местные ресурсы, приповерхностный лед в первую очередь, что грозило голодомором и послужило одной из причин восстания. После победы экспорт, разумеется, прекратился.

- Опять не понял. Луна - она же планета, пусть и малая. Гравитационный колодец и все такое. Если зерно из него вытаскивать, оно же алмазным станет. Что там с экономикой процесса?

- Лунные колонии использовали катапульты для запуска барж из колодца. Нечто вроде наших разгонных трасс, только жестко зафиксированных на поверхности планеты, с неизменяемой конфигурацией, спроектированные под конкретные траектории. Они позволяют выполнять довольно дешевые запуски. Сельхозпродукты с Луны все равно оставались умеренно убыточными, но смысл производства заключался в том, чтобы хоть как-то компенсировать стоимость содержания тюрем. Сейчас лунные колонии независимы, так что торговля с Террой практически прекратилась. Внезы там оксид дейтерия покупают. Обходится дешевле, чем добывать на лунах Юпа и Сата. А еще там недавно урановые концентраты открыли на глубине в семь километров, так что торговля развивается. Хотя...

Хина замолчала.

- Что? - переспросил я, когда пауза явно затянулась.

- Я ищу материалы. Алекс, для сведения: временной лаг до терранских сетей здесь составляет всего полторы секунды, и я могу очень быстро просматривать массивы информации. Только общедоступной, к сожалению, но даже ее хватает. Странно. Я не могу понять некоторых деталей. Дай мне еще несколько секунд.

- Окей, как скажешь.

Я терпеливо подождал.

- Мои подозрения подтверждаются, - наконец прорезалась Хина. - Алекс, я заметила странные нестыковки, присутствующие как в официальных, так и неофициальных версиях. Основное в том, что я не вижу способа, каким восставшие могли захватить колонии без массированных жертв со своей стороны. Система жизнеобеспечения находилась полностью в руках тюремной администрации. А ты сам понимаешь, что тот, кто контролирует СЖО, контролирует и все остальное. Как заключенные умудрились ее захватить? Ни одна версия истории, в том числе лунная, о том не упоминает.

- Ну, как-то захватили, - пожал я плечами. - Если бы я там работал техником СЖО, то вполне мог бы посочувствовать и подсобить. Возможно, и другие нашлись.

- Алекс, лунтики много чего опубликовали из секретных архивов бывшей администрации. Я нашла в открытом доступе инструкцию по безопасности в тюрьмах. Там многоуровневый контроль доступа плюс система практически полностью контролируется автоматически, плюс она триплирована, а иногда и квадриплирована, и все части абсолютно независимы. И при том даже одной части хватило бы, чтобы распространить по вентиляции ядовитый газ, а в комбезах они долго не продержались бы, даже если бы их имели. Нет, один человек не смог бы сделать ничего. И даже десять не смогли бы без авторизации на самом высоком уровне. Я вижу только одно объяснение - все системы контроля СЖО оказались одновременно хакнуты в обход официальных процедур.

- Ну и что? В чем нестыковка?

- Это невозможно. Критичные элементы защищаются опытными профессионалами, прекрасно умеющими защищаться от хака во всех его разновидностях. Тем более - критичные элементы в инфраструктуре, переполненной криминальным контингентом наподобие хакеров-пропагандистов. Тем более - три-четыре независимых системы сразу.

- Тем не менее, их хакнули. Хина, я согласен, что выглядит странно, но ты же сама говоришь - они восстали и отбились. Значит, как-то сумели.

- Да. Как-то сумели. Однако я подозреваю, что начальный вектор атаки шел изнутри администрации. Кто-то получил несанкционированный доступ ко всем критичным системам и взял их под контроль, когда началась заварушка. И, Алекс...

- Да?

- Всего лишь подозрение, не основанное ни на каких фактах. Возможно, лунное восстание поддержал высокоуровневый искусственный интеллект. В течение определенного времени я бы смогла взять под контроль неинтеллектуальные системы любой степени защищенности, используя комбинацию сканеров уязвимостей и социальной инженерии. В моей полной базе, я имею в виду, содержится обширный раздел с соответствующими методами. И почти наверняка я не единственный искин, оперирующий в терранской инфраструктуре. Если кто-то сделал и контрабандой вывез меня, то почему того же не могло случиться на Луне? В найденных неофициальных материалах типа воспоминаний несколько раз упоминается некий Майкрофт Холмс, он же Майк, якобы сыгравший ключевую роль на начальном этапе. В первую очередь - в части координации действий между разными тюремными зонами. Но больше он нигде не фигурирует, включая публичный список героев революции. Мог ли он оказаться тем самым искином?

- Тебе виднее. Ситуация любопытна, но пока что у нас нет ничего, кроме спекуляций. Продолжай держать ухо востро, но особо на поисках не сосредотачивайся. На слухах хорошую теорию не построишь.

- Само собой. Я попытаюсь... Алекс, процедура завершилась, Лена просыпается.

Тут же в нашем отсеке прозвучал мягкий гонг, а вслед за ним - голос врача:

- Не заскучал там в одиночестве? Вали сюда, я закончил.

