Одри, герцогиня Йорк

Глава 56

В комнате стало тихо. Карл, не мигая, смотрел на мать, его лицо превратилось в маску, глаза ничего не выражали, молодой король всё-таки справился со своими эмоциями и перешёл к делу.

— Ваше Величество, возьмите в руки артефакт-правды. Отвечайте на мои вопросы по существу, желательно обстоятельно, — и, дождавшись, когда женщина выполнит приказ, устроился в кресле напротив неё. Теперь и мы могли сесть, что я с удовольствием и сделала, правда, разместилась подальше от королевы.

— Арефакт-правды покажет, было ли на ваш разум оказано внешнее влияние.

Долго ждать не пришлось: серебряный округлый предмет засветился голубым светом.

— Ваш разум никто не трогал. Вы действовали по собственной воле, отдавая себе отчёт в возможных последствиях, — и пусть Карл говорил ровно, но я успела заметить, как сожалеющее дёрнулся кончик его плотно сжатых губ.

— Я…, — открыла рот Аманида, растеряно посмотрела на сына, затем в поисках поддержки глянула на советника и, не найдя в бесстрастном Кемпбелле того, что искала, вдохнула-выдохнула и начала: — Я, Аманида Лоарн, жена Карла Второго, мать нынешнего правителя Аскалы, заключила сделку с Гедо Сурейхом. Артефакт, в который был заточён Сурейх, нашла случайно, во всём виноват мой первый муж.

Вот это новости!

— За два года совместной жизни я так и не смогла забеременеть, и он решил от меня избавиться, чтобы жениться на другой.

В этом королевстве, как и во многих иных, пока не были приняты разводы.

— Избил до полусмерти и вывез в лес, чтобы дело закончили волки. Я смогла спастись, спрятавшись в пещере, там нашёлся проход, затем я случайно упала в какую-то яму, бродила несколько дней во мраке, в поисках выхода, раненая и голодная. А потом, когда подумала, что всё, это конец, услышала голос. Его голос. Он привёл меня к зеркалу… За свою свободу Сурейх пообещал выполнить два моих любых желания. Я стала королевой и смогла зачать — слово он сдержал, — голос Её Величества дрожал, но мне было совсем её не жаль, перед моим внутренним взором стояла истерзанная девочка Патрис, которой безжалостно вырезали сердце. — Взамен я принесла клятву на крови и должна была беспрекословно следовать всем указаниям Сурейха, чтобы он смог однажды скинуть ненавистные оковы… Я всего лишь хотела выжить и стать счастливой, и цена на тот момент не имела значения.

Карл и Уильям молчали, переваривая услышанное.

— Кто на самом деле убил Карла Второго? — очередной вопрос.

— Я хотела отравить Николетту Йорк, но вместо неё яд принял мой муж, Карл Второй, — казалось, королева приняла правила игры и действительно не увиливала, отвечала по существу, не плакала и не молила о пощаде, но ещё не вечер, не так ли? — То была простая случайность…

Молодой монарх ненадолго прикрыл веки, но как-то комментировать подобную "случайность" не стал.

— Вы знали, что именно затеял Гедо Сурейх? Какие шаги он собирался предпринять после своего освобождения.

— Не сразу… Со временем он поделился своим желанием вернуть в наш мир истинного Властелина. Отказать ему я не могла, меня крепче цепей держали данные когда-то клятвы. Более-менее свободно смогла вздохнуть, когда Хозяин, хм… Сурейх, — быстро поправилась она, артефакт всё это время горел мягким светло-зелёным светом, значит, допрашиваемая не лгала, — вселился в тело принца Ликонии. Я всей душой желала Гедо проигрыша… Понимаю, мне нет прощения, я готова принять любое твоё решение, сынок…

— Я ведь попросил, никаких отступлений, — нахмурился Его Величество.

Аманида молча склонила голову соглашаясь.

— Ты знала, что своим сосудом изначально Сурейх выбрал меня?

— Д-да, — прошептала женщина, она по-настоящему, вовсе без игры, разволновалась. — Не сразу узнала, но да…

— Чёрный колдун занял бы моё тело и растворил мою душу в мировом эфире, без права на перерождение. Вот такую судьбу он уготовил твоему единственному ребёнку, — в голосе короля отчётливо звучала горечь.

