Книга первая. Одинокие искры над бездной

362-364.038 / 30.05-01.06.2098. Кобэ-тё - Вакканаи. Алекс (продолжение)

- Готово! - приглушенно уведомила снаружи Юка. - Двигаемся.

О дороге до Оосаки рассказать особенно нечего, потому что все прошло на удивление гладко. Школьный транспортный фургон - вокзал - быстрая пересадка на экспресс, где нас лишь слегка потрясло на подъемниках - долгая пересадка на синкансэн на вокзале Хиросимы под аккомпанемент гула голосов и широковещательных объявлений - высадка в Оосаке. Вся дорога заняла меньше вчаса. Большую часть времени я просто дремал под еще не кончившимся влиянием снотворного. Все прошло настолько гладко, что я начал казаться себе неуловимым Джо из анекдота.

Проблема возникла в Оосаке. Мы очень тщательно планировали, как нас замаскировать, но совершенно не продумали, как извлекать из маскировки. Даже изнутри свертка я слышал, как вокруг кипела жизнь. Гул голосов не оставлял иллюзий, что можно легко найти приватное место для операции.

- Ищем место, - передала снаружи Оксана в одностороннем режиме. - Хотели в туалете, но там все заполнено. Сейчас с Мисси посоветуюсь.

Следуя указаниям Мисс Марпл, раздобывшей технические планы аэропорта, наша группа поддержки сумела-таки найти незакрытую пустую комнату, судя по интерьеру - склад принадлежностей для уборки помещений. Потребовалось два десятка проб, заканчивающихся контактом со служащими аэропорта или предупредительными звонками камер безопасности, но в конечном итоге операция увенчалась успехом. Я с облегчением вздохнул, переводя костыль в динамический режим и потягиваясь: тело кошмарно затекло, а места, где суппорты давили на тело, начали заметно побаливать и саднить.

- Живы? - поинтересовалась Юка, наблюдая, как мы одергиваем одежду и разминаем мускулы.

- Живы, - подтвердила Лена. - Но чтоб я еще хоть раз так куда-нибудь отправилась! Ну что, девочки, пора прощаться. Огромное спасибо за помощь. Без вас мы бы не справились.

- Нэ, нэ! - Каолла подергала ее за рукав, просительно заглядывая в глаза. - А можно мне к вам прилететь? В гости? У нас летние каникулы скоро начинаются.

- Разумеется, - улыбнулась ей Лена. - Дай только выбраться. Как окажемся в Поясе, пришлем контакты. Обсудим. Всех касается, не только Ка-тян.

- А мне ты этти задолжал, хэнтай-тян! - Набики обольстительно подмигнула. - Обязательно стребую, даже не надейся.

- Не догонишь. А впрочем... Посмотрим на твое поведение.

Я криво улыбнулся в ответ. Я-то, в отличие от них, прекрасно понимал, что в Поясе мы избавляемся лишь от опасностей, генерируемых терранским обществом. Угроза Стремительных никуда не девалась, и мы снова оказывались в ситуации перед бегством на Терру. И мы по-прежнему не имели ни малейшего понятия, откуда взялся и кому принадлежал тот десантный флот, что атаковал Утренний Мир.

И уж тем более мы не имели никакого понятия, сумеем ли выбраться с Терры живыми.

- Удачи, - махнула рукой Харука. - Если что, возвращайтесь. Мы так и не погонялись как следует на трассе. А еще я бы с удовольствием в невесомости попробовала.

- Попробуешь еще, не сомневайся. Ну, Мотоко, - я перевел взгляд на старосту нашего класса, - что дальше?

- Отоо-сама прислал сообщение, что ждет вас у статуи Годзиллы. Он... - только тут я заметил, что Мотоко выглядит слегка растерянной. - Он сам приехал. И еще с ним Накадзава Кэндзи-сан.

- Кэндзи? - поразился я. - Наш классрук? А он... Окей, понятно. Спасибо, разберемся. Что за статуя?

- Там, в главном холле стоит. Такая высокая, с ярко-зеленой бутылкой, с рекламой "Квантум-колы". Увидите, ее отовсюду видно.

- Понятно. Ну что, мы пошли?

Школьные друзья стояли перед нами плотной группой. Маленькая и необычно притихшая Каолла Су. Как обычно серьезная и сосредоточенная Мотоко Аояма, левая рука которой машинально сжимала у пояска шорт несуществующие ножны боккэна. Утратившая свою обычную ироничность широкобедрая и грудастая Набики Тэндо, выглядящая гораздо старше своих сверстниц. Тонкая изящная Марико Асигава, которой так шло классическое синее кимоно с белыми журавлями, в которое она сегодня нарядилась. Прирожденные гонщицы Юка Мацумото и Харука Хацукудзи с одинаково прищуренными взглядами, словно постоянно оценивающие трассу перед собой. И еще одна молодая девушка и три юноши, члены гоночного клуба, имена которых я так и не запомнил и с которыми даже никогда толком не общался - с восторженными и в то же время разочарованными взглядами детей, у которых отобрали только что показанную увлекательную игрушку.

А с другой стороны, словно отделенные невидимой прозрачной стеной, стояли я, Лена и инвалидное кресло Оксаны. Мы все еще находились рядом, но словно уже в другом мире. Я довольно плохо схожусь с новыми людьми и редко сильно к ним привязываюсь, но в тот момент чувствовал, что мне страшно будет не хватать соседок из нашего маленького дормитория. И не только их, но и толпящейся суеты и шума школьных коридоров во время перемен, терранского солнца, частенько слишком холодного или, наоборот, слишком жаркого, земного ветра в листве деревьев и смешных музейных домиков Кобэ-тё. Я находился здесь слишком долго для туриста и успел прикипеть сердцем к новому окружению. Меня по-прежнему давил постоянный вектор, и свинцовая кровь по-прежнему с трудом проталкивалась сквозь жилы, но я уже привык с ними бороться. Вряд ли я когда-либо смог бы стать настоящим терранином - но никто не мешал мне любить Терру, наведываясь сюда лишь изредка и с надлежащей медикаментозной терапией.

А потому во мне уже устоялось твердое убеждение: мой цирковой титул консула Конгресса Вольных Поселений рано или поздно станет настоящим. Я не могу знать будущего. Не могу знать, как сложится наша судьба. Но однажды я вплотную займусь политикой и связями внезов с Террой. Котодама, магия слова, дело тонкое и становится подвластной не всем. Но я научусь. Научусь и начну применять ее на практике. Возможно, когда-то я смогу убедить мир, что внезы и терране - пусть совершенно разные, но в то же время части одного и того же человечества. Что мы должны поддерживать друг друга, а не презирать и ненавидеть. И никакие интриги Стремительных мне в том не помешают.

- Идите! - решительно сказала Мотоко. - Синкансэн до Токё отходит через двадцать минут. И вообще, долгие прощания только на нервы действуют. Оку-тян, держись. Ты справишься, я знаю. Киоцкэтэ.

Оксана молча кивнула, развернула кресло и покатилась в сторону двери. Мы махнули руками в знак прощания, подняли с пола сумки с комбезами и двинулись за ней. Но перед тем, как выйти, Лена задержалась, оглянулась и сказала:

- О-сэва ни наримасита.

Я тоже оглянулся - и успел заметить, как Каолла отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Я в последний раз улыбнулся всем на прощание.

За коротким коридором открылся огромный зал с колоннами, по которому во все стороны сновали люди. Мы остановились, чтобы сориентироваться. Красно-белая статуя какого-то ящера стояла на другой стороне зала возле гигантского табло с расписанием отправляющихся рейсов. В одной лапе ящер держал мерцающую голубым бутылку.

- Нам туда, - на мгновение Хина подсветила контур статуи. Оксана двинула свое кресло напрямик через зал в указанном направлении. Мы шли следом. Несмотря вызывающий внешний вид, люди вокруг не обращали на нас ровным счетом никакого внимания. Или делали вид, что не обращали, как диктовали местные традиции. Только полицейский, стоящий на высокой круглой тумбе, окинул нас внимательным взглядом. Его щека слегка дернулась в управляющем движении, на мгновение его взгляд сосредоточился на линзах наглазников, но он тут же отвел глаза. Очевидно, местная следящая система нас не распознавала, как и предполагала Мисси.