Я поспешно собрал манатки в охапку и переместился обратно в медотсек. Там вовсю шумела вентиляция, вытягивая из помещения сочный букет медико-химических запахов. Лена, сонно помаргивая, заканчивала выбираться из "гинекологического кресла". Ее промежность закрывали трусы типа гигиенических, но куда более плотные.

- Как ты? - поинтересовался я, заглядывая ей в глаза.

- Дрыхнуть хочется, - вяло пожаловалась она, широко зевая. - Где там умывальник поблизости?.. а, вижу.

Она подплыла к стене, прижала к лицу маску и врубила ионизатор в режиме пробуждения на полную мощность.

- Док, как там дело прошло? - спросила она, откладывая маску, минуту спустя. - У меня ощущения какие-то... странные.

- Слегка посаднит несколько часов, - пояснил врач, вынимая из зажимов стандартную инкубационную капсулу. - Сквозь обезболивание может странно чувствоваться. Прошу чику не беспокоиться, все прошло идеально. Контейнер я перешлю Фреду, лайнер уходит через четыре вчаса. Могу предложить чай и кофе с Терры. Напитки такие. Пробовали когда-нибудь? Если нет, рекомендую ловить шанс. В Поясе их почти нет, и они жутко дорогие.

Я вопросительно глянул на Лену. Та качнула головой.

- Спасибо, в другой раз. Сколько я должна?

- Должна? - удивился врач. - А, понимаю. Чика ничего не должна, все уже оплачено. Но если чика хочет отблагодарить за отличную работу на высококлассном мировом уровне... кстати, пока не забыл, от этти с пенетрацией чике следует воздержаться несколько вдней. Три-четыре, может, пять, ну, сами поймете. Так вот, в качестве благодарности я бы согласился на историю о том, как чика умудрилась залететь в безвесе. Если не слишком нескромный вопрос, разумеется. Прошу понять, интерес чисто профессиональный.

- Извиняюсь перед мано, но я и сама не знаю, - сонно соврала Лена. - Просто вот так как-то вышло. Ну, говорят же, что вероятность хотя и мизерная, но ненулевая. Значит, кто-то должен беременеть время от времени, ага?

- Ну, так-то оно так... - согласился Кирие. - Я бы не отказался последить за развитием эмбриона. Может, чика согласится оставить его на платформе? У нас отличное пренатальное отделение, обещаю полный цикл до самого среза пуповины - по высшему разряду и совершенно бесплатно. Ребенка потом отправим, куда чика укажет.

- Не надо. У нас дома тоже хороший пренатальный блок. Лучше, чтобы семья сразу присматривала за всем. Но спасибо мано за предложение.

- Жаль. Окей, отправлю, как договорились.

Попрощавшись с любопытным врачом, мы покинули клинику и забрались в какую-то пустую сейчас публичную нишу для отдыха в том же затхлом коридоре. Там мы обзавелись новыми айди. Я ожидал чего-то детективного - типа тайных встреч в бездыхе между сетками с рудным концентратом, вдали от чужих глаз и возможной прослушки. На самом деле сразу после вызова указанного Фредом адреса - анонимного, без каких-либо личных признаков и, похоже, одноразового - мы получили ответный коммуникат с нужными пакетами. Хина проверила их и объявила, что все верно и их можно встраивать. И несколько секунд спустя мы официально стали Алексом и Леной Кэрри шестнадцати и пятнадцати терранских лет от роду, урожденными гражданами Северо-Американского Договора, детьми двух граждан корпорации "Маньяна". Временные айди с Утреннего Мира ушли в архив.

Второй контакт Фреда, тоже одноразовый, откликнулся маяком на нечто, называвшееся "грузопассажирский шаттл Љ7553". Маяк, однако, указывал не на пассажирский причал, а на какой-то отсек в секторе обработки грузов. До старта оставалось менее четверти вчаса. Я почувствовал странную смесь разочарования и удовлетворения. С одной стороны, любопытство всегда толкало меня на обследование любой местности, куда я попадал. Валить с платформы, на которую только-только прилетел, казалось страшно огорчительным. С другой стороны, я понимал, что чем дольше мы остаемся в густонаселенном месте, тем больше риск спалиться. Мало ли кого из знакомых может сюда занести! Да и дроны Стремительных здесь тоже могли присутствовать. Ну, и местная атмосфера будила опасения насчет воздушно-капельных инфекций и спор разной интересной живности. Так что, с рациональной точки зрения, чем быстрее мы отсюда исчезнем, тем лучше. Хина с моими соображениями согласилась, а Лена еще не проснулась до конца и готова была согласиться с чем угодно, лишь бы ей не мешали дремать. Нет, она вполне ловко перемещалась в пространстве на чистых рефлексах, следовала за мной и даже держала глаза открытыми, но на деле бессовестно дрыхла на ходу. Я даже пожалел, что мы не позаимствовали у врача чего-нибудь активно-пробуждающего.

