Одри, герцогиня Йорк

Глава 44

Всё время нахождения в Альвере я не сидела сложа руки. Я работала над переговорником. Даррен смог расширить "список контактов" до пятнадцати, но мне было мало. Моя цель — не меньше пятидесяти, этого будет вполне достаточно. Я смогла довести до двух десятков, но выйти за эти пределы вот уже неделю никак не получалось.

— Лиам, как думаешь, что это такое? — спросила я мужчину и положила перед ним своё новое творение.

— Артефакт, — без раздумий ответил он, взял переговорник в руки, повертел, рассматривая с разных сторон, вчитываясь в вязь печатей — Кенсингтон тоже учил фейские символы, и простые связки вполне мог понять. Затем вынул одну из двадцати серебряных пластин, на которые я тоже нанесла символы. — Предположу… для записи голоса? Или разговора?

— Близко, — одобрительно кивнула я. — А теперь давай покажу, что к чему на самом деле.

Лиам, увидев моё нетерпение, улыбнулся в ответ.

— Итак, — я пересела к нему поближе, — смотри, вот эти пластины являют собой слепок ауры человека, завязанный на крови. Практически все они (пластины) пусты, кроме одного.

Я вынула из паза вкладыш и показала жениху. На гладкой серебряной поверхности выделялся кровавый отпечаток большого пальца Даррена.

— Кровь не смыть. Если человек вдруг умрёт, то пластинку можно отправить на переплавку, — я вернула вкладыш на место. — Далее нажимаем вот здесь, так, чтобы эта кнопочка полностью вдавилась в тело артефакта и сменила цвет с красного на зелёный. Так-с.

Я говорила и делала.

— Готово.

— А дальше что? — недоумённо уточнил Лиам полминуты спустя.

— Ждать, видать, Даррен занят, раз не может ответить, — пожала плечами я.

— Как это "ответить"? Он же в Друидоре, в месяце пути отсюда, — высоко вскинул брови Кенсингтон.

— Артефакт парный, этот настроен на меня, я его хозяйка, второй принадлежит Даррену. И когда я ему звоню…

— Звоню?.. — эхом повторил Лиам.

— Его приёмник вибрирует. Я пока ещё не работала над звуковым оформлением, это сейчас не столь важно…

— "Звуковое оформление"? — но договорить мой жених не успел: в переговорнике что-то затрещало, вжикнуло и громко следом:

— Алло? Леди Одри? — голос моего мастера звучал бодро, деловито, и слегка взволнованно, — я был в соседней комнате, не сразу услышал жужжание. Как вы там? Поймали злыдня? У нас всё тихо, спокойно.

— Привет, Даррен. У нас всё более-менее, а Сурейх пока где-то на свободе.

— Надо бы смастерить отслеживающий артефакт.

— Без слепка ауры или крови это сделать не получится… — я замолчала, чуть не прикусив язык, когда меня озарило! — Спасибо, друг мой, за подсказку! Мне пора.

— Всегда рад помочь, леди Одри, — в голосе молодого человека слышалась широкая улыбка. — Я тогда побежал — дел выше крыши. Успехов вам! — снова что-то щёлкнуло, и связь оборвалась. А кнопочка вернулась в исходное положение, снова став красной.

Я сидела и тупо смотрела в одну точку: и как мне раньше не пришла такая простая мысль?! Ну вот как? Я ведь умная, во мне помещено что-то там из сотни воплощений, а на деле пшик…

— Мне нужна кровь Карла Третьего…

— Что это сейчас такое было?..

Сказали одновременно, я даже вздрогнула, позабыв, что не одна в кабинете. Кенсингтон терпеливо ожидал ответа, вцепившись в меня своими обалденными глазами.

— Ты про что?

— Про вот это? — кивок на артефакт, который я продолжала сжимать в руке.

— Переговорник, — пожала плечами.

— То есть ты хочешь сказать, что с его помощью можешь общаться с кем бы то ни было, кто живёт в Друидоре?

— Не-ет, — губы сами собой сложились в улыбочку, — с кем угодно в любой точке нашего мира…

— А?

— Ага.