Наш классный руководитель неподвижно, словно манекен, стоял у подножия статуи в компании двух мано. Один из них оказался до боли знакомым. Сегодня Хироси Мори нарядился в длинные цветастые шорты, не менее цветастую рубаху и зеркальные очки, страшно походя на туриста из тех, на ком зарабатывал на жизнь. Ни тот, ни другой нас не узнали, зато узнали Оксану. Хиро с энтузиазмом замахал в воздухе руками и бросился к ней навстречуґ

- Оксана-тян! - от избытка чувств он даже хлопнул ладонью по спинке ее кресла. - Ну как же так можно! Ты ведь даже не попрощалась с сэнсэем! А где... а-а... наши друзья?

- Решили на гоночную трассу посмотреть, - хладнокровно заявила Окси, неожиданно демонстрируя чувство юмора. - Часа через два приедут. Коннити ва, Накадзава-сэнсэй. Коннити ва, Аояма-сан, - она слегка поклонилась незнакомому мужчине неопределенного возраста, носящего консервативный деловой костюм и наглазники с необычно тонкой оправой. Тот стоял рядом с Кэндзи и внимательно ее рассматривал.

- Как через два часа? - растерялся Хиро. - Синкансэн уходит через пятнадцать минут...

- Оксана Черемезова-сан шутит, - на хорошем английском без следов акцента сказал незнакомец, без видимого напряжения выговаривая фамилию и переводя взгляд на нас. - Алекс Дували-сан, Лена Осто-сан, хадзимэмастэ. Как правильно догадалась Черемезова-сан, меня зовут Аояма Мамия. Я отец Мотоко.

- Хадзимэмаситэ, - Лена слегка поклонилась. Я последовал его примеру. - Ёросику онэгай симасу.

- Алекс? Лена? - пораженно спросил Хиро. Кэндзи только усмехнулся и кивнул в знак приветствия.

- Осваиваете азы нашей вежливости, - в глазах Мамии мелькнуло одобрение. - Хорошо. Я вижу, Кэндзи-кун в ваш не ошибся. С вами и в самом деле можно иметь дело. Но времени в обрез. Идем на посадку. Поговорим в вагоне. Однако, Мори-сан, ты хотел о чем-то поговорить с Черемезова-сан? У тебя две минуты.

- Хай, хай. Оксана-тян! - голос Хиро стал укоризненным. - Сэнсэй... Морихэи-сан очень расстроился, что ты уехала, не попрощавшись.

- А ты все-таки настучал, - констатировал я.

- А как я мог иначе? - отмахнулся Хиро. - Оксана-тян, сэнсэй не смог до тебя дозвониться, так что отправил письмо. А на словах попросил передать, что нижайше извиняется за то, что не уделял тебе достаточно внимания, и очень хотел бы увидеть тебя вновь. Но он считает, что ты умная девочка и что удерживать тебя силой нельзя. Ты уже повзрослела достаточно, чтобы принимать собственные решения. Он просит не сердиться и хотя бы иногда присылать весточки.

- Спасибо, Хиро, - тихо сказала Оксана. Ее вспышка юмора прошла бесследно, и она снова выглядела скованной и смущенной. - Передай, пожалуйста, что я не смогу прочитать его письмо. По крайней мере, пока. Но я очень, очень сильно благодарна ему за все, что он для меня сделал. Я его должница. Я обязательно когда-нибудь отдам долг. И еще скажи, что я... что я люблю его, как отца.

- Обязательно, - Хиро кивнул. - А вам двоим...

Он запнулся и еще раз недоверчиво окинул нас взглядом.

- Ну вот ни за что бы сам не узнал, - пробормотал он. - А вам он просил передать, что сожалеет, что не нашел времени на общение. Но если внезам когда-нибудь понадобится место на Земле под консульство, в Кобэ-тё вы всегда найдете офис-другой совершенно бесплатно. Хотел лично обсудить, но не успел. И еще он желает удачи, что бы вы ни задумали.

- Время, - холодно сказал Мамия.

- Хай. Саёнара, Алекс, Лена, Оксана-тян. Саёнара, Хина. Надеюсь еще увидимся. Если захотите бесплатный тур по Хиросиме, только мигните.

Хиро низко поклонился и исчез в толпе.

Мамия Аояма повернулся и уверенно пошел через зал, не обращая внимания, следуем ли мы за ним. Мы переглянулись. Оксана двинулась первой, мы за ней. Кэндзи шел рядом.

- Мамия-кун довольно своеобразный человек, - сказал он тихо, чтобы наш проводник не услышал. - Жесткий. Прямолинейный. Привыкший приказывать, и не только слугам в своем поместье. Постарайтесь приспособиться, он может стать для вас очень ценным контактом.

- Кто он такой? - так же тихо поинтересовалась Лена.

- Сам расскажет все, что сочтет нужным. Сейчас могу только гарантировать, что пока вы с ним, вы под надежной защитой. Под настолько надежной, насколько возможно для людей.

- Рад слышать, - буркнул я. - Кэндзи, я, разумеется, рад видеть и тебя, но каждая персона из школы, что нас сопровождает, повышает риск раскрыться.

- Захотелось вас проводить, - усмехнулся наш классный руководитель. - Разве большой грех? Не беспокойтесь, все учтено. Так, сейчас нам надо пройти через билетный контроль. Давайте поближе к нему.

Действительно, мы уже вплотную приблизились к выходам на платформы. За несколькими отдельными проходами, какие я не запомнил при посадке в Миядзаки, начинался коридор, сначала горизонтальный, потом с полого уходящим вверх, движущимся полом. Мамия стоял возле одного из них, бесстрастно ожидая, когда мы приблизимся.

- Проходите, - он сделал движение рукой. - Черемезова-сан первая. Вы двое за ней. Потом Кэндзи-кун. Я последний.

Мы прошли через раму в указанном порядке. Мамия снова уверенно зашагал вперед.

- Билеты куплены на мое имя. Остальные указаны как сопровождающие лица без имен, - сказал он в пространство, обгоняя нас. - Следуйте за мной, до отхода пять минут.

Мы едва уложились. Синкансэн уже стоял у платформы, когда очередной эскалатор плавно спустил нас вниз. Едва мы вошли в двери нужного вагона, как раздалась трель, и двери захлопнулись за спиной Мамии, снова вошедшего последним. Вагон оказался почти пуст - только в дальнем конце сидели несколько мужчин, да еще один устроился ближе к середине вагона довольно далеко от нас. Выглядел салон куда более шикарным, чем тот, в каком мы ехали от Миядзаки - видимо, местный первый класс. Широкие мягкие кресла здесь шли не по три на каждой стороне прохода, а по два. Кэндзи тронул спинку одного из них, и оба кресла как-то хитро сложились и повернулись, почти полностью уйдя в стену и освободив место для инвалидной коляски Оксаны. На его колесах защелкнулись захваты, надежно зафиксировав на месте. Два кресла на противоположной стороне развернулись на сто восемьдесят градусов, образовав купе из четырех смотрящих друг на друга сидений. Поезд сдвинулся с места и начал плавно разгоняться. Мамия жестом пригласил садиться.

Шустрая Лена устроилась у окна и принялась с интересом наблюдать за стремительно уходящей назад платформой. Я прикинул, не сесть ли у окна напротив нее, но потом все-таки решил устроиться у прохода - пистолет имелся только у меня. Впрочем, интересное кончилось почти сразу. Поезд покинул вокзал, и по сторонам потянулись глухие шумозащитные стены. Над краешком одной мелькнули какие-то небоскребы и верхушка колеса обозрения, а потом и их закрыл сплошной потолок. В потемневшем салоне автоматически зажглись лампы.

Какое-то время все молчали. Я ожидал, что отец Мотоко начнет нас о чем-то расспрашивать и уже приготовился в качестве ответной вежливости отвечать на обычные вопросы. Однако тот не торопился. Казалось, он просто задремал. Наш преподаватель старояпонского тоже не стремился первым нарушить молчание.

Мамия заговорил, только когда синкансэн наконец вырвался из туннеля и полетел между все отдаляющихся зданий Оосаки.

- Мотоко хорошо о вас отзывалась, - сухо сказал он, глядя на меня.

- Мотоко - славная девочка, - согласился я. - Умная и добрая. И благородная. Только слегка наивная.

- Хай, - кивнул Мамия. - Благородная и наивная. Очень опасное сочетание. Боюсь, я слишком сильно защищаю ее от окружающего мира. Она живет фантазиями из кодекса будо и не понимает, насколько грязна и опасна действительность.

Я промолчал. А что я мог ответить?

Молчание опять затянулось.

