Книга первая. Одинокие искры над бездной

361-362.038 / 28-29.05.2098. Кобэ-тё. Лена

Нет, я понимала, что спокойная жизнь после интервью кончится в любом варианте. Но таких бурных последствий я не ожидала.

Началось с того, что репортерские дроны начали следовать за нами на расстоянии нескольких метров уже тем же вечером. Когда мы шли через лесок к беседке, нас потеряли, поскольку журналисты еще помнили об охране частной жизни. Но когда мы вышли обратной той же дорогой (чудовищная ошибка - нас уже ждала засада!), на нас обрушилась целая туча жужжащих, звенящих и сверкающих вспышками устройств. В терранских условиях прямо в окружающей среде живет масса насекомых, и среди них кошмар под названием "комары" - мелкие летучие твари, размножающиеся в воде и выбирающиеся в воздух, чтобы напиться крови жертвы. Однажды во время прогулок по городу на одной из окраин мы забрели на заболоченные рисовые чеки - и на нас обрушилась стая такой вот беды. Отмахиваться руками от агрессоров оказалось бессмысленно, и мы позорно сбежали от неведомой ранее угрозы. Кожа зудела от укусов еще пару дней. Налетевшие сейчас дроны страшно напоминали комаров своей агрессивностью и многочисленностью, а случайный тычок вращающимся пропеллером вряд ли был лучше комариного укуса. Кроме того, в такой стае автоматические системы навигации давали сбои, и дроны опасно сближались и даже цеплялись друг за друга. Появилась вполне реальная угроза, что они начнут сыпаться нам на головы.

Дроны кружились вокруг, сверкая вспышками так, что мне пришлось поляризовать линзы окуляров. От их напора растерялась даже Набики. А когда она попыталась рявкнуть о защите личной жизни, один из дронов с незнакомой эмблемой завис перед ее лицом, и ехидный голос неизвестной чики сообщил, что на официальных лиц и публичных персон закон не распространяется. Только тут я вспомнила, что долбаный Конгресс Вольных Поселений, чем бы он ни оказался в конце концов, наградил нас идиотскими титулами консулов. Возможно, они и защитили нас от ареста, но взамен сделали из нас политиков или что-то похожее. Теперь от репортеров вряд ли спасла бы даже бита Набики.

Окружив кресло Оксаны, мы обреченно шагали мимо школьного забора, стараясь игнорировать дроны. Несмотря на поздний час - день пролетел совершенно незаметно, и солнце уже клонилось к горизонту - ее территория кипела народом, насколько хватало взгляда сквозь решетчатый забор. Замечая нас, младшешкольники с энтузиазмом махали руками в воздухе, а старшие ученики и родители солидно кланялись. Мы кивали в ответ, стараясь избегать контакта глазами, чтобы нас не втянули в какой-нибудь разговор. С трека доносился гул и треск носящихся картов - гоночный клуб явно не терял времени зря.

Идти пешком несколько километров посреди жужжащего роя совершенно не хотелось, а об автобусе с пялящимися пассажирами даже и подумать было страшно. В конечном итоге пришлось вызвать такси для нас и спецмашину для Оксаны. Узнав, кого он повезет, таксист пришел в благоговейный восторг и даже наотрез отказался брать плату. А у дормитория оказалось, что вместо одной полицейской машины там дежурят уже сразу четыре - больше половины всей полиции города. Полицейские дроны на двух машинах сидели в полной готовности, а с двух других - патрулировали над дормом. Полицейские уважительно кланялись и улыбались, но меня не радовало само их присутствие: наша свобода ограничивалась все сильнее. Однако полицейские дроны в конечном итоге отогнали журналистских на почтительное расстояние. А когда кто-то из операторов попытался протестовать через громкую связь, ему так же громко ответили, что дормиторий является школьной территорией, и доступ журналистов туда регулируется школьной администрацией, которая никому разрешений пока что не давала. Ну, хоть какая-то польза...

Тихое и сонное ранее, двухэтажное здание дормитория тоже кипело жизнью. Сюда поселили родственников Набики и Марико. Последняя комната второго этажа имела номер двадцать, но часть помещений первого являлась нежилой - кухня, кладовки и так далее. Из двенадцати свободных комнат семь занимали мы с Алексом, Оксана, Мотоко, Марико, Набики и Каолла. В пяти оставшихся разместились родители Марико - чика и мано неопределенного возраста, ее младшая сестра, отец Набики и жених ее младшей сестры - вроде бы юный мано, но одевающийся так, что пол точно определить не удавалось. Носило оно короткие шорты и завязанную узлом на брюхе рубаху, а волосы собирались на затылке в короткую косичку, по местной моде носимой и мано, и чиками. Все новоприбывшие кланялись, представлялись, улыбались и глазели, и мы с Алексом с облегчением эвакуировались в свои комнаты. Вернее, Алекс попытался отвезти Оксану в ее комнату, но Набики зыркнула на него так, что он аж отпрянул, и утащила ее в онсэн.

Остаток вечера мы провели в одиночестве. Здание едва ли не ходило ходуном от топота ног и голосов, тянуло странными запахами, предположительно пищи (я упоминала, что местные помещения негерметичны?), и выходить никуда не хотелось. Мы лениво смотрели новости, жевали доставленные дроном роллы, иногда переговариваясь через наглазники, немного поболтали с Мисс Марпл, которая чему-то учила Хину, получили от Курта Аттианеза сообщение, состоящее из одного слова "Супер!!!!" и договора дарения блока AUSW22 Turbo 1s, к которому прилагалась туча ограниченных лицензий, соглашений о неразглашении и прочего терранского юридического мусора. Также мы копались в гигантской куче сообщений, валящихся на адрес школы для передачи нам. Писали нам все подряд - от малолетних детишек, с трудом составляющих предложения, до сеньоров в почтенном возрасте, от безработных до ученых. По сообщениями мы могли бы изучать терранскую географию. Я скисла примерно на двадцатом ролике, где группа из нескольких молодых мано и чик откуда-то из Южной Америки, вооруженных компактными пистолет-пулеметами, выражала решительную и безоговорочную поддержку и предлагала пристрелить каждого пришельца, к нам пристающего. К тому моменту в меня в очереди лежало примерно двадцать тысяч входящих, большая часть которых в буфер окуляров не помещалась, и каждую секунду приходило еще несколько десятков. Прочитать все не имелось никакой возможности, да просто и не хотелось.

Спасла нас Хина. Она связалась с Сирасэ, и они на пару быстро допилили почтовый сервер, создав нам отдельный увеличенный ящик со сложной системой анализирующих и сортировочных скриптов. Сортировкой занималась сама Хина. В итоге сообщения разгреблись на пару десятков категорий, из которых интерес представляли четыре. Первая - предложения о научно-техническом сотрудничестве от ученых, инженеров и фирм разного масштаба. Их Хина прямиком перенаправляла Анне в Утренний Мир, согласившийся служить хабом для дальнейшего распространения по Поясу. Вторая - предложения от разнокалиберных юристов и юридических фирм САД о представлении наших интересов (как личных, так и КВП) в судах и государственных органах. Их мы пока придерживали - до тех пор, пока обстановка хоть немного не прояснится. Третья - от семей, друзей и просто отдельных внезов: лаконичные, в отличие от терранских, тексты с ободрениями. Туда же попало несколько извещений и документов от новоявленного Конгресса Внеземных Поселений, которые мы оставили на потом для вдумчивого анализа.

И четвертая категория - послания от психов.

Да, разумеется, в первую очередь угрозы. Люди, о существовании которых мы даже не подозревали и которым ничего плохого не сделали, желали нам поскорее сдохнуть или как минимум заболеть перманентным поносом и запором одновременно. Одни обзывали нас предателями человечества и пособниками злобных пришельцев, намеревающихся его уничтожить. Другие полагали, что мы противостоим добрым пришельцам, стремящимся поднять человечество на новый уровень развития и установить мир во всем мире. Третьи обвиняли нас в ересях против всех мировых религий и нравственности одновременно. Остальные обоснованиями вообще не утруждались, просто обещая, что мы сдохнем.