Секундное осмысление — и вот Кенсингтон пружинисто вскочил, заметался по комнате, остановился напротив камина, затем снова пустился мерить помещение шагами. В итоге сел на место, рядом со мной, запустил пальцы в волосы, зачем-то их подёргал, покачал головой, поглядел в распахнутое окно, в которое виднелись дворцовые башенки, и, наконец, повернулся ко мне.

— Шутишь! Это ведь невозможно, за гранью моего разумения!

Никогда раньше я не видела Лиама настолько эмоциональным.

— Нет ничего невозможно, дорогой, — покачала головой я, — все рамки, ограничения только у нас в голове. Возможности они в невероятном количестве, надо лишь уметь их увидеть.

— Это не каждому дано.

— Каждому. Но, конечно, в разных сферах, в том числе нужно учитывать ум, настойчивость самого человека, его желание чего-то добиться.

— Ладно, это вопрос спорный, не о том сейчас. А о переговорнике. Ты представляешь, что начнётся, стоит тебе показать его сильным мира сего?

— О да, безусловно, представляю! — кивнула я без тени улыбки.

— Скрывать не получится в свете грядущих событий.

— А я и не планировала, вот ни разу. Как доведу до ума, так и начну рекламную кампанию. Стоить магофон будет так, что позволить его смогут только короли, и богатые аристократы.

— Это невероятно… — Кенсингтон обхватил мои ладони своими и мягко сжал. — Где бы ты ни находилась, куда бы меня не забросила судьба, я смогу взять и вот так просто тебе мм, позвонить?

— Да, — от его ласкового прикосновения сердце ёкнуло и забилось быстрее.

Мы смотрели в глаза друг другу и не могли наглядеться. В серо-зелёных, в самой их глубине, я видела любовь. Всеобъемлющую. Дающую силы.

Лиам вдруг обхватил мой стан руками, уверено и крепко, и, я даже охнула от неожиданности, пересадил меня на свои колени, прижал к груди.

— Одри, ты смысл всей моей жизни, я и не жил до встречи с тобой, так, существовал, — негромко сказал он.

Я хотела было возразить, но не успела — поцелуй, такой сладкий, такой нежный, забрал все слова, а вместе с ними и мысли, оставив только чувства, жажду большего…

Поцелуй становился всё настойчивее, всё глубже и требовательнее. Лиам жадно раздвинул мои губы своим ртом, чтобы наши языки сплестись в вечном танце желания. По оголённым нервам пробежал искрящийся разряд, я глухо застонала и прижалась к его телу ещё сильнее… Наше дыхание стало одним на двоих, сердца бешено колотились, вот-вот и вырвутся на свободу.

Бегающие по мне колкие мурашки, сосредотачивались внизу живота, где с каждым мгновением всё яростнее разгоралось страстное, голодное томление…

Тук-тук-тук.

— Ледюшка! — глухой, настойчивый голос с трудом прорвался сквозь шум в ушах, вырывая меня из сладострастного плена.

— Ну вот, — с трудом от меня оторвавшись, покачал головой Кенсингтон, — как всегда, "вовремя".

Ослепляющий белый свет щедро лился из раскрытых ладоней старого короля и впитывался в тело лежащего в беспамятстве молодого мужчины.

Ульрих спешил убрать самые опасные внутренние раны, нанесённые жуткой трансформацией. Юная герцогиня была права — его старший сын сам бы не справился: ещё пару дней, и всё. Не стало бы Халлдора.

Закончив лечение, король сделал шаг назад и сел в кресло, стоявшее подле кровати.

— Глупец, — покачал он головой, — мне когда-то нечего было терять. А у тебя семья, жена и дети, — потерев переносицу, мужчина прикрыл тяжёлые веки. — Борись, сын, я сделал всё, что было в моих силах. Впереди тебя ждёт долгая дорога. Испытание для тела и духа. Но результат, если честно, того стоит, — криво усмехнувшись, добавил Его Величество.

В комнате наследника Его Величество пробыл ещё около часа, чтобы отследить состояние Халла, и, убедившись, что принц стабилен, он покинул комнату и отправился к себе в кабинет. Его место заняла красивая девушка с раