Книга первая. Одинокие искры над бездной

356-357.038 / 23-24.05.2098. Кобэ-тё - Хиросима. Алекс (продолжение)

Улыбка резко сползла с ее лица.

- Ребята, вы с ума сошли? Привокзальная площадь - самое последнее место, где вам стоило появляться. Там находятся стационарные системы наблюдения всех наших кланов, оперирующих в Ниппоне, и не только их. Я вас засекла. Другие, вполне возможно, тоже. Что, если сейчас по вашим следам идут охотники - и наши, и парочки весьма заинтересованных корпораций? Что вы делаете в Хиросиме и вообще на Терре? Я же вам ясно написала месяц назад - возвращайтесь домой. Все еще не можете найти способ?

- У нас есть дела на Терре, - резче, чем следовала ответила Лена. - А что тебе от нас надо?

- Дела на Терре, вот как? - задумчиво переспросила Рини. - То есть речь уже идет не о том, чтобы спрятаться и пересидеть, а о новых целях? Интересно. Очень интересно. Впрочем, догадываюсь. И та забавная сущность, что сидит в ваших окулярах, наверняка чего-то хочет, и ты сама вдруг заинтересовалась терранскими биотехнологиями - как минимум в части, связанными с твоим происхождением. Ну что ж, прогнозировалось. Не поделитесь, что конкретно ищите? Вдруг да помогу.

- И с какой радости Еретик станет нам помогать? - поинтересовался я. - Вы планируете уничтожение человеческой расы из-за каких-то своих тараканов - и поможете тем, кто злостно ломает ваши идеалы?

- Каков слог, милый мой Алекс! - усмехнулась Рини. - Тебе бы с публичной трибуны выступать, почти готовый политик. Однако же обычной убежденности в голосе почему-то не слышно.

- Рини, - я поворочался в кресле, чтобы удобнее развернуться к ней, - я понимаю, что если бы ты хотела, давно убила бы нас. Или парализовала и утащила куда захочешь. Но я все равно тебе не верю. Ты обманывала меня, притворяясь туристкой в Поясе. Ты - враг Бернардо, который тоже себе на уме, но все-таки помогал нам. Почему мы должны тебе верить?

- Бернардо вам помогал? - Рини закинула голову назад и негромко засмеялась. - Да, лучшая шутка за последний, пожалуй, месяц. Вы сами-то не заметили, что Бернардо запихнул вас в ловушку? Скрываться в Поясе вы могли сколько угодно - наши возможности велики, но все-таки не божественны, а космос необъятен и бесконечен. А на Терре с ее тотальной слежкой за каждым, обосновываемой угрозой терроризма и прочих преступлений, у вас попросту нет шансов спрятаться. Судя по тому, что ваши наглазники отправляют в воздух, вы умудрились добыть фальшивые айди - но только вот вряд ли они выдержат сколь-нибудь серьезную проверку. Рано или поздно вас вычислят даже с ними. А еще я не вижу на вас костылей. Отключились? Даже не стану гадать о формальном поводе, десятки их. Видите? С помощью костылей он посадил вас на еще один крючок. Сбежав от него, вы даже передвигаться теперь нормально не можете.

- Бернардо учил меня идти по трассе, - тихо и грустно сказала Лена. - Подбадривал, когда не получалось, когда вылетала за кольца. Радовался, когда показывала результат. Я... я с удовольствием приняла бы его как родителя. И как партнера. Почему, почему он так поступил? Он тоже Еретик?

В ее голосе прозвучала неожиданная боль.

- Нет, милая моя, - с похожей грустью откликнулась Рини. - Он вполне себе, хм, правоверный. Но что-то подсказывает мне, что вы уже готовы услышать мою версию событий. Хотите обсудить? Я знаю укромное местечко неподалеку.

Мы переглянулись.

- Да! - твердо сказала Лена.

Парк, куда привез нас перепрограммированный Рини кар, выглядел буйным и неухоженным. За растительностью, казалось, не ухаживал никто и никогда. По сторонам дорожки тянулись заросли перепутанных кустов, сквозь которые мы не смогли бы продраться и с работающими костылями. Над ними шумели нестриженные кроны деревьев. Однако даже я видел, что дикость являлась тщательно спланированной. Дорожки оставались гладкими и совершенно чистыми, ни одного опавшего листа не замечалось на всем их протяжении. Тут и там в стороны сквозь кусты шли проходы на поляны со столами, стульями и металлическими конструкциями, используемыми здесь для жарки продуктов на открытом огне (еще одна кошмарная терранская кулинарная привычка, превращающая малосъедобную пищу в канцерогенную смерть на месте). Мостики над журчащими ручьями состояли из грубых, плохо отесанных древесных стволов, но даже не вибрировали под колесами кара.

Рини ввела кар на одну из полянок, практически незаметную с дороги, остановила его у кустов и выбралась из машины. Спинка сиденья бесшумно ушла в люк, в котором она сидела, сам люк так же бесшумно скрылся под выдвинувшейся пластиной, и тыл кара снова стал гладким, ничем не выдающим наличие дополнительного места.

- Сами выйти сможете? - поинтересовалась она. - За столом посидим, у вас наверняка ноги затекли. Помочь?

- Не надо, - я с трудом выбрался сам, с завистью наблюдая, как Лена шевелится куда проворнее и ловчее меня. - Почему здесь?

- В парках нет микрофонов. Шум листвы, ветра и прочий хаотический фон невозможно отсеять полностью никакими фильтрами, качество записи получается отвратительное.

- А... - я проковылял к столу, уселся на твердую деревянную лавку и с облегчением откинулся на такую же твердую, но отлично поддерживающую спинку. Лена устроилась рядом. - Итак? Для чего Еретики хотят уничтожить человечество?

- Вижу, провокация не является твой сильной стороной, сладенький мой, - Рини устроилась на перпендикулярной лавке, сильно откинулась назад, закинула руки за голову, а идеальные ноги в коротких шортах - на верхнюю поверхность стола. Ветер подул с ее стороны, и я ощутил слабый химический запах ее дрона. - Видишь ли, мы хотим не уничтожить человечество, а прямо наоборот - спасти его.

- От чего?

- От фанатиков.

- Они тоже хотят нас уничтожить?

- Тоже? - Рини криво усмехнулась. - Милый мой Алекс, не "тоже", а "только и исключительно". Мы, кого называют "Еретиками", пытаемся вас спасти.

- Ну да! - фыркнула Лена. - Большой террор вы ведь устроили? Войну между внезами и Террой? Классные методы спасения, точно.

- Мы, - согласилась Рини. - Террор. Войну. Разрыв экономических и родственных связей. Тысячи ботов, распространяющих ложь и ненависть в сетях как внезов, так и Терры. Фальсификацию архивных данных. Подкуп политиков. Провокации... Мы использовали весь арсенал средств, изобретенных человечеством, чтобы вырыть пропасть между внезами и Землей. Чтобы оттолкнуть вас друг от друга как можно дальше.

- Для того, чтобы спасти?

- Да. Так же, как взрывы петард в тесной толпе заставляют ее рассеиваться.

Рини закрыла глаза и несколько секунд молчала.

[Закрытая секция - старт]

- Сейчас мой прайд только что уши мне не отгрызает, требуя, чтобы я помалкивала. Погодите... всё, я запечатала коммуникационный отсек и отключила внутреннюю связь. Пусть теперь попробуют мне на нервы действовать! Так, о чем я? Ах, да. Ребята, я хочу открыть вам тайну. Важную тайну, какой до сих пор не знал ни один человек. Вы станете первыми.

