Одри, герцогиня Йорк

Глава 17

Я спокойно улыбнулась:

— В условиях, в которых я оказалась, мне пришлось очень быстро повзрослеть.

Ульрик Ликон кивнул, принимая объяснение, и отошёл в сторону, давая моему зверю дорогу.

— Даррен, мастер Жозер, — обратилась к своим людям, поравнявшись с ними, — мы поедем на максимально возможной скорости, вы же двигайтесь в своём темпе, с вами в охранении останутся несколько варлаков.

— Да мы и сами вполне способный за себя постоять, — пожал плечами Даррен, Жозер же благодарно кивнул:

— Спасибо, леди Одри. Скачите в Друидор, ни о чём не волнуйтесь, по пути мы заедем в наши деревушки, ещё раз осмотрим людей.

— Хорошо, — улыбнулась я и дала волю Чёрному.

Ульрих со своими воинами и немногочисленной свитой всего из трёх мужчин, уже обогнал нас, но это и было хорошо, я смогла оценить его, как мага.

Зрение привычно перестроилось, мир подёрнулся другими красками, и тело Ульриха высветилось во всём своём внутреннем великолепии. А посмотреть было на что!

Кенсингтон сильно уступал Ликону. Большая часть каналов венценосного гостя представляли собой канаты, крупные, толстые, проработанные, натренированные, разветвлённые. От них уходили помельче, но с такими же толстыми стенками. Эта сеть охватывала всё пространство торса, живота и даже немного уходила чуть ниже. И парочка жгутов бежала в мозг.

Король сиял, как факел, от его физического тела отходила на целый сантиметр некое свечение, подозреваю, сила прорывалась через кожу, настолько много её было.

Глянула на его спутников: двое, одетые как высокородные аристократы, уступали Лиаму, являлись магами-разрушителями и бледной тенью своего сюзерена. Третий тоже разрушитель, и вот он мог бы составить конкуренцию моему учителю.

Перевела взор на себя, ну, тут ничего не поменялось: всё моё тело, с макушки до кончиков пальцев, было пронизано магоканалами, но, увы, их стенки были куда тоньше, чем у Ликона.

Вспомнились слова наставника:

"Магические каналы, как мышцы, нужно тренировать каждый день, каждую свободную минуту, пропускать ману через них и втягивать обратно".

Если честно, я на свои тренировки немного забила, только рано утром и чрезвычайно редко перед сном делала упражнения, потому что банально забывала. Усталость брала своё и ближе к ночи билась только одна туманная мысль, а точнее, желание — рухнуть в кровать и забыться крепким сном без сновидений.

— Почему молчите? — спросил Кенсингтон, вырывая меня из задумчиво-созерцательного состояния.

— Наверное, устала, — вяло улыбнулась я, — даже сил что-то говорить нет.

— Что думаете насчёт предложения Ульриха? — было видно, что Лиам пытается скрыть, насколько ему важен мой ответ, но у него плохо вышло, я всё прекрасно видела.

— Однозначно нет. Во-первых, а это для меня очень важно, я ничего к нему не испытываю. Во-вторых, этот человек женат на своей стране, и будет до конца верен только своим интересам, я всего лишь необходимая ему вещь. Пока нужная, а потом можно и в утиль, — говорила прямо, как думала, — ко всему прочему, Его Величество не гнушается грязными методами, но это можно отнести и во второй пункт. Я незлопамятная, но память у меня хорошая.

— Но он проявил благородство и неравнодушие, когда спас оставшихся больных в последней деревне, — Лиам говорил, но в его голосе была слышна насмешка.

— Да, и это тоже часть большой задумки. Заметьте, по факту за свою помощь он ничего не попросил, а его предложение выйти за него замуж… Это было запланировано, в случае, если браслет я ему не отдам. Мне нужно понять, почему на моём артефакте у этого человека свет клином сошёлся?

— Возможно, браслет даст ему больше власти? Или расширит магические способности? — пожал плечами Кенсингтон.

— Вероятно, и то, и другое, и что-то третье, — я ненадолго замолчала, подбирая слова. — Лорд Лиам, у меня к вам просьба.

— Я весь внимание, — тёмные брови чуть приподнялись, серо-голубые глаза сверкнули любопытством.

— Не перечьте Ульриху. Оно того не стоит. Вы слишком явно демонстрируете агрессию. Нутром чую, это плохо кончится.

— Да неужели? — оскалился Кенсингтон, я чуть глаза не закатила, чтобы попросить у небес терпения.

— Я переживаю за вас. Вы стали мне очень дороги за всё это время. Ничего не просите за свою помощь, вы просто рядом и всегда готовы помочь. Да, вы человек Кемпбелла, да, давали ему клятву, которая не идёт вразрез со службой на меня. И с теми клятвами, что принесли мне. Это уже куда больше, чем я могла бы ожидать… И надеюсь, вы всё же когда-нибудь решитесь и расскажете мне, как получили ту страшную рану, как смогли обмануть своё окружение, и выдать себя за здорового, чтобы вас не сняли с задания, которое касалось меня.

Лиам кивнул и пообещал:

— Как прибудем домой, я всё вам объясню…

С Ульрихом также состоялась занимательная беседа.

— Вам бы сесть в карету, — заметил он поравнявшись со мной, — вы выглядите бледной, уставшей.

— Наверное, лучше сани, — усмехнулась я.

— Сани? — опешил он, придержав своего монструозного коня.

— Конечно, чтобы мне костей не собрать, обозлиться на весь мир и особливо на того, кто эти сани мне предоставил.