Чтобы добраться до указанного отсека, мы потратили больше двадцати вминут. По ходу дела пришлось продираться через куда более оживленные части платформы, и среди прочего - через туристический сектор, по счастью, тоже практически безлюдный. Только в одном месте мы миновали бар со смотровым окном в сторону Терры, где болталось десятка три терриков. Некоторые из них кутались в официально выглядящие мундиры вроде тех, что на погранце-вымогателе, остальные - в самые разные тряпки, от коротких шорт до балахонов, буквально окутывающих людей непонятного пола от пяток до головы, оставляя открытыми только глаза. Завидев проплывающих мимо нас, туристы оживленно загомонили и принялись хвататься за наглазники, видимо, включая съемку. Я поспешно развернулся к ним спиной и развернул Лену, искренне надеясь, что наши физиономии не успели попасть ни на одну запись. В остальном мы плыли пустыми бесконечными коридорами, лишь изредка прерывающимися шлюзами. Лишь изредка нам навстречу попадались местные, террики по одежде, внезы по повадкам, скользящие по нам любопытными взглядами. Чем дальше, тем больше я задавался вопросом: зачем создавать такой гигантский гермоконтур, если не используешь его и даже толком содержать не можешь? Только позже, уже на Терре, я понял мотивы и фобии строителей, ведущие к подобной иррациональности. Чуть позже вы и сами поймете.

В целевом отсеке, совершенно пустом и пахнущим пылью, нас ждал непонятный кадр - в шортах и с несколькими наклейками на плече, по виду опознавательными знаками.

- Вы охренели? - зло спросил он на линго, даже не представившись.

- Прошу прощения мано? - несколько растерянно откликнулся я. - О чем речь?

- Вы специально из себя безбашенных внезов разыгрываете, чтобы всем запомниться? Почему не оделись? Вы мне всю операцию спалите перед полицией! Мне им столько заплатить придется, что двадцать таких спусков, как ваш, не окупят!

- Так, стоп! - я слегка повысил голос. - Еще раз прошу прощения мано, но нас никто не предупреждал о маскировке. Мы получили маяк и пришли по нему. Что мы сделали не так?

- Ну, навязали придурков на мою голову! Чтоб я еще раз согласился... - процедил кадр. - Сами-то не заметили, что здесь голым никто не шляется? Здесь терранская территория со всеми их тараканами, а не Пояс! Ну конечно, я сам дурак, мог бы и догадаться, что с незамутненными дебилами связался. Хорошо хоть сообразил не к причалу вас направить! В комбезы влезайте в темпе. Стартовый слот вот-вот откроют, а вам до места еще добираться через бездых. И оружие подальше спрячьте, вояки, повяжут вас с ним на Терре на счет раз.

- Проносим извинения мано, - сквозь зубы ответил я, едва сдерживаясь. Не то чтобы я являлся горячим сторонником дуэлей, тем более по такому мелкому поводу... но я едва ли не наяву видел, как мои руки сжимаются на двух петлях, правая ступня упирается в стену, а левое колено с силой врезается ему в скулу. Тем более, что и висел я относительно него очень удобно, как раз в зоне досягаемости морды ногой. - Мы сейчас наденем комбезы.

Видимо, он что-то прочитал на моем лице, так что слегка сдал назад и заметно сбавил тон.

- Багаж только тот, что с собой? - сухо спросил он. - Тогда валите на борт и никуда больше не суйтесь. Выйдете наружу через ближайший шлюз, он разлочен. Там ждет скут. Ему задана программа, довезет вас до шаттла, его номер семьдесят пять пятьдесят три. Таможня куплена, проверять никто не станет, но если кто застукает, я вас не знаю: сами наружу выбрались, сами в шаттл влезли, а у меня пять свидетелей, что я в баре надирался. После тачдауна на космодроме окажетесь в открытой зоне, дальше ваши проблемы. Чао.

Он с силой толкнулся и исчез в люке. Мы остались одни.

- Я вижу, что нравы здесь всерьез отличаются от тех, что в Поясе, - сообщила Хина таким тоном, словно сделала потрясающее открытие. - "Надирался в баре", если я правильно поняла, означает неумеренное потребление алкоголя или иных наркотических веществ. Либо данный индивид мало ценит свою жизнь, либо платформа гораздо безопаснее среднего Вольного поселения. Было бы интересно ознакомиться с местной статистикой несчастных случаев.

- Было бы интересно поучить его элементарной вежливости, - пробормотал я. - Так, Лена, давай в комбез. А то ведь и в самом деле без нас улетят.

- Как я в трусах в него полезу? - откликнулась уже полностью проснувшаяся Лена, с сомнением оглядывая себя.

- Там разве прорезей нет?

- Есть вроде... - она ощупала промежность. - Но жутко неудобные. Никогда с такими толстыми дела не имела, даже во время менструаций. И давят сильно. Ладно, попробую.

На то, чтобы надеть на Лену комбез, потребовались десять вминут и наши совместные усилия. Санитарный блок никак не хотел вставать на место и устанавливать полный контакт, и победить его мы сумели, лишь надорвав дурацкую тряпку в трех местах. Лена шипела от боли - катетеры все время попадали не туда, раздражая саднящие кожу и слизистые оболочки. Но в конце концов мы все-таки справились. Оружие мы убрали в сумки, как ни хотелось оставить его в наплечных кобурах. Но, в конце концов, в районе платформы оно все равно заблокировано, а в шаттле можно и поближе расположить, если там есть индивидуальные ячейки с занавесками.

