Одри, герцогиня Йорк

Глава 31

Я готова была собственными руками придушить Его Величество, стоявшего неподалёку от нас и беззаботно скалившего белые зубы. Надо же, как не вовремя! Но это лишь для меня и Лиама, а судя по хитрому прищуру тёмных глаз Ульриха, он считал, что поступил верно. Ещё как вовремя.

Делать нечего — не выгонять же короля, потому придётся смириться с его присутствием.

— Предложение сделал её светлости? — напрямую спросил Ликон, стоило нам с ним поравняться. На породистом, волевом лице Ульриха читалась лёгкая насмешка, вот только в его чёрных глазах не было и капли веселья, он смотрел холодно, оценивающе.

— Сделал, — округлил грудь Лиам, — Ваше Величество, а вам не кажется, что это не вашего ума дело?

— Ха! Ещё как моего! Простите, леди Одри, но я должен сказать вашему фавориту пару слов наедине.

— Говорите при мне, Ваше Величество, — возразила я и сложила руки перед собой, намекая, что ни шагу не сделаю. — И лорд Кенсингтон не фаворит.

— Я привык называть вещи своими именами, ваша светлость. Пока ведь не было официального объявления о вашей помолвке? — левая бровь Ликона демонстративно высоко изогнулась.

— Не было, — ответила я.

— А вы милуетесь на глазах у всех. Даже слепой всё давным-давно узрел. Потому он больше всего подходит под определение фаворита.

— Всё равно не соглашусь, — нахмурилась я, — лорд Кенсингтон мой наставник, и телохранитель.

— Вижу я, как он охраняет, — фыркнул Ликон.

— Простите, но я стою здесь. И вы говорите обо мне, — подал голос Лиам.

— А вам бы следовало подучить этикет, граф, — не оборачиваясь к нему, отчеканил Ульрих, продолжая сверлить меня своим тёмным взором. — Когда говорят люди выше по положению, иные молчат. — Лиам резко вскинулся, я почувствовала, как от него разошлась волна негодования и, чтобы не случилось чего непоправимого, быстро встала между мужчинами и выпалила:

— Прекратите! Оба. Если вам есть что сказать, Ваше Величество, не упускайте шанс сделать это сейчас.

Ликон прищурил агатовые очи, сжал губы в тонкую линию. А потом вдруг его плечи расслабились, и он снова усмехнулся:

— Граф, я вижу, что вы нравитесь нашей прекрасной леди, и это главное. Потому не стану лезть в ваши отношения. Но имейте в виду. Герцогиня Йорк выше по положению, её род — один из древнейших в вашем королевстве и не только. Вы всегда. Всегда, — подчеркнул он, — будете даже не на вторых ролях. И это касается не только положения в обществе, но и во всех иных сферах, в том числе и научных. И если когда-нибудь возненавидите леди Одри за это, будете её обижать, я приду и убью вас. Хочу, чтобы вы подумали многажды, прежде чем сделать следующий шаг.

— Я понял вас… Ваше Величество, — сквозь зубы процедил Кенсингтон и демонстративно положил руки мне на плечи, — благодарю за предупреждение.

— Не знаю, как вы обойдёте все те клятвы, что уже дали своему правителю, но уж постарайтесь найти выход, — прогудел Ликон, — чтобы её светлость была в плюсе, а не наоборот.

— Я как-нибудь разберусь, Ваше Величество, — огрызнулся мой жених, но король и бровью не повёл, лишь отрывисто кивнул и, развернувшись, зашагал к поляне, где, встревоженно наблюдая за нашей троицей, сидела леди Бакрей.

Слова Ульриха меня покоробили. Он высказал ровно то, о чём я переживала сама. Хватит ли Лиаму мудрости выдержать жизнь в тени жены? Может, мне лучше быть одной?

— Глупости не думай, — словно прочитав мои мысли, шепнул Кенсингтон. — Я не томиться в твоей тени буду, напротив, купаться в свете твоей любви, ты сделаешь меня самым счастливым человеком на земле. И, уверен, найду занятие по душе, где обо мне станут говорить не как о муже великой герцогини Йорк.

Его замечание невольно заставило меня коротко улыбнуться:

— Любовь сегодня есть, завтра нет. Вот что имел в виду Ликон, — подхватив Лиама под руку, потянула его к лужайке.

День обещал быть интересным.

Мы вчетвером расселись на покрывале, и я, подхватив булочку, откусила румяный бочок. Тщательно прожевала, запила ягодным взваром, и всё это глядя на Риннир.

