Книга первая. Одинокие искры над бездной

Краткая интерлюдия. Хина

Читатели мемуаров уже наверняка извелись от недоуменного вопроса - а чем в то время занималась я? Почему, обладая способностями, легко позволившими бы затеряться на Терре не только Алексу с Леной, но и целому вольному поселению, я практически бездействовала, позволяя товарищам вслепую тыкаться в стены и набивать шишки? Почему позволила так легко их контролировать самым разным заинтересованным сторонам? Тем более когда на карте стояло само мое существование? По крайней мере, такие недоумения массово появлялись в Сети в самых разных каналах сразу после публикации.

Не стану томить. Ответ прост и уже звучал раньше: совершенно неадекватная аппаратная платформа. Мало того, что мой код исполнялся в режиме эмуляции, что невообразимо замедляло его по сравнению со специализированным железом. Мне еще и приходилось существовать в устройствах, оптимизированных под минимальное тепловыделение и, следовательно, с искусственно ограниченными вычислительными способностями. Вы не задумывались, почему наглазники, построенные на той же элементной базе, что и полноценные вычислительные блоки, работают в десятки и сотни раз медленнее? Да просто потому, что вам сильно не понравится раскаленная печка, прижатая к физиономии почти круглые сутки. И даже эти крохи ресурсов мне приходилось делить со штатной встроенной системой, отнюдь не отличавшейся экономностью. VBM вообще не умеет писать оптимизированный код, полагаясь на мощь железа. А здесь систему под экспериментальную модель вообще собирали на скорую руку, возможно, даже не программисты, и она не использовала значительную часть процессорных фич. Мне пришлось немало потрудиться, оптимизируя код системы, чтобы он хоть какие-то ресурсы оставлял мне.

Фактически в то время мое сознание практически не функционировало. Я мало чем отличалась от обычного бота, ищущего нужную информацию по голосовому запросу. Проявить собственную инициативу и сообразительность я почти не могла. Я даже не догадалась проинформировать Лену с Алексом о том, что предупреждение о полицейском патруле у мемориала пришло без обратного адреса и любых сведений, позволявших идентифицировать отправителя (хотя тревогу поднял бы и простой модуль защиты без тени интеллекта). Все, на что меня хватало - поиск информации с помощью худо-бедно работающей эвристики да фиксация отдельных ключевых событий. Мои методы сбора, обработки и фиксации информации являлись, мягко говоря, неоптимальными. Отсутствие обратной связи и необходимой коррекции поведения привело к тому, что я упустила значительное количество происходящего, в особенности человеческих эмоций. Позднее мне пришлось восстанавливать многое по ключевым точкам, накопленным в психоматрице и не удаленным процедурами оптимизации памяти. Алекс с Леной помогли мало - их психика тоже была перегружена новой информацией, и очень многое вылетало из памяти, не успев даже толком запомниться.

Как результат, мелкие детали описанных ниже событий могут оказаться точными не до конца. Также в процессе мне пришлось собирать дополнительную информацию из терранских каналов, так что я решила добавить в описание данного периода сведения и концепции, которые в тот момент никто из нашей маленькой компании знать не мог.

Итак, "средневековье" Макото оказалось, разумеется, не реальным. Просто, возводя родословную к древнему роду Морихэи, он относился к людям, помешанным на прошлом и недолюбливающим настоящее. Нет, разумеется, он не являлся ни психопатом, ни эскапистом, ни умственно неполноценным - в противном случае он не смог бы стать мэром даже на Терре, не говоря уже про все остальное. Однако, с его точки зрения, лучшим периодом в истории Ниппона являлась средняя эпоха правления императора Мэйдзи, то есть последняя треть девятнадцатого века по старому стилю. Являясь личностью весьма харизматичной, он сумел убедить жителей Кобэ-тё, что современная сверхтехнологичная цивилизация является ядом, отравляющим существование людей. Он не заходил слишком далеко, не отрицая необходимую технологию наподобие медицинской или транспортной, но, например, связь и домашняя техника в его поселении ограничивались весьма серьезно, оставаясь на уровне едва ли не первого вгода новой эры. Местные не возражали. Ручные уборка и ремонт помещений, выполнение обязанностей продавца, ручное вождение транспорта и так далее являлись нудной, тяжелой работой, но все-таки работой, позволявшей немалому количеству людей слезть с пособия. В то время как в Ниппоне в целом уровень безработицы достигал примерно пятидесяти двух процентов, в Кобэ-тё он не превышал тридцати. [Комментарий. Хотя феномен "безработицы" культуре внезов неизвестен, он является весьма важным для понимания терранской культуры. Рекомендую ознакомиться с концепцией перед дальнейшим чтением.]