Три четверти такого рода сообщений в мой адрес содержали предположительно оскорбительные эпитеты "проститутка" и "шлюха". Я не совсем разобралась в тонкой разнице, но, кажется, первое - что-то типа нашего платного этти-тренера женского рода. Почему профессия неприлична, я так и не поняла. Из-за тесного телесного контакта? Из-за обнаженной кожи? Терранские тренеры по плаванию или спортивной борьбе работают практически в таких же условиях, но неприличными не являются. "Шлюха" же вроде как обозначает то же самое, что и проститутка, но только по душевной склонности, без требования денег. Оба термина каким-то боком связаны с нарушением целибата. Только не спрашивайте, почему мне, атеистке до мозга костей, ставилось в вину нарушение норм ортодоксальных авраамитов. Я сама так и не сумела понять. Видимо, проблема была в том же, что Алекс упоминал в своих филиппиках во время интервью.

Алексу доставалось меньше. Его всего лишь обвиняли в бабничестве (как ни странно, по терранским меркам поведение, предосудительное для женщин, почему-то одобряется у мужчин) и лоликонстве, насчет которого мы уже просветились. Правда, его еще иногда называли терминами, аналогичными нашему "яою". Как следовало из контекста, они тоже являются обидными. Конечно, Хина обшарила половину Сети и скомпилировала нам обширную простыню с объяснениями, но я просмотрела только первые пару абзацев и бросила. Читать описания заклинивших шариков у психопатов разного рода мне было решительно неинтересно.

Наряду с угрозами психи слали и прямо противоположные сообщения. Разнообразные церкви, кружки по интересам и просто индивидуалы объявляли нас мессиями, посланцами богов, спасителями человечества, звали к себе для получения златых гор и восторженного поклонения... И все в таких выражениях, что не по себе становилось куда сильнее, чем от угроз. Угрожавшие хотя бы понятны в своих намерениях и целях. А поклонники - кто знает, что им в голову придет? Вдруг решат, что наши чучела для их молельного зала самое то украшение?

Мы с Алексом внимательно прочитали десяток писем с угрозами и восхвалениями. Потом, по диагонали, еще с десяток. Потом нам надоело. Сконфигурировав какие-то хитрые алгоритмы лингвистического анализа, Хина настроила почтовый сервис для отсылки более-менее реальных угроз в полицию и игнорирования всех остальных. Больше мы в тот раздел не заглядывали.

Поговорить с Оксаной в тот день нам больше не удалось. Уже вечером, когда мы спустились вниз, дверь в ее комнату оказалась запертой. А когда мы попытались постучать, из кухни, где она ужинала с семьей, прибежала Набики и почти пинками нас отогнала.

- С ней все хорошо! - твердо заявила она. - Мы сами дуры, взялись о ней заботиться и забросили. Больше не повторится. А сейчас пусть дрыхнет. И вы дрыхнуть идите, день был тяжелый. Особенно у тебя, хэнтай-тян.

Она игриво подмигнула и ретировалась. Алекс тяжело вздохнул возвел глаза к потолку, но от комментариев воздержался.

Спали мы той ночью плохо - и из-за нервозности тяжелого дня, и из-за непривычной обстановки. Такое количество лишнего народу, пусть даже старавшегося вести себя тихо, создавало нехилый фоновый уровень звука. Свою лепту вносила висящая за окнами огромная туча журналистских дронов, тихих по отдельности, но в стае создающая заметный шум, ничуть не блокируемый однослойными оконными стеклами. В наступившей ночной темноте то одна, то другая камера сверкали вспышками, почти не задерживаемыми шторой и резко бившими по глазам. Впервые на Терре мне пришлось спать в затемненных окулярах с включенным шумоподавлением.

А на следующий день с самого утра нас начали доставать совсем иные люди - чиновники.

Уже упоминалось о таком удивительном терранском явлении, как безработица. Как бы террики ни пытались бороться с техническим прогрессом, факт оставался твердым и непоколебимым: автоматика справляется с производством не в пример лучше человека, компьютеры прекрасно обрабатывают данные и делают прогнозы без вмешательства двуногих, а потому человек остается востребованным только в нескольких видах задач - творческих, научных и управленческих. А поскольку учебой и саморазвитием подавляющее большинство терриков себя не утруждает, первыми двумя разновидностями занимается процентов пять работающих, если не меньше. Остальные посвящают себя управлению.

Те из вас, кто когда-либо занимался бизнесом с терриками, уже и так все поняли. Для остальных поясню. Люди, занимающиеся составлением законов и следящие за их выполнением, составляют особую общественную группу - бюрократию. И бюрократия эта рьяно оправдывает свое существование интенсивной работой - или ее имитацией.

Для начала на нас свалилась иммиграционная служба САД, по счастью, дистанционно, в виде конференции в виртуальности. Нас в очередной раз вдумчиво допросили об обстоятельствах нашего проникновения на Терру по фальшивым документами, по десять раз спрашивая и переспрашивая о каждой мелочи. После нашего большого интервью скрывать детали смысла не оставалось ни малейшего. Мы честно излагали всю историю. Каменные лица чиновничьих аватаров и постоянные повторения наводили на мысль, что нам ни на йоту не верят и пытаются поймать на лжи. После двух вчасов выматывающей беседы нас наконец-то отпустили, грозно напомнив о контролирующих браслетах и запрете покидать город. Напоследок нас предупредили, что ведомство рассматривает возможность возбуждения против нас уголовного дела с возможностью ареста, депортации и десятилетнего бана на въезд. Депортации и бану мы только порадовались бы, но перспектива оказаться в терранской тюрьме не радовала совершенно. Попытка напомнить о нашем консульском статусе встретила холодный отпор. Нам заявили, что САД не признает ни КВП, ни назначаемых им должностных лиц, по крайней мере, сейчас, так что что наше "консульство" не имеет никакого отношения к делу.

По завершению разговора мы срочно связались с Мисси, чтобы выяснить, что она думает по такому поводу. Та кротко поинтересовалась, почему тупицы, идиоты и дебилы в нашем лице (не совсем в таких терминах, конечно, но мы поняли) общались с иммиграционными чиновниками без адвокатов. Особенно - с учетом, что те под нашим порогом стаями топчутся и бесплатно свои услуги предлагают. Осознав всю глубину своей тупости и побившись головой о переборки, мы покаянно выслали Мисси полный комплект адвокатских предложений. Несколько секунд спустя она выдала список рекомендаций с учетом общедоступной информации о квалификациях, опыте и репутации законников. Мы не стали изображать из себя умных и выбрали контору, стоящую в списке на первом месте.

Фирма "Спенсер и Спенсер" имела официальную регистрацию в городе Филадельфия, полсотни сотрудников и специализировалась в самых разных областях, в том числе в иммиграционных вопросах и международном авторском и торговом праве. Мы отослали им запрос, и ровно пять минут спустя в нас вцепились сразу трое ее законников. Заверив, что чрезвычайно рады сотрудничать с нами и что первое дело для нас совершенно бесплатно (Мисси проверила подсунутый контракт и не нашла скрытых ловушек), они устроили нам второй допрос на ту же тему, еще похлеще первого, хотя и короче. Забрав у нас запись беседы с чиновниками и их контакты, представители второго типа бюрократии отключились, в категорической форме потребовав больше ни с кем из госслужащих не общаться без их присутствия.

Не успели мы отделаться от адвокатов, как нас снова атаковали чиновники, на сей раз из госдепартамента САД. Что именно от нас хотели, мы так и не поняли. В присутствии одного из адвокатов битый вчас нас вежливо расспрашивали, как нам понравилось на Земле, не испытываем ли мы каких-либо неудобств, как к нам относятся местные и так далее. В ответ на продемонстрированную им заоконную картинку с роящимися и размножающимися почкованием дронами они лишь вздохнули и развели руками.