- Ужасно польщен, - сухо ответил я. - И что за тайна?

- Для начала ответьте, хотите ли вы ее услышать. И предупреждаю - если раньше за вами охотились, исходя из чисто теоретических, то есть теологических мотивов, то теперь начнут преследовать целенаправленно. Вас попытаются уничтожить, прежде чем вы раскроете секрет остальным. Нас тоже попытаются уничтожить, поскольку не простят... хм, предательства, но мы-то отобьемся. А вот вам придется кисло. Все еще хотите услышать? Или обойдетесь так?

- Я обожаю тайны, - Лена пожала плечами. - А уничтожить меня и без того хотят. Алекс?

- С интересом послушаю. Тем более что никто не узнает, если ты, Рини, сама не расскажешь.

- Я-то не расскажу. Но вы обязательно проговоритесь, знающие все поймут даже по обрывочным намекам. Точно хотите?

Мы промолчали.

- Ладно. Не знаю, что в точности рассказал вам тот, кто называет себя Бернардо Кум, но, скорее всего, вам скормили стандартную сказку - что мы сидим на своей планете, лениво грызем ссскриучч... - Рини издала странный шипяще-звенящий звук на грани слышимости. - Извиняюсь, в вашем языке нет аналога. В общем, что мы сидим у себя, наблюдаем вас на экранах, а тут океаны пространства бороздят наши автоматические корабли. Но это ложь.

Я напрягся.

- Значит, вы...

- Мы присутствуем в вашей звездной системе. Вживую. Правда заключается в том, что магии не существует, а технические трудности присутствуют всегда. Чем больше расстояние между сцепленными квантами, тем сложнее считывать их состояние, тем сложнее их вообще удерживать сцепленными. Эффективная граница связи составляет примерно полтора ваших световых года, дальше резонанс просто распадается. Мы не можем ничего контролировать удаленно. Наши форпосты скрыты в облаке Оорта, оттуда мы все и контролируем. Более того, путешествие от нашего дома до Земли занимает примерно восемь земных лет, так что мы держим здесь еще и фабрики для производства всего необходимого.

[Закрытая секция - финиш]

- И сколько вас всего... нами занимается?

- Немного. Извини, точное количество не назову даже тебе. Считай, что необходимая самооборона. Главное, что надо знать - подавляющее большинство Стремительных ваша планета совершенно не волнует. Они живут своей жизнью, такой же непонятной и неинтересной для людей, как еще недавно жизнь на Терре оставалась непонятной и неинтересной вам двоим. Альянсы и вражда, торговля, стычки прайдов и войны кланов, контроль планетарной территории...

[Закрытая секция - старт]

- Все, кто так или иначе заинтересован в вашей цивилизации, находятся в Солнечной системе. Большинство родившихся здесь даже никогда и не видели нашу планету, а прилетевшие возвращаются домой разве что для того, чтобы умереть от старости. Мы ведь живем куда меньше вашего, знаете?

[Закрытая секция - финиш]

- Вот как... - медленно произнесла Лена. - И как же ваше присутствие связано с войной?

- Напрямую, - Рини спустила со стола ноги и села прямо. - Наша техника в Солнечной системе находится в практически автономных условиях, а пространственные резонаторы - вовсе не то, что что заточена наша основная промышленность. Все они представляют собой переделанные внутрисистемные грузовые суда, купленные там, в нашем мире за счет скудных ресурсов заинтересованных в Земле прайдов. А переделке они подвергались уже здесь, у вас. Главное - их мало. Резонанс требует участия резонаторов в количестве, пропорциональном объему возмущаемого пространства. У нас достаточно мобильных установок, чтобы уничтожить Землю. Но на то, чтобы уничтожить людей во всей Системе, их не хватит. Уже не хватит. И за это вам нужно благодарить тех, кого остальные называют Еретиками.

- Не понимаю...

- Шестнадцать влет назад, в двадцать втором вгоду новой эры, количество колонистов в Поясе астероидов было примерно в два раза меньше, чем сейчас. И все они жили в компактно сосредоточенных колониях, полностью зависимых от снабжения с Терры. Правоверные могли уничтожить метрополию, а потом дождаться, когда такие поселения вымрут от голода или нехватки припасов. Или быстро уничтожить их с помощью имеющихся резонаторов. Устроенный нами искусственный кризис и информационная война заставили колонистов не только разбегаться во все стороны и усиленно маскироваться, но и активно развивать собственные технологии выживания. Теперь у вас есть фермы, не только кормящие вас самих, но и поставляющих продовольствие на Луну и Терру. Вы ускоренными темпами прошли нулевой цикл развития и создали независимую промышленность. И, самое главное, вы больше не временные визитеры-колонисты, выбравшиеся с Терры на заработки и предвкушающие скорое возвращение. Теперь вы - нация, независимая технологически и психологически, способная существовать, даже если погибнет Терра, и рассредоточенная в огромным пространствах. Нация, способная дать отпор даже нам. Новая общность, которую мы уже не способны уничтожить, даже если приложим все усилия - при условии, что вы станете сопротивляться. А вы станете. Война и террор подготовили вас к драке даже с безнадежно превосходящим по силе противником. Теперь понимаете?

- Пятьдесят тысяч погибших... и мама, которую убил мой папа, - Лена закусила губу и уставилась в стол. - Такой ценой?

- Общее количество погибших внезов - восемьсот девяносто два человека. И пятьсот тридцать два военнослужащих Терры, не считая погибших в командном пункте под горой Шайенн от бомбардировки лунтиков. Все остальное - наша пропаганда, направленная на расширение пропасти. Подожди!

Рини подняла ладонь, останавливая Лену.

- Мы не снимаем с себя ответственности. Мы тоже считаем наши действия преступлениями, пусть даже мы убили не в пример меньше народу, чем героические основатели ваших наций в прошлом. Для нас ситуация выглядит даже хуже, чем для вас - мы куда малочисленнее вас, наша раса в совокупности насчитывает меньше особей, чем вас живет сейчас в Поясе. Отдельная жизнь значит для нас куда больше, чем в вашем обществе. Но мы не видим иного пути. Нас недаром назвали Еретиками - мы идем против стереотипов, воспринимаемыми другими как незыблемую данность. Наши действия направлены на улучшение общей картины... а индивидуальные судьбы всегда ломались при глобальных сдвигах. Мне чрезвычайно жаль, что так получилось с женщиной, считавшейся твоей матерью. Готова принести любые мыслимые извинения. Но если бы нам пришлось повторить все с самого начала, мы бы не поколебались на ни йоту. Вот теперь можешь назвать меня мразью и сволочью. Я не обижусь, заслужила.

Какое-то время мы все молчали.

- Старая дилемма, - наконец пробормотал я. - Стоит ли общее счастье жизней нескольких людей...

- Да. И никто так и не сумел дать однозначного ответа. Ни в вашем обществе, ни в нашем.

- Да уж. Однако же, Рини, есть существенная разница с обычной ситуацией. Когда такие штуки устраивают люди, они, в конце концов, часть общества. Им жить - и умирать! - с последствиями своих действий. Но вы - чужие. Во всех смыслах. Для вас это всего лишь развлечение. Игры с отсталыми аборигенами. С такого ракурса ситуация выглядит совсем иначе.