- Кэндзи-кун тоже вас рекомендовал, - наконец снова прорезался отец Мотоко. - Он тоже... довольно наивен. Настоящий идеалист. Ничуть не изменился за полвека со времен университета.

Кэндзи усмехнулся.

- Не более, чем ты, Мамия-кун, - парировал он. - Просто у меня несколько другие идеалы, чем у тебя.

Мамия одарил его косым взглядом, но развивать тему не стал.

- Иными словами, идеалисты высокого мнения о вас. Если добавить сюда то, что я узнал о вас из других источников, вы... весьма интересные люди. Другие жители космоса тоже на вас походят?

- Все внезы разные, - пожала плечами Лена. - Хороших людей среди них много, хватает и плохих. Однако все зависит от того, что именно Аояма-сан понимает под "интересными".

- А также от того, что именно Аояма-сан имеет в виду под "другими источниками", - добавил я. Внутри едва слышно задребезжала струнка опасности, и на всякий случай я ощутил ребрами кобуру пистолета. И что-то подсказывало мне, что сейчас не время для нормальной манеры общения, которую местные воспринимали как панибратскую и чрезмерно фамильярную. Следовало поддержать Лену и обращаться в формальном местном стиле.

- Дували-сан, я в некотором долгу перед тобой, - Мамия полностью проигнорировал наши полувопросы.

- За что?

- Если бы ты не застрелил Торадзиму, мне пришлось бы... убрать помеху самому. Я лично предупредил его, что в школе учится моя дочь, и что ему надо действовать крайне аккуратно. Я предупредил, что все следует сделать тихо. Что вы должны стать нашими гостями, пусть даже принудительными, а не заключенными и тем более не трупами. Он не внял и решил устроить то ли войну, то ли театральное представление. Моя дочь могла погибнуть от его рук.

Пока он говорил, я напрягался все сильнее. Под конец речи я не смог удержаться, чтобы не сунуть руку под мешковатую блузу и ухватиться за пистолет. Только присутствие Кэндзи удержало меня от того, чтобы открыто взять Мамию на прицел. Рядом чуть сгорбилась Лена, сложив руки на коленях. Я уловил еле слышный взвизг сервоприводов - ее костыль перешел в аварийный режим со снятыми ограничителями на скорость и силу. Оксана по ту сторону прохода вцепилась в подлокотники и растерянно смотрела на нас с полуоткрытым ртом.

Мамия Аояма, казалось, не обратил внимание на мой жест. Он снова замер, глядя куда-то сквозь меня.

- Как следует понимать мано? - холодно спросил я после затянувшейся паузы. - Каким образом мано связан с Торадзимой?

- Существа, называющие себя Стремительными, предложили за вас высокую цену. Технологии. Связь, необнаружимая и мгновенная на любом расстоянии прежде всего. Жители бескрайнего космоса должны понимать ее ценность лучше землян. А сверх того - оружие, против которого нет защиты. Нам всего лишь следовало найти вас двоих и компьютерную программу, разговаривающую, словно человек. Мы считали, что с нашими возможностями поиск не составит труда. Мы ошиблись.

Мамия по-прежнему смотрел сквозь меня. Я чувствовал какой-то подвох. Мано вовсе не выглядел суперменом и вряд ли мог что-то нам сделать в вагоне поезда. Но зачем такая откровенность?

- Мы ошиблись, - повторил он. - Вы оказались гораздо хитрее, чем ожидалось от пары гайкокудзинов из Пояса астероидов. Вы сумели раствориться в толпе. И, самое главное, вы сумели вызвать доверие других. Тот уличный гид. Морихэи Макото-сан. Кэндзи-кун. Моя дочь. Ее подруги. И много других. Вы оказались достойными соперниками. И вы отличаетесь от других гайкокудзинов.

- И все-таки...

- Вы слышали о "правительстве Ямато"? - мягко перебил меня Кэндзи.

Мы с Леной синхронно пожали плечами.

- И новейшей историей Ниппона вы интересовались не больше, чем древней, - учитель слегка усмехнулся. - Я заметил. Вы знаете, как Ниппон стал частью Северо-Американского Договора и утратил независимость? Не казалось странным, что крохотный остров, отделенный от североамериканского континента гигантским пустым океаном, стал его частью?

- Накадзава-сан, у нас не хватило времени даже на то, чтобы толком разобраться в современности, - вежливо сказала Лена. Ее сервомоторы тихо щелкнули: аварийный режим отключился по таймауту. Повторно включать его она не стала. - На прошлое его не осталось совсем. Даже на ближайшее.

- Я знаю. Рэна-сан, Арэкс-сан, прошу прощения за то, что мы напугали вас. Мамия-кун... не самый лучший оратор. И не самый лучший дипломат. У него совсем другая роль. Именно потому он попросил меня сопровождать. Я попытаюсь объяснить, но сначала хочу заверить, что никто здесь не собирается покушаться на вашу жизнь и свободу. Торадзима остался в прошлом. Ситуация изменилась.

- Рады слышать, - по-прежнему настороженно откликнулся я. Руку из-под блузы я все-таки вытащил. Кэндзи мог предать нас давным-давно. Делать это именно сейчас ему особого смысла не имелось. Да и не верилось мне, что такой интеллектуал, да еще и учитель мог пойти на предательство. - И что же происходит? При чем здесь прошлое?

- Полвека назад Ниппон стал частью САД из-за угрозы, исходящей от Чжунго. У нас часто случались мелкие пограничные конфликты на неурегулированных территориях. Есть несколько островов, которые мы называем Сэнкаку, а Чжунго - Дяоюйдао... А-а, не суть важно. Важно, что однажды такой конфликт едва не перерос в полноценную войну. Случайный выстрел, погибший солдат, обмен нотами, нарастающая напряженность в пропаганде с обеих сторон, и так далее - можете себе представить. И все прекрасно понимали, что в открытом конфликте с Чжунго мы не выстоим. У Чжунго есть атомное оружие, а мы все еще не забыли бомбы в Хиросиме и Нагасаки. Мемориал в Хиросиме вы видели и сами. А тогдашние США, Британское Содружество и Мексика как раз формировали новую политическую сущность. Ниппон с давних времен являлся союзником, если не протекторатом США и после некоторых переговоров решил присоединиться к договору.

- А при чем здесь мы?

- Ниппон всегда ценил независимость. Многие люди, в первую очередь традиционалисты, не согласились с ее подменой на уродливую псевдоавтономию и превращением нас в какой-то невнятный то ли штат США, то ли просто одиннадцатый сектор воздушного контроля. Они посчитали, что янки просто выкрутили нам руки, пугая китайской угрозой. И представители старых аристократических родов собрались и решили бороться за новую полноценную независимость. С тех пор в Ниппоне существует тайное правительство Ямато, которое кто-то из осведомленных называет мафией на американский лад или сходкой якудзы на наш местный, а кто-то - просто сборищем стариков-маразматиков. Как бы то ни было, тайное правительство весьма влиятельно. Его связи пронизывают наше общество сверху донизу, и есть все основания полагать, что референдум о выходе из САД не за горами. А возможно, и не только референдум.

- Ага, - до меня начало потихоньку доходить. "Свободный Ниппон, янки вон!" - вдруг вспомнился чей-то выкрик из зала, явный лозунг, во время нашего интервью. - И Стремительные пообещали вашему правительству дополнительные бонусы, если оно захватит нас. Я правильно понимаю, Аояма-сан? И почему же все изменилось? Заговорщикам больше не нужны связь и технологии?

- Мы не заговорщики! - ноздри отца Мотоко гневно раздулись. - Мы представители народа! Того народа, который продавшиеся янки политиканы предали полвека назад!

Он на мгновение замолчал и снова стал спокойным.

- Нам по-прежнему нужны преимущества, чтобы бороться с янки. Ради того мы готовы сотрудничать с любыми гайкокудзинами. Но нам очень не нравятся пришельцы из космоса. Они наглые, невоспитанные и любят выкручивать руки не меньше, чем янки. Мы не хотим добиться свободы от САД, только чтобы попасть в рабство Чужих. Нам нужна полная независимость!

- Зачем?

- Вот от кого мы меньше всего ожидали такого вопроса, так это от внеза, - усмехнулся Кэндзи. - Не вы ли десятилетиями сражались за нее с Землей?

- А можно сказать откровенно, Накадзава-сан? - заметно враждебно спросила Лена, в упор глядя на Мамию. - Я не думаю, что вы сражаетесь за свободу. Я думаю, что любые заговорщики в первую очередь сражаются за свои привилегии. Вам не зависимость от САД не нравится, а то, что вас до власти не допускают. Вы ведь нашей помощи хотите? Внезов? А почему мы должны вам помогать? Вы нанимаете бандитов, которым плевать на чужие жизни, и начинаете беспокоиться, только когда они начинают стрелять не только в указанных жертв, но и в вас самих. Если бы Мотоко не бросилась с деревянной палкой на Торадзиму с его усилителями силы, обеспокоился бы ты, Аояма-сан, что они взяли в заложники и готовились убивать детей?

Глаза Кэндзи заметно расширились от изумления. Лицо Мамии потемнело от прилива крови так, что я всерьез испугался за его здоровье. А заодно - и за эмоциональное состояние. Его пальцы, лежащие на бедрах, стиснулись в кулаки, морща и комкая брюки. А потом...

Потом я с изумлением увидел, как он сгибается вперед в глубоком поклоне почти до колен и замирает в такой позе.

- Гомэн насай, - явно через силу выдавил он. - Униженно прошу простить за доставленные неприятности.

Лена явно изумилась не меньше. Оксана же, наоборот, осталась сидеть неподвижно, с явным любопытством наблюдая за происходящим.

- Э-э... - ошеломленно пробормотала Лена. - А-а... я...

Я пришел в себя первым.

- Мы не держим зла, Аояма-сан, - поспешно сказал я, тоже кланяясь.

- Да-да. Мы прощаем, - поддержала Лена, бросая растерянные взгляды то на Мамию, то на Кэнзди.

Мамия медленно распрямился.

- Аригато, - буркнул он. Краска медленно сходила с его лица.

- Мамия-кун выступал против силового варианта, - пояснил Кэндзи, ошарашенный явно не меньше нас. - Он предпочитает... более тонкие методы. Тем более, что, как оказалось, Мотоко-тян - ваша хорошая подруга. Через нее можно было бы тонко вами манипулировать так, что никто ничего не заподозрил бы. Похищать вас из Кобэ-тё не было вообще никакой необходимости.

- Но почему тогда якудзу вообще отправили? - спросил я, чтобы нарушить возникшую неловкую паузу. - Если Аояма-сан протестовал...

- Вопрос, типичный для иностранца, - вздохнул учитель. - Ниппон сильно отличается от других частей САД. У нас старший по возрасту или положению всегда прав. Протестовать против его решения мы не можем. Даже полтора века под оккупацией янки не смогли разбить жесткую иерархичность нашего общества, сделать его более гибким и адаптирующимся. На премьер-министра давили Чужие, и он принял решение. Точка. Конец всех дискуссий.

- Как член правительства я принимаю полную ответственность за его действия, - проворчал Мамия. - Мне никогда не нравилось, что мы работаем с Торадзимой и прочими якудза. К сожалению, мой голос не является определяющим. И мы, разумеется, не ожидали ничего подобного случившемуся. Торадзима получил обычный заказ на... принудительное гостеприимство. На вас обоих хватило бы трех-четырех человек - быстрая встреча где-нибудь вечером на тихой улице, никаких свидетелей, никакого шума и даже не слишком много отрицательных эмоций с вашей стороны. Однако он уже давно демонстрировал признаки... ментальной нестабильности. Вы знаете, что у него в крови обнаружились определенные соединения?.. Нет, разумеется, вам же не показывали протокол вскрытия. В общем, в конечном итоге получилось, что получилось.

- Выражаясь менее деликатными терминами, вы отправили за нами психа с заклинившими из-за наркотиков шестеренками, - хмыкнул я. - Я заметил, что он вел себя странно даже для террика. Вот уж воистину, получилось, что получилось. Ну ладно, и что дальше?

- Ваше интервью серьезно изменило ситуацию, - пояснил Мамия. - Сейчас правительство расколото. Часть, включая меня, теперь открыто выступает за разрыв отношений со Стремительными и союз с внезами, и даже премьер колеблется. Поэтому я согласился помочь, когда попросила Мотоко. Верно, она наивная девочка с высокими идеалами. Но у нее есть чутье на людей. Если она подружилась с вами, вам можно доверять.

- Спасибо за комплимент, Аояма-сан, но чего вы от нас хотите сейчас?

- Сейчас - ничего. Я не уполномочен вести переговоры и действую негласно, по собственной инициативе. Я всего лишь компенсирую неудобства, созданные ранее. Если нам суждено сотрудничать в будущем, лучше начинать с чистого листа, без скрытых грехов в прошлом. - Он хищно усмехнулся, его ноздри снова раздулись. - В силу своего положения я слишком хорошо знаю, насколько эффективно можно использовать для шантажа такие мелкие грязные тайны.

- Прошу прощения, а какое положение у мано?

- Я... специалист по сбору и обработке информации.

- Можно сказать, что Мамия-кун - глава разведывательной службы, ответственный за сбор информации и... устранение открытых угроз, - пояснил Кэндзи.

- Ого... - мне снова стало не по себе. Терранские разведслужбы ассоциировались у меня исключительно с неприятностями.

- Прошу прощения, Аояма-сан, - голос Хины из наглазников Лены раздался настолько неожиданно, что все присутствующие вздрогнули. Я тут же взял себя в руки. Если она сочла необходимым нарушить радиомолчание, значит, ей виднее. - Меня зовут Хина. Я дискретный интеллект, сопровождающий Лену и Алекса. Хадзимэмаситэ. Ёросику онэгай симасу.

- Ёросику, - кивнул Мамия, его глаза заметно расширились. Настал его черед удивляться сюрпризам.

- В налете якудза на школу я тоже являюсь пострадавшей стороной. Я тоже готова простить Мамию-сан за случившееся, но при одном условии. Прошу Мамию-сан объяснить, каким образом нас вычислили после Хиросимы. Мне казалось, что я приняла все меры для маскировки.

- Гомэн насай. Да, я расскажу. Ничего особенного. К моменту, когда вы появились в Хиросиме и столкнулись со службой безопасности VBM в кафе "Хонки Тонки", мы уже собрали большие массивы информации со всего Ниппона - медицинские данные, данные о финансовых транзакциях, записи полицейских камер, журналы соединений и перемещений персональных устройств... Наши аналитики при помощи Конунга проанализировали их и выделили несколько ключевых кластеров данных, указывающих на ваше возможное нахождение. В Хиросиме мы собрали журналы со всей сетевой инфраструктуры, наложили их на собранные шаблоны и добавили дополнительный критерий - анализ не только по тому, что есть, но и по тому, чего нет. Вы знаете, не обязательно искать искры в темноте. Можно искать и черные тени на свету.

- Выделяться можно не только тем, что делаешь, но и тем, что не делаешь, - понимающе кивнула Лена. - Мы слишком сильно ограничили взаимодействие с сайберспейсом и стали заметны на общем фоне.

- Да. И когда Конунг обнаружил подозрительные тени в районе стычки, оказалось, что для редких взаимодействий со средой они пользуются временными сертификатами школы "Солнечный луч". У нас уже имелись школьные досье на учеников со всего Ниппона, включая медицинские данные, и идентифицировать вас труда не составило. К сожалению - а может, и к счастью - мы не смогли захватить вас в Хиросиме, несмотря на устроенную облаву. Мы до сих пор не понимаем, как вам удалось скрыться, но сейчас я даже не стану спрашивать. И тогда Оодзи-сама приказал отправить Торадзиму в Кобэ-тё для вашего захвата, пока вы не сбежали еще куда-нибудь. Я протестовал, но оказался недостаточно убедительным, особенно после того, как Торадзиме сообщил о вас какой-то его информатор, утверждающий, что вас можно брать голыми руками. Еще раз мои глубочайшие извинения.

- Я правильно поняла, что Конунг - дискретный интеллект, искин, как вы говорите?

- Насколько я знаю, да.

- Кто его создал? Правительство Ямато или одна из ниппонских корпораций?

- Сумимасэн, я не знаю. Связаться с ним помог представитель одного из прайдов Стремительных около полугода назад. Он - или его хозяева - проявляет интерес к сотрудничеству с нами за достаточно умеренную плату. Но мы так и не сумели проследить, где он расположен физически и на что способен.

- Прайд Стремительных? - сосредоточенно спросила Лена. - Но они считают дискинов монстрами. Как такое возможно?

- Они не из тех прайдов, с которым мы сотрудничаем постоянно. Что-то вроде диссидентов среди своей расы и отличаются нестандартными взглядами.

- Еретики?