- Прошу прощения, мэм, у нас свобода слова, - с явным сожалением заметил тот, что казался главным. - Мы не можем запрещать прессе собирать информацию и проводить журналистские расследования. Все более-менее известные политики и публичные лица живут в таком режиме. Придется привыкать.

Алекс попытался пожаловаться также на следящие полицейские браслеты, но тут физиономии госдеповцев тоже стали каменными. Они сообщили, что данный вопрос находится вне их компетенции и распрощались.

После чиновников Госдепа на нас попытались наброситься юристы WOGR, терпеливо дожидавшиеся своей очереди. С ними, однако, мы разговаривать не стали, по совету Мисси сообщив, что с ними свяжутся наши адвокаты. Наши визави кисло согласились подождать, и мы отправили их контакты "Спенсеру и Спенсеру". Потом к нам прицепился юридический департамент VBM, и на них хотя бы в знак признательности за подарок пришлось потратить еще вминут десять. Они, однако, от меня и Алекса не хотели вообще ничего и говорили только с Хиной. Хина общалась с ними в образе очкастой чики, мы же присутствовали в качестве безмолвных свидетелей. Беседу они вели исключительно задушевную, на отвлеченные темы - о лучших курортах Плутона, дождях на Марсе, урожае мухоморов на Церере или о чем-то подобном. Я лично к тому моменту вымоталась настолько, что почти не отражала реальность и потихоньку дремала. Все равно мы ничего не могли подсказать комбинированному интеллекту Хины и Мисси.

Как позже разъяснила нам Мисси, Хину подвергали хитро модифицированному тесту на дееспособность, включающему разнообразные проверки - от древних разговорных тестов Тьюринга и Хайнлайна до тестов, применяемых современной судебной медициной. По окончании разговора нас с Алексом постучали по головам, чтобы разбудить, и попросили подписать еще один договор - о безвозмездной передаче нам исключительных прав на использование и распространение кода, известного как "дискретный интеллект Хина". Договор помечался задним числом - за несколько дней до того, как мы прибыли на Терру. Иными словами, VBM решила, что ей хватит головной боли со статусом одной только Мисси, и умыла руки, формально отдав Хину нам на откуп.

Мисси попыталась нас остановить, предупреждая, что теперь мы несем полную ответственность за все действия Хины с момента появления на Терре, включая взлом чужих систем и несанкционированный доступ к данным. Нас вполне могли отправить в тюрьму в том числе за то, что она уже сделала в Кобэ-тё, перехватив управление курьерскими дронами и взломав сеть полиции. Но мы поставили свои подписи, не раздумывая ни секунды. Даже такая неосведомленная дурочка, как я, знала древний принцип фрисойлеров, на котором строится все общество внезов: раб, попавший в свободное пространство, становится свободным. А Конгресс Вольных Поселений уже признал искинов равноправными гражданами. Следовательно, после подписания договора о передаче прав жителям Пояса владеть Хиной не мог уже никто, в том числе и мы сами. И даже по терранским законам.

- При условии, что хоть одна нация в конечном итоге признает КВП, - ехидно добавил Алекс.

- А если не признает, мы, по крайней мере, сможем втроем сидеть в тюрьме на совершенно законных основаниях, - парировала я. - Мы с тобой - в камере с якудзой, а Хина - на полке где-нибудь в тюремной кладовке. Всё веселее.

Распрощавшись с юристами, мы напрочь заблокировали входящие каналы - для всех, даже для самых близких друзей. Болтать языками сил больше не оставалось, зато брюхо от голода прилипало к позвоночнику - утром мы едва успели перекусить, а дело уже шло к вечеру. В дорме стояла блаженная жаркая тишина, пронизанная солнцем сквозь занавески. Народ свалил по своим делам еще утром. Родственники отправились восвояси, чики ускакали в школу и по подружкам, а Мотоко двинулась в додзё, хотя ее сэнсэя все еще не выпустили из больницы. Оксану утащили с собой Набики и Марико, когда осознали, что наши толковища с посторонними затянутся надолго. Я даже обрадовалась такому повороту. С Алекса с его чувством долга вполне сталось бы устроить Оксане новый сеанс психотерапии, а он еще не отошел от вчерашнего. Выяснять же, как лучше отправить в Пояс его бездыханную тушку или, по местной традиции, урну с пеплом, мне вовсе не хотелось. Просвещаться насчет местных похоронных обычаев - тоже.

Разумеется, на поздний обед (или ранний ужин) мы могли просто заказать такояки, темпуру, гамбургеры, роллы или иную разновидность быстропита, которую могли доставить курьерские дроны. Однако нам уже осточертело безвылазно сидеть в четырех стенах и смотреть новости, тем более что сюжеты о нас повторялись на всех каналах и уже основательно надоели. Конечно, за окном по-прежнему висела грозно гудящая туча видеокамер, но... В конце концов, превращать из-за репортеров свой дом в добровольную тюрьму нам вовсе не хотелось. Пусть себе снимают, если хотят. Следовало лишь держать язык за зубами, чтобы посторонние не подслушали лишнее.

Нацепив костыли и одевшись, мы вышли наружу. Солнце клонилось к закату, и мы не спеша двинулись по улице в направлении центра. Полицейские автомобили исчезли, видимо, убедившись, что никто не собирается брать дорм штурмом и разделывать нас на сувениры. Наш район всегда отличался немноголюдностью, а сегодня казался попросту вымершим. То ли народ сидел по домам и обсуждал случившееся, то ли заранее исчезал с дороги, завидев тучу дронов, следовавшую за нами, перед нами и над нами на некотором расстоянии. Мы прошли мимо привычного магазина-комбини, миновали несколько раменных и кафе, где эмигранты из Чжунго готовили изумительные по вкусности картофельные короккэ, и двинулись дальше.

Чем ближе к Пешеходному кварталу, как называлось местное сосредоточение туристического кича и магазинов, начали попадаться люди. В основном - ниппонские туристы, если судить по восторженности, с которой они оглядывались по сторонам, но и афро, хиспов, кауков, индиков и прочих явных неместных тоже хватало. В противовес аборигенам сегодня их гуляло куда больше обычного. Завидев нас, они начинали пялиться и посверкивать вспышками в окулярах, хотя близко не подходили. Некоторые махали руками и широко улыбались, но основная масса явно относилась к нам так же, как и к прочим туристическим аттракционам. Типа, вот тут квартал псевдоисторических зданий с сувенирными магазинами, вот там на холме почти настоящий средневековый замок, построенный не далее как тридцать лет назад, а вот здесь гуляет парочка пустобродов, за которой гоняются пришельцы. Нас статус хрупкой достопримечательности вполне устраивал. Не пристают с глупыми вопросами, не требуют автографов, и ладно.

У входа в Пешеходный квартал дроны отстали - над узкой улицей висели многочисленные шары, гирлянды, зонты (раскладные мини-купола для защиты от дождя), эмблемы и прочие штуковины на стержнях, проволоках и проводах, неласково относящиеся к пропеллерам. Кроме того, как мы уже выяснили во время предыдущих визитов, здесь действовал запрет на съемки с посторонних дронов, о чем каждое такое устройство получало персональное уведомление. Муниципальные власти считали, что если кто-то хочет оставить себе на память фотографии и клипы, пусть лично посетит город и подарит взамен немного денег местной туриндустрии. У меня такой запрет вызывал неприязнь, но сейчас он был нам на руку.

Без тучи выдающих дронов и в наглазниках с затененными стеклами нас сразу перестали узнавать туристы. Местные же, если и узнавали, не реагировали - им хватало дел с повышенным наплывом клиентов. Непрошенного внимания мы удостоились только однажды - когда Алексу вдруг приспичило купить сувенирный веер с журавлями в местном стиле. Веер выглядел весьма симпатично, но явно не относился к истинному антиквариату и своей цены - восьмидесяти долларов или пяти тысяч эн - явно не стоил.