- Логично, - согласилась Рини. - Ты абсолютно прав, милый мой гид. Однако же учти, что мы - не боги и даже не маги. Мы не способны творить чудеса. Мы всего лишь играем на ваших собственных противоречиях, используем особенности вашей собственной психологии, спускам в массовом сознании лавины напряжения, накопившиеся и без нас. Часть земных блоков и мега-корпораций стремились удержать вас в повиновении, чтобы получать сверхдоходы. Но другие исподволь поощряли вашу независимость, чтобы продавать вам оборудование и технологии. Мы всего лишь манипулировали потенциалами вашей собственной силы. Так или иначе, напряжения из-за противоречий между традиционным государственным укладом и новыми реалиями накапливались десятилетиями, с момента открытия первых орбитальных верфей. Человечество шло по тому же самому пути, что и в течение всей своей истории: сначала страна посылает колонистов завоевывать дальние территории, а потом освоившиеся и окрепшие поселенцы начинают требовать независимости от метрополии. Рано или поздно трения все равно вылились бы в конфликт. Возможно, не такой страшный и кровавый, но все равно конфликт. Так что нас можно обвинять в любых грехах, но только не в том, что мы заставляли вас поступать не так, как вы сами хотели бы.

- Ну хорошо, уговорила. Не хочу сейчас спорить о таких вещах, просто не готов. Только, Рини, зачем ты рассказываешь такие вещи только нам двоим? По-хорошему, следовало бы их изложить открыто, хотя бы внезам. Или боишься, что мы все массово бросимся возвращаться на Терру, подставляясь под удар ваших правоверных?

- Что означает "внезам", милый мой Алекс? - усмехнулась Рини. - Всем восьмидесяти миллионам человек сразу? В каких-нибудь каналах обращение опубликовать, типа того? Сам понимаешь, что большинство решит, что какой-то псих вбрасывает очередной фэйк, остальные подумают о провокации Терры. Нет, на начальном этапе можно общаться лишь с единицами, кого можно убедить - чем, собственно, я сейчас и занимаюсь. Вы вернетесь домой, передадите мою историю друзьям, пусть даже со своими сомнениями и подозрениями - и когда мы вступим в официальный контакт с ними, он окажется куда легче. Считайте, что мы назначили вас посредниками.

- "Мы"? Те несколько отщепенцев, что идут против массы остальных?

- Не все так просто. Да, когда люди только-только покинули Терру и вышли во внешний мир, мы являлись маленькой фракцией отщепенцев, идущих против монолитного мнения остальных. Но все меняется, и наша раса - не исключение. У нас по-прежнему остались фанатики, готовые запустить геноцид при первом же поводе. Но большинство все-таки представляет умеренную точку зрения и готово признавать за вами гораздо более страшные святотатства, чем раньше. Возьмите в пример любимого вами Бернардо. В ранней юности, двадцать влет назад, он являлся одним из наиболее твердолобых. Но с тех пор он и его клан столько времени провели с вами, настолько с вами сжились, что психологически стали едва ли не большими людьми, чем вы сами. Теперь он умудренный опытом старик с куда более широкими взглядами на жизнь. Именно потому, Лена, его прайд держит по всему Поясу генетические резервуары человечества. Именно потому ты - и та маленькая интересная штучка в твоих наглазниках - до сих пор живы. И если дело дойдет до геноцида, я совсем не уверена, на чью сторону встанут Бернардо и подобные ему независимо от конкретного повода. На самом деле я как матриарх Еретиков уже готова вести с ним переговоры о единой платформе и даже завести с ним очередного ребенка для закрепления союза. Уверена, остальные рано или поздно тоже примут человечество как данность вместе со всеми его тараканами. В том числе - с искинами. Мы по-прежнему считаем искусственный интеллект самой большой опасностью для вас, но невозможно получить иммунитет к болезни, не переболев ей. Мы поможем справиться с кризисом, но как равные партнеры, а не под дулами пушек.

- Хотелось бы верить... И что дальше?

- А дальше, милые вы мои, вам пора возвращаться домой. Туристическая поездка закончилась, багаж впечатлений набран, пора заняться политикой. Главное сейчас - выбраться с Терры и, желательно, живыми.

- И кто сейчас хочет нас убить? - напряженно спросила Лена.

- Ну, вряд ли убить. Бернардо и его союзники вас ликвидировать определенно не хотят, но и в Пояс тебя, Лена, не выпустят, не говоря уже про вашего искина. Для прочих умеренных вы - разменная монета в нашей внутренней политике. Но дело не только в нас. Несколько крупных биокорпораций готовы заплатить безумные деньги, чтобы заполучить тебя как носителя улучшенного генотипа и взрослый, полностью развитый образец. WOGR, наоборот, пойдет на любые преступления, чтобы не дать конкурентам заполучить такой отличный экземпляр, а заодно - чтобы скрыть свое участие в экспериментах над людьми во время войны. VBM хочет расследовать, каким образом утекли ее разработки в области дискретного интеллекта - и чтобы избежать ответственности, и чтобы не допустить их попадания конкурентам. Администрации территориальных государств на самом высшем уровне напряженно наблюдают за отношениями со внезами. Любые факторы, способные изменить баланс в чью-то пользу - включая вас, мои дорогие - отслеживаются на самом высоком уровне. И так далее. Так что, ребятишки, не обольщайтесь: в Большой Игре вы не игроки, но и вовсе не мелкая сошка, которую можно не заметить даже при пристальном взгляде. Вы - золотые фишки в глобальном казино, заполучить которые не отказались бы очень и очень многие. По моим прикидкам, в вас крайне заинтересованы по крайней мере два десятка тяжеловесов с огромными ресурсами. И тот факт, что вы все еще гуляете на свободе, а не сидите в уютных изолированных помещениях на глубине метров триста под землей, для меня довольно удивителен. Осознали картину?

- Может, мне проще сдохнуть? - Лена напряженно закусила губу. - По крайней мере, за Алексом гоняться перестанут.

- Твой выбор. Однако же на твоем месте я бы не стала. Алекс вряд ли обрадуется, а в глобальной игре разрядки не случится. Так что просто возвращайтесь домой, ребята. Турпоездка окончена, пора снова жить нормальной жизнью.

- Как мы можем вернуться? - спросил я.

- Не знаете? Хм. У меня нет готовых вариантов вашей эвакуации. Могу посмотреть, что доступно, хотя задачка нелегкая. Все рейсовые шаттлы между поверхностью и орбитой жестко контролируются и нами, и земными администрациями. Фальшивые айди там не сработают, а с теми, что вы спустились на планету, сами понимаете... Я подумаю, но лучше бы вам самостоятельно проявить фантазию. У вас уже хватает местных друзей, без них вы бы давно попали в руки полиции. Положитесь на них. Как показывает история тех веков, что мы наблюдаем за людьми, вы весьма изобретательны. Вы справитесь. Ну, а мне пора. Если кто-то заинтересуется, почему мой дрон так долго остается в нехарактерном месте, сюда могут явиться шпионы.

Рини поднялась. Она уже было повернулась, чтобы уйти, но замерла и глянула через плечо.

- И все-таки, мои милые, что вы делаете в Хиросиме? Если не слишком большой секрет? Откровенность за откровенность, а?

- Извини, Рини, - качнул я головой. - Мы не можем...