— Как думаете, — ни к кому не обращаясь, заговорила я, — когда Карл и его советник почтут Друидор своим присутствием? И что первым делом совершат, когда осознают всю глубину своего провала?

— Карл точно выразит своё неудовольствие. Он попробует переманить вас в своё королевство, пообещает очень многое: реки золота, шикарные плодородные земли. Потому, ваша светлость, вам стоит рассказать ему, как именно в вас проснулся магический дар. И почему покинуть эти земли никак не выйдет. С феями не спорят, а они изъявили свою волю вполне конкретно, тут не может быть разночтений, — ответил Лиам.

— Это понятно, — кивнула я, одобрительно покосившись на жениха.

— Герцог же в открытую не осмелится на вас давить. Он всё выслушает, сделает выводы и обратится ко мне с предложением вас обольстить, совратить и влюбить в себя, чтобы я сделал всё возможное, дабы вы вышли за меня замуж. И сам подтолкнёт к идее войти в род Йорков. Таким образом, он через меня в будущем станет влиять на ваши решения.

— Но злиться-то ваш дядя точно станет. Потому солгите, якобы писали ему обо мне, но отчего-то те письма так и не дошли до столицы, происки врагов, не иначе. И первым повинитесь касательно вашего ранения, что не хотели пугать близких и всё в таком духе. И вылечил вас король Ульрих ещё зимой, по пути в Друидор. И вообще соглашайтесь на все его предложения, — многозначительно глянув на возлюбленного, добавила я.

— Не стоит, — вмешался Ульрих, — такие клятвы, которые запросит Кемпбелл, не выйдет обойти.

— Да, вероятно, вы правы, я ещё раз всё обдумаю, — дала себе мысленную затрещину, чуть не спалившись о предложении феи. — Лоерея завтра с вашим человеком полетит в Ликонию, с собой они захватят магические светильники, вакцины от мора, — заговорила я о другом, — и сама же перенесёт сюда первую партию железа, красных кораллов и серебра.

— Замечательно. Тянуть не имеет смысла. Как именно вы планируете использовать кораллы?

— Вот так, — ответила я и вынула из кармана сложённый лист пергамента, — взгляните, — и протянула Ульриху.

— О, — поползли вверх тёмные брови короля. — Какая необычная броня. У нас она другая.

— Погодите! Ваше Величество, ваша светлость! — вскинула руки леди Элея, бесцеремонно вмешиваясь в наше с Ликоном обсуждение. — Уж простите старуху, но мы собрались тут, чтобы ненадолго отложить все дела и просто отдохнуть, не так ли?

— Так, — вздохнула я, король медленно кивнул и не спеша убрал мои чертежи во внутренний карман своего расшитого золотой нитью камзола.

— Леди Одри, — прогудел венценосный гость, — если вы не будете возражать, мне бы хотелось окунуться в Риннир, его воды обладают замечательными свойствами: уносят с собой накопившуюся усталость, снимают напряжение с мышц, упорядочивают мысли и дают успокоение метущейся душе.

— Так вот почему мои работники каждый раз сюда наведываются, — негромко протянула я. — Замечательные свойства, Ваше Величество. Конечно, можете искупаться.

Благодарно мне кивнув, Ликон встал и скинул сюртук. И, когда за ним вниз полетела белая, шёлковая рубаха, я поняла, в какую ловушку угодила: смотреть на мощное, накачанное тело, без намёка на жирок оказалось сплошным эстетическим удовольствием! Глаз не оторвать!

Ульрих был прекрасен, являя собой отличный образчик гармонии, силы и красоты: массивные грудные мышцы, будто две каменные плиты, создавали внушительный рельеф, мощные бицепсы и трицепсы обвивали руки твёрдыми канатами; широкие плечи добавляли его телу величественный вид, могучая спина внушала трепет и уверенность, что за этим мужчиной любая женщина будет как за каменной стеной…

А когда Ульрих потянул вниз свои штаны, плотно облегавшие его длинные, сильные ноги, Лиам не выдержал и пружинисто вскочил.

— Вы забываетесь, Ваше Величество! Наденьте рубаху и купайтесь в шоссах! Вы находитесь в приличном обществе с двумя невинными дамами!

— Ну, я-то не невинная дева, — тихо прокомментировала леди Элея, разочарованно глядя, как Ликон вернул пояс штанов на талию и, проигнорировав слова о рубашке, с обнажённым торсом двинулся к реке, — и готова была посмотреть спектакль до конца.

Кенсингтон, услышав слова дуэньи, чопорно поджал губы, но промолчал.

И вдруг начал раздеваться сам: вниз полетел камзол, за ним рубашка.

Мда-а.… кажется, вечер перестаёт быть томным.