Пару секунд он сверлил меня тяжёлым взором тёмных глаз.

— Не вижу, чтобы вы гневались по этому поводу, — наконец вымолвил он.

— Гнев мешает здраво мыслить, как и любые сильные чувства.

— Хотите сказать, что вы уравновешенный человек?

— Нет, упаси Всевышний! Я очень эмоциональная. Но плохие чувства разъедают душу, к сожалению. Да, я злилась на вас. И не только из-за саней и подставы с дуэньей, но и за организованное покушение. Спектакль, должна заметить, вышел на славу. Мне бы очень понравилось, если бы не я была главным действующим лицом. Столько людей умерло на той поляне. А они всего лишь выполняли свою работу, охраняли меня.

— За это мне нет прощения?

— Каждая жизнь бесценна, Ваше Величество, чего вы бы ни думали о нас, простых смертных.

— Вы не простая смертная, и в последнее время все мои мысли будут только о вас, Ваша светлость, особенно в свете того, что кроме варлаков, у вас есть и горн Горгорэна.

— Отрицать очевидное нет смысла?

— Нет.

— Ваше Величество…

— Ульрих, когда мы наедине, обращайтесь ко мне просто по имени, — щедро разрешил он.

— Ваше Величество Ульрих, — я упрямо вскинула подбородок, на что мужчина лишь усмехнулся, снисходительно на меня посмотрев. Как на ребёнка. А мне только это и нужно было. Чем дальше его подозрения о зрелости моего сознания, тем мне спокойнее жить, — может, всё же расскажете о браслете Йорков? Зачем он вам?

— Вам знакомо имя Сурейх? — неожиданный вопрос.

— Да, читала о нём. Зло в своём самом отвратительном воплощении.

Король задумчиво глядел перед собой. Наши телохранители и свита отстали на три корпуса, чтобы их правители могли побеседовать тет-а-тет. Лиаму пришлось поступить точно также, я видела его потемневшее, хмурое лицо, но ничего поделать с правилами, принятыми в этом обществе, не могла. В первую очередь он мой подчинённый, и куда ниже по социальной лестнице, нежели Ликон.

— В моём роду были прорицатели, не самые сильные, но были. И их дар частично передался мне, — пробасил собеседник. — Но видеть будущее я не могу, только чувствовать…

— Прогнозировать, — кивнула я.

— Да, именно. Почему Сурейх, спросите вы. Потому что демон приснился мне. После того видения — ни дня покоя. Что-то плохое уже много лет копится на землях Аскалы. В сердце вашего королевства первые маги заточили душу Сурейха в некий артефакт, в одних хрониках это напольное зеркало, в других — кулон в виде паука с чёрным алмазом вместо туловища. И этот артефакт сильно истончился, я ощущаю запах смерти… Я привык доверять своему чутью, а оно в последнее время стало таким назойливым, что я с трудом засыпаю по ночам. В итоге созвал своих архивариусов, дал задание, и они начали искать. Не только в моём королевстве. И нашли. Древний манускрипт, текст написан на одном из мёртвых языков.

— А он случайно сейчас не у вас? — поинтересовалась я.

— Я прихватил с собой копию, если хотите, можете взглянуть, но сомневаюсь, что поймёте в этих закорючках хоть что-то. Раз уж мои убелённые сединами, впрочем, и не только старики, выдающиеся умы Ликонии, не смогли уразуметь и капли.

Он говорил и одновременно запустил руку за пазуху. Вынул сложённый в несколько раз пергамент и протянул мне. Благодарно кивнула и развернула лист.

Действительно, незнакомый мне язык. Даже близко непохожий на фейский.

— Можно оставить у себя? Авось у меня есть кто из разумников, способный разобрать, что тут сказано?

— Да, забирайте, — кивнул Ульрих.

Глубоким вечером, когда показались первые звёзды, сделали привал. И пока народ обустраивал лагерь, я в сопровождении Лоереи углубилась в лес под охраной двух своих варлаков.

— Лора, сможешь понять, о чём тут говорится?

Девушка молча взяла лист и прочитала вслух, делая долгие паузы:

— Это предсказание Дагайи. Тут пояснение к нему, и оно само. В примечании говорится, что зло вернётся и погрузит мир в хаос, не будет от него спасения, кроме одного — мага с сотней душ.

— Что? — поморщилась я. — Сотней душ? В подчинении, что ли? И когда же эта тьма придёт? Об этом ни слова? — несколько скептически уточнила я.

— Сейчас зачитаю, — кивнула Лоерея, — только перевод будет не дословный, я плохо знаю орийский.

"Злой исполин, прислужник чёрной воли,

Накроет землю яростью и болью,

Поглотит тьмою свет…

На рубеже миров, где звёзды мглу разят,

Придёт она, посланница богов,

Сквозь тысячи дорог, сквозь сотни воплощений.

И каждый шаг её — урок,

И каждый день пойдёт вам впрок.

В её глазах сияет древний свет,

Что изначально был дарован небесами.

Хранители Армилла рядом с нею встанут,

Защитой крепкой окрыляя.

Кто много лет служил рабами,

Найдут свободу от оков и будут верными друзьями.

Шаг первый и второй, за ним последует и третий…

И снова боль, и кровь рекой, и снова страшный бой".

С каждым словом моя челюсть стремилась всё ниже.

— Ничего себе! Звучит впечатляюще! — стоило Соблазнительнице замолчать, искренне восхитилась я.