Одри, герцогиня Йорк

Глава 30

Река, извиваясь между деревьями, мерно текла, отражая голубое небо и зелень леса в своих чистых водах. На её поверхности играли солнечные зайчики, создавая завораживающее мерцание. Прозрачная, как стекло, вода не скрывала жизнь своих обитателей: рыбки юрко плавали в её толще, среди грациозно извивающихся в такт течению подводной растительности. Берега реки украсили пёстрые цветы и густая трава, воздух полнился дурманящими сладкими ароматами стремительно подступающего лета.

Лиам расстелил плед неподалёку от Риннира, на лужайке. Ветер нежно колыхал листья на деревьях и стебли высокой, сочной, ярко-зелёной травы, их едва слышимый шелест звучал в унисон с шумной речкой.

Карету и возницу пришлось оставить на тропе, и до нужной полянки пройтись на своих двоих.

Я и леди Бакрей устроились на толстом покрывале и посмотрели вдаль. В этом укромном местечке было тихо и даже как-то беззаботно.

— Замечательно, — ни к кому не обращаясь, заметила леди Элея.

— Да, очень, — согласилась я с ней и посмотрела на Лиама, который в этот момент вынимал из увесистой корзины закуски. Мой наставник оказался романтичной натурой — пикник на природе, в тени раскидистых древних дубов. Правда, присутствие старушки-дуэньи несколько портило атмосферу. И не только Кенсингтону. Мне тоже хотелось побыть с этим мужчиной наедине.

Видать, мне понравилось целоваться. Эта мысль позабавила, и я рассмеялась. Сначала тихо, а потом, поддавшись эмоциям и порыву, во весь голос.

Леди Бакрей посмотрела на меня и понимающе улыбнулась, Лиам немного растерялся, но тоже в итоге разулыбался.

Откинувшись спиной на мягкий ковёр из цветов и душистых трав, устремила взор на голубое небо с плывущими по нему белыми кучевыми облаками.

— Когда-то любила всматриваться в облака и находить сред них фигуры… людей, животных, растений. Увлекательное, должна заметить, занятие.

Леди Элея, ничтоже сумняшеся, прилегла подле и тоже всмотрелась в небеса.

— Хорошо тут, рядом с вами, молодые люди, — проговорила она, — а вон там, смотри, обнажённая дева, — и ткнула пальцем куда-то вправо. Я поискала глазами и нашла.

— Действительно, похоже, — и покосилась на Кенсингтона, он даже головы не повернул, увлечённо расставляя тарелки с едой.

— Говорят, вы смогли помочь Лоерее? — спросил он, когда полностью опустошил корзину.

— Да, получилось даже лучше, чем я могла вообразить, — кивнула я. — С ней всё будет хорошо.

— Леди Одри, не хотите пройтись по берегу реки?

Я приняла сидячее положение и помогла сесть дуэнье.

— Идите-идите, — махнула ладонью женщина, прицеливаясь к красиво нарезанным яблокам, — я ходить по вашему лесу уже устала, здесь посижу. Только далеко не забредайте, искать вас нет никого желания, — деланно проворчала она.

Кенсингтон, благодарно на неё взглянув, подал мне руку и помог встать. Стряхнув с подола налипшие листики и веточки, шагнула с ним под руку в сторону реки.

Мы прошли вперёд, я, поддавшись порыву, скинула туфли, оставшись босиком, и ступила на жёлтый, нагретый полуденным солнцем берег. Пальцы ног зарылись в мягкий песок. Как же хорошо.

— Интересно, вода тёплая? — вопрос слетел с губ раньше, чем я подумала: неважно какая там температура, купаться мне никто не позволит, ни в платье, ни тем более без. Герцогиням не положены эти простые радости.

Но никто не запрещает мне прийти сюда ночью, не так ли?

— Тёплая, — ответил Лиам, вставая рядом со мной. Он последовал моему примеру и тоже разулся. Я подошла к самой кромке воды, ступней коснулась приятная прохлада Риннира. Спутник, подхватив меня за ладонь, повёл прямо по кромке речушки. Приподняв свободной рукой подол своего платья, чтобы не сильно его намочить, последовала за ним.

— Вы подумали над моим предложением? — вдруг спросил Кенсингтон.

— Да, — ответила я, чуть помедлив. Лиам тут же остановился, вперившись в меня своим ищущим, жаждущим взором ясных серо-голубых глаз.

— Есть одно большое «но».

— Какое?

— Как же ваши клятвы?