- Мы пытаемся найти родную аппаратную базу для моего кода.

От голоса Хины, раздавшегося через внешний динамик моих окуляров, мы с Леной синхронно вздрогнули. Я судорожно схватился за оправу, но тут же сообразил, что Хина не подчиняется общей системе контроля и заглушить ее не удастся. И нельзя: решение раскрыться - ее выбор, не мой.

- Спасибо за доверие, малыш, - спокойно сказала Рини, даже бровью не поведя. Она по-прежнему стояла вполоборота к нам, смотря на меня - на мои окуляры - через плечо. - Как к тебе обращаться?

- Хина. Я предпочитаю ассоциировать свое поведение с женским.

- Запомню. Я впервые в жизни общаюсь с настоящим искусственным интеллектом, так что извини, если что-то не так скажу. Что за аппаратная база?

- Легендарный вычислительный блок AUSW22 Turbo 1s. Мы вступили в контакт с неизвестными сущностями, предположительно готовыми нам его продать.

- Вот как? AUSW22 не легенда. VBM вложила огромные средства в технологию квантовых вычислений, и данный блок - один из их секретных продуктов. Turbo 1s - немного устаревшая, насколько я в курсе, модификация, зато полностью отлаженная и рабочая. Но их произвели всего несколько десятков экземпляров, и ни один не вышел за пределы секретных лабораторий. Я бы сказала, вы идете прямиком в ловушку VBM. Не забывайте, у корпоративных государств ресурсы ничуть не меньшие, чем у территориальных, а зачастую и больше - и финансовые, и силовые. И если вы окажетесь в одном из их анклавов, вам никто не поможет. Легальными средствами, во всяком случае.

- Мы осознаем риск, Рини-сан.

- Если уж так хочется использовать уважительные формулы, то фройляйн Рини куда адекватнее. По крайней мере, соответствует легенде. Но просто по имени вполне нормально. Ну, раз осознаете... вы не маленькие дети, не стану читать нотации. Где и как встречаетесь?

- Кафе "Хонки Тонки". Сегодня вечером. Через четыре с половиной часа.

- Как интересно... Вы понимаете, что "Хонки Тонки" контролируется якудзой, местными преступными синдикатами? И что вся якудза в Ниппоне вас разыскивает?

- Нам сказали, что владелец отошел от дел, - пояснила Лена. - Что он нейтрален и просто держит площадку для переговоров.

- Я не владею полностью информацией по местному преступному миру. Однако параллели с другими странами подсказывают, что бывших якудза не существует. Тем не менее.... Хм. Погодите, ищу информацию.

Рини на полминуты замолчала и неподвижно замерла. Потом снова ожила.

- Вы уже заказали там столик?

- Нет. Э-э... зачем?

- Туда не пускают без предварительного резервирования мест и без указания цели. И вряд ли запрос от гайдзинов вроде вас примут там благосклонно. А-а... так, еще и вход стоит полторы тысячи долларов. Ну, здесь я вам помочь смогу. Погодите-ка...

На сей раз пауза затянулась на несколько минут, так что я уже начал нервничать. Я уже почти решил, что дрона перемкнуло - или что там может случиться в потрохах машин Чужих? - как Рини снова пошевелилась.

- Решено. Я заказала столик через одного из... наших местных партнеров. Вход оплачен, подтверждение пришло. Кому переслать токен?

- Я приму, - сказала Хина. - Готово. Спасибо, Рини.

- Не за что, - усмехнулась наша неожиданная союзница (действительно ли союзница?) - Впервые за десятилетия в нашем болоте началось что-то действительно интересное. Могу я хоть на старости лет развлечься?

- На старости лет? Сколько тебе лет, Рини?

- Когда немного наберешься опыта, моя милая Хина, узнаешь, что терранкам такие вопросы задавать неприлично, - Чужая погрозила пальцем в мою сторону. - Но поскольку я все-таки не терранка, отвечу. Мне примерно пятьдесят пять лет по терранскому летоисчислению. Это средняя продолжительность жизни у нашего первого пола в нативных условиях, но еще лет пять-шесть я точно поживу - у безвеса свои преимущества, как вы сами знаете. Второй и третий пол живут примерно на десять лет меньше. По вашим меркам, мы довольно короткоживущие. Зато у меня восемнадцать детей и пятьдесят четыре внука. Завидуй, Лена, тебе такого никогда не достигнуть. Пока, птенчики, мне пора. Если вдруг потребуется срочно со мной связаться, скажите кошке.

- Кому?

- Микродрону, имитирующему рыжую кошку, героически спасенную вами из пожара. Мы решили, что так безопаснее. Только учтите, что для конспирации она собрана полностью на ваших технологиях, общается радиосвязью и запрограммирована отходить подальше во время передачи, чтобы по пеленгу вас не вычислили. Так что сообщение дойдет до меня не сразу, и еще больше времени потребуется на реакцию. Все, саёнара.

Она окончательно развернулась и стремительно, но совершенно бесшумно исчезла за окружающими полянку деревьями.

- Завидовать ей! Не очень-то и хотелось живым инкубатором работать! - фыркнула Лена. - Хина, ты с ума сошла? Зачем ты перед ней раскрылась? А если она нам теперь ловушку в том кафе устроит?

- У Рини нет необходимости в таких сложных схемах. Она уже знала о моем существовании и могла нас уничтожить задолго до того, как мы осознали ее присутствие. Кроме того... Лена, я мало что знаю о человеческом мире, не говоря уже об обществе Стремительных. Тем не менее, они не производят на меня впечатление абсолютного зла, каким его показывают в фильмах. Рано или поздно вам - и нам, дискретно-цифровому разуму - придется с ними договариваться. А значит, придется начинать доверять. Почему не сейчас?

- Даже Еретики недолюбливают искинов.

- Они боятся за ваше будущее. А я хочу стать вашим другом, а не смертельной болезнью. И если Стремительные знают, как я могу не повредить вам, с радостью приму их разъяснения, пусть даже ценой самоограничений.

- Одна сумасшедшая чика лезет в жерло рудодробилки, чтобы узнать, какая парочка из хрен знает сколько миллиардов терриков дала ей свой гены, - проворчал я. - Другая рискует форматированием носителя, лишь бы нам не навредить. Куда я попал? Меня окружают психи!

Лена прыснула и ткнула меня кулаком в плечо.

- Вот такие мы, женщины, - сказала она сквозь смех. - Эмоциональные и не в ладах с головой. Привыкай. Большой уже мальчик, семейный. Как ты вообще с женами обращаешься с таким-то пониманием?

- Разведусь и навсегда останусь холостяком-одиночкой! - в сердцах парировал я. - По крайней мере, никто меня больше ни на какую Терру не потащит. Поехали, что ли, отсюда? У меня вся задница от деревянной скамейки болит, хочу на нормальное сиденье.

Оставшиеся часы мы провели в лав-отеле наподобие того, что снял для нас Хиро в первый день в Хиросиме. Ездить по городу сил уже не оставалось никаких, да и предостережение Рини о том, что нас могли вычислить, мы восприняли всерьез. Так что что мы вернулись в район вокзала, отпустили кар и пешком, ковыляя на костылях, прошли полтора клика своими ногами до отеля, запримеченного по проезду мимо. Мне, в отличие от Лены, приключение далось тяжко, и последнюю сотню метров я с трудом удерживался от того, чтобы не встать на четвереньки. В номере я просто рухнул на кровать и сразу же отключился. Лена с Хиной с трудом меня растолкали за час до назначенного срока (Хине даже пришлось включить сигнал разгерма, за что я ее чуть не убил). Справившись с потоком адреналина в крови и умывшись, я почувствовал себя вполне отдохнувшим и готовым к приключениям. Нацепив всю нашу маскировку, включая кепки, и затемнив линзы, мы решительно двинулись навстречу неизведанному.

