Забракованные

Эпилог

Полгода спустя

Монтегрейн-Парк

Амелия стояла посреди коридора, задрав голову и наблюдая за балансирующим на стремянке человеком. Тот только что перевесил один портрет, затем другой, повесил на его место третий и теперь цеплял четвертый на вбитый им же несколько минут назад гвоздь. Рама все время кренилась на сторону, и бедняге пришлось его выравнивать.

— Так вас устроит, леди Монтегрейн? — Мужчина отклонился, чтобы самому оценить качество своей работы, и чуть было не рухнул со стремянки уже в третий раз. В последний момент удержал равновесие — талантливый человек талантлив во всем.

Мэл одобрительно кивнула и улыбнулась.

— Идеально.

Галерея семейных портретов династии Монтегрейнов только что пополнилась.

Послышался звук приближающихся шагов.

— Вы закончили? — Рэймер подошел к ним быстрым шагом. Остановился и воззрился на только что внесенные на стене изменения. — Отлично.

Художник, настоявший на том, что свои детища он обязан разместить в особняке лично, даже несмотря на опасность сверзиться с лестницы и свернуть себе шею, польщенно зарделся и склонил голову.

— Рад стараться, лорд Монтегрейн.

— Управляющий ожидает вас в холле, он вас рассчитает, — кивнул ему Рэймер.

Тот еще раз склонил голову и поспешил удалиться, сложив стремянку и подхватив ее под мышку куда более ловко, чем когда использовал ее по прямому назначению.

— Лорд, леди Монтегрейн, всегда к вашим услугам.

— До свидания, — вежливо попрощалась с художником Амелия.

А когда его шаги стихли в конце коридора, Рэймер подошел к ней ближе и притянул спиной к своей груди, по-хозяйски положив ладони поверх ее уже заметно округлившегося живота. Мэл откинула голову мужу на плечо и накрыла его руки своими.

— Хорошо получилось, правда? — спросила, имея в виду работу художника.

— Превосходно, — согласился Монтегрейн. — Спасибо.

Амелия улыбнулась.

— За что? Я правда считаю, что ее место здесь.

— Именно за это, — отозвался супруг, обнимая Мэл крепче и чуть покачивая в своих руках.

С портрета на стене на них смотрела первая леди Монтегрейн, в девичестве — Анабель Ласкес. Найденный в Цинне художник был столь любезен, что сумел исправить старый портрет Анабель, внеся изменения в соответствии с замечаниями Рэймера. Амелия никогда не встречалась с первой женой своего мужа при жизни, но он утверждал, что теперь сходство было абсолютным.

Когда Мэл предложила повесить на стену не только ее собственный портрет, но и вернуть туда изображение Анабель, Рэймер, казалось, искренне удивился ее желанию, однако ему было приятно, она видела по глазам.

И теперь в конце портретного ряда сразу за изображением Луисы шел портрет Анабель, затем самого Рэймера и последний — Амелии. И если портретом своей предшественницы Мэл искренне любовалась, то собственным…

— Я на нем слишком красивая, — вздохнула она, глядя на себя, изображенную в изумрудно-зеленом платье на фоне садовой беседки и с белой розой в руках.

Пока Мэл позировала, цветок норовил засохнуть раз пятнадцать как минимум, и ей постоянно приходилось освежать его магией. Как все-таки хорошо, что такие портреты рисуют один раз и на всю жизнь — во второй раз она ни за что бы не согласилась так долго сидеть на одном месте.

— А вот и нет, — не согласился Рэймер. — Ты абсолютно такая как в жизни.

— Я не такая яркая.

— Ты еще ярче. — И имел он в виду явно не косметику.

Амелия улыбнулась, окончательно расслабляясь в любимых руках.

— Ты сегодня в Цинн?

— Угу, — отозвался Монтегрейн ей в волосы. — И планирую забрать тебя с собой.

— Что мне там делать?

— Быть моей поддержкой и опорой.

Она снова не сдержала улыбки.

— У меня тут сад, — сказала чуточку капризно.

По правде говоря, за последние месяцы сад за домом разросся до такой степени, что грозился поглотить не только особняк, но и весь Монтегрейн-Парк.

— Там у тебя тоже будет сад, — не поддался Рэймер. — Королевский садовник жаждет с тобой познакомиться. Шеба потоптала ему все кусты, и ему требуется помощь. К тому же завтра прибывают гости из Аренора. Ты же не бросишь меня в такой ответственный момент?

Переговоры с соседним королевством шли уже третий месяц. Пятилетняя война испортила отношения Миреи с Аренором, но, как оказалось, не навсегда. Узнав, что на трон взошел новый король, аренорцы охотно пошли на контакт, и все очень надеялись, что былые дружественные отношения между когда-то сотрудничающими друг с другом государствами восстановятся.

Сам Рэймер побывал в Ареноре уже трижды. Представляющий интересы той стороны придворный маг Натаниэль наотрез отказался вести переговоры с кем-то из Совета или другими посредниками, заявив, что помнит лорда Монтегрейна ещё со времен войны и намерен вести дела только лично с ним.