- Не слышал такого названия. Но они кажутся заинтересованными в свободе Ниппона, а потому мы с ними сотрудничаем.... хотя они довольно загадочны.

- Домо аригато годзаимасита, Аояма-сан, - сказала Хина. - Предоставленная вами информация весьма полезна и полностью компенсирует доставленные неприятности.

Мамия кивнул и отвернулся. Какое-то время ехали молча. За окном проносились небольшие городки, где синкансэн не останавливался, лесистые холмы, оправленные в бетон и гранит реки, параллелепипеды ферм, старые замки и храмы - или их имитации - на вершинах холмов, открытые пастбища для живых коров. Иногда справа по ходу движения мелькал океан. Солнце стояло в зените посреди безоблачного неба, но в салоне поезда климатизация поддерживала приятную температуру.

- Я еду только до Токё, - снова прорезался Мамия. - Там схожу. Дела. Вы делаете пересадку на следующий синкансэн. Едете по той же схеме - как "сопровождающие персоны". С вами остается Кадзунори Ногути-сан.

Он сделал едва заметное движение рукой, и вдруг как-то сразу рядом оказался мано, до того сидевший в одиночестве в середине салона. Он носил такой же деловой костюм, что и тайный глава спецслужб, но заметно более мешковатый, не стесняющий движения. Под воротником рубахи на мгновение мелькнули темные полосы на шее: мано имел такие же силовые имплантаты, что и Торадзима. А когда он наклонился, разворачивая кресла напротив Оксаны, его пиджак подмышкой слегка встопорщился. Вероятно, там скрывался пистолет или иное оружие.

Развернув кресла, Кадзунори Ногути (вот интересно, Мамия представил его в ниппонской или обычной манере? Что тут имя и что фамилия?) сел и каким-то образом сделался неразличимым. Не в том смысле, что стал прозрачным или сменил цвет под обивку креста. Просто я бы никогда не обратил на него внимания, не концентрируясь специально. Мано и мано - средней длины, в непримечательной одежде, в непримечательных наглазниках, с непримечательными лицом и прической. Но я уже знал о постоянном векторе достаточно, чтобы понять по его движениям - он очень опасный боец. Даже в безвесе я бы не рискнул схватиться с ним на ножах или врукопашную. А на расстоянии... ну, тоже лучше бы не выяснять, кто точнее стреляет.

- Кадзунори-сан - ваш телохранитель, - пояснил Мамия. - Он сопровождает вас до Вакканаи. Там он вас оставит. Сожалею, ничего больше не могу для вас сделать.

- Аомори-сан уже делает достаточно, - пробормотал я, лихорадочно пытаясь сообразить, как новый персонаж вписывается в наш план. С одной стороны, такой сопровождающий - очень полезная штука. С другой - кто его знает, в какую игру играет наш новый знакомый. Вполне может оказаться, что мы сами лезем в новую ловушку. Против профессионального телохранителя мы беспомощны. Не помогут ни пистолет, ни аварийный режим костылей, ни хитроумие Хины. Достаточно снять нас с поезда на одной из промежуточных станций, и мы бесследно исчезнем для мира. Мамия вполне мог солгать, чтобы усыпить нашу бдительность. А Мотоко... ей скажут, что мы просто пропали по дороге. Знает ли она вообще, кто ее отец? Судя по тому, что просила его о помощи - вряд ли.

Ну, а с третьей стороны, если бы нас хотели похитить, то уже похитили бы прямо в Оосаке. Не было никакой нужды тащить нас в синкансэн, который уже преодолел четверть пути до Токё. Или нас могли снять на первой же промежуточной станции, где останавливался синкансэн. Сколько мы уже миновали за местный час - две, три? Так что не стоило волноваться по пустякам. Нас опять несло в неизвестные дали по баллистической траектории, и не стоило тратить рабочее тело на бессмысленные ее изменения.

Мамия смотрел на меня в упор и, кажется, видел насквозь все мои колебания. Повинуясь движению его пальца, телохранитель перегнулся через проход и положил мне на колени небольшой тряпичный сверток.

- Чтобы убедить в искренности, - буркнул Мамия и наконец-то отвернулся. Я осторожно развернул сверток. У меня в руках оказалась кобура с иглометом - моим иглометом. Тем самым, что конфисковала полиция. Откликаясь на касание пальца, мигнули индикаторы статуса. Батарея несла полный заряд, обойма - полный комплект игл того же кумулятивно-разрывного типа, что и раньше.

- Спасибо, - сказал я вполне искренне. - Каким образом мано его достал?

Мамия покосился на меня и иронически усмехнулся.

- Кэндзи-кун уже упомянул, что у нас очень много связей. В полиции они тоже имеются.

- Спасибо.

Я сунул игломет в карман сумки с комбезом. Следовало надеть его на себя, но пришлось бы снимать рубаху, снимать чехол с пистолетом, надевать кобуру... Не посреди же людей? Тем более, что мы изображали чик, и для них разоблачаться перед мужчинами означало привлечь лишнее внимание, а то и вызвать скандал.

На том беседа прервалась окончательно. Меня быстро убаюкало ритмичное покачивание поезда, и я провалился в неспокойную дремоту, где снова от кого-то бежал и за кем-то гнался, безнадежно осознавая, что уже опоздал навсегда.

Очнулся я от вибрации наглазников.

- ...мамонаку Токё-эки, Токё-эки, - раздавался из динамиков в вагоне синтезированный голос. - Прибытие на вокзал Токио. Мамонаку Токё-эки, Токё-эки. Прибытие на вокзал Токио.

Мамия по-прежнему сидел напротив меня, что-то читая с наглазников. Кэндзи пересел напротив, о чем-то тихо разговаривая с Оксаной. Наш сопровождающий куда-то пропал.

- Засоня, - прокомментировала Лена. - Фудзи-сан не увидел.

- Кого?

- Не кого, а что. Гора такая в Ниппоне. Знаменитая. Из окна виднелась несколько минут между холмами.

- И что, красивая?

- Не знаю. Снег на вершине заметен - такой белый конус, а все остальное в дымке, с небом сливается. Светлое пятно в воздухе парит, даже с увеличением ничего больше не разглядеть. Слишком грязная атмосфера.

- Ага. Я многое пропустил.

- Точно. Теперь у меня аутентичная фотка Фудзи есть, а у тебя нет. Вытряхивайся отсюда, уже на вокзал въезжаем.

Мешанина городских зданий, дорог и эстакад за окнами и в самом деле сменилась очередным тоннелем. Поезд очевидно замедлял ход. Мы выбрались в проход, повесили на плечо сумки и вышли за Кэндзи, освободившим кресло Оксаны и выкатившего его в тамбур. Через минуту поезд остановился у пустой платформы, которую тут же заполнил поток пассажиров: выход находился у нашего вагона. Эскалатор спустил нашу компанию в широкий подземный туннель под платформами, по которому в обе стороны тек густой поток людей. Мы остановились у стены.

- Здесь мы расстаемся, - проинформировал тайный глава тайной спецслужбы. - Если захотите связаться со мной в будущем, Кэндзи-кун знает, как. Рекомендую избавиться от маскировки не позже Саппоро. На Хоккайдо нравы куда менее толерантные, чем в остальном Ниппоне, там вы привлечете слишком много внимания. Саёнара.

Он коротко поклонился и растворился в толпе.

- Я тоже пойду, - сказал Кэндзи. - Вы правы, чем меньше людей из школы видят рядом с вами, тем меньше шансов, что вас распознают. Не забывайте про Мамию-кун, он очень ценный контакт. Мало кто может похвастаться личным знакомством с ним и еще меньше могут сказать, что он принял участие в их судьбе. Он действительно заинтересовался вами. И вообще внезами.

- Спасибо, учтем, - вежливо сказала Лена. - А Накадзава-сан...

- Я понимаю, почему вы начали относиться ко мне настороженно, - перебил учитель старояпонского, - но вы уже убедились, что Мамия-кун не имел в виду ничего плохого. Так что можно расслабиться и со мной. Вы называли меня Кэндзи, прошу продолжать так же.

- Извини, Кэндзи. Слишком уж неожиданный поворот сюжета. Скажи, ты тоже член... как там его, тайного правительства?

- Тс-с! - классрук приложил палец к губам. - У стен тоже есть уши. Особенно здесь, на вокзале. Нет, я сам по себе. Я и Мамия-кун учились в одном университете на факультете лингвистики и до сих пор сохраняем дружеские отношения. Я иногда выступаю для него в роли эксперта по общественным отношениям, по настроениям в научной и преподавательской среде, в своей профессиональной сфере. Содержание наших разговоров о политике и экономике я ему тоже частично пересказал - прощу прощения, если ошибся. Но я не люблю политику, тем более тайную, и стараюсь держаться от нее подальше. Я не вхожу в ту группу ни прямо, ни косвенно, хотя и знаю о ней.

- Я оценил, что ты не сообщил своему другу о нас сразу, когда догадался, - кивнул я. - Вообще интересное совпадение. Как нас угораздило оказаться в одной школе с дочерью члена тайного общества, на нас охотящегося?

- Ничего особенно интересного. Все члены того общества - большие традиционалисты, как и я. А школа "Солнечный луч" - одна из наиболее известных частных школ с крепкими традициями и связями со стариной. Старояпонский, знаете ли, сейчас очень мало где преподают. Так что совпадение не настолько уж и невероятное. Ну, давайте прощаться. Мы хорошо поговорили в прошлом и, надеюсь, еще поговорим в будущем, консул-тати-сама. Надеюсь, у вас остались добрые воспоминания о Ниппоне и о Кобэ-тё. Как со мной связаться, вы знаете. Удачи и прощайте. Удачи и тебе, Оксана-кун. Саёнара.

Он тоже поклонился и исчез. Мы переглянулись и синхронно пожали плечами. Чужая помощь, конечно, очень полезна, но я всегда чувствовал себе лучше сам по себе. И вот, наконец, мы опять остались одни.

Впрочем, не одни.

Давешний телохранитель материализовался прямо из пустоты рядом с нами.

- Следующий поезд отправляется через пятнадцать минут, - бесстрастно сказал он, берясь за рукояти кресла Оксаны. - Нужно идти, иначе можем не успеть.

В одиночку мы бы точно не успели. Переходы оказались запутанными, указатели сложными, а мы не могли даже включить маяки в наглазниках, чтобы не демаскировать себя взаимодействием с вокзальной сетью. Но наш провожатый ориентировался весьма уверенно. Из-за толпы мы добирались до места больше десяти минут, но все-таки успели вовремя. В вагоне провожатый деликатно отсел подальше, и мы снова двинулись в путь.

Об остатке пути рассказать особенно нечего. Стыковка в Аомори заняла два часа, которые мы потратили на обед и последующее бездумное сидение в ресторане - покидать вокзал мы не решились, чтобы как можно меньше светиться перед камерами наблюдения. Здесь мы уже не раз ловили на себе недоуменные и любопытные взгляды - наша маскировка под бунтующих девочек начала привлекать слишком много внимания. Да и людей здесь сновало куда меньше, чем в Оосаке и Токё. Мамия оказался прав: требовалось избавляться от вызывающего вида и сливаться с толпой. Так что в синкансэне до Саппоро мы заперлись в туалете, сменили яркий прикид на универсальные штаны и рубашки с длинными рукавами и стерли макияж специальным салфетками, предусмотрительно упакованными Марико. В таком виде мы походили на двух мальчиков-подростков. Однако проблема распознавания лиц камерами никуда не делась. Оставалось надеяться, что затененные наглазники и несколько вроде бы случайных пятнышек в ключевых точках могут сбить с толку системы распознавания, работающие в обычном режиме. Ну, и на то, что тревога в Кобэ-тё еще не поднята. В конце концов, браслеты по-прежнему работали, а лично являться для контроля нас никто не обязывал. С девочками мы условились, что те обратятся в полицию следующим вечером, сообщив о нашем странном отсутствии. Дольше тянуть было бы слишком подозрительно.

Дорога до Саппоро со всеми пересадками заняла шесть вчасов. По местному времени уже натикало девять вечера. На улице стояли густые серые сумерки, вокзальные залы заливал яркий искусственный свет. Там мы забрали из почтомата нашу одежду для Сайберии и пересели на экспресс до Вакканаи. Здесь возникла единственная заминка: наш вагон оказался не оборудован подъемниками для инвалидных кресел, а подниматься туда следовало по короткой, но непреодолимой для Оксаны лесенке. Однако наш немногословный провожатый без видимого усилия поднял с ее платформы в тамбур вместе с креслом. В Саппоро стояла плотная облачность, накрапывал дождь, и температура оказалась градусов на десять ниже, чем в Кобэ-тё - каких-то двадцать градусов. Я начал мерзнуть, но Оксана и Лена не проявляли признаков дискомфорта, и я тоже решил помалкивать.

Оставшиеся триста кликов до Вакканаи наш экспресс тащился больше вчаса, и чем дальше, тем холоднее становилось снаружи. Климатизация в вагоне не спешила компенсировать падение, если вообще работала. Прибыли мы на место в полночь на пустую платформу под открытым небом.

- На улице четырнадцать градусов, - сообщил провожатый. - Рекомендую одеться теплее.

Мы решили рискнуть пока что в прежнем виде - и в результате за две вминуты нахождения на открытом воздухе задрыгли до крупной дрожи и лязга зубов. Пришлось срочно нырять в очередной туалет и одеваться в новую одежду самим и переодевать Оксану. Старая закончила свой путь в мусорном баке. Новые штаны и куртка и тяжелые ботинки, однако, оказались гораздо теплее, чем требовалось, и мы почти тут же начали обливаться потом. С другой стороны, таскать одежду на себе оказалось куда проще, чем в тючке, тем более что сумки с комбезами тоже никуда не девались.

Однако мелкие неудобства волновали нас мало. Главное - предсказуемость и комфорт поездов кончились. До гавани Сулин Ганко оставалось еще четыреста кликов по прямой, идущей через открытое море и, в числе прочего, пересекающей официальную государственную границу САД. Календарь показывал уже начало первого числа шестого месяца июня. Оставалось чуть более четырех терранских суток до старта с Донпу и менее суток до момента, когда нас начнет разыскивать вся полиция Ниппона. И, самое главное, мы не имели ни малейшего понятия, с чего начинать.

- У меня противоречивые инструкции, - сообщил провожатый, когда мы вышли с вокзала. - Я должен помогать вам, но не должен оказаться замеченным. Аояма-сама всегда остается вне подозрений, а меня слишком легко связать с ним. Что я могу сделать для вас?

Я посмотрел на Лену, на выглядящую явно усталой Оксану и вздохнул. В конце концов, нам все равно требовалась хотя бы временная база операций.

- Гостиница, - решил я. - Прошу снять для нас номер на троих или хотя бы двоих где-нибудь поближе к порту. Анонимно либо на свое имя. Потом мано вряд ли поможет чем-то еще.

- Хай, - провожатый только безразлично кивнул.

Гостиница, которую он нашел за две вминуты и куда нас привезло такси-автомат, располагалась недалеко от морского порта. Уже стояла непроницаемая тьма, разгоняемая лишь уличными фонарями, но яркие огни на портовых кранах - огромных устройствах для работы с массивными грузами - сияли сквозь ночь. Наш провожатый не остался на ночь и тут же отправился обратно на вокзал, чтобы успеть на обратный экспресс. И мы снова остались в одиночестве.

Наш номер состоял из одной большой комнаты с широкой кроватью и диваном. В гостинице стояла мертвая тишина - остальные постояльцы спали. Возможно, их и не было: северный портовый и рыбацкий город не пользовался популярностью среди туристов. Как и такси, гостиница оказалась полностью автоматизированной. Ключи, на сей раз обычные электронные токены, выдавались автоматом, принимающим наличные эны, и наш провожатый просто переслал их нам через адхок-линк. В нише на этажах стояли приземистые устройства с множеством торчащих вверх манипуляторов. "Внимание! Автоматические горничные включаются по расписанию! Трогать запрещается!" - гласили таблички над ними. "Используй свой токен для внеплановой уборки", - добавляли другие. Даже постельное белье возили робокары - один из них как раз разгружался у бокового входа, когда мы входили. Канринин-человек здесь если и появлялся, то лишь для эпизодической инспекции. Шансы, что нас увидят и опознают люди, казались минимальными, что нас очень даже устраивало.

- Ну что, девочки, утомились? - поинтересовался я, скидывая куртку, чтобы хоть немного остыть. - Ложитесь спать. А мы с Хиной погуляем по городу, посмотрим, что к чему.

- Первая часть предложения годится, - фыркнула Лена. - Вторую придется скорректировать. Ты тоже остаешься и ложишься спать.

- Но...

- Ты сам еле на ногах стоишь, я вижу. Тебе отдых необходим куда больше нашего. Спать, Алекс. Два вчаса минимум. Усек?