Замаскированное в узком переулке кафе мы нашли почти сразу, благодаря присланному маяку. Наши палки-костыли мы оставили в узкой нише за выступом стены, чтобы не давать никому наших особых примет. Когда мы доковыляли до кафе, Хина - точнее, мои наглазники под ее негласным управлением - выдала токен доступа дверям, и те неторопливо раскрылись. Мы вошли в прохладный полумрак, пустивший по моей коже мурашки от температуры и нервного напряжения, и начали оглядываться. За столиком в углу сидела странная парочка - два парня в нестандартной яркой одежде и больших окулярах. Они внимательно пялились на нас, но даже не пошевелились, когда мы проходили неподалеку. Я разглядел на их груди небольшие эмблемы с надписью заведения и слегка расслабился - вероятно, они относились к охране. От стойки на нас так же внимательно взглянул бармен в черных очках, меланхолично протирающий стакан тряпочкой. Само кафе оказалось совсем небольшим - всего два отделения на четыре персоны каждое и одно на шесть персон. Я ожидал, что вот-вот над ухом зажужжит обычный дрон, который проведет нас к местам и предложит меню, но вместо того к нам вышла самая настоящая живая официантка - низкорослая, лишь чуть выше нас с Леной, во фривольной короткой юбочке и с внушительной пластиковой папкой в руках.

- Ирассяй, о-кяку-сама-тати! - девица улыбнулась и низко поклонилась. - Нихонго-о вакаримас кай? Или лучше говорить по-английски?

- По-английски, - буркнул я. - Коннити ва. У нас заказаны места...

- Да, конечно, многоуважаемые клиенты. Прошу, вот ваш столик, - она жестом указала на отделение в углу. - Можно спросить, вы кого-то ждете?

- Да. У нас... встреча с одним или двумя людьми.

- У них тоже есть токен? Или их следует встретить у дверей?

Я мысленно выругался. Разумеется, токен следовало переслать и нашим контрагентам. Но теперь уже поздно - кто его знает, как здесь обстоят дела с анонимной связью.

- Встретить, - все так же угрюмо ответил я, стараясь изображать из себя крутого бандита, какими их показывали в фильмах, и вслед за Леной втискиваясь на тесный диванчик.

- Разумеется, многоуважаемые посетители. Просто дайте знак охране, и их впустят, - девица показала в сторону цветастой парочки. - Пожалуйста, вот меню. Гомэн насай, мы не подаем спиртное несовершеннолетним. Но могу порекомендовать парфэ, шеф замечательно его готовит. Также есть пирожные, торты, свежие фруктовые соки, безалкогольное пиво... прошу прощения, мы не можем предлагать алкоголь несовершеннолетним.

- Спасибо, официантка-сан, - прервала ее Лена. - Мы прочитаем меню. Но в основном нам надо просто встретиться. Мы за вход деньги заплатили.

- Разумеется, многоуважаемые посетители. Хочу только напомнить, что доставать и тем более применять оружие в кафе "Хонки Тонки" строго запрещено. Охрана может применить нейтрализующие средства без предупреждения.

Я что-то невразумительно буркнул и мотнул головой. С одной стороны, тот факт, что наше оружие вычислили легко и непринужденно (сканеры в дверях?), слегка напрягал. С другой - есть шанс, что охрана и в самом деле способна обеспечить безопасность переговоров. Конечно, нас могут прихватить и снаружи, после переговоров, но сами переговоры сюрпризов больше не обещали. По крайней мере, сможем проверить товар без стресса и напряжения.

Официантка, еще раз поклонившись, удалилась в дверь за стойкой. Охранники больше не сверлили нас взглядами, углубившись взглядами в стоящие перед ними чашки кофе (той горькой гадости, что стоит сумасшедшие деньги в Поясе и прелестью которой я не смог проникнуться даже на Земле). Мы с Леной вяло копались в меню. Цены оказались вполне приличными, не для туристов, в японском варианте соответствуя английскому переводу). Однако хотя мы целый день не ели, голода не чувствовали. Нервное напряжение сковывало наши желудки большой холодной цепью, и наши глаза постоянно перебегали с меню на входную дверь.

Долго ждать не пришлось. Примерно за пятнадцать минут до назначенного времени, когда на улице уже начало смеркаться, у стеклянных дверей появились два человеческих силуэта в длинных штанах, бесформенных куртках и накинутых на головы капюшонах. Одна фигура безуспешно подергала ручку двери, потом поднесла руку к лицу. Мгновением позже наглазники показали запрос на установку адхок-канала. Принимать его я не стал, но приподнялся на сиденье и помахал рукой охранникам. Один из них кивнул, и дверной замок громко щелкнул. Двое вошли с улицы, осмотрелись и пошли прямиком к нам. Девица-официантка не появилась, чему я даже порадовался. Лишние свидетели встречи нам отнюдь не требовались. Фигуры уселись без приглашения. Их окуляры холодно поблескивали из-под капюшонов, но остальные черты лица скрывались в тени.

- Гакидомо... - процедила одна фигура. Мано или чика - разобрать не удалось. Хина включила переводчик, не дожидаясь моего указания. "Сопляки", высветил тот. Вторая фигура сделала предостерегающий жест ладонью, и первая замолчала.

- Фигуриччи? - спросила она явно женским голосом. Я нахмурился, но Лена уже кивнула.

- Да, я.

- Я Кукарача. У нас товар. У вас деньги. Сначала расчет.

- Нет. Товар сначала покажите. Проверим - получите остаток.

Кукарача достала из-за пазухи куртки сверток сантиметров десять в длину и три в диаметре. Окутывающая тряпка соскользнула, и перед нашими глазами появился плоский матовый брусок. Продавец нажал какую-то скрытую кнопку, и возле одного из торцов замигало несколько точек-индикаторов.

- Как проверять станете?

- Демо-режим. Запустим кусок низкоуровнего кода и посмотрим, как сработает.

- А у вас есть код под такое железо? - с явным недоверием фыркнула Кукарача. - Ладно, как скажете. Демо-режим включен. Открыто на доступ для всех, так что давай шустрее, пока кто-нибудь посторонний не подключился. Ключ полного доступа получите после расплаты.

Лена склонилась вперед, ухватилась за наглазники и замерла. Индикаторы вдруг замерцали по всей поверхности бруска, и даже такой ламер, как я, понял, что перед нами явно отладочная версия железа, не серийный образец. Вот сейчас отдадим последние деньги за груду кремния, или из чего там сейчас чипы делают, и прощай, надежда что-либо выяснить о прошлом Лены и Хины. Ну, по крайней мере, сможем с чистой совестью отправиться домой. Кстати, а ведь Рини права. Как из гравитационного колодца выкарабкиваться-то станем? На батуте подпрыгивать, как предлагал кто-то из античных изобретателей? Так он, помнится, плохо кончил. Или я с восковыми ускорителями путаю?

- В норме, - коротко сказала Лена, убирая брусок в сумочку на плече. - Ключ?