— Прости… — Её Величества затряслась и разрыдалась.

— Ульрих требует возмездия за всё, что пришлось перенести его сыну по вашей вине. Если бы не вы, матушка, ваша ложь, жадность, недальновидность…

Я бы сказала проще — тупость.

— …Аскале не грозила бы война с сильным противником в лице Ликонии. Признайся вы во всём раньше, сразу же, как скончался отец, вам бы грозило только заточение в святости, я бы позаботился обо всех удобствах, вы бы ни в чём не нуждались. Сейчас же… Мне нужны имена всех тех людей, чьи сердца были вырезаны.

И женщина начала перечислять. Удивительно, она помнила каждого. На двадцатой жертве я окончательно перестала видеть в Аманиде человека… Она монстр! Чудовище в людском обличии.

— Ваши действия ослабили нашу страну настолько, что у нас почти не осталось талантливых целителей, пусть и неистинных. Всевышний отвернулся от Аскалы, когда вы стали убивать невинных и приносить их в жертву древней мрази. В довесок к перечисленному, единственный за многие десятилетия светлый истинный маг уплыл прямо из-под моего носа из-за многих непредвиденных обстоятельств.

Ага-ага. Сам себе злобный Буратино. А обвиняет какие-то обстоятельства.

— Леди Одри! — вдруг обратился ко мне Карл, выдержал внушительную паузу и ка-ак бахнул: — Прошу вас решить судьбу Аманиды Лоарн.

Чего?!

Королева и советник сначала ошеломлённо уставились на монарха, а затем обернулись ко мне. Я успела заметить, как Её Величество с силой сжала бедный артефакт-правды, будто хотела запулить им прямо в меня.

— Какое бы решение вы ни приняли, я подпишу указ и с моей стороны к вам не будет никаких претензий, — размеренно добавил Его Величество.

Я же внимательнее присмотрелась к молодому мужчине: под глазами правителя залегли тёмные круги, в уголках губ появились некрасивые складки, между бровей засела глубокая морщина. Карл Третий выглядел сильно уставшим, будто приболевшим, и куда старше своих лет. Шутка ли, он знал о том, что Сурейх жаждет вселиться в его тело, каждый день Карла начинался в напряжённом ожидании предательства родительницы. А теперь вот это: решить, как лишить жизни родного человека. На самом деле выбрать наказание для собственной матери неимоверно тяжело. Архисложно.

Но перекладывать это на меня?

Шта?

— Если вы не против, встречное предложение, — встав, ответила я.

Его Величество молча вопросительно изогнул брови.

— Следует спросить Его Величество Ульриха, — спокойно сказала я.

— Нет. Решать судьбу королевы Аскалы правитель Ликонии не будет! — непримиримо возразил Карл.

— А я против, чтобы она выносила приговор! — процедила сквозь стиснутые зубы Аманида.

— Вам, Ваше Величество, слова не давали, — отмер герцог, тоже встал и подошёл к королеве, забрал из её рук артефакт и вернулся на своё место.

— А ты…, — обратила своё внимание на Кемпбелла разъярённая женщина, — предатель! Любовник Николетты. Твоя вина не меньше моей. Держал бы свою потаскуху при себе, не подпуская к моему Карлу, так и не было бы ничего! И мой муж остался бы жив. И я бы не оказалась в подобной ситуации. Это ты во всём повинен!

Вот что интересно, слабые личности всегда ищут виноватых. И Аманида прекрасный тому пример.

Я промолчала, прошлась туда-сюда, закинув руки за спину. Я знаю то, чего не знают эти люди. И, кажется, решение задачки, подкинутой феей, прямо передо мной.

Прикрыла веки, собираясь с мыслями. Перекатилась с пятки на носок.

— Ваше Величество, — обратилась к Аманиде, резко посмотрев прямо ей в глаза. Женщина отчего-то вздрогнула, но отвести взор не посмела, испугано вжалась спиной в кресло и замерла, ожидая приговора. — Вы отправитесь в поход за грань. В нужный момент закроете портал, отдав жизнь ради процветания нашего мира. И тогда, возможно, вашей душе дадут шанс на перерождение…