- Тебе и в самом деле нужен отдых, Алекс, - встряла предательница-Хина. - Пульс у тебя нехороший. Не изображай из себя героя, два-три вчаса ничего не решат. Вам всем нужна предельная ясность ума, а достичь ее без сна не получится.

- Два вчаса могут решить все, - проворчал я, чувствуя, как урановая усталость пропитывает тело и превращает его в безвольное желе. - Ладно, уговорили. Полтора вчаса. Потом вы двое остаетесь тут, а я на разведку. Хина, каковы твои возможности взаимодействия с окружающей средой?

- Предпочла бы не подключаться без острой необходимости. При нужде я могу связаться с Мисси и запросить информацию у нее. Мы разработали план обмена пакетами через одноразовые точки. Они закрыты одноразовыми же ключами, не сертификатами. Точек много, логически вычислить их невозможно. С точки зрения внешнего наблюдателя наш номер всего лишь начнет генерировать случайный трафик без смысла и системы, но, как упомянул Мамия, даже такое может превратить нас в тени в солнечный полдень и выдать.

- Нас еще не ищут.

- Не стоит надеяться. Должна кое о чем предупредить.

- Да?

- Конунг. Дискретный интеллект, упомянутый Мамией.

- И что с ним?

- Я о нем не слышала. Мисси тоже. Она не знает ни об одном полноценном дискине в Ниппоне и вообще ни о ком по имени Конунг. Если бы не Мамия, мы так и не узнали бы. Сейчас оказывается, что Конунг не только существует, но и работает против нас и весьма искушен в детективных материях.

- Ой-ёй! - слегка присвистнула Лена. - И тот грузовик...

- Вполне мог управляться им. Если так, я не понимаю его логику. С общей точки зрения, наши действия ему выгодны. Мы добиваемся признания дискинов и их защиты от общества и Стремительных, а он работает против нас, пытаясь наши усилия подорвать. Я не вижу, с какой целью он мог покушаться на нас. Мисси уже пытается войти с ним в контакт, но мне кажется, что вряд ли она сможет. Нам следует исходить из того, что мы имеем дело с активным врагом, ориентирующимся в местных реалиях гораздо лучше меня и Мисси. И, возможно, обладающим гораздо большими возможностями.

- Стоп, не сходится. Мамия сказал, что на контакт с Конунгом их вывели Еретики. Еретики - значит, Рини. Рини ним помогает, но почему тогда ее знакомый Конунг вредит?

- Мы не знаем о мотивах и действиях Рини ничего сверх того, что она сама рассказала. Кроме того, и Рини наверняка не единственный Еретик, и Мамия говорил даже не об Еретиках, а о некоем нетрадиционно мыслящим прайде. В любом случае, гадать бессмысленно. Следует априори принять, что у нас есть враг с огромной вычислительной мощью и высоким интеллектом, имеющий полный доступ к каждой системе в Ниппоне и способный вычислять наши действия по едва заметным следам, что я оставляю. Возможно, не полноценный дискин, а просто развитая числодробилка под чьим-то контролем, но в данном контексте не суть важно. Так что мне придется помалкивать как можно больше, а вам - сосредоточиться на общении с людьми, не с системами. Начать стоит с разведки в порту и попытке контакта с рыболовными командами.

- Спасибо, обнадежила, - вздохнул я. - Определенно способствует здоровому сну и безмятежному отдыху. Ладно, давайте укладываться. Уместитесь вдвоем на кровати? Я на диване устроюсь. Не забудьте костыль и кресло на зарядку поставить. Батареи надо иметь максимально полные постоянно.

Диван оказался донельзя жестким. К счастью, в шкафу нашлись дополнительные одеяла, слегка смягчившие обстановку во всех смыслах слова. Спал я плохо, тем более что чикам взбрело в голову принять ванну - сидячую, на двоих, в традиционном ниппонском стиле. Пока они возились, пока укладывались, я ворочался с боку на бок, стараясь спланировать следующие действия. В голову, как назло, ничего не лезло, и я не мог заснуть еще долго после того, как они угомонились.

Разбудили меня наглазники. Девочки еще спали, и я постарался собраться и уйти как можно тише. В животе играли фанфары, празднуя слипание желудка с позвоночником. Дистанционно заказать еду я не решился из соображений конспирации. Рядом с гостиницей находилась небольшая забегаловка в чинском стиле, так что чики, когда проснутся, не пропадут. Я же мог найти что-нибудь в городе попозже. Оставив половину пачки эн на столе и сунув остальное во внутренний карман куртки, я выбрался из номера, прихватив с собой Хину. Поежившись, я пошагал по улице под светлеющими небесами, по-прежнему затянутыми низкими тучами, и сопротивляясь мощным порывам ветра, которых не чувствовал вчера вечером. Направлялся я в сторону причалов с рыболовецкими судами. Ориентироваться приходилось по оффлайн-карте с помощью только спутниковых сигналов, но привязка к местности оставалась приемлемой. По сторонам улицы тянулись какие-то явно нежилого вида сооружения - то ли склады, то ли мастерские, то ли что-то еще. Уже через десять вминут я оказался у границ порта в том районе, где швартовались суда-сейнеры, специализирующиеся на вылове рыбы в море. Да-да, на Терре едят не только живых коров, выращенных специально, но и живых диких рыб, выросших в море самостоятельно. Их мясо считается более полезным и вкусным, чем выращенное промышленным способом. Я пробовал и то, и другое, и заметил только одну разницу - отвратительные кости в мясе "натуральной" рыбы, вызывавшие у меня рвотные позывы. Сейчас нам, однако, такие варварские обычаи были на руку: сейнеры ходили по морю далеко от побережья Ниппона и при том не подвергались процедурам пограничного контроля. Я видел в них шанс использовать как транспортное средство для путешествия в Сулин Гакко.

Как и следовало из предварительной разведки, проведенной Хиной и Мисси, территорию порта ограничивала высокая сетчатая изгородь. Однако никаких дополнительных мер защиты мы с Хиной обнаружить не смогли. Хозяева явно не ожидали, что кто-то в здравом уме станет ломиться в опасную промышленную зону. Забор стоял, скорее, из формальных соображений, чем по реальной надобности.

Я надеялся, что смогу найти капитана сейнера и поговорить с ним. Возможно, дать ему взятку, чтобы уговорить взять нас на борт. Однако реальность разбила план вдребезги. Как и отель, все операции рыболовного флота оказались полностью автоматизированы, по крайней мере, в пределах видимости. Перегрузка рыбы в транспортные контейнеры и заправка топливом выполнялись без малейшего участия человека. У меня на глазах один из сейнеров подошел к пирсу. Он радикально отличался от круизных кораблей, снимки которых я видел ранее. Небольшое, метров пятнадцать в длину, зализанное со всех сторон судно не имело никаких палубных надстроек, подходящих для человека. Виднелись только абсолютно гладкая палуба с длинными прямоугольными люками и небольшим горбом впереди, плавно переходящая в борта, да кормовой механизм со стрелой, с которой свисала мокрая рыболовная сеть. Створки одного люка распахнулись, оттуда поднялся еще один механизм с длинной широкой трубой, та нависла над подъехавшим грузовиком - тоже беспилотным - и из нее полился бесконечный поток рыбы, сверкающий чешуей даже в тусклом свете хмурого утра. Механизм с сетью тоже задвигался. Он повернулся, вынося ее на стреле в сторону пирса, уронил в какое-то невидимое для меня место, после чего еще один кран на пирсе навесил на него новую сеть. Еще один механизм воткнул в сейнер две трубы поменьше. Через две или три вминуты поток рыбы иссяк, трубы вернулись на свои места, люк в палубе захлопнулся, и сейнер почти беззвучно отвалил от пирса. Через несколько вминут он скрылся в дымке над морем, а на его место уже заходил следующий. Процедура повторилась с точностью до движения, разве что сеть осталась незамененной. Расставшись с ним, грузовик выполз через раздвинувшиеся и тут же захлопнувшиеся за ним ворота, громко зажужжал мотором и уехал по дороге, по которой я пришел.

Договариваться здесь было явно не с кем, подниматься на борт негде. В двух местах в корпусе я заметил узкие люки, при швартовке оказывающиеся возле трапов и явно подходящие для людей. Однако и то, и другое выглядело слишком узким для инвалидного кресла Оксаны.

- Как впечатление? - спросил я у Хины.