- Сначала деньги.

- И кто гарантирует, что вы пришлете ключ, получив деньги?

- Железо у тебя. Рабочее. Какой нам смысл обманывать?

- Не знаю и знать не хочу. Мы уже отдали вам половину суммы. Перед тем, как отдать остаток, мне нужен ключ.

- Слушай, малыш, - Кукарача наклонился через стол, блестя из-под капюшона окулярами, - не умничай тут, ага? Ты точно так же можешь заныкать бабло, получив ключ. Гони кассу, и закругляемся.

- Напитки за счет заведения, - девица-официанточка возникла из ниоткуда, словно сгустившись из воздуха. Она аккуратно поставила на стол с подносика четыре небольших стакана с чем-то прозрачно-коричневатым. Моих ноздрей коснулся яблочный запах. - На случай, если многоуважаемые посетители не могут договориться об обмене, могу предложить сейф. Безопасность гарантируется владельцем кафе лично. Стоит всего пятьсот долларов за обменную транзакцию.

- И как оно работает? - настороженно спросил я.

- Как обычно. Каждый из вас помещает свои ценности в ячейку, и когда вы подтверждаете, что готовы, происходит автоматическая пересылка ценностей в обе стороны. До подтверждения транзакцию можно отменить в любой момент. Содержимое транзакций нас не интересует и никак не контролируется, полная тайна и анонимность гарантируются. Но если пересылаются деньги, можете указать ожидаемую сумму для предварительного контроля с нашей стороны.

- Не годится! - отрезала Лена. - Мы не знаем, получим ли нужное за свои деньги. Что случится, если нам пришлют мусор?

- Хм, коматта наа... - Девица приложила палец к носу и задумчиво посмотрела в потолок. - Если я не очень навязываюсь, могу предложить решение.

- Слушаем, - быстро сказал Кукарача.

- Многоуважаемые посетители, правильно ли я понимаю, что речь идет о чем-то, связанным с только что переданным устройством? Если так, могу взять его себе до окончательной проверки. Точно та же схема, что и с сейфом, с той лишь разницей, что транзакция материальная, так сказать, а не цифровая. Вы проверите его дистанционно, авторизуете транзакцию многоуважаемым продавцам, и я верну устройство.

Нам с Леной даже переглядываться не пришлось.

- Согласна, - твердо сказала она, передавая брусок девице. - Но расходы пополам. У нас просто нет столько.

- Заметано, - с заметной неохотой откликнулся наш загадочный контрагент. - Как к сейфу подключиться?

- Пожалуйста, откройте канал кафе, далее "Услуги". Следуйте инструкции, называющейся "Безопасный обмен".

Остаток процедуры завершился без проблем. Получив деньги, скрытная парочка немедленно поднялась и испарилась. Официантка с поклоном вручила нам брусок, и мы поспешили последовать их примеру, провожаемые внимательными взглядами охраны.

- Все работает? - быстрым шепотом спросил я за дверями.

- Да, - так же тихо откликнулась Лена, застегивая сумочку и дергая ремешок, чтобы удостовериться в прочности крепления. - Хина уже копирует себя в устройство... а, мадерхуд!

На реагирование времени уже не оставалось. Два длинных черных автомобиля влетели в переулок с обеих сторон, надежно заблокировав его и перекрыв пути к отступлению. Мы отошли от дверей всего на несколько шагов, до наших палок оставалось еще метров пятнадцать, и мы с трудом стояли на ногах. От неожиданности мы прижались к стене, напряженно вглядываясь в выскакивающих людей в одинаковых черных костюмах и зеркальных очках.

- Стоять на месте! - гаркнул один из них. - Не сопротивляться! Едете с нами! В машину, быстро!

Все-таки ловушка, билось в голове. Все-таки ловушка...

- Кто вы такие? - крикнула Лена. - Помогите! Люди! Таскэтэ! Дарэ ка!

- Агентство национальной безопасности Северо-Американского Договора! - так же свирепо гаркнул предводитель, суя нам под нос какой-то жетон. - Вы арестованы. Взять их!

На нас навалились со всех сторон. Завизжала Лена. Железные руки ухватили меня за плечи, спину, загривок...

...и разжались. Под навалившейся тяжестью чужих тел, под странные хрипы я свалился на асфальт, бессильно барахтаясь и стараясь выкарабкаться на свободу. Сильная рука вновь ухватила меня за плечо, больно потянула, выдернула из груды и поставила на ноги. Я ошалело огляделся по сторонам - как раз вовремя, чтобы заметить, как один из охранников "Хонки Тонки", парень в широких шортах, цветастой рубашке и с желтоватыми волосами втягивает в станнер провода с иглами. Станнер выглядел удивительно: я впервые в жизни увидел устройство с четырьмя парами электродов. Неужто он умудрился одним выстрелом сразу четыре цели поразить? Второй охранник, в белой рубашке с дурацкими изрезанными полами как раз ударом колена в живот бросил на землю одного из нападающих и тут же в развороте ударил локтем в переносицу последнего стоящего на ногах. Тот без звука присоединился к семерым своим товарищам, осколки зеркальных очков разлетелись широким веером. Бармен так же бесцеремонно, как и меня, вытащил из-под груды тел Лену и, удерживая под локти, повел нас вглубь переулка.

- Уважаемые посетители не пострадали? - совершенно спокойно поинтересовался он пару десятков шагов спустя.

- Спасибо, мы в норме... - все еще ошеломленно откликнулся я. - Что... почему... АНБ - что-то вроде полиции? Вас же...

- АНБ гораздо хуже полиции, но не оперирует в Ниппоне, - объяснил бармен, выпуская нас и поправляя темные очки. - Договоренность такая. Заключили, когда Ниппон присоединился к Северо-Американскому Договору. Здесь может работать только ФБР. Но они не из АНБ и не из ФБР - слишком наглые и шустрые, даже "миринду" не прочитали. Скорее, какая-то частная фирма, маскирующаяся под государственное агентство.

- Спасибо, что помогли... - Лена одернула одежду, судорожно схватилась за сумочку с аппаратным блоком и облегченно выдохнула.

- Не за что. В стоимость услуг входит в том числе охрана в непосредственной близости от кафе. Но здесь я должен вас оставить. Полиция уже едет. Они не станут задавать нам лишних вопросов, но мне нужно вернуться назад, а вам лучше исчезнуть.

- Спасибо! - хором ответили мы. Бармен поклонился и быстро зашагал назад. Охранники уже исчезли, и только вяло шевелящиеся тела указывали, что здесь только что произошла небольшая заварушка. Мы как можно шустрее заковыляли к месту, где укрыли костыли, а оттуда - вглубь безлюдного, к счастью, переулка. Меня быстро покидали силы, и вскоре мне даже пришлось опереться о Лену. Та закряхтела, но выдержала.

Свернув за угол в какой-то узкий темный проход, заваленный мусорными мешками, мы обессиленно привалились к холодной кирпичной стене.

- Мы попали... - пробормотал я.

- Да уж, по-крупному, - согласилась Лена. - Как ты и предупреждал. Но блок для Хины мы все-таки получили. Осталось выбраться. Идеи?

- Ну... надо выйти куда-то, где есть туристические кары. Потом связаться с Хиро и дождаться, когда он нас подберет.

- Карта есть?

- Была... чангет!

- Что?

- Окуляры висят. Не реагируют.