И вот теперь ожидался ответный визит.

— Натаниэль приедет сам? — уточнила Амелия.

— Да, со своей помощницей. — Рэймер вздохнул. — И еще с целой толпой, как я полагаю.

Монтегрейн никогда не любил официальные мероприятия, но новая должность обязывала. Гидеон глумился по этому поводу, злорадствуя и радуясь, что сам может по-прежнему держаться в тени.

— И если все пройдет гладко?..

— То Натаниэль выделит для Джерри учителей, которые помогут ему достигнуть должного уровня владения даром. Сама же понимаешь, здесь его учить некому.

Амелия понимала. Дар юного короля был слишком мощным. Даже будучи толком не обученным магом, Джерри уже умел гораздо больше того, на что были способны местные менталисты.

А еще в прошлом месяце он начал перемещаться. Гидеон чуть не поседел, когда его величество Джеральд вдруг исчез из дворца, сверху донизу набитого охраной, и обнаружился в кузнице Шона, расположенной в двух кварталах от Дворцовой площади.

Мальчика нужно было учить, пока он не перенесся ещё куда-нибудь. Например, за Драконьи горы. Судя по силе его дара, ему могло быть под силу и не такое.

— Хорошо, я поеду, — сдалась Мэл. — Кстати, мне писала Луиса.

Рэймер хмыкнул.

— Обещала, что приедет в гости, как только ты родишь?

Амелия рассмеялась.

— Она и тебе писала?

— В день по пять раз, — усмехнулся муж. — Я уже попросил Роберта отобрать у нее пишущие принадлежности и занять ее чем-нибудь полезным.

— Лу обещает научить меня, как правильно обращаться с младенцем, — вступилась Мэл за золовку.

По правде говоря, Луиса так много обещала в своих письмах, что ее обещания все больше напоминали угрозы. Но справиться с темпераментом леди Боулер было равносильно тому, что остановить взглядом ураган — проще со всем согласиться и пережить.

— Вот вы где! — из-за угла со стороны холла вырулил Дрейден.

Рэймер разомкнул руки и теперь просто приобнял Амелию за плечи.

— А ты куда это такой красивый? — иронично изогнув бровь, поинтересовался у друга.

Кристис был одет с иголочки. Даже как-то умудрился причесать свои непослушные волосы. И главное — вставил в петлицу цветок! Неужели это то, о чем она подумала?

Управляющий скорчил ехидную гримасу и приосанился.

— На свидание! Куда же еще?

Рэймер усмехнулся, Амелия ткнула его локтем в бок. Крист только-только отошел после своей несостоявшейся свадьбы, еще долго переживая после того, как Лана навсегда покинула поместье. К слову, та не задержалась в Монне, куда изначально отправилась, и вскоре окончательно исчезла с глаз. Насколько Мэл было известно, даже братья, сестра и матушка Соули не знали, куда та переехала — Лана просила их ее не искать.

— Удачи, — искренне пожелала Амелия.

Дрейден важно задрал нос.

— Она мне не понадобится. — Глянул на часы на своем запястье. — Ну все, голубки, я уже опаздываю. Как соберетесь опять домой, дайте знать.

— Обязательно, — пообещал Монтегрейн.

И друг, отвесив им шутовской поклон, поспешил ретироваться.

Когда они остались вдвоем, Рэймер снова притянул ее к себе.

— Пошли собираться?

— Пошли, — улыбнулась Амелия, смотря в любимые светло-серые глаза.

Потом зарделась и отвела взгляд.

— Что? — не понял Монтегрейн.

— Забыла тебе кое-что сказать, — призналась Мэл, отчего-то смутившись. Сердце ускорило бег. На самом деле, она вовсе не забыла, просто ждала подходящего момента, а сейчас вдруг поняла, что такого момента не существует — они все подходящие и неподходящие одновременно. — Зиден вчера заходил.

Рэймер неправильно понял.

— Что сказал? Что-то не так? — Руки на ее талии чуть напряглись.

Амелия покачала головой и наконец выпалила на одном дыхании, вновь вскинув глаза к его лицу:

— Он сказал, у нас будет девочка.

Монтегрейн на мгновение замер. Закусив губу, Мэл ожидала реакции. Мужчины ведь всегда ждут сыновей, не так ли?

А потом его глаза потемнели.

— Никаких Балов дебютанток до восемнадцати, — предупредил он на полном серьезе. — И из кандидата в мужья всю душу вытрясу, прежде чем дать согласие на брак.

Амелию затопило нежностью до кончиков пальцев. Она уперлась лбом мужу в плечо.

Рэймер обнял ее крепче.

— Мэл, все будет хорошо, — прошептал, бережно убрав ей за ухо выбившуюся из прически и упавшую на лицо прядь волос.

— Теперь будет, — откликнулась она, счастливо улыбаясь. — Теперь обязательно будет.