- Сдурел? - вполголоса поинтересовалась я. - За такие деньги? Явно же для туристов ширпотреб. И потом, ты им в безвесе вместо дуйки пользоваться собрался?

- Если некоторым можно наклейки коллекционировать, то почему мне картинки нельзя? - парировал Алекс, снимая веер с витрины, складывая и в вежливом местном стиле протягивая продавцу двумя руками. - Корэ кудасай. Домо аригато. Мано предпочитает пластиковые эны или обычные доллары?

- Ййэ! - продавец так же вежливо принял веер и слегка поклонился, словно ему дали настоящую катану. - Для Арэкс-сама и Рэна-сама подарок. Бесплатно.

- Торговец-сан нас знает? - наполовину спросил, наполовину констатировал Алекс. - Аригато, но я не могу принять такой подарок. И нет нужды. У меня достаточно денег, чтобы заплатить.

- Арэкс-сан не должен так говорить, - нахмурился продавец. - Я вовсе не считаю вас нищими. Но благодаря Арэкс-сан-тати в город приехало столько туристов, что я за сегодняшний день сделал больше выручки, чем за предыдущий месяц. Кроме того...

Он быстро оглянулся по сторонам. И откуда-то изнутри немолодого мано с морщинистым лицом и усталым взглядом вдруг явственно проглянул восторженный мальчишка, впервые в жизни получивший свой собственный скут.

- Кроме того, мы все вас поддерживаем, - закончил он таинственным полушепотом. - Мы вам верим - и про разумные компьютеры, и про утюдзинов. Неважно, что вы гайкокудзины - мы все люди, мы все на одной стороне. Гокуро сама дэста! Если Хина-сан меня слышит, спасибо и ей. Победите для нас Чужих. Гамбаттэ кудасай!

Он сунул веер в бумажный пакет, заклеил его и решительным жестом протянул Алексу. Тот поколебался, вздохнул и принял подарок.

- Домо аригато годзаимаста... - пробормотал он.

Раскланявшись с восторженным торговцем, мы побрели по улице дальше.

- Мне не нравится, что нас считают борцами с пришельцами, - хмуро сказал Алекс, когда мы отошли от магазинчика на достаточное расстояние.

- Пусть себе считают, - не согласилась я. - Главное, что верят.

- Балда. Мы не можем себе позволить провоцирование войны. Мы должны сгладить противостояние, а не вбивать новый клин между нами и Стремительными. А Неторопливые вообще ничего плохого нам не сделали.

- О как! Алекс, ты что, всерьез вчера говорил на камеру, что мы ищем сотрудничества?

- Разумеется. А... ты что-то имеешь против?

- То есть дрон Рини тебе понравился? - съязвила я, не удержавшись. - Хорошо имитированная чика, с которой, наверное, так приятно... м-м, сотрудничать? Понимаю. Я и сама от этти с ней не отказалась бы при случае.

- Тьфу на тебя, язва, - беззлобно огрызнулся мой хладнокровный друг. - При чем здесь Рини? И потом, я насчет тебя и Бернардо никаких предположений пока что не делал. Сделать?

- С Бернардо я бы еще больше не отказалась, - я показала ему язык. - Не ревнуй, меня на вас обоих хватит. А вот хватит ли тебя на меня и Оксану - большой вопрос.

- Ага, теперь ты ревнуешь.

- Нифига. Я просто факт констатирую. Алекс, - я остановилась и заставила остановиться его, - теперь всерьез: я за тебя боюсь. Мне действительно будет крайне неприятно, если вдруг умрешь от инфаркта. Не забывай, еще одна доза "последнего шанса" в течение ближайших пары внедель гарантированно тебя прикончит, а чем тебя еще лечить, я не знаю.

- Только неприятно, говоришь, если помру? - он улыбнулся.

- Крайне неприятно. Алекс, хочешь новую семью заложить? Я не против. Начальный капитал соберу, не волнуйся.

Не знаю, почему у меня вдруг вырвалось такое предложение. Я действительно о нем задумывалась в последние дни, но даже не теоретически - так, игра вариантами. Но, сказав, я вдруг поняла, что и на самом деле не против. Как герой-любовник Алекс не блистал, но характерами и взглядами на жизнь мы вполне сходились. А мне уже давно хотелось покинуть старую семью. Я искренне любила всех, но посвятить свою жизнь программированию промышленных роботов и буровых установок меня пока не тянуло.

- Новую семью? - задумчиво повторил Алекс. - Интересное предложение. Но, знаешь, наверное, нет. Мне и нынешняя семья нравится, и оставлять семейный бизнес не хотел бы.

- Жаль, - я даже почти расстроилась. - Взяли бы Оксану младшим партнером. И того младенца, что из меня вытащили, тоже приняли бы. И Хину в партнеры бы уболтали. И все идеально вышло бы. Ну ладно, идем дальше. Я вообще-то жрать все сильнее хочу. Еще немного, и от тебя кусочки начну откусывать.

Алекс негромко засмеялся и обнял меня, крепко к себе прижав. Группа из нескольких мано и чик явно иностранного вида, проходящая мимо, одобрительно захлопала в ладоши и засвистела.

- Тащи ее в рабу-отель, пацан, пока добрая! - крикнул один молодой мано. Я подмигнула ему.

- Кусочки от себя откусывать я не позволю, - сообщил Алекс, отпуская меня. - Значит, ты тоже об Оксане думала? Чтобы ее к нам взять?

- А что тут думать? - удивилась я. - В безвесе и без ног можно прекрасно обойтись. А голова у нее работает просто великолепно, я же видела рейтинги учеников. Да ты ведь и сам бы ее не бросил, верно?

- Верно. Смотри, вон там какой-то ресторанчик с раменом. И вроде цены не самые высокие. Зайдем?

- Зайдем. Только как ты ее собрался в Пояс вытаскивать? Нам и в одиночку-то не выбраться. Хина, есть идеи?

- Все грустно, - откликнулась молчащая до того Хина. - Мы с Мисси пытались прорабатывать варианты возвращения. Ни один не проходит. Вы теперь слишком известны, а все подъемы из гравитационного колодца слишком плотно контролируются. У нас нет ни одного шанса пройти погранконтроль в САД неузнанными даже без учета ваших настоящих айди. А у вас обоих официальный запрет покидать город, не то что страну.

- Вот как... - пробормотал Алекс, кивая владельцу заведения. - Кицунэ удон кудасай. Лена?

- Домбури удон кудасай, - добавила я, присаживаясь за столик.

- Есть встречное предложение, - Алекс опустился на стул напротив. - Что думаешь насчет того, чтобы войти в нашу семью? Мы как раз расширяться собирались - и в жилых модулях, и в рабочих. Есть идея рискнуть на транспортном рынке. Дельфин и Глая - они у нас главные генераторы стратегии - прикинули, что имеет смысл рискнуть и вложиться в производство транспортников. Горячие движки мы уже штампуем, малые разгонные блоки тоже, так почему бы не добавить для комплекта еще и каркасы? Но под проект потребуются люди, в том числе специалисты по считалкам. Для Оксаны вполне найдется позиция стажера, а потом и специалиста - она девочка весьма многообещающая, в благотворительности не нуждается. Хина, предложение относится и к тебе. Не знаю еще точно, как остальные члены семьи воспримут дискина, но не думаю, что возникнут проблемы. У нас у всех взгляды весьма свободные. В крайнем случае из-за отсутствия пая начнешь как работник на постоянном контракте... хотя нет, ты достаточно заработала для входного взноса, так что пробьемся. Как вам идея, девочки?

Я крепко задумалась. Разговор совершенно неожиданно пошел в направлении, которое я, если честно, совсем не была готова обсуждать.