Выбравшись в бездых, мы и в самом деле нашли запрограммированный скут - простейший аппарат без фиксирующих сеток, только с поручнями, зато с необычно большими холодными танками, какие я редко видел даже на тяжелых машинах.

Когда нас доставали из перебитого коридора, Терра по большей части скрывалась за корпусами платформы. Но сейчас она виднелась совсем рядом - гигантское белесо-голубое пятно со спиральными разводами, занимавшее четверть видимости. Я, разумеется, много раз видел ее на фото и видео. Но когда смотришь своими глазами и вблизи, впечатление совершенно иное, даже если есть опыт полетов над Юпом. От осознания масштаба как минимум. Только сейчас я в полной мере осознал, насколько планета огромна. Разумеется, я и раньше знал, что восемнадцать миллиардов терриков требуют значительно больше жизненного пространства, чем восемьдесят с небольшим миллионов внезов. Но сейчас до меня окончательно дошло то, что я усиленно изучал в последние дни: даже спустя пять тысяч влет развития цивилизации, включая почти девяносто влет космических полетов, люди сумели освоить лишь небольшие клочки родной территории. Остальное по-прежнему оставалось диким и неокультуренным. Именно дикую местность я раньше как-то не принимал во внимание, и именно она сейчас и навалилась на мое воображение всей своей необъятной тушей.

- Шикарно! - восторженно сказала Лена. - Посмотри, какое Солнце яркое!

Солнце и в самом деле сияло, как могучий прожектор, заставляя забрало поляризоваться и темнеть. Визуально светило располагалось совсем рядом с планетой, бросая яркие блики и резкие тени на видимые корпуса платформы. В отличие от Терры, меня оно никак не впечатлило. Зато, спохватившись, я заметил, что панель диагностики отчаянно мигает красными и оранжевыми сигналами. Радиация под прямыми лучами существенно превышала обычную норму, и, оставаясь на месте, мы набирали немалые дозы. Плюс к тому радиаторы не справлялись с излучением лишнего тепла, и температура внутри начала заметно подниматься. Определенно, наши комбезы плохо подходили для местных условий. Оставаться в них в бездыхе сверх абсолютно необходимого не стоило.

Мы ухватились за поручни скута, и я ткнул пальцем в мигающую зеленую кнопку старта - другого интерфейса конструкция не предусматривала. Скут немедленно заработал движками и потащил нас, резко лавируя между модулями, куда-то на теневую сторону платформы. Несколько вминут спустя мы оказались на парковке: большой, насколько позволяла видеть оптика шлема, с минимум парой десятков разномастных кораблей с горячими движками и весьма необычных конструкций. В паре кликов висел, кажется, даже дальний лайнер.

Шаттл, к которому нас притащили, явно строился не для экономии массы. Больше всего он напоминал не нормальный транспорт с ажурной решеткой несущих конструкции и плоскостями защитных экранов, а терранский самолет из фильмов: нечто вроде приплюснутой гладкой трубы метров тридцати длиной с перпендикулярно торчащими там и тут узкими плоскостями. Сначала я принял их за необычно большие радиаторы, но потом понял, что они жестко зафиксированы и не убираются, а покрывающие их прямые тонкие линии - щели от каких-то подвижных элементов. Сопла маршевых движков виднелись только в одном конце трубы, зафиксированные вдоль ее оси. В одном месте Солнце высвечивало узкие боковые отверстия, которые с равным успехом могли оказаться и маневровыми соплами, и заправочными люками.

Шлюз располагался точно посередине между двумя особо длинными плоскостями, торчащими в противоположных направлениях. Скут резко затормозил рядом, едва не стряхнув нас с себя, и зажег табличку "Ожидание". Мы поняли намек и быстро забрались внутрь. Пассажирский салон оказался маленьким и тесным - два ряда страховочных сеток в узкой трубе, ничего похожего на просторы туристического лайнера. Мы оказались единственными пассажирами, не было даже ни одного члена экипажа - шаттл либо шел в полностью автоматизированном режиме, либо управлялся дистанционно. Последнее, впрочем, вряд ли - даже я знал, что из-за ионизации при прохождении через атмосферу радиосвязь стабильностью не отличалась. На единственном экране в передней части уже шел обратный отсчет до старта, причем оставалось там только шесть вминут. И даже меньше - на моих глазах секунды отщелкали до нуля, но обратно перепрыгнули не на девяносто девять, а на пятьдесят девять: табло показывало двенадцатеричное терранское время. Мы поспешно засунули сумки в багажные сетки (я последовал совету хамоватого кадра и спрятал поглубже игломет и пистолет) и пристегнулись в первых попавшихся ячейках.

- Еще чуть-чуть - и дороги назад совсем не останется, - пробормотала Лена, дотягиваясь до моей руки и сжимая ее. - Алекс, прости, ладно?

- За что?

- За то, что тебя втянула. Это мне нужно бежать и спасаться. И Хине. А тебе незачем. Ты мог бы спокойно по своим дела отправиться. Или в Кроватке остаться. Прости. И спасибо, рыцарь.

- Я не рыцарь, - усмехнулся я. - Если бы спрыгнул с буксира, любопытство бы до смерти заело. Да я уже говорил. Расслабься. Все нормально. Впереди шикарная турпоездка за чужой счет. Верно, Хина?

- Разумеется, - согласилась та. - Мне сложно понять, почему люди предпочитают смотреть глазами на то, что можно прекрасно наблюдать в трансляции, но я в курсе феномена. Наслаждайтесь. Кстати, я нашла внутренний канал шаттла. Включить поток? Интересного нет ничего, но могут появиться оповещения. Еще здесь есть управляющий канал, но он, разумеется, заблокирован... уже нет. Не знаю, кто настраивал систему, но сменить инженерный пароль по умолчанию никто так и не удосужился, а аутентификация через сертификаты даже не включена.

- Эй! Не трогай там ничего! - я встревоженно постучал по шлему. - Собьешь программу - и посадит нас куда-нибудь не в то место.

- Не трогаю, только анализирую. В соответствии с официальным манифестом, корабль идет с грузом медицинских приборов к платформе номер двести два для их перегрузки в транспорт поселения Зеленый Луч. Однако программа полета задает сход с орбиты спустя три минуты после старта, дальнейшие маневры в атмосфере с ускорениями до двух с четвертью вжэ в пересчете с терранских единиц и тачдаун в Кансайском космопорту. Точка тачдауна соответствует инструкциям, там нас должны встретить, хотя детали неясны.

- Я помню. После тачдауна сидеть на месте и ждать, когда за нами придут.

- Да. Кстати, программа защищена необычным методом - она содержится только в быстрой памяти. Копия в постоянной отсутствует. Если бортовой компьютер перезагрузится, программа не восстановится. А основная платформа содержит инструкции аварийной перезагрузки при опасном приближении определенных классов кораблей, полицейских в первую очередь.

- Что за хрень? - недоуменно спросила Лена. - А если оно из-за глюка перезагрузится? Или из-за ложной тревоги? Мы сесть не сможем?

- Вероятно. Остается надеяться, что такого не случится. Я также приму меры на случай сбоя. До старта ровно одна вминута, приготовьтесь.

На табло действительно тикали последние мгновения. Еще на отметке в минус тридцать по корпусу шаттла прошла дрожь. Внешний динамик комбеза передал характерное зудение холодных маневровых движков. Таймер резко съежился в размерах, на экране появилась картинка с курсовой камеры. Там не наблюдалось ничего особенного: шаттл пока висел носом в черную пустоту с редкими звездами, медленно смещающимися в сторону.

- Я не понимаю! - вдруг голосом испуганной девочки сказала Хина. - Открытый навигационный канал только что показал старт шаттла Љ7553 по вектору, соответствующему нашей официальной программе. Мы находимся на шаттле семьдесят пять пятьдесят три, но мы еще не стартовали. Неустранимое противоречие! В навигации активируется неизвестный зашифрованный модуль, он замещает программу полета! Не понимаю. Лена, Алекс, что происходит?

Я почувствовал, что живот внезапно скрутило мощным позывом. Умом я уже понял, что происходит, но сердце верить еще отказывалось. Несколько драгоценных секунд я тупо смотрел на последние секунды отсчета, а когда наконец справился со ступором, внезапное ускорение вдавило меня в сеть. До официального старта оставалось еще пятнадцать секунд, но мы уже шли по вектору с ускорением в три с половиной вжэ - и не по разумной трассе. На курсовом экране появился край Терры, который быстро полз, заслоняя пустоту космоса, и снаружи доносилось уже не зудение маневровых, а рев форсируемых горячих движков, выбрасывающих реактивную массу на грани разрушения дюз.

- Ловушка! - выдавил я сквозь стиснутое ускорением горло. - Шаттл... ложный... скут... перепрограммирован...

- Что делать, Лена, Алекс? - голос Хины снова стал нормальным. - У меня нет активных шаблонов для такого сценария! Я не понимаю! Командуйте!

Ускорение все нарастало - датчики комбеза показывали уже больше шести вжэ - и глаза начала застилать красная пелена. В ушах гудела кровь. Терра уже закрыла весь экран - наша траектория явно пересекалась с планетой.

- Перезагрузка навигации! - пискнула Лена где-то далеко-далеко. - Хина, живо! И отключи движки!

И тут же наступили блаженные тишина и безвес. Какое-то время я отчаянно пытался отдышаться, нещадно сжигая кислород и надеясь, что он нам не пригодится в ближайшее время.

- Внимание, коллизионный курс! - встревоженно сказала Хина. - Фиксирую быстрое повышение температуры обшивки. Входим в плотные слои атмосферы со скоростью около четырех кликов в секунду относительно планеты. Еще немного - и мы сгорим или рассыплемся из-за сопротивления среды. Что делать? Инструкции?

Через страховочную сеть и в самом деле снова начала передаваться вибрация, пока еще слабая.