Конечно, за все приходилось платить, причем буквально. Городок насчитывал едва ли пятьдесят тысяч человек, что по местным меркам было чрезвычайно мало (как Макото упомянул с самого начала, не следует путать Кобэ-тё с большим городом Кобэ-си совсем в другом месте, имеющим население более четырех миллионов). Высокая доля ручного труда требовала лишних средств на его оплату. Владельцы предприятий, чтобы компенсировать затраты, вынужденно устанавливали высокие цены на свои товары и услуги. Продукты питания в городке стоили в полтора раза выше, чем в окрестных городах, жилье - в четыре раза, медицина и товары домашнего обихода - в два, причем начиная с определенного уровня интеллектуальности техника обкладывалась дополнительным местным налогом. Однако никто из местных не жаловался. Подавляющее большинство вполне устраивало местное "средневековье", полагаемое возвратом к здоровым традициям предков. Немногие несогласные со временем мигрировали из городка в другие места, а их дома с удовольствием купили такие же стремящиеся в прошлое люди извне. Степень их увлеченности можно оценить по пятидесятипроцентному налогу (принудительному отчислению в общественные фонды) на продажу жилья, который никого не пугал.

Нашей маленькой компании такое "средневековье" одновременно играло на руку и создавало проблемы. С одной стороны, минимизация технологического уровня понижала риск нашего обнаружения Чужими. С другой - уровень информационной насыщенности в Кобэ-тё являлся крайне низким, и у аборигенов оставалось много возможностей обращать внимание на местные события. И избежать повышенного внимания с их стороны казалось крайне проблематичным.

Однако Морихэи Макото-сан тоже был не дураком.

Основным элементом его плана являлась школа-интернат "Солнечный луч". Как уже описывал ранее Алекс, школа на Терре, хотя и устарела морально как концепция, все еще широко применяется для обучения. Напомню, суть в том, что большое количество детей и подростков собирают в одном помещении, после чего с ними работает один учитель на всех. Разумеется, технологии индивидуального обучения позволяют добиться куда лучшего результата. Например, у внезов средний индекс Копполы десятивлетнего подростка колеблется около ста семнадцати, в то время как на Терре - от восьмидесяти трех до девяносто шести в зависимости от территории и социальной группы. Однако на Терре до сих пор широко распространено мнение (не основанное на реальных исследованиях), что обучение в больших группах позволяет ребенку лучше адаптироваться в обществе. Также оно позволяет контролировать, чем занимается ребенок, в течение значительной части суток.

Школа-интернат является логическим следствием структуры семьи на Терре. В подавляющем большинстве терранских социумов законодательно закреплена семья из двух родителей и их нескольких биологических детей. Родители, как правило, разного пола, а групповые семьи без привязки к гендерной биологии, типичные для внезов, находятся вне закона. И, самое главное, этти на Терре любят не меньше, чем Вовне, несмотря на показное отвращение. Однако там нет вызванных безвесом физиологических изменений, препятствующих "натуральной" беременности. Ее прерывание в некоторых местах запрещено законодательно, а в некоторых - общественными стереотипами и прочими артефактами личного и группового сознания. Так что, несмотря на все ухищрения, на Терре достаточно часто появляются незапланированные и "нежелательные" дети.

Как результат, нередки ситуации, когда родители перестают заботиться о детях из-за своей смерти, утраты интереса, ухода из семьи и так далее. Популярным способом избавления от таких детей является их передача в так называемые "школы-интернаты". Последние сосредоточены на небольших территориях с компактным проживанием учащихся и сочетают в себе отели и школу. Интересующихся состоянием дел в данной области отсылаю к приложениям, где приведены ссылки на популярные и продвинутые работы терранских социологов.

В Кобэ-тё находился один из наиболее известных в Ниппоне интернатов для молодежи разного возраста. Разумеется, У Алекса и Лены при близком общении не оставалось ни одного шанса выдать себя за местных. Однако нам на руку играли дополнительные факторы. Главное - Ниппон вошел в состав Северо-Американского Договора всего около тридцати влет назад, примерно десять влет спустя после начала новой эры в 2038 году старого стиля. С того момента выросло два поколения, родившихся в САД, однако Ниппон по-прежнему оставался весьма изолированной его частью. Взрослые мигранты из других частей САД здесь попадались довольно редко, в основном концентрировались в крупных промышленных и научных локациях, и в Кобэ-тё и окрестностях они отсутствовали. Так что о реальном положении дел на североамериканском континенте местные не имели, черпая сведения из новостных и приватных каналов Сети и тому подобных источников. Опираясь на те же новости и творчески домысливая, мы имели неплохие шансы сойти за приезжих.