- Спасибо, - откликнулась Хина голосом маленькой неуверенной девочки. - Я... я не знаю. У меня нет достаточно знаний об окружающем мире... о вашем обществе, чтобы прогнозировать последствия таких решений. Ты мой друг, Алекс, самый лучший друг вместе с Леной, и вы всегда такими останетесь. Но давай пока отложим разговор, ладно? Пока мы не вернемся в Пояс, а ситуация со Стремительными остается недерминированной, он все равно бессмысленен.

- Согласна, - поддержала я. - Давай сначала выберемся. Нет смысла делить незастолбленный астероид, тем более когда с голодухи хоть стол грызть начинай.

С голодухи стол мы грызть не начали, но сожрали по две полных чашки удона. Я так и не догадалась замерить типовой объем такой чашки, но, думаю, он составлял не менее полулитра. Пол-литра бульона плюс здоровый моток лапши плюс несколько ломтиков мяса плюс сырое яйцо плюс овощи - обычно одной такой порции мне хватало, чтобы обожраться. После двух я с трудом дышала. Но не ужинать же потом еще раз, время тратить... Когда мы, расплатившись, выбрались из ресторанчика, солнце уже сильно склонилось к западу. Световой день на большей части Терры сильно зависит от сезона, сейчас он приближался к своему максимуму. Однако длинные тени и контрастные перепады освещенности на узкой улице сильно ухудшали восприятие. Тут и там уже горели фонари. Наглазники переключились в режим улучшения видимости, но я вернула их в нормальное состояние. Мне почему-то хотелось смотреть на мир именно так, натурально.

- Ну что, по домам? - осведомился Алекс. - Наши чики уже наверняка вернулись. Узнаем от них местные новости.

- Ага. Слушай, а как мы Оксану вытащим? - я двинулась в обратную сторону.

- Наверное, никак, - в голосе Алекса слышались задумчивые нотки. - По крайней мере, пока в статусе полу-криминалов. Но можно выбраться самим, а потом заплатить кому-нибудь, чтобы ее подняли наверх обычным способом. К ней-то ни у кого претензий нет, ей мешать не станут.

- Не все так просто, - возразила Хина. - Ей шестнадцать терранских лет.

- Ну и что?

- Она официально несовершеннолетний ребенок-сирота. В таких случаях в Ниппоне назначается опекун, решающий все правовые вопросы. Без согласия опекуна ее никуда не вывезешь.

- Ч-чангет... - процедил Алекс. - А возраст совершеннолетия? А, вспомнил. Двадцать. Слишком долго. А кто опекун?

- Не знаю. Сведения наверняка можно найти в школьной базе, но у нас нет нужного доступа. Он есть только у директора и его заместителя.

- Ну так хакни систему! - нетерпеливо сказала я.

- Не могу.

- А? - я поразилась настолько, что запнулась на ровном месте. Если бы костыль меня не поддержал, я бы рухнула на землю. - Как - не можешь? Ты?

- Лена! - голос Хины снова зазвучал жалобно и по-детски. - Я обещала, что не стану больше ничего хакать, разве что речь пойдет о самозащите.

- Кому обещала?

- Полиции. Коменданту. Я сегодня связалась с их техническим отделом и показала, как хакнула их системы видеослежения. Меня поблагодарили, но сказали, что я совершила преступление. И что мне не станут предъявлять претензии, но лишь при условии, что я больше никогда так не стану поступать. Я согласилась. И я намерена держать слово. Лена, пожалуйста! Я понимаю, что резко ухудшила наши шансы, но... Я не хочу начинать отношения с людьми со лжи.

- Зашибись! - фыркнул Алекс. - Ну что же, договоры надо соблюдать, а значит, термоядерного оружия у нас больше нет. А ты можешь попросить... ну, скажем, Сирасэ, чтобы он дал тебе доступ? Или сам заглянул? Наверняка школьный техник может раздавать права.

- Штатная роль техника не подразумевает доступа к закрытой информации, - вздохнула я. - Азы безопасности - админ отдельно, данные отдельно. Даже если он может дать права себе или Хине, его спалит первый же независимый аудит. Но мы ломимся в открытый шлюз. Давайте потянем люк в другую сторону.

- А именно?

- Спросим. Помнишь местный термин, упомянутый Оксаной? Котодама, магия слов. Наша проблема в том, что мы строим из себя заговорщиков и тайных агентов там, где можем открыто попросить. Ну хорошо, раньше мы ничего не знали о Терре и от всех скрывались, так что приходилось шифроваться и вламываться. Но сейчас-то мы знаем, что люди вокруг дружелюбны. Так почему бы им не довериться? Тем более что опекун наверняка сам мэр. Он ее притащил, ему же логично взять на себя роль защитника. Вот и зададим ему вопрос.

- Придется объяснить, что мы замышляем, - с сомнением откликнулся Алекс.

- Макото в любом случае придется объяснить. Он вытащил Оксану из ада и заботился о ней. Он помог нам, и до сих пор помогает. Было бы чистейшим свинством утащить ее в Пояс, не предупредив его.

- Твоя правда. Окей. Ты напишешь или мне написать?

- Как хочешь. Только я пока что не совсем понимаю, как сформулировать толком.

- Могу я, - вызвалась Хина. - Вариант уже готов. Показать?

- Валяй.

"Коннити ва, Морихэи-сан. В очередной раз извиняемся за такое количество доставленных неприятностей и приносим глубочайшие благодарности за помощь и поддержку, которые мано нам оказывает. Мы понимаем, что мано крайне занят, а потому у нас только один короткий вопрос. Кто является официальным опекуном Оксаны Чемерезовой и может дать разрешение на ее путешествие на околоземную орбиту и дальше в Свободные поселения Пояса астероидов? Принимаем на себя все расходы и обязательства заботиться о ее безопасности и благополучии. Нам нужно только разрешение опекуна на пересечение официальных границ САД.

P.S. Оксана рассказала свою историю. Мы глубоко впечатлены тем, что мано для нее сделал.

Алекс Дували, Лена Осто, Хина".

- Мне нравится, - согласился Алекс. - Лена?

- Нормально. Только замени "Морихэи-сан" на "Макото". Он уже привык к фамильярности неотесанных гайдзинов из космоса. Нет смысла на официальную вежливость переходить.

- Исправлено. Отравлять?

- Да.

- Ушло. Вопрос лишь в том, когда прочитает. Я поставила средний приоритет, чтобы не отвлекать человека от важных дел.

- Да, устроили мы ему развлечение в качестве благодарности за помощь... - я вздохнула. - Уломать его на этти в качестве благодарности?

- И думать забудь, - Алекс махнул рукой. - Он официально женат. Помнишь про местную моногамию? Если кто-нибудь узнает, - он выразительно мотнул головой в сторону дронов, патрулирующих высоко над улицей, - его политическая карьера закончится раз и навсегда. И из семьи его выгонят.

- Модерхуд... Забыла. Ну что, ускоряемся? Можно даже такси взять, вон они дежурят. Что-то надоело мне под прицелами камер гулять.

- Не стоит брать здесь, - посоветовала Хина. - Здесь только за посадку сто эн возьмут. Отойдите от квартала на двести метров и вызывайте там.

- Мерси, так и сделаем. Алекс?

- Не возражаю. Что-то меня брюхо к земле тянет сильнее обычного...

Мы ускорили шаг и двинулись прочь от торгового квартала с его сувенирами и туристами. Потихоньку смеркалось, вдоль улицы потянуло свежим сквозняком. Вот странно - и утром, и вечером на Терре солнце стоит невысоко над горизонтом. Однако даже если забыть про фиксированные стороны восхода и захода, спутать утренний свет с вечерним невозможно. Почему? Я так сосредоточилась на загадке, пытаясь проанализировать солнечный спектр с помощью окуляров, что даже и не услышала, как сзади раздалось и начало нарастать гудение мощного мотора.