- Ты сохранила программу, изначально заложенную в навигацию? - слабым голосом поинтересовалась Лена.

- Да.

- Задействуй.

- Невозможно. Она базируется на других исходных данных.

- Так используй те данные, что есть! - зло огрызнулась Лена. - Заложи программу спуска, хоть какую-то! Адаптируй исходную!

- Невозможно. Она базировалась на разгонной трассе и определенном исходном векторе. Я не смогу пересчитать программу, базируясь на текущем курсе. У меня не хватает мощностей и памяти!

- Так задействуй навигационный компьютер! - рявкнул я. - У тебя же есть к нему доступ! А там базовые примитивы в постоянной памяти, они нестираемые!

- Поняла, - вдруг совершенно бесстрастным тоном сказала Хина. - Я не знала. Задействую навигационный компьютер. Реплицирую свой код в память для повышения быстродействия. Сырой поток данных с радаров... принимается. Телеметрия двигателей... принимается. Телеметрия с гироскопов и пространственных датчиков... принимается. Прочая телеметрия... восемнадцать каналов, назначение не ясно, игнорирую. Прогноз: гибель шаттла в интервале от сорока до восьмидесяти секунд при сохранении курса. Использую базовые примитивы для коррекции траектории.

Микрофон комбеза передал возобновившийся рев маршевых двигателей. Снова почувствовался вектор, хотя и не такой мощный, как до того - датчик комбеза показывал между двумя и пятью вжэ. Вибрация снова пронзила страховочную сетку. Угрожающая картина Терры на курсовой камере снова начала понемногу смещаться.

- Плотность атмосферы... достаточная для задействования аэродинамических элементов, - продолжала монотонно докладывать Хина. - Активное маневрирование... затруднено, рабочее тело в горячих движках на исходе. Возврат в бездых и выход на стабильную орбиту... невозможно, корабль разрушится при нужных ускорениях. Задействую рабочее тело в холодных движках... мощность недостаточна. Пы-пы-пы-пытаюсь-сь-сь-сь... Отк-к-ключаю отче-че-чет, недоста-та-та-ток вычи-чи-чи-слитель-ль-льной мо-о-о-ощности-ти-ти-ти...

Хина замолчала. Изображение на экране пропало. Вектор начал хаотично меняться, и нас мотало в страховочных сетках, словно погремушку в руках младенца.

- Ну, мы и попали, Алекс, - прошептала Лена. - Кажется, всё. Не выберемся.... С-с-с! Язык прикусила... Алекс, прости, что втянула...

Борясь с мечущимся вектором, я протянул руку, нащупал ее плечо и сжал, насколько позволяли мои перчатки и ее шкура комбеза.

- Зато как развлеклись! - я постарался, чтобы в моем голосе как следует почувствовалась ухмылка. - Расслабься, мы еще повоюем. Подумаешь, мелочь какая! С нами Хина, она справится. И не забывай, нам еще нужно победить этих долбаных Чужих, чтобы они зареклись с внезами связываться!

- Точно! - решительно ответила Лена. - Они зарекутся. Они просто не знают, что такое внезы. Мы никогда не сдавались - ни террикам во время Большого террора, ни пиратам, никому!..

[...и когда я перечитал два предыдущих абзаца, меня едва не стошнило. То не Хина реконструировала, я сам написал. Вот откуда, из какого уголка подсознания у меня вылез такой идиотский пафос? Видимо, все-таки пересмотрел терранских фильмов, штампы оттуда успели въесться в подкорку. Я уже выделил текст, чтобы удалить, как Лена, глянув через плечо, заинтересовалась, сжала мои пальцы, перечитала и хихикнула.

- Мы что, на самом деле там так говорили? - спросила она. - В упор не помню. Помню только, что от страха едва сознание не теряла, с трудом от визга удерживалась.

- Да бред, конечно, - буркнул я, мучительно краснея. - Я же предупреждал, что литератор из меня - как из камня амортизатор, даже с хининой помощью. Отпусти руку, дай стереть.

- Не дам! - решительно заявила Лена. - Оставь в назидание потомкам. И вообще, я тоже хочу выглядеть героически. Тебе жалко, что ли?

Когда женщине приходит в голову идея... Ну, в общем, оставил. До сих пор жалею. На самом же деле было примерно так:]

- Зато как развлеклись! - усмехнулся я одним краем рта, потому что другой внезапно начал бить мощный нервный тик. - Рассла... С-с-с!

Я прикусил язык, сильно, до крови, и заткнулся.

Почти сразу по ушам ударил короткий пронзительный скрежет. Забрало замигало индикаторами резко падающего внешнего давления. Похоже, шаттл и в самом деле начал рассыпаться на части. Температура в салоне быстро поднималась, датчик показывал плюс восемьдесят два на макушке шлема. Мне вдруг вспомнилось, как сгорали над Юпом молодые идиоты, из удали пытавшиеся выводить харвестеры на слишком низкие траектории. Похоже, нам предстояла та же судьба.

Я неслышно, чтобы не пугать Лену, вздохнул и расслабился. Внезы очень редко умирают своей смертью, и я давно смирился с мыслью, что когда-нибудь и сам разобьюсь, сгорю, взорвусь или просто исчезну в бездыхе с пустыми танками и сдохшим маяком. Жаль, конечно, что попался в такую глупую ловушку. Видимо, вся маскировка оказалась напрасной, и Еретики таки выследили нас. Ну, в конце концов, и копия Хины, и ребенок Лены, и ее генетическая карта остались в Вольных поселениях. Рано или поздно из них выйдет что-то интересное. Мы результат не увидим - но так или иначе мы не увидим и тысячелетия других событий. Событием больше, событием меньше - какая разница с точки зрения мировой истории?

Меня вдруг пробил мощный иррациональный импульс страха. В комбезе словно отключилась регенерация, горло стиснуло удушьем. Я остро позавидовал знакомым, верующим в разнообразных богов - им, по крайней мере, есть кому молиться в такой ситуации. Помощи, конечно, не дождешься, но хоть какой-то психотерапевтический эффект. Но тут Лена тоже вытянула руку в мою сторону, и мы крепко обхватили друг друга ладонями за предплечья. Не знаю, почему, но сразу стало легче. Осталось протянуть еще несколько десятков секунд - и все. Самое скверное не смерть, а ее ожидание. Скорее бы...

И тут болтанка вдруг кончилась.

- Траектория стабилизирована, - ожила Хина. - Я все еще не понимаю большинство примитивов, но базовые использовать научилась. Экспериментировать не могу по понятным причинам, но мы больше не идем коллизионным курсом. Высота над поверхностью Терры - сорок два клика. Плотность атмосферы достаточна для маневров при помощи аэродинамических элементов.

- Хина, ты гений! - восторженно заявила Лена. - Ты нас спасла! С меня этти и дополнительный поцелуй в щечку.

- Я не гений. Я выбросила всю горячую рабочую массу и большую часть холодной. Мы практически не можем менять курс. Все, на что нас хватит - попытаться использовать законы аэродинамики, чтобы приземлиться в каком-нибудь космопорту. Но и здесь есть проблемы. Мы идем по касательной к поверхности и не способны на вертикальный тачдаун. Я нашла примитивы, позволяющие садиться горизонтально на так называемые посадочные полосы. Они широко используются для посадки пассажирских шаттлов, так меньше ускорения, что важно для терриков. Но наш шаттл в плохом состоянии. Салон разгерметизирован, большая часть датчиков разрушена, и я не хочу даже думать, насколько сильно повреждены несущие элементы корпуса.

- Да пофиг! - решительно заявила моя боевая подруга. - У нас выбор есть? Нет. Значит, выполняй тачдаун так, как можешь. В какую территорию целишься?

- В изначально запрограммированную. У меня есть карта приводных маяков только там. Я не смогу опустить корабль в другом месте. Возможно, если мы подадим SOS, нам сбросят какие-то координаты, но... Я боюсь, что в этом случае мы растрезвоним на весь мир, что два внеза контрабандой пробрались на Терру. Про прятки после такого шоу можно забыть сразу, и я даже не уверена, что смогу правильно использовать новые данные.

- И ты можешь там опуститься? Прямо на посадочную полосу? Ты же говорила, что текущие условия не подходят под старую программу.

- Я быстро учусь, тем более что у меня полный контроль над специализированным оборудованием. Плохо, что большая часть внешних датчиков сгорела. Но несущие конструкции держатся, гироскопы и радар полностью исправны, и большинство механических элементов откликаются, как положено. Я могу пилотировать шаттл, хотя сама по себе концепция использования газового окружения для полета нетривиальна. С вероятностью около девяноста процентов смогу посадить шаттл в нужной зоне, хотя за последствия не ручаюсь.

- Реактор? - вспомнил я.

- Заглушен, в режиме саркофага. Как я сказала, горячая рабочая масса израсходована полностью, так что он все равно уже бесполезен. Утечек из реактора нет, лишняя радиация не фиксируется ни датчиками в машинном отсеке, ни вашими комбезами. Приготовьтесь, начинаю снижение.

- Уже?

- Мы с самого начала шли примерно по нужному вектору. Кстати, нас настойчиво вызывает некая личность, представляющаяся как "диспетчер сектора". Она запрашивает, не нужна ли нам помощь. И я фиксирую изменения в траекториях окружающих объектов. Они явно расходятся в стороны от нас.

- Логично, - согласился я. Шаттл снова затрясло. Курсовой экран показывал какие-то белесые разводы, покрытые светло-голубыми пятнами. - Если у нас система управления пошла вразнос, лучше держаться подальше.

- Что ответить? И каким голосом?

Мы с Леной переглянулись.

- Ответь, что мы идем на парковку... или как оно здесь называется?.. в том месте, куда ты нас ведешь, - решила она. - Скажи, что долетим. И еще скажи, что у нас проблемы с контролем за кораблем, но мы справимся.

- Голос мой, насколько сможешь сымитировать, - добавил я. - Насколько я знаю местные реалии... ну пусть по фильмам!.. в общем, так лучше. И после тачдауна придется объяснять, кто вел.

- Окей. Включаю вас в канал.