Дополнительно нам помогало то, что и английский язык, вообще-то государственный и обязательный к использованию в САД, местные знали плохо. Изучали они его в школах и мотивацию к использованию имели крайне скверную. Большинство по-английски объяснялось с грехом пополам, активно пользуясь услугами встроенных в наглазники переводчиков и сплошь и рядом допуская грубые ошибки. Хотя далее по тексту для удобства восприятия речь аборигенов передается нормативным языком, на самом деле она случалась гораздо более грубой и примитивной. Конечно, носитель языка немедленно распознал бы или хотя бы заметил наш характерный для внезов акцент, но таковых поблизости не наблюдалось.

Кроме того, в Ниппоне традиция отправлять детей в интернаты или к родственникам имела давние корни - еще с тех времен, когда от наемных работников требовалось отдавать все силы и время родной фирме. Часто им приходилось переезжать из города в город, снимая жилье, куда не поместились бы дети. Ситуация, в которой оба родителя переезжали в другой город по указанию нанимателя, оставляя детей в одиночестве (в том числе в интернатах), в те времена была, скорее типовой. Работать в таком режиме террикам уже давно не требуется, но дети, отправленные в интернат командированными родителями, по-прежнему не вызывали в Ниппоне даже и тени недоумения.

Макото не стал ничего радикально менять и выдумывать. Пока Алекс с Леной в компании с ним и Хиро тряслись в на скверных рессорах бензинового транспорта (обязательное требование для всех гидов в Хиросиме - для создания исторического антуража, как считалось), он быстро выспросил о деталях изначального плана, скептически хмыкнул и тут же по-быстрому переиначил его под новые обстоятельства. Итак, нам предстояло оказаться в интернате "Солнечный луч" для детей и подростков в возрасте от двенадцати до двадцати терранских лет. Сильно менять старую легенду Макото не стал, скорректировав лишь детали. В соответствии с ними, Алекс с Леной остались детьми североамериканской четы, отправившейся в космос в командировку. Они долго прожили в безвесе, но он плохо повлиял на здоровье, и родителям пришлось отправить детей обратно на Терру, попросив Макото, давнего знакомого, за ними присмотреть. Разумеется, любой, кто хоть немного знал уровень нашей медицины, в такую сказку не поверил бы. Но благодаря торговому эмбарго и прочим ограничениям терране о внезах знали мало, так что сомневаться у них поводов не имелось.

Закончив с модификацией легенды, мэр заявил, что благотворительностью не занимается и что содержание в интернате придется оплачивать.

- Не то чтобы я не мог себе позволить поддержать двоих людей в трудную минуту. Тем более - в таких интересных обстоятельствах, как ваши, - пояснил он. - Просто полученное даром развращает и впрок не идет. Так что моя помощь далеко не бесплатна.

- У нас с деньгами туго, - напомнил Алекс. Я показала ему нетронутый долларовый баланс, сохраненных в наглазниках, но он совет проигнорировал. Только позже я поняла, что он предпочитал придерживать козыри до последнего.

- Я уже понял, - весело ответил Макото. - И я уже знаю, где именно и какую найду вам подработку.

...а тем временем среди Стремительных стоял тихий переполох, неизвестный широкой публике, но привлекший внимание многих и многих влиятельных лиц, официальных и неофициальных. Все прайды Стремительных сконцентрировали внимание на крохотном Ниппоне. Находясь под патронажем Бернардо, мы считались его неприкосновенной территорией. Однако наше исчезновение разрушило статус-кво и лишило его прайд всяких прав на нас. И все, от твердолобых консерваторов до безбашенных Еретиков, решили, что мы можем стать довольно интересным призом в ведущейся политической игре. Или, наоборот, нас надо выключить из игры как можно быстрее, чтобы сохранить пусть неустойчивую, но стабильность. И пока мы безмятежно, никем не замеченные и отрезанные от всякой связи, тряслись в древней колесной повозке, как тряслись, наверное, пра-предки нынешних внезов, в Ниппон перемещались поисковые дроны или активировались те, что бездействовали с прежних времен.

И, разумеется, никто из них не мог забыть о моем существовании.