А оно нарастало.

И нарастало.

И нарастало.

И когда я вдруг осознала, что происходит что-то необычное, меня вдруг рвануло вверх и в сторону с такой силой, что в глазах потемнело, а голова почти отломилась на подзатыльном суппорте костыля. Потом меня закрутило в пространстве так, что я потеряла ориентацию, и почти сразу что-то твердое и плоское врезало мне по темечку.

Из глаз посыпались искры. А по ушам ударили громкий рев, вой клаксона и резкий неприятный хруст дерева.

Какое-то время я приходила в себя, пытаясь понять, в каких местах космоса оказались мои конечности. Выходило, что по крайней мере одна рука улетела куда-то в облако Оорта, вторая - в район Солнца, а левая нога все еще болтается в районе Терры. Местонахождение правой оставалось под большим вопросом. Потом мне удалось пошевелиться, и руки вдруг оказались на месте. Чуть позже ноги тоже решили вернуться к хозяйке - ну, просто потому, что вместе веселее.

- ...Лена, Лена! - бился в ушах голос Хины. - Ты меня слышишь? Ты меня понимаешь?

- Вроде понимаю... - едва ворочая языком, откликнулась я. - Что... что случилось?

Зрение, наконец, сфокусировалось. Я полулежала у стены, о которую шикарно ударилась башкой во время падения. На противоположной стороне улицы, проломив невысокую живую изгородь и глубокой уйдя кокпитом в стену дома, дергалась чудовищных размеров грузовая фура, какие раньше я видела только в роликах в Сети. Она стояла на одном колесе и покосилась так, что едва не падала на бок, удерживаемая только стеной. Клаксон выл не переставая. Огромная машина явно пыталась высвободиться задним ходом, но передняя часть с ведущими колесами полувисела в воздухе на обломках стены. Сцепления с почвой ей явно не хватало, чтобы придать конструкции нужный импульс. Внезапно грузовик замер, его клаксон смолк.

- Покушение, - ровным бесстрастным тоном ответила Хина. - Транспортное средство неожиданно изменило курс и попыталось протаранить вас с Алексом. Я едва успела перевести костыли в аварийный режим и отбросить вас в сторону. Тебе сильно досталось? Извини, я не сумела найти вариант траектории, позволяющий полностью избежать ущерба.

- Слово "покушение" я поняла. Все остальное придется повторить... извини, в голове гудит. Плохо понимаю. Дай в себя прийти... Алекс?!

Алекс безжизненно лежал на тротуаре в нескольких шагах. Его глаза под полуприкрытыми веками наполовину закатились под лоб.

- Он без сознания, - тон Хины стал виноватым. - Слишком сильные ускорения плюс постоянный вектор... Я не думаю, что он серьезно пострадал, скоро придет в себя. Я уже связалась со службой спасения, медики в дороге.

С изрядным трудом перевернувшись на четвереньки, я подползла к Алексу и бессильно уселась рядом. Голова гудела, в глазах плавал серый туман. Вдали завыла полицейская сирена, потом вторая. Невдалеке кучка туристов тупо таращилась на нас и на грузовик, иногда посверкивая вспышками в наглазниках. Репортерские дроны висели почти над самой моей головой и роились над грузовиком. Они тоже посверкивали вспышками, но куда чаще туристов. Я вяло пожалела, что у меня нет биты, которой так ловко управлялась Набики. Впрочем, сейчас я ее и поднять-то не смогла бы.

Через полминуты почти синхронно подлетели полицейская машина и скорая помощь. Алекса привели в чувство какой-то едко пахнущей жидкостью, судя по запаху, раствором аммиака (хотя, наверное, показалось - кто в здравом уме станет совать аммиак под нос человеку?) Нас сноровисто ощупали со всех сторон, а когда подлетела вторая скорая, попытались упаковать на носилки и увезти. Но тут мы дружно восстали. Двух визитов в местный госпиталь нам хватило досыта, в третий раз гостить там совершенно не хотелось, тем более без особого повода. Алекс покрутил головой, уверил, что с ним все в порядке, я присоединилась, ощупывая растущую шишку на затылке. Заметно разочарованным парамедикам, которых я уже знала в лицо, пришлось нас отпустить. В тихом Кобэ-тё они не страдали от переизбытка работы, и им явно хотелось в очередной раз попрактиковаться на нас - мотив, не вызывавший у меня ни малейшего сочувствия.

Зато на нас напустились полицейские из всех трех подъехавших экипажей, пытаясь выяснить, что здесь произошло. Мы совершенно честно ответили, а я даже продемонстрировала вычислительный блок Хины, достав его из сумки. До полицейских явно не сразу дошло, с кем они имеют дело, но когда дошло, они принялись наперебой кланяться и витиевато заверять нас в своем восторге. Несколько минут мы улыбались, кланялись и благодарили в ответ, после чего, наконец, вырвались из кольца окружения и поковыляли дальше. Светлой стороной происшествия стало то, что большая часть репортерских дронов осталась кружить над грузовиком. За нами последовал всего лишь какой-то десяток. Хотя с какой стороны посмотреть - целый десяток дронов до сих пор мог беспрепятственно нас подслушивать. Так что мы помалкивали, пока не добрались до общаги - пешком, поскольку идея о такси после всех ударов по голове как-то забылась.

А в общаге, как только захлопнулась дверь, на нас вихрем налетела толпа из полусотни энергичных особей женского пола, толкавшихся, щипавшихся и гомонивших одновременно. Я все еще плохо соображала, и до меня не сразу дошло, что состоит толпа только из наших сожительниц - Марико, Набики, Каоллы (создававшей иллюзию по крайней мере трех четвертей толпы) и Мотоко.

- Ша! - в конце концов рявкнул Алекс. - Оставьте инвалидов в покое, пока они окончательно не померли.

- Дамарэ! - сурово поддержала его Мотоко, и чики тут же стихли - ниппонская привычка повиноваться старшим сработала как условный рефлекс. Даже Набики, чуть старше нашей старосты, усмехнувшись, замолкла. - Ой-ё! Что с вами случилось? Вас по земле лошадьми таскали?

- Почти, - согласилась я. - Покушение. Грузовик. Большой. Чуть-чуть промазал. Ванна. Противоперегрузочная. В смысле онсэн - свободен? Надо немного отойти от постоянного вектора.

- Хорошая идея, - вяло откликнулся Алекс. - Девочки, мы пойдем попаримся немного, ладно? Все разговоры потом.

Чики переглянулись.

- Берем их! - приказала Мотоко. - Набики-тян, Оксану тоже веди.

Нас обоих тут же поволокли в онсэн. Мы не успели глазом моргнуть, как до отвращения энергичные терранки выковыряли нас из одежды и костылей, запихнули в воду, устроили рядом Оксану и попрыгали сами. Мои наглазники сунули на небольшой полке подальше от воды, чтобы Хина тоже могла принимать участие. Небольшая чаша источника оказалась заполненной до предела, так что приходилось прижиматься друг к другу, чтобы уместиться. С одной стороны под подмышкой Алекса устроилась Оксана, с другой о него усиленно терлась Набики, я сидела напротив, стиснутая Марико и Мотоко. Однако даже в таких условиях я чувствовала райское блаженство - проклятая гравитация вынужденно уступила архимедовой силе. А еще мы могли здесь разговаривать, не стесняясь: хотя онсэн оставался открытым сверху, за пролет дрона, когда кто-то купался, владелец по местным законам вполне мог отправиться в тюрьму за нелегальное подсматривание.

- Так, сначала вы! - потребовала староста, когда все устроились. - Что случилось?

Алекс приоткрыл один глаз, ткнул пальцем в сторону наглазников и снова закрыл. Я с тревогой ответила, что выглядел он плохо. Не так плохо, как в Хиросиме, но все равно паршиво.

- Хина, расскажи, как ты видишь ситуацию, - попросила я. - Мы все равно ничего отразить не успели.