- Сложное. Из минусов - на таких кораблях нет помещений, предназначенных для человека. Технологические коридоры и помещения явно не приспособлены для долговременного пребывания. Там скверная вентиляция, высокие загазованность и уровень шума, сплошной металл. Официальная инструкция обслуги требует использовать автономные дыхательные приборы при обслуживании внутренних устройств. Даже несколько часов станут для вас тяжелым испытанием, если вообще выживете.

- Плюсы есть?

- Да. Отсутствие человеческой команды означает, что если взять корабль под контроль, мы сможем сделать с ним все, что захотим. Точные инструкции по обслуживанию бортовых компьютеров мы найти пока не смогли, но у меня есть разумная уверенность, что я справлюсь. Однако еще одна плохая новость в том, что каждый корабль имеет два неотключаемых непрограммируемых транспондера, постоянно передающих береговой управляющей системе свои координаты. Они совмещены с черными ящиками, рассчитанными на выживание на глубине до десяти кликов и неразрушаемыми нашими силами. Мы не сможем замаскировать свои действия. Если судно отклонится от запрограммированных параметров поиска и ловли, система немедленно заметит и сигнализирует людям. А в море присутствуют военные пограничные корабли, принадлежащие как Ниппону, так и Чжунго. Если они выйдут наперехват, я не могу спрогнозировать последствия. Скорее всего, нас вернут в Ниппон либо увезут в Чжунго, уже в качестве арестованных и с дополнительными уголовными обвинениями. Я бы настоятельно не рекомендовала пользоваться таким способом покинуть Ниппон.

- Угу, радостная весть. Альтернатив по-прежнему нет?

- Никаких, имеющих хоть какие-то реальные шансы на успех по нашим вычислениям.

- А другие корабли? Помельче? Для людей? Мы бы купили что-нибудь...

- Пройти четыреста кликов по открытому морю и вернуться назад способны немногие суда. Небольшие личные яхты и катера здесь есть, но для них задача не по силам. А большие пассажирские суда имеют также большую человеческую команду. Да и немного их здесь, местность непопулярна среди туристов. В течение ближайших трех дней сюда запланирован заход только одного круизного судна. И, Алекс...

- Да.

- Еще одна плохая новость. Только что в Сети распространено официальное штормовое предупреждение для северной части Японского моря - как раз там, где мы находимся. Я также принимаю широковещательный сигнал диспетчерской службы порта, там то же самое. Видишь волнение на море? Оно усиливается. И порывы ветра все сильнее. Идет шторм, не очень сильный, но фатальный для легких судов. На два или три дня с судоходством намечаются проблемы. Никто не рискнет выйти в море на легком кораблике, совершая почти гарантированное самоубийство.

- Так, ладно. Остается вариант с путешествием по Сахарину.

- Уже обсуждалось. Вряд ли мы сможем пройти контроль на пути туда.

- Так... а сейнер может плавать в таких условиях?

- Да. В закрытом состоянии он герметичен, практически непотопляем и сам по себе может выдержать шторм любой силы. Однако сети не выглядят слишком надежными, да и законы физики никто не отменял. Скорее всего, при слишком плохих условиях лов приостанавливается.

- Ну, вот видишь. Методом исключения остается только одно. Нам надо каким-то образом попасть на рыболовный корабль.

- Мне не нравится такой подход, Алекс.

- Есть предложения получше?

- Да. Отказаться от авантюры. Я прикинула наши шансы перебраться через море еще раз. Один к двадцати в лучшем случае. Мы все еще можем вернуться в Кобэ-тё и сделать вид, что ничего не произошло.

- И там нас и прикончат - Конунг или кто-то еще.

- Если обратиться за помощью к властям САД или к VBM, мы получим защиту.

- И де-факто плен с неясным исходом.

- Лучше неопределенность в будущем, чем почти гарантированная гибель в настоящем.

- Хина, давай так. Я тебя услышал. Новые негативные факторы приняты к сведению. Я не самоубийца, и если у нас совсем нет шансов, мы вернемся. Жаль разочаровывать наших чик, но ты права, что лучше туманное будущее, чем смерть сейчас. Однако перед тем, как сдадимся и вернемся на базу с пустыми баками, все-таки попробуем поискать варианты здесь. У нас еще есть день или даже два. Согласна?

- Да, Алекс. Я вовсе не пытаюсь тебя отговорить. Я всего лишь сопоставляю степень риска с возможным результатом. Проблема в том, что если бы проблема решалась логически и рационально, мы с Мисси уже нашли бы решение.

- Значит, нужно сосредоточиться на поисках неожиданностей. Хина, я весьма уважаю твои мыслительные способности, не говоря уже про вычислительные мощности.

- Спасибо, я польщена. Хочешь этти?

- Ага, я знаю, как обходиться с наивными юными чиками вроде тебя! Вот ты уже и растаяла. Но с этти придется подождать. Так вот, главный урок, что я извлек из жизни - логика и расчет работают не всегда. В нашем мире происходит столько событий, что никто, даже самый продвинутый дискин, не в состоянии предусмотреть всё. Глупая случайность может разрушить тщательно продуманные планы, но она же может обернуть катастрофу в победу. Планов у нас сейчас нет, а вот везение можем и поискать.

- Как скажешь. В крайнем случае, вернемся назад и проведем нашу поездку по категории туристических.

- Ага. И отправимся на поклон к Курту. Пусть прячет нас в самых глубоких подвалах VBM, рядом с золотыми дублонами и прочими пиратскими сокровищами.

- Золото на Терре сейчас не в цене, слишком много из Пояса идет. Скорее, рядом с платиной и палладием.

- Фиолетово. Ну что, идем искать счастья?

- Агась, как в таких случаях говорит Каолла.

И мы пошли. Часы тикали, но светлее не становилось: сумрачные тучи блокировали практически весь свет, превращая окружающее в серые сумерки. Ветер становился все сильнее, в воздухе появилась дождевая морось. Мы шли вдоль сетчатой изгороди, отделяющей бесконечные пирсы со снующими сейнерами, и я все пытался найти лазейку - не физическую, а фигуральную, позволяющую каким-то образом захватить такое судно. Лишь бы попасть на борт, а там Хина с Леной сумеют перехватить контроль за компьютером. Подключат какие-нибудь проводки к какому-нибудь порту, обменяются таинственными фразами, постучат пальцами по контроль-панелям, как делают хакеры в терранских фильмах, и корабль раз, и перейдет под наше управление. А дальше - на максимальной скорости на север.

Но чем дальше мы шли, чем больше я наблюдал, тем тоскливее становилось на душе. Типичный сейнер задерживался у причала не более пяти вминут. Выгрузка рыбы, заправка, замена сетей при необходимости - и снова в путь. В бортовых люках даже с максимальным увеличением не замечалось ничего, похожего на механический замок. А электронный, как понимал даже я, просто так не открыть. Уж не за пять вминут точно. И не под прицелом камер наблюдения, смотрящих на пирс с высоких столбов, так что весь пирс полыхал красной подсветкой опасных зон. Да и мощные волны так качали корабли, что пролезть в открытый люк стало бы весьма нетривиально задачей даже для нас с Леной. Как протащить в него Оксану, я не представлял. Даже автокоординация костылей имела свои пределы.

Потом сейнеры кончились. Потянулись причалы совсем иного типа - заставленные рядами контейнеров, над которыми двигались штанги и тросы переносящих механизмов. Сквозь щели просматривался одинокий корабль, на палубу которого контейнеры опускались. Здесь тоже было безлюдно, но мне навстречу попались два мано в странной одежде, больше всего походившей на полотнища материи, окутывающие тело со всех сторон. Меня окинули подозрительными взглядами. Камер наблюдения тоже стало больше, и в поле зрения одной я почти влез. Наглазники вовремя предупредили вибрацией и яркой подсветкой, и я умудрился затормозить точно на краю опасной зоны.

Здесь искать неожиданности и везение явно не стоило. Мне все сильнее хотелось есть. В довершение одежда, казавшаяся такой жаркой и неуютной накануне, не выдерживала ветра, все усиливающегося дождя и опускающейся температуры -наглазники показывали всего лишь плюс тринадцать, что с учетом поправки на тепло тела давало не выше плюс десяти в окружающей среде. Я начал замерзать, в носу потихоньку свербело. Вот вам и жаркое - теоретически - терранское лето!

Пришлось признать, что мой шальной план с рыбацкими судами потерпел фиаско. Я вздохнул и пожал плечами.

- Отступаем на заранее подготовленные позиции - в отель, - вслух сказал я. - Хина, можешь включить маяк?