Забракованные

Глава 19

5 лет спустя после Бала дебютанток

Циннская военная академия

Мальчишки бились вяло. Один во время поединка то и дело пытался глазеть по сторонам, любопытствуя, как реагируют зрители. Второй взмок ещё на первых секундах и теперь еле ворочал тяжелым для его тонких рук мечом.

В «зрительном зале» начался галдеж.

Пора заканчивать этот цирк.

Рэймер оторвался от стены оружейной, которую подпирал плечом, наблюдая за ходом тренировочного боя, и махнул рукой.

— Достаточно!

Один, тот, который следил за реакцией аудитории, понял сразу и резко опустил оружие. Второй же настолько ушел в себя и тратил все силы только на то, чтобы не выронить меч, что голоса наставника не услышал — замахнулся, обхватив эфес обеими руками, намереваясь обрушить на противника колющий удар сверху.

Действуя скорее инстинктивно, чем обдуманно, Монтегрейн выбросил вперед руку и выбил меч из рук недотепы-курсанта потоком воздуха. Тот охнул и схватился за запястье.

— Был приказ остановиться! — рявкнул на него Рэймер. Сам шагнул вперед и поднял с земли оружие, взвесил в руке. Нет, не слишком тяжелый, стандартный, в свое время они тренировались с точно такими же. Значит, дело не в мече, а в недостаточной физической подготовке бойца.

Курсант обиженно засопел, все еще накрывая ушибленное запястье ладонью левой руки.

Все во дворе притихли, будто их накрыли заклятием немоты. Монтегрейн редко повышал голос на своих подопечных, но никогда не делал этого зря. А потому не все поняли, что только что случилось, но мигом сообразили, что дело серьезное. И были правы: тренировочное оружие было настоящим, да, не заточенным, но и не муляжом. Вряд ли курсант сумел был зарубить своего противника — не та сила удара. Но нанес бы травму — всенепременно. А если бы умудрился ударить в шею или под ключицу, все и вправду могло закончиться плачевно.

— Руку покажи, — строго велел Монтегрейн, и неудачливый боец нехотя протянул конечность. Смотрел все еще волком, явно полагая, что его обидели ни за что. — Жить будешь, — резюмировал Рэймер. Лечить не стал — повреждение незначительное, он просто слишком резко выбил оружие у парнишки из рук. — До завтра пройдет. С завтрашнего же дня приступишь к дополнительным тренировкам по физподготовке, без оружия.

— За что?! — вскинулся мальчишка, возмущенно сверкая глазами.

За то, что слаб. За то, что чуть было по неосторожности не покалечил товарища. За то, что… Рэймер мог бы многое вменить тому в вину, но не стал.

— За то, что не слышишь приказов, — ответил холодно.

Тот понурил голову и поплелся обратно в строй. Никто из сокурсников по-прежнему не произнес ни слова — хорошо. Стоило обмолвиться, что все дело в слабых руках, не способных выдержать обычный меч, насмешек было бы не избежать.

— Гемель, хорошо, — кивнул Монтегрейн второму бойцу. Тот благодарно склонил голову. — Следующая пара!

Мальчишки принялись переглядываться, после чего в центр площадки вышли двое добровольцев. Лица кислые, энтузиазма не наблюдается, но по крайней мере не спорят.

На самом деле, Кастор Холт поступил очень мудро, назначив Рэймера именно инструктором по фехтованию, а не по магической атаке, например. Когда Монтегрейн сам был курсантом, отсутствие магических способностей у наставника было самым настоящим камнем преткновения в группе у боевых магов. Владеющие даром учащиеся не понимали, зачем им нужна физическая подготовка и тем более навыки владения оружием, когда они могут повергнуть врага магией. Кто же задумывается о возможном истощении магического резерва в бою в пятнадцать-шестнадцать лет? Вот курсанты и думали, что бездарный инструктор просто-напросто издевается над ними, завидуя их способностям.

Появление в академии Рэймера Монтегрейна, одного из самых сильных боевых магов Миреи, в качестве инструктора не по магической дисциплине однозначно пошло новому потоку одаренных учащихся на пользу: если они и не понимали необходимость занятий спортом и тренировкам с оружием, то в открытую, в отличие от предыдущих выпускников, не протестовали. Если сам потомок Монтегрейнов бьется на плацу, как какой-нибудь бездарный, значит, в этом есть какой-то смысл, не так ли?

— Рэйм!

Монтегрейн обернулся: к нему направлялся Холт. И выражение лица наставника ему не понравилось — серьезное, суровое.

Рэймер подал знак, что видит его, но сам не двинулся с места. Может, и стоило проявить уважение к старшему, как по возрасту, так и по должности в академии, и пойти навстречу. Но прошлый поединок, чуть было не закончившийся трагедией, уже наглядно продемонстрировал, что отвлекаться от мальчишек с оружием нельзя ни на минуту.

Холт подошел сам, встал рядом, заложив руки за спину — его излюбленная поза. Та самая, в какой только что стоял сам Монтегрейн, неосознанно копируя поведение наставника. Сообразил, хмыкнул, сложил руки на груди.

— Хорошо бьются, — прокомментировал наставник, глядя на размахивающих мечами мальчишек.

Не слишком хорошо, но лучше, чем месяц назад. Так что Рэймер счел слова Холта за комплимент.

Один из курсантов, вразрез всем правилам, пнул соперника в колено, отчего тот рухнул на землю, как мешок с песком. Победитель с важным видом приставил кончик меча к горлу поверженного.

— Сдавайся! — произнес пафосно.

Холт хмыкнул.

«Да, они у меня ещё и артисты», — мысленно ругнулся Монтегрейн. Замечаний победителю делать не стал. Прием с коленом был, конечно, грубый, но действенный. А проигравшему урок — следить за ногами противника.

— Следующие! — крикнул подопечным.

На середину двора вышли новые бойцы.

— У тебя талант, — сказал Холт после минутной паузы, в течение которой он внимательно следил за поединком. — И они тебя любят.

Рэймер дернул плечом.

— Они еще дети.

— Сказал бы тебе кто в их возрасте, что ты еще ребенок…

— Вы говорили.

На самом деле Холт говорил и не такое. И про детство, играющее в одном месте, и про дурость. Нужно было действительно вырасти, чтобы понять, как тот был прав.

Молчание затягивалось. Сменилась ещё одна пара бойцов, а наставник так и стоял у плеча своего бывшего ученика и молчал, делая вид, что необычайно увлечен зрелищем. Столько таких поединков он видел? Тысячи? Сотни тысяч?

— Зачем вы меня искали? — прямо спросил Монтегрейн, когда понял, что Холт зачем-то тянет время. — Что-то случилось?

— Твой отец приехал. — И снова — взгляд только на мальчишек, губы сжаты в прямую линию.

Наставник всегда недолюбливал старшего Монтегрейна, хоть ни разу и не обмолвился об этом вслух. Тем не менее, когда в помещении оказывались эти двое, воздух вокруг них ощутимо накалялся. К счастью, старший инструктор Циннской военной академии и главнокомандующий мирейской армии пересекались редко.

— Снова требует, чтобы меня выгнали, и я вернулся к нему под крыло? — Рэймер поморщился.

Когда вскоре после смерти Анабель и возвращения в Цинн он подал в отставку, покончив со своей военной карьерой, и устроился инструктором в свое бывшее учебное заведение, Монтегрейн-старший рвал и метал. А его приезд в академию вышел и вовсе некрасивым. Некоторые курсанты до сих пор втихаря обсуждали развернувшийся тогда скандал.

— Сказал, хочет поговорить с тобой лично, — ответил наставник.

Поговорить… Говорить они с отцом разучились много лет назад. Поорать друг на друга — это да. Разве можно нормально разговаривать с единственным сыном, когда тот по совместительству еще и главное разочарование?

— И поэтому вы решили потянуть время? — поинтересовался Рэймер, также не спеша бежать навстречу отцу.

— Нет, — буркнул Холт. — Лорд Монтегрейн беседует с главой академии.

А вот это плохо. В прошлый раз Глава встал на сторону недавно принятого инструктора, понимая, что у него нескоро появится еще один кандидат с подобными умениями плюс высоким уровнем дара. Неужели отец не оставил своей затеи?

— Я присмотрю за ними, — пообещал наставник, кивнув в сторону толпящихся на плацу ребят. — Иди, мне кажется, дело серьезное.

Рэймер молча кивнул.

Развернулся и направился к зданию академии, возвышающемуся за их спинами.

* * *

Кабинет у Рэймера был маленький, больше похожий на подсобку для хранения швабр, но все-таки свой личный.

Протиснувшись полубоком между столом и книжным шкафом, старший Монтегрейн красноречиво поморщился, без слов комментируя внутреннее убранство. Рэймер ответил отцу холодной улыбкой.

— Я тебя слушаю, — без приветствий и красивых па вокруг да около. Этот этап они минули давным-давно.

Присесть также не предложил. Сам оперся о подоконник и сложил руки на груди.

Судя по выражению лица отца, тот закрытую позу и хамство сына оценил, но смолчал. Значит, наставник был прав — дело и вправду серьезное.

— Мирея объявила войну Аренору, — тоже без предисловий.

Рэймер моргнул. Думая о «серьезном», он предполагал что угодно, но что-то не настолько СЕРЬЕЗНОЕ.

Старший Монтегрейн хмыкнул, довольный произведенным его словами эффектом, и присел на край стола, раз уж стул ему не предложили; сложил ладони на бедре. Худощавый, уже седовласый, но по-прежнему подтянутый, спортивный. Идеальная осанка, приподнятый подбородок и прожигающий насквозь любого взгляд светло-серых глаз. Синий военный мундир сидел на нем как влитой, и Рэймер невпопад подумал, что не видел отца в гражданском уже много лет, даже на похороны невестки тот явился в форме.

Монтегрейн-старший молчал, ожидая реакции.

Реакции не было. Никакой другой, кроме:

— Это же бред! — выпалил Рэймер. — В Ареноре сильные маги: боевики, менталисты, к тому же способные перемещаться в пространстве. Они сотрут вашу армию в порошок.

Ледяной взгляд отца резанул как бритва.

— Хорошего же ты мнения о своей родине, — процедил он сквозь зубы.

— Объективного, — огрызнулся Рэймер. — Аренор нам не ровня. Ты это знаешь, я это знаю, каждый второй в Мирее это знает.

— Замолчи! — Отец громыхнул кулаком по столу. Однако это не возымело былого эффекта. Мальчишкой Рэймер резко затыкался и втягивал голову в плечи, видя, что отец разгневан. Сейчас же замолчал только потому, что не имел ни малейшего желания его перекрикивать и привлекать внимание курсантов — окно его крохотного кабинета было распахнуто настежь, иначе в тесном помещении просто-напросто было нечем дышать. — Когда аренорцы отказались выдать принцессу Альту за принца Конрада, они нанесли оскорбление нам всем. Взамен его величество претендует на западные земли Аренора.

Ну конечно же, земли… То, что Конрад и сам не горел желанием жениться на четырнадцатилетней девочке, естественно, не учитывается. О том, что помолвка не состоится, друг рассказывал Рэймеру с явным облегчением, если не с радостью. А, оказывается, его оскорбили настолько, что это оскорбление можно смыть только кровью. Причем солдат и мирных жителей, которые волей-неволей попадут под удар. Кровью и новыми землями — богатыми и плодородными.

— У них каждый третий подданный королевства — маг, — перефразировал Рэймер уже ранее сказанное.

— Не слишком сильный, — возразил отец, мотнув седой головой. — Магические резервы быстро истощаются, наше количество бездарной кавалерии и пехоты превышает их вдвое.

Рэймер изогнул бровь.

— А сколько кавалерии и пехоты у нас останется после удара их магов?

— Ты не стратег! — отец уже рычал. Лицо раскраснелось. И это только ещё раз доказывало, что Рэймер прав. Когда старший Монтегрейн был уверен в том, что говорит, он всегда был спокоен и холоден. Сейчас же от него исходило слишком много эмоций. Значит, он и сам согласен с доводами сына, но обязан отстаивать точку зрения короля.

Осознав это, Рэймер первым сдал назад.

— А что насчет их советника короля? — спросил негромко и даже миролюбиво. — Или кто он у них там по должности? Главный придворный маг? Ходят слухи, что он первый маг в роду.

Отец скривился.

— Это враки для доверчивых дурачков.

Рэймер не был бы в этом столь уверен. Перворожденный маг — это практически маг древности, до которого никому из ныне живущих не дотянуться. В Мирее перворожденных не появлялось на свет вот уже четыре сотни лет, а древние роды все слабели и слабели. Но это вовсе не значило, что сильный маг не мог родиться в Ареноре.

— Даже если и так, он тоже человек и у него тоже есть свой магрезерв, — добавил отец спокойнее, видя, что сын сменил тон разговора. — Наша армия многочисленнее. Победа не будет легкой, но мы победим.

За короля, за земли, за справедливость, за оскорбление неоскорбленного Конрада…

До этого Рэймер стоял у окна, опершись бедрами о подоконник. Теперь подтянулся и сел на него, подвинул колено к груди — совсем не та поза, в которой встречают гостей в рабочем кабинете, но ему было не до манер.

И отцу в кои-то веки тоже, потому как тот спустил ему это с рук.

— Зачем ты пришел? — спросил Рэймер прямо. — Я подал в отставку. Теперь я служу здесь. Или дела уже настолько плохи, что вы призываете гражданских?

— Пока нет, — мрачно ответил старший Монтегрейн. — Позже — вероятно.

«Пока» — не самый оптимистичный ответ, но в данный момент его было достаточно.

— Тогда я остаюсь здесь, — твердо сказал Рэймер. — От меня будет больше пользы, если я вдолблю в головы местных мальчишек хотя бы основные приемы ведения боя и защиты, чем если убью несколько аренорцев.

— Я сделаю тебя тысячником.

Как просто: снова возьмет на службу, да еще и назначит командиром. Будто и не было последних лет. Разве не об этом Рэймер мечтал, поступая в военную академию?

Когда-то мечтал. Не сейчас.

Рэймер покачал головой.

— У меня нет опыта. Это не рационально. Кроме того, ты давно не занимаешься Монтегрейн-Парком. Когда ты уйдешь в поход, кто будет следить за всем? Мы уже обсуждали этот вопрос, когда я подал в отставку. Работая инструктором, я могу совмещать обязанности и заниматься делами поместья и остальных земель. Ваша армия потребует продовольствия, соответственно, поставки урожая и коней от нас будут увеличены, возрастут налоги. Если пустить все на самотек, когда войско вернется из похода, с победой или без, люди на подвластных нам территориях начнут голодать.

Губы отца побелели от гнева.

— То есть ты не готов биться за свою страну?

Рэймер спокойно выдержал его взгляд.

— Я готов биться, чтобы защитить людей, которые от меня зависят. — Хоть головой об стену, если угодно. — Биться за новые земли — нет, уволь. Я не просто так ушел со службы. И возвращаться назад не намерен.