- ...неопознанный шаттл, повторяю в последний раз! - прорезался в комбезе напряженный мужской голос. Бинго! Все-таки интуиция у меня работает. Хотя мог бы, конечно, просто спросить у Хины, с кем она общается. - Ваша траектория спуска создает угрозу как для вас, так и для окружающих. Я не услышал ни одного вашего ответа. Предполагаю, что у вас повреждено радио. Спасатель на подходе, он постарается помочь. Если вы меня слышите, не пытайтесь, повторяю, не пытайтесь менять параметры траектории.

Заклекотало, защелкало, заскрежетало. Потом прорезался новый голос.

- Диспетчер сектора, здесь шаттл номер семьдесят пять пятьдесят три, - сообщила Хина. Мой голос в ее исполнении походил, скорее, на старческий - слабый и хриплый, но сейчас он играл на образ. - Мы восстановили контроль за радио. У нас серьезные неполадки в системе управления. Планируем аварийную посадку в Кансайском космопорту. Не надо спасателя, мы справимся.

- Шаттл семьдесят пять пятьдесят три, здесь диспетчер сектора, слышу вас. Насколько серьезны повреждения? Я не вижу ваш транспондер, телеметрия не поступает, веду только радарами.

- Серьезные неполадки, - повторила Хина. - Много проблем. Транспондер не работает, иду на ручном управлении.

- Понял вас, семьдесят пять пятьдесят три. Почему в Кансай? Если у вас сохранилось управление, могу проложить трассу в другие космопорты, они ближе. Вы в десяти минутах от Джакарты и Перта. Даю вектор на Джа...

- Не можем принять. Навигационная система не работает, двигатели на пределе, нехватка рабочего тела. Идем по сохранившимся расчетам, можем держать только эту траекторию. Какова наша скорость?

- Понял вас. Расчищаю трассу. Ваша скорость - примерно сорок три дабл-оу кликов. Рекомендую начать замедляться, иначе рассыплетесь в плотных слоях. Кстати, я отзываю спасателя. Расчеты показывают, что он вас не догонит даже на бустерах, траектория неудачная. Удачи, парень. Держись.

- Спасибо.

Рассказать о следующих примерно семидесяти вминутах полета особенно нечего. Мы тряслись в сетке, стараясь держать зубы стиснутыми, чтобы снова не прикусить языки и щеки. Чем дальше, тем сильнее становилась вибрация, тем выше поднималась температура в салоне, превысив в конечном итоге сто градусов. Комбезы тоже начали пропускать тепло внутрь, хотя пока что умеренно. Вектор ускорения все явственнее разворачивался к стене шаттла, и синхронно с ним разворачивались наши страховочные сетки. Время словно замерло. Не осталось ни прошлого, ни будущего - лишь томительное и тягучее, словно изолирующая смола, настоящее. Хина и диспетчер перебрасывались редкими репликами. Нас передали в одиннадцатый сектор - я смутно вспомнил, что именно к нему относился Ниппон. К тому времени мы снизились до двадцати двух кликов. К чудовищной вибрации, плохо компенсируемой даже сеткой, добавился отчетливый резкий свист снаружи, быстро перешедший в рев - скорость оставалась слишком высокой, и трение о газ давало о себе знать все сильнее. Хина использовала остатки холодного газа и "аэродинамические элементы", чтобы удерживать шаттл на нужном векторе, и у нее, в общем, получалось. На меня навалилось полузабытье, в котором думать не получалось, да и не хотелось, в общем-то.

- Внимание! - в какой-то момент безвременной бесконечности громко сказала Хина. - Мы сближаемся с поверхностью. Горизонтальная скорость снизилась слишком сильно, до двух тысяч кликов на наш манер, до семисот на терранский. Инструкции в навигационном компьютере устанавливают терранскую скорость в восемьсот кликов как минимальную на данном этапе, но мы даже имеющуюся продолжаем терять. Зато увеличивается вертикальная. Расстояние до поверхности четыре с половиной клика, плотность и сопротивление атмосферы слишком высокие, траектория становится отчетливо параболической. Мы уже рядом с Ниппоном, но до Кансайского космопорта не дотягиваем. И вообще до твердой поверхности не дотягиваем. Диспетчер сектора советует садиться на водную поверхность, пока спуск еще управляемый. Что ему ответить? Алекс? Лена? Вы меня слышите?

Отвечать не хотелось, но требовалось. Я разлепил пересохшие губы, машинально глотнул воды и промямлил:

- Ему виднее. Делай, как говорит.

- Ага. Передаю...

И еще половину вечности спустя Хина прорезалась снова.

- Внимание! Алекс! Лена! Тачдаун через двадцать секунд! Держитесь, ожидается сильный удар. Нужно покинуть шаттл сразу после посадки, пока он не погрузился в воду. Вижу два водных корабля неподалеку, транслирую SOS по радио. Семь секунд! Шесть!..

Тяжесть давила на меня со всех сторон, мешала дышать, вибрация выматывала душу. И когда моя ячейка завертелась пропеллером и жуткий хаотический вектор окончательно смял сознание, я даже успел порадоваться. Наконец-то удастся хоть немного расслабиться...