- Ц-ц... у меня тоже. Хина! Хина, ты меня слышишь? Аппаратный сброс не работает. Что происходит, Алекс?

- Та штуковина. Ты открыла канал только на выход? Записать тебе она ничего не могла? Трояна какого-нибудь?

- Нет, разумеется, - слегка нервно ответила Лена. - Я же не ребенок такие ошибки допускать. Можешь дать резетнуть свои окуляры?

- Попробую...

Наглазники не реагировали. Вообще. Щелчки кнопок на оправе не сопровождались привычными импульсами вибрации, реакция на движения зрачков и мускулов, на импульсы через нейрошунты отсутствовали полностью. Казалось, на лице у меня сидит просто кусок полимера с мертвыми стеклами.

- Если сами не отвиснут, остается только сброс в заводские установки, - грустно резюмировала Лена. - Мадерхуд, мадерхуд, мадерхуд! Там же Хина!

- Плохо, - я оперся о стену, чувствуя, как колотится сердце и все сильнее подгибаются колени. - Но черт с ними, с наглазниками. Нужно выбираться.

- Без карты?

- А у нас есть выбор? - я осторожно выглянул из-за угла в сторону, откуда мы пришли. Там метались голубые отблески проблесковых маячков. - Полиция уже прибыла, встречаться с ней совершенно незачем. Придется наугад. Город же, не горы, не заблудимся.

- Как сказать... - с сомнением пробормотала Лена. - Ну, выбора нет в любом случае.

Она наполовину извлекла из сумочки брусок вычислительного блока, переливающегося волнами светлячков-индикаторов, и со злостью сунула обратно.

- Все-таки я идиотка, а ты прав. Когда выберемся, можешь дать мне по башке изо всей силы. Заслужила.

Она резко повернулась и зашагала вглубь темного прохода между кирпичными стенами, почти не опираясь на свою палку. Я оттолкнулся от стены и последовал за ней, чувствуя, как все сильнее бьется сердце.

Две минуты спустя или же пятнадцать - без часов в наглазниках время удивительным образом перестало восприниматься - мы осознали, что полностью заблудились. Узкие проходы между высокими и, вероятно, старыми зданиями заполнял мусор - какие-то старые ящики, картонные и жестяные, дырявые баки, остатки сломанной деревянной мебели, набитые непонятно чем мешки и тому подобный хлам, страшно затруднявший перемещение. Тут и там проходы перегораживали высокие изгороди из вертикальных прутьев. За ними виднелись какие-то дворы, иногда даже оживленные улицы, но нам приходилось поворачивать назад в поисках иной дороги. Мрак сгущался: наступал вечер, где-то там солнце опускалось к краю планеты, и рассеянный свет от неба быстро тускнел. Мы постоянно запинались о препятствия, отбивали о них голени, вывертывали лодыжки, поскальзываясь на пластике и мелких предметах. Только палки-подпорки спасали нас от падения, но у меня уже начали болеть руки - и стертая кожа на предплечьях, и мускулы плечей и спины.

В один прекрасный момент у меня в глазах поплыли огненные круги, и когда я слегка очухался, осознал, что стою на четвереньках и меня страшно тошнит. Спазмы выдавливали из желудка выпитый недавно сок, и во время одного из них я больно ударился лбом о выступающий из стены кирпич. Лена вернулась и присела рядом на корточки.

- Жив? - еле слышно спросила она.

- Почти... - я усилием воли удержал спазмы и сел на землю, опершись спиной о стену. - Только ноги не держат. Проклятый вектор...

- Мне тоже хреново, - в почти полном мраке я не видел ее лица, но представлял, какое обреченное выражение на нем держится. - Нам не выбраться отсюда. И даже на помощь не позвать.

Она слабо хихикнула.

- Влет через пятьдесят какой-нибудь путешественник случайно забредет сюда и наткнется на наши трупы. Вот бы на его физиономию посмотреть...

- Здесь натуральная среда. Трупы разлагаются, только скелет остается. Точно тебе говорю, сам в фильмах видел. Ладно, выберемся, никуда не денемся. Перерыв несколько минут, чтобы дыхание восстановить. Потом возвращаемся назад. Я запоминал повороты.

- Я тоже. Только вот уверена, что ничего не вспомню. Мы, кажется, кругами ходим. Кто вообще такой лабиринт построил? Специально ведь постараться надо.

- Лабиринт... что-то я читал такое в книжках. Кажется, есть такое правило левой руки - всегда сворачивать влево. Рано или поздно дойдешь до выхода.

- Ага, щаз. Работает только с лабиринтами в одной плоскости и только от самого входа.

- Ну, мы явно не в три-дэ блуждаем. И потом, мы же не террики, у нас трехмерная ориентация не в пример лучше развита. Выберемся. Только передохнем...

По моим глазам внезапно ударил свет, так что я зажмурился. Удивленно охнула Лена. Секундой позже я понял, что включившиеся окуляры показывают загрузочную заставку.

- Линзы работают! - выдохнул я.

- У меня тоже. Ну, сейчас заживем!

Еще несколько ударов сердца спустя наглазники включились полностью и показали обычный интерфейс. Автоматически активировался ноктовизор, и мрак лабиринта налился серостью и объемом. Прорисовались детали окружения - в точности такие унылые и депрессивные, как я и представлял. А потом...

- Алекс, Лена! - сладкой музыкой прозвучал в височном динамике голос Хины. - Я вернулась. Извините, что заблокировала наглазники. Сейчас все объясню. Только где мы находимся? Сигналы позиционирования на уровне, недостаточном для вычислений. Вижу только один спутник, и тот неуверенно. За нами гонятся?

- Уже нет, - с явным облегчением ответила Лена. - Но мы заблудились. Хина, что стряслось? С тобой все в порядке? Ты запустила новый блок?

- Со мной все в полном порядке. И даже лучше - я наконец-то функционирую с расчетной эффективностью. Ребята, вы просто представить себе не можете, каково наконец чувствовать себя живой! Простите, что так долго была балластом. Теперь я наконец-то могу помочь вам по-настоящему.

- Приятно слышать, - пробурчал я. - Возможно даже, у тебя в загашниках есть карта местности?

- Нет, Алекс, извини, - маленькой виноватой девочкой прозвучала Хина. - Я просто не знаю, где мы находимся. То, что вижу через ваши камеры, не вписывается ни в одну схему местности, что я держу в памяти... и ни в одну схему, до какой могу дотянуться через анонимные каналы. Алекс, я считываю очень нехорошие сигналы с твоих головных контактов и мышечных датчиков в окулярах. Как ты себя чувствуешь?

- Вымотался.

- Не просто вымотался. Я вижу в одном из спортивных каналов описания симптомов истощения организма из-за чрезмерных тренировок. Твои параметры близки к критическим. У тебя ярко выраженная аритмия...

- Аритмию-то ты откуда взяла? У тебя же нет датчиков пульса!

- Сердцебиение передается через пульсацию подкожных сосудов, я чувствую его через датчики окуляров. Тебе нельзя идти дальше.

- А Лене можно?

- У нее просто усталость, но все в порядке с сердцем. Алекс, не забывай, у нее улучшенная генетическая база, она почти одинаково адаптирована к безвесу и постоянному вектору. Лена?

- Я в порядке, Алекс, - подруга положила мне руку на предплечье. - Вымоталась, но в меру. Хина, ему можно ходить?