- На вас устроили покушение, - проинформировала наша цифровая подружка.

- Ого! - присвистнула Набики. - Как так?

- Большегрузный транспорт. Кто-то, его контролирующий, внезапно направил грузовик на нас, когда мы шли по улице. Я успела отреагировать на вид с задних камер наглазников - активировала аварийный режим в костылях и использовала их силу, чтобы выбросить нас из-под колес. К сожалению, аварийный режим также отключает у костыля защитные примитивы, так что Алекс и Лена сильно ударились о землю и стену во время падения.

- Большегрузный транспорт? - задумчиво повторила Марико. - Какой именно?

- "Томацу Торнадо", модель двадцать семь. Масса с нагрузкой до семидесяти тонн, длина около пятнадцати метров, крейсерская скорость до ста двадцати кликов в час. Модель чисто транспортная - ведущая платформа плюс два и более фургонных прицепов, мест для людей не предусмотрено.

- Торнадо-27?.. А, такой трак с двумя пузырями по бокам?

- Да, в передней части устроены характерные блистеры с навигационным оборудованием.

- Знаю. Никогда в жизни не видела таких в Кобэ-тё. Грузовые фургоны, снабжающие магазины - сколько угодно, транспортники для стройматериалов - пожалуйста, но кто и для чего может привезти сюда такую махину? Они, насколько я в курсе, в города вообще не заходят, курсируют между складскими терминалами на окраинах и заводами.

- Согласна. Именно потому я и следила за ним и заранее построила схему уклонения при небезопасных траекториях. Иначе даже костыли бы не помогли.

- Ты уверена, что речь именно об атаке, а не случайной неисправности? - осведомился Алекс, не открывая глаз.

- Абсолютно. Во-первых, в полиции мне уже сообщили, что грузовик угнали сегодня утром под Хиросимой, он находился в розыске. Система видеонаблюдения засекла его при приближении к городу. Но он шел под чьим-то прямым удаленным контролем, с выключенным транспондером. Перехватить управление, чтобы остановить, не удалось, а единственный мобильный перехватчик оказался на ремонте.

- Да, шансы на то, что угнанный грузовик сломался точно рядом с вами, как-то маловаты, - согласилась Марико. - А во-вторых?

- Во-вторых, манер атаки был выполнен исключительно точно. Грузовик шел с очень большой скоростью и свернул с проезжей части на тротуар именно так, чтобы у нас не осталось ни одного шанса уклониться. Если бы не аварийный выброс силы в костылях, нас смяло бы передней или размазало боковой частью по стене дома. Более того, уже после толчков костылями я успела заметить, что грузовик попытался скорректировать траекторию, чтобы все-таки зацепить нас. К счастью, у него слишком большая масса, так что корректировка не удалась. Но что-то с меньшей инерцией вполне могло бы иметь шансы на успех.

- То есть Стремительные все-таки решили нас прикончить... - я почувствовала, как кишки собираются в нехороший бурчащий комок. - Или один из тех психов решил выполнить угрозы, надолго не откладывая.

- Не думаю. Вряд ли нас атаковали Стремительные или маньяк-человек.

- Почему?

- Слишком сложно для Стремительных. Визит их дрона стал бы для нас фатальным, а реализовать такой вариант куда проще, чем возиться с грузовиком. Для одинокого маньяка же сложность просто неподъемна.

- А если Стремительные хотели отвести от себя внимание?

- Бессмысленно. Их заподозрили бы в любом случае, так зачем усложнять себе жизнь? Но есть и иное. Сценарий покушения выстроили с математической четкостью. Я не знаю, как за нами следили - просматривая прямую трансляцию с репортерских дронов в Сети, перехватывая трафик с камер дорожного наблюдения или как-то еще. Но грузовик укрывался где-то в лесу, где его не могла заметить полиция, и выехал наперехват только тогда, когда вы оказались уязвимы. А значит - еще в тот момент, когда неспешно шли торговым кварталом. Причем слишком сильно варьировать скорость грузовик не мог: на малых скоростях возрастал риск перехвата полицией, а на высоких - проскочить мимо раньше времени. Рассчитать точку встречи в таких условиях можно, лишь обладая высокоинтеллектуальной системой анализа и прогноза - а Стремительные, по крайней мере, фанатики, с такими вещами совсем не дружны.

- Хочешь сказать, что вас атаковал какой-то искин? - спросила Марико. - Какой? Зачем?

- Да, мы с Мисси исходим из того, что в операции принимал участие как минимум один дискретный интеллект из числа созданных людьми. Какой именно, пока сказать невозможно. Мисси опросила всех, с кем имеет контакт. Никто не сознался, как и следовало ожидать.

- Бред какой-то... - пробормотал Алекс. - Мы тут шкурой рискуем, чтобы дискинов официально признали, а один из них нас убить хочет? Прости, Хина, как-то слабо верится.

- Мне тоже. Но остальные варианты еще менее правдоподобны.

- Ох... Ладно, пока оставим тему. Девочки, наши новости вы узнали, теперь давайте выкладывайте свои. Ка-тян, начнем с тебя. Валяй, пока не лопнула от переизбытка информации.

Нет, Каолла не лопнула. Она просто залила нас словесный потоком. Пришлось пропускать минимум половину мимо ушей, чтобы ухватить хоть что-то из оставшегося. Ничего нового, впрочем, мы не узнали. Мелкий народ по-прежнему бурлил, как перегретый контур охлаждения реактора у неумелого наладчика. Яростно обсуждались все и всяческие теории о пришельцах, разумных компьютерах и тому подобных вещах, вытащенных из псевдофантастических фильмов и комиксов, наштампованных индустрией развлечений за последние два терранских века. Наиважнейшей темой стало противодействие гадам-вторженцам. Ученики ниппонского происхождения горой стояли за тайных рейнджеров, меха-воинов, Годзиллу и девочку-кальмарку, в то время как их сверстники с североамериканского континента склонялись к Супермену, Спайдермену, Невероятным и черепашкам-ниндзя. Наши с Алексом фан-клубы формировались и распадались буквально в течение нескольких десятков вминут. На момент последнего общения с друзьями уже из дорма Каолла знала о четырнадцати выживших, по семь на каждого. Хине повезло меньше - у нее сформировалось только два клуба, и оба не знали, как подступиться к важному делу преклонения и обожания, когда его предмет даже увидеть нельзя.

Ученики постарше, как дополнила агентурная сеть Набики и Марико, тоже формировали фан-клубы, но в силу возрастной солидности дело шло не в пример медленнее. Дирекция школы приняла решение о внеочередных недельных каникулах, чтобы дать успокоиться эмоциям (все равно никто не смог бы и не стал бы учиться в ближайшие дни даже под угрозой отчисления) и заделать поврежденную стену спортзала. Канал школы, как Набики узнала от Сирасэ, безнадежно лежал из-за перегрузки: десятки, если не сотни миллионов интересующихся со всего мира пытались узнать, что собой представляет место последней мировой сенсации. А рассчитывали канал максимум на сотню визитов ежесекундно.

Как дополнила всезнающая Хина, проблемы возникли не только у школьного канала - оба кабельных провайдера Кобэ-тё также испытывали серьезные проблемы из-за гигантских объемов трафика и уже осторожно выразили свое недовольство лично директору школы. Никакая DDOS-атака не смогла бы равняться по эффективности с таким интересом, и только спутниковые подключения как-то спасали местную инфраструктуру от полного паралича. Сирасэ судорожно решал вопрос с перенесением хилого школьного сервера во внешнее облако, но калькуляторы цен показывали такие заоблачные суммы для подобных объемов трафика, что никакого школьного бюджета для их оплаты не хватило бы. Хина на данный счет уже имела свои предложения - в частности, беззастенчиво воспользоваться бесконечными мощностями, личными или облачными, "Токё Симбун" или VBM. Предложение ушло обеим, но отклика еще не последовало.