Завоевательный поход под лозунгом оскорбленной чести… Рэймер только-только начал по-настоящему вникать в дела Монтегрейн-Парка. А ведь существовал не только он. Были ещё десяток деревень и мелкие городки поблизости, чьи жители и их благополучие напрямую зависели от лордов этих земель. Кто позаботится о местных, когда армия начнет тянуть средства на себя?

— Я был о тебе лучшего мнения, — сказал отец и встал на ноги. Надо понимать, разговор окончен. Сделал шаг к двери. Еще один — и он уже оказался бы в коридоре. Но лорд Монтегрейн остановился. Не обернулся, бросил через плечо: — Принц Конрад выступает вместе с армией. Сначала сделаю его сотником, если разберется, станет тысячником.

— Ч-что?

Пожалуй, эта новость поразила Рэймера больше, чем само известие о войне. Конрад в военном походе? С его-то здоровьем? Король что, решил не только получить моральный и материальный ущерб за якобы оскорбление, но и покончить с «оскорбленным»?

— Что слышал, — огрызнулся отец, уже взявшись за ручку.

Рэймер выругался. Зло и не скрываясь. Монтегрейн-старший не просто так начал разговор с долга родине и закончил наследником — знал, как отреагирует сын.

Он спрыгнул с подоконника.

— Сколько у меня времени? — уточнил глухо. — Мне нужно обсудить дела с управляющим Монтегрейн-Парком и решить вопрос с моим уходом из академии.

— Приказ о твоем увольнении уже подписан главой, — самодовольно сообщил отец и наконец вышел за дверь.

В которую Рэймер затем бессильно впечатал кулак.

Настоящее время

Монтегрейн-Парк

Завтрак проходил в молчании.

В последние дни Дрейден вообще вел себя необычно тихо. Что стряслось, он не говорил, а Рэймер не горел желанием лезть кому-то в душу. Но, судя по странным взглядам, которые Крист и старшая горничная время от времени бросали друг на друга, сделал вывод, что у тех произошла размолвка.

Стул Амелии снова пустовал.

Монтегрейн на несколько секунд задержался на нем взглядом. Дрейден заметил и очень не вовремя снова обрел дар речи:

— Может, не стоило давать ей те снотворные травы? Такое чувство, что она теперь все время спит.

Рэймер воздел глаза к потолку. Кому какое дело, кто и сколько спит? Когда Крист после бурной ночи с Ланой сам не являлся к завтраку, это никого не волновало.

— Пусть спит.

Прозвучало резче, чем следовало, и Дрейден, демонстрируя крайнюю степень любопытства, приподнял брови.

— Я чего-то не знаю? — и даже подался вперед, облокотившись на столешницу.

— Локти со стола убери, — буркнул Рэймер.

Тот в ответ лишь скорчил гримасу.

Хотелось бы знать, чего он ждал? Каких-то темных таинственных историй? Монтегрейн и сам знал о своей навязанной жене слишком мало. Но мучавшие ее ночные кошмары, шрамы на запястьях и странная реакция на приближение кого-либо мужского пола наводили на определенные мысли. Причем он специально обратил внимание: Дафна, Лана, Дана и матушка Соули могли подходить к ней достаточно близко — не реагировала. И жена кузнеца тогда тоже стояла у калитки совсем рядом с Амелией — никакой реакции. Так что да, мысли напрашивались вполне однозначные. А зная Эйдана Бриверивза — и подавно.

Поэтому пусть себе спит, если организм требует. Сон для восстановления — лучшее лекарство, и не только для физического. К тому же подобранные знахарем травы не были снотворными в полной мере: они лишь расслабляли и позволяли спать крепко и без снов.

Дрейден скорчил недовольную мину, но локти со стола таки убрал. Откинулся на спинку своего стула, скрестил руки на груди и одарил Рэймера очередным хитрым взглядом.

— Да что? — Монтегрейн отложил вилку, поняв, что кусок в горло теперь не полезет.

— Ты вчера так и не рассказал, что сказал тебе Зиден.