- Моя медицинская база неполна, и я не рискую подключаться к неанонимным каналам даже со школьными айди. Нет однозначного ответа, но, вероятно, не стоит, пока он как следует не отдохнет.

- Ага, отдохнешь тут, сидя задницей на твердом крошеве, прислонившись к ледяной стене. Надо выбираться назад к цивилизации. Полиция наверняка уже уехала, и те мано в зеркальных окулярах - тоже. Хина, ты можешь картировать наш путь хоть как-то, чтобы мы по кругу не ходили? Хотя бы инерциальным датчиком?

- Могу. А если выберемся в пространство, где доступны хотя бы три спутника, смогу даже привязаться к карте и проложить кратчайший путь к выходу.

- Великолепно. Тогда вперед.

Я начал подниматься, держась за стену, но перед глазами опять поплыли огненные пятна, и я бессильно плюхнулся назад на землю, чем-то сильно оцарапав ногу даже сквозь штаны.

- Сидим. Отдыхаем, - решительно сказала Лена. - Если не очухаешься как следует, поищу дорогу одна, потом вернусь с помощью.

- С какой?

- Хиро позову. Или тех мано из кафе - у нас есть еще немного денег, они не откажут. Да в крайнем случае полицию вызову. Лучше плен, чем тут сдохнуть.

- Ох, не уверен. Но передохнуть надо все равно. Хина, что там случилось с окулярами? Почему они повисли намертво?

- Я... - Хина замолчала.

- Ну? - не выдержал я в конце концов.

- Стыдно признаться. Я запаниковала.

- Запаниковала? Ого-о... - медленно протянула Лена. - Хина, как ты можешь запаниковать? Ты же... э-э...

- Искин. Программа. Я не считаю такие характеристики уничижительными, не надо подбирать слова. Ребята, мне довольно сложно объяснить такие вещи, но моя полная личность, активировавшаяся на новом железе, базируется на полном спектре почти человеческих эмоций.

- Значит, активация блока прошла успешно? - в голосе Лены вдруг прорезался азарт. - Хина, ты сумела запустить нерабочий код?

- Он рабочий. Но он создавался именно под такие процессоры. На обычных платформах он бесполезен. Раньше вы имели дело примерно с одной сотой процента моей функциональности, по большей части с управляющим интерфейсом. Теперь я в полном сознании.

- Ага, точно, - проворчал я. - В полном паникующем сознании. Как раз то, чего нам не хватало для полного счастья.

- Мои создатели посчитали, что полный аналог человеческих эмоций поможет лучшему контакту с людьми, а также нивелирует излишнюю предсказуемость. Извините, я все еще привыкаю к новому состоянию и не до конца понимаю саму себя. Но у нас действительно серьезная проблема. Ваши наглазники содержали закладки, постоянно отсылавшие информацию в неизвестном направлении.

- Какую информацию? - встревожилась Лена.

- В основном позволяющую определять ваше местоположение. В коде также содержались подпрограммы, рассчитанные на передачу звука и изображения в минимальном качестве, но они активировались по сигналу извне. Я не знаю, что именно ушло на сторону.

- Но как? - взвилась Лена. - Я же анализировала трафик! Я сама перетряхнула коммуникационный блок! Там не было ничего такого!

- Увы, было. Очень тонко замаскировано в коде, очень сложные рваные паттерны передачи и стенография, не позволяющие человеку заметить единичные пакеты на общем фоне. Лена, очень прошу, не принимай как личное оскорбление. Слежку скрывали именно от тебя с твоей квалификацией.

- Ет ме мынг... - сквозь зубы процедила Лена. - Куда шла передача, не знаешь?

- В коде содержится адрес. Я уже проверила, речь всего лишь о коммерческом реверс-прокси. Куда маршрутизировалось после него, только Вселенной ведомо.

Лена села на землю рядом со мной, коротко прошипела от боли - видимо, наткнулась на что-то - и взялась руками за голову.

- Да, мы действительно попали всерьез, - сказала она уже спокойно. Я порадовался - хорошо, когда человек умеет держать себя в руках. - Хина, на будущее - не стоит так резко убивать трояна. Владелец сразу поймет, что его заметили. Теперь за нас возьмутся всерьез.

- Почему? - поинтересовался я.

- Потому что раньше мы висели на невидимой лонже. А теперь мы ее сбросили. Чтобы нам не потерять, попытаются захватить. Хина, в какой точке ты вырубила наглазники?

- В шести метрах от входа в кафе.

- То есть проследить наш путь после того они не могли. Ну, и за то спасибо. Есть еще что-то, что нам надо знать прямо сейчас?

- Не уверена, но... На всякий случай - в открытой памяти блока есть закрытые данные, а к ним - открытый комментарий: "Высокая важность". Зашифровано по Трабанту-Кравату.

- Длина ключа?

- Пятьсот двенадцать килобит.

- Ага, ясно. Если ломать грубой силой, надо всего-то три-четыре вечности на всем железе Пояса.

- Меньше, - Хина вдруг хихикнула совершенно по-человечески. - Отличная штука - специализированный квантовый крипточип! Матожидание срока - пятнадцать минут, максимум полчаса.

- Врешь, - констатировала Лена. - Или прикалываешься. Чувство юмора в тебе тоже проснулось?

- Да. Но сейчас я вполне серьезна. Если Стремительные владеют такой же технологией, я понимаю, почему наше крипто для них не преграда. Алекс, судя по датчикам твоих наглазников, ты немного восстановился. Можешь идти?

- Вполне, - я решительно поднялся... а потом поднялся еще раз, из лежачего положения в сидячее, после того, как в голову изнутри словно ударило стальной балкой, а колени подкосились, словно тряпичные. - Ух-х...

Лена вцепилась мне в руку.

- Алекс, если помрешь, я тебя убью! - заявила она. - Как ты?

- Прямо сейчас не помрет, - утешила Хина. - Разве что инсульт получит, и тогда без больницы уже никак.

- Тогда кризисный вариант. Алекс, сиди здесь. Я выползаю отсюда за помощью, привожу Хиро, и он помогает мне тебя вытащить.

- Не возражаю. Только не вздумайте связь со мной поддерживать, даже прямую, иначе кто-нибудь да заметит одинокий источник радиосигнала - особенно если нас все еще ищут.

- Ты прав. Но как мы тебя вообще без мониторинга оставим? - Лена нахмурилась. - Так, знаю. Хина, я отдаю ему твой блок. В каком отношении ты с нашими окулярами? Они еще нужны тебе как вычислительная база?

- Нет. Но мой код там остается, и я продолжаю отправлять туда обновления баз на случай, если вычислительный блок перестанет работать. В таком случае я вернусь в прежний режим функционирования. Но если ты оставишь блок Алексу и мы оборвем связь, ты опять останешься с инвалидной версией меня, малопригодной для навигации в таких условиях.

- Ч-чангет! - зло выплюнула Лена. - Так, дайте подумать...

Из серой мглы вдруг раздался стук падающих кирпичей, лязг металла и негромкий девчачий взвизг. Если бы кто-то сказал мне раньше, что Лена способна бегать в местном векторе без костыля, я бы не поверил. Но сейчас она рванулась с места, прямо из позы на коленях, с такой скоростью, какой позавидовали бы и многие террики. Через несколько шагов она скрылась за углом - и оттуда раздался новый дружный взвизг двух глоток.