— Я думал над этим. Но пока не знаю, что с ними делать. В последнюю нашу с дядей встречу он сильно спешил и стребовал только доносить о тебе, рассказывать, как ты устроилась и что делаешь в Друидоре. От формулировки тоже многое зависит, и она, мягко говоря, удивляла обтекаемостью. Тем самым Уильям развязал мне руки. И количество таких доносов он не обозначил. Потому за всё время получил только одно.

— Спасибо ещё раз за то, что ты и словом не обмолвился о моих делах, для меня это очень важно.

Мы прошли ещё чуток вперёд. Река звонко журчала, ударяясь о камни, и, недовольно пенясь, огибала препятствие, чтобы продолжить свой бег.

— Если ты готов, Лиам Кенсингтон, отречься от своего рода…

Голос раздался откуда-то сверху, и мы с потенциальным женихом резко вскинули головы, вглядываясь в густые кроны деревьев, нависающие над Ринниром.

— То я сниму с тебя все данные ранее клятвы, — фея сидела на одной из веток, и, если бы не мерцающая пыльца, мы бы её и не рассмотрели, — я возьму твою кровь. И если ты хоть единожды предашь Йорков, умрёшь страшной смертью, без шанса на перерождение. Готов ли ты пойти на подобное? Одри не может стать графиней, она единственная наследница древней фамилии…

Крупная голова на тонкой шее заинтересованно склонилась набок, рассматривая своими пугающими глазами нас двоих.

— Если решишься, — тоненький пальчик ткнул в Лиама, — буду ждать вас в лесу сразу же после того, как нашей Одри исполнится семнадцать, — последнее слово подхватил ветер и унёс вдаль, рассеивая в пространстве десятком повторений, а феи и след простыл.

— Вот, значит, как, — тихо усмехнулся мужчина и задумчиво посмотрел вдаль.

— Мы оба всё понимаем, — вздохнула я, становясь прямо напротив него и заглядывая в его посмурневшее лицо. — Не стоит ради меня отказываться от семьи. Тебя никогда не простят.

Тихо шумел ветер, ему вторила река. Пели птицы, дятел настойчиво долбил по толстой коре дуба. За деревьями мелькали силуэты моих варлаков. Под чьим-то весом хрустнула ветка.

— Зато мы будем друг у друга, — отмер Кенсингтон и посмотрел на меня: его взор светился решимостью — мужчина всё взвесил и мысленно обрубил концы.

— Ты уверен? — тихо переспросила я. — Ты станешь Йорком. Твои дети будут Йорками. Погоди, не спеши, — я прижала палец к его губам. — До моего дня рождения ещё достаточно времени. И оно всё твоё. Я не хочу однажды проснуться и увидеть в твоих глазах и капли ненависти. Ты можешь меня не предавать, но тихо ненавидеть. И что из этих двух вариантов хуже?

Лиам вдруг обхватил меня за талию так, чтобы встать спиной к лужайке, где осталась леди Бакрей, и прикрыть меня своим телом от её острого взгляда.

— Одри… Ты такая красивая! Иногда холодная, как звёзды на небе, и столь же недосягаемая. Но в твоей груди бьётся горячее сердце. Я влюбился в тебя, сам не знаю как.

— Любовь не приходит по заказу, — его резко переменившееся настроение заставило меня тихо рассмеяться.

— Мы вместе пережили так много, а времени прошло, если подумать, всего ничего. Я втянулся во все твои авантюры, лично ограбил Святость, освободил неистинных и теперь стал их наставником по магическому бою. Кому скажи, ни за что не поверят. И вот передо мной новая дилемма. Остаться Кенсингтоном или вступить в род Йорков.

Да уж. Мне, как женщине, не составило бы проблемы взять фамилию мужа, но вот Лиаму…

— Я не старший в семье, второй сын, — наставник поднял правую руку и провёл пальцем по моей щеке. — Не думаю, что отец отречётся от меня, а в свете того, что я женюсь на первой за многие годы магине-созидательнице, так и вовсе примирит его с необходимостью отпустить меня.

— И всё же, не спеши с решением, — повторила я, но вместо ответа получила поцелуй.

Пьяняще сладкий, обволакивающий, многообещающий.

В целом мире остались только мы вдвоём…

— О! У вас тут пикник? — громогласный голос… Ульриха Ликона заставил нас отскочить друг от друга так споро, что я чуть не шлёпнулась пятой точкой в воду, благо, Лиам успел перехватить меня за руку и не дал позорно упасть. — Позволите составить вам компанию, леди Одри? Давно не проводил время на природе. Тем более у вас тут крайне живописно, душа радуется.