Зараза. Попробуй что-нибудь утаи.

— Сказал, что Амелия была абсолютно права и все сделала очень грамотно.

— Хм… — многозначительно протянул друг.

— Что «хм»? — нахмурился Рэймер.

— Да не дамочка тебе досталась, а шкатулка с секретом. Леди в лазарете, с ранеными… Честное слово, я думал, что она наврала с три короба, чтобы залезть тебе под рубашку.

Монтегрейн еще раз вспомнил шрамы на запястьях Амелии и реакцию, когда он коснулся ее руки. Что-то подсказывало, что залезть ему или кому-то другому под рубашку, как выразился Дрейден, было последним, чего Амелия хотела бы в этой жизни.

Рэймер покачал головой.

— Она не врала. — На самом деле, он сразу в этом не сомневался — слишком уж была заметна метаморфоза в ее поведении, когда та вдруг поняла, что ему требуется помощь: исчезла скованность, даже взгляд и тон изменились. — И давай больше без «дамочек», хорошо? Амелия мне помогла и как минимум заслуживает уважения.

Только отпивший из стакана воды Дрейден поперхнулся. Во все стороны полетели брызги.

— Ч-черт! — Крист схватил салфетку и принялся промокать рубашку на своей груди.

Монтегрейн ехидно осклабился.

— Еще раз настоятельно тебе рекомендую подумать над своими манерами за столом.

— Да иди ты, — огрызнулся Дрейден.

Рэймер усмехнулся и потянулся к своему стакану. Пожалуй, говорливости друга в последние дни ему все же не хватало. На самом деле, до появления тут Криста, этот дом напоминал скорее склеп — пустой и тихий.

— Переоденься и приходи в мой кабинет, — уже серьезно сказал Монтегрейн, убрав со своих коленей салфетку. — Мне нужно, чтобы ты перепроверил кое-какие мои расчеты.

Все еще обиженный Дрейден бросил на него оскорбленный взгляд и продолжил вытирать свою рубашку с особым рвением.

* * *

То ли из чувства противоречия, то ли из-за того, что обиженная Лана отказывалась теперь стирать его одежду, Дрейден заявился в кабинет во все ещё влажной на груди рубашке.

Рэймер, оторвавшись от бумаг, бросил на него косой взгляд, но смолчал. На прошлой неделе он сам имел «удовольствие» посидеть в луже на собственном диване. Так что каждый развлекается как может.

— Ну, чего хотел? — совсем не дружелюбно поинтересовался Дрейден и ногой отодвинул от стола стул. Плюхнулся на него, отчего ножки протяжно скрипнули, и скрестил руки на груди.

— Может, вам пора помириться? — не сдержался Монтегрейн.

— Может, и пора, — проворчал Крист и только потом спохватился: — Ты это о чем? — И якобы не понимая, похлопал ресницами.

И правда шут.

Рэймер дернул плечом. Если другу с его пассией хочется вести себя как дети, это их личное дело. У него своих проблем по горло.

— Вот смотри. — Монтегрейн пододвинул расходную книгу на край стола, поближе к собеседнику. — Перепроверь меня. Потому что мне кажется, что дело дрянь.

Дрейден сразу подобрался, расцепил руки и подался вперед. Крутанул книгу на столешнице, поворачивая к себе.

— Перо и бумагу дай. — Не глядя протянул руку, сгибая и разгибая пальцы. Рэймер вручил ему требуемое, и тот сразу же заскрипел по листу, выписывая данные. — Так-с… это сюда… это здесь… — забурчал себе под нос.

Монтегрейн улыбнулся и невольно подумал об Амелии. Когда она лечила его, то выглядела примерно так же — увлеченно, полностью поглощенной любимым делом. Магия без магии.