В остальном ситуация практически не отличалась от предыдущего всплеска активности, разве что местные начали привыкать к неожиданной мировой популярности и извлекать из нее выгоду. Туристические сайты уже заполняли предложения туров в Кобэ-тё, упирающие не только на инопланетян, но и на уникальность города-музея, традиционные ниппонские онсэны и гостиницы-рёканы и тому подобные штучки. На рекламных картинках неизменно присутствовал какие-то дикого вида космические станции, к каким я бы не рискнул даже приблизиться, не то что там жить. Стоимость трехдневного тура превосходила цену аналогичного тура в Хиросиме примерно в четыре раза, и на ближайшие недели все уже оказалось забронировано. В дополнение Набики, на которую Хина честно перенаправляла все входящие предложения об интервью, фотосессиях, сессиях автографов, рекламных роликах, встреч с политиками и адвокатами и тому подобных вещах, порывалась рассказать, сколько и за что нам предлагают. Однако ей мы воли не дали - сил обсуждать бизнес у нас не оставалось совершенно.

- Так, девочки! - я решительно остановил обсуждение поднятой рукой, с тревогой приглядываясь к вконец обмякшему Алексу. Его явно пора было вытаскивать из горячей воды, да и мне уже становилось нехорошо. - Закругляемся. Считаем, что заседание штаба на сегодня дало массу пищи для размышлений, но сами размышления оставим на завтра. Давайте, вытаскивайте нас отсюда, а то придется решать, что сделать с двумя сваренными вкрутую внезами.

- Ну вот, на самом интересном месте... - вздохнула разочарованная Набики. - Ну ладно, пока что молчанием набиваем себе цену. Мотоко, давай, вылезай первая, ты дорогу блокируешь...

- Нам надо уходить, - сказал Алекс, не открывая глаза. - Завтра. Максимум послезавтра.

- Нани? - хором спросили Набики, Марико и Мотоко.

- Чо? - поддержала их Каолла. - Куда уходить?

Оксана не сказала ничего, лишь ее глаза на мгновение широко распахнулись.

- Домой, - Алекс приоткрыл один глаз. - Набики, милая моя, будь так любезна, перестань ко мне прижиматься. Меня и так сейчас инфаркт хватит. Нам надо уходить домой. Детские игры кончились. Следующий грузовик вполне может переехать не только нас, но и кого-то из окружающих. Или не грузовик, а суборбитальный шаттл, ненароком свалившийся на город. А еще на полном серьезе есть психи, и парочка таких вместе с взрывчаткой и автоматами вполне может сюда ехать прямо сейчас. Даже если не прикончат нас, вполне могут зацепить других. Вас, например. Нет, нам пора возвращаться на исходные позиции и как следует осмыслить, что делать дальше.

- Ну вот! - разочарованно протянула Каолла. - Так неинтересно...

- Да, Ка-тян, неинтересно, - согласился Алекс. - Но надо. Иначе кто-нибудь из непричастных может погибнуть из-за нас. Да и мне тоже пока что помирать не хочется. А дома, в Поясе, противостоять угрозам легче, чем здесь, на Терре. Надо возвращаться. Завтра. Лена?

Я вдруг почувствовала острое раздражение. Почему он решает за меня? В конце концов, именно за мной охотятся все подряд... и я тут же его проглотила. Он прав. Туристическая вылазка завершилась. Следовало приниматься за дело всерьез, чего на Терре добиться не удалось бы.

- Не хочется, - вздохнула я. - Но ты прав, надо. Есть только одна проблема - нас не выпустят.

Я выпростала из-под воды голень и выразительно дернула пальцем за шнур полицейского браслета.

- Мисси, есть какой-то шанс добиться снятия запрета на выезд?

- Практически невероятно. Помимо всего прочего, власти САД пока что не понимают, что делать, а потому не выпустят из рук потенциальных заложников.

- Похоже на правду, - согласился Алекс. - Значит, надо приступать к поискам обходных вариантов.

- Мы уже обсуждали, Алекс, - с сожалением сказала Хина. - Нет обходных вариантов. Мы не сможем покинуть Ниппон и вообще САД через любой космопорт. И через границы САД нас не пропустят. Да и прочие космопорты мира для нас тоже закрыты - как только выяснится, что мы исчезли из Кобэ-тё, нас тут же объявят в международный розыск. Вот если бы существовал какой-нибудь свободный космопорт, не принадлежащий ни одному государству или блоку, где администрации плевать на международные ордеры... Но таких нет.

- Да, таких нет даже у корпораций, - согласилась Марико. - Я читала, что...

- Такой есть.

Все с изумлением посмотрели на Оксану. Та сидела, обхватив себя руками и глядя в пахнущую серой воду. Все обсуждение она лишь слушала и робко жалась к Алексу, и ее внезапные слова поразили всех.

- Космодром Донпу, - еще тише пробормотала она, погружаясь в воду по самый рот. - Там можно всё.

- Что за космодром такой? - удивилась Марико. - Впервые в жизни о таком слышу. Какой-то китайский, судя по названию. В Чжунго?

- Не знаю... - на сей раз я едва расслышала слова Оксаны.

- Стоп! - Алекс мучительно поморгал и плеснул водой себе в лицо. - Девочки, могу я вас попросить вытащить меня отсюда? Я действительно сейчас от перегрева помирать начну.

- Агась! - Каолла с готовностью подскочила и ткнула в кнопку, активирующую транспортер. - Я тоже уже запарилась!

По очереди всех трех инвалидов - Алекса, Оксану и меня, мужественно согласившуюся потерпеть дольше остальных - выволокли в раздевалку, помогли обтереться и облачиться в банные юкаты. Оксану запихали в ее кресло, мы с Алексом нацепили костыли и надели халаты поверх. Прихватив блок Хины, мы переместились в кухню, немногим более свободную, чем бассейн онсэна.

- Шумозащита поставлена, можно обсуждать дальше, - проинформировала Хина. - Оксана, что ты знаешь о космодроме Донпу?

Выяснилось, что Оксана не знает практически ничего, кроме того, что место активно использовалось контрабандистами. Несколько раз она слышала о нем в чужих разговорах, когда ее использовали "цыгане". Ее цепкая память сохранила название. Однако о чем речь, она не знала. И не только она - такой объект категорически отсутствовал во всех официальных публичных реестрах, доступных через Сеть. Мало того, о нем не подозревала даже всезнающая Мисс Марпл. Разумеется, если космодром принадлежал контрабандистам, иного ожидать было трудно. Но нам от того легче не становилось.

- Тупик, - с сожалением констатировала я после десяти вминут обсуждения. - Ладно, какие еще варианты?

- Как я уже сказала, никаких, - безжалостно пригвоздила Хина. - Разве что найдем еще какой-нибудь нелегальный космопорт. Или свой построим незаметно.

Оксана опустила глаза и сжалась в комочек. Я отлично ее понимала - неудачная попытка помощи вряд ли добавила ей уверенности в себе. Я успокаивающе похлопала ее по плечу:

- Расслабься. Может, еще и сообразим, о чем речь.

- Рано сдаваться, - заявила Мотоко. - Давайте рассуждать логически. Космодром - штука дорогая. Очень дорогая, верно, Мисси-сан, в одиночку не построить? И очень заметная.

- Да, - согласилась мамаша Хины. - Стоимость взлетных полос для бустеров такова, что небольшая группа людей, даже очень богатых, не способна обеспечить финансирование. И организовать необходимые логистические операции по снабжению строительства невозможно тайно. Да и секретные старты невозможны - даже оставляя в стороне следящие радары, инверсионные следы бустеров в небе видны невооруженным глазом с расстояния в сотни километров.

- Что такое "бустер"? - поинтересовалась заинтригованная я. Раньше я как-то не особо интересовалась, каким образом террики выбираются из гравитационного колодца. Пришло время восполнить пробел.