— Дерьмо наши дела, — подвел итог Крист, справившись с задачей за считанные минуты, в то время как у Рэймера прошлым вечером ушло на это несколько часов. — С учетом ухода целых пяти крупных заказчиков и найма новых работников в Монтегрейн-Парк, и… — Прервался и махнул рукой. — Да что я говорю? Ты сам все это знаешь… Мы в убытках. Плюс урожай больше, чем надо, и больше, чем у нас теперь купят.

Монтегрейн кивнул, соглашаясь со всем.

— Я отправил письмо мужу Луисы. Возможно, удастся договориться о поставках на запад.

Крист на мгновение задумался, взвешивая эту идею. Покачал головой.

— Дороговато им встанет.

— Доставка за наш счет.

— О. — Глаза Дрейдена округлились. — Ты, друг мой, решил играть по-крупному?

— А ты предлагаешь бросить земли необработанными? Закрыть на ключ, как половину комнат этого дома? — огрызнулся Рэймер.

Да, он решил играть по-крупному, потому что противник тоже начал идти напролом.

— Сколько мы можем выделить на благотворительность в этом месяце? — спросил Монтегрейн, помолчав.

У Кристиса разве что глаза на лоб не полезли от возмущения.

— Окстись! Ни медяка!

Рэймер покачал головой.

— Не пойдет.

Друг беззвучно выругался. Цифры были жизнью Дрейдена, а когда перед ними появлялся минус, тот начинал буквально сходить с ума, будто эти деньги были его собственными.

Крист запустил руку в волосы.

— Ну сам подумай. Сейчас мы снимем средства с неприкосновенных счетов, через месяц снимем ещё раз… А потом? Через год?!

Рэймер поморщился. Прожить бы этот ещё один год. Он уже давно не смотрел вперед так далеко, особенно с увеличением активности Королевской СБ.

— Я буду спонсировать эти приюты до последнего, — сказал твердо. — И ты сам понимаешь почему.

Дрейден поджал губы. Он понимал.

Перестать выделять деньги сразу на три подопечных Монтегрейну приюта и одну школу-пансион — слишком подозрительно, Гидеон сразу догадается, что к чему. Платить вместо четырех учреждений, скажем, двум или трем также рискованно — это сузит СБ зону поиска.

Так что если уж играть по-крупному, то играть до конца.

Кристис побарабанил пальцами по столешнице, подумал и написал на листе сумму.

— Эту можно вывести сейчас. Когда думаешь ехать?

— На днях.

— Угу… — Друг снова постучал пальцами, подумал, зачеркнул сумму и написал немногим меньшую. — Вот, можно вывести сейчас. Поделим на четыре учреждения… — От усердия он даже высунул кончик языка, в уме производя расчеты трехзначных чисел. — Да, красиво пойдет. В резерв тогда полезем через две недели.

— Ты настоящий друг. — Рэймер забрал у него бумагу.

— Всегда пожалуйста, — самодовольно ухмыльнулся Дрейден и снова откинулся на спинку стула, закинул голень одной ноги на колено другой. Потом о чем-то задумался, прищурился. — Женушку возьмешь с собой?

Монтегрейн вздохнул. Можно подумать, у него был выбор?

— Всенепременно.

Надо же порадовать Гидеона ценными сведениями. Пусть его шпион поедет и все увидит собственными глазами.

Видимо, Дрейден пришел к тем же выводам, потому что согласно кивнул. Бросил взгляд на дверь, чтобы убедиться, что та по-прежнему заперта.

Понизил голос:

— Про твое общение с городскими не спрашивала?

Рэймер покачал головой.

— По-моему, просто решила, что я придурок.

Дрейден гоготнул.

— Он и есть.

Монтегрейн одарил его тяжелым взглядом.

Сам понимал, что сглупил. И в том, что перенапрягся, не думая о последствиях, подтрунивая над мальчишкой. И в том, что умудрился попасть в этот момент на глаза женушке, подосланной Гидеоном.

Так что ситуацию нужно исправлять в срочном порядке. И начать с приютов и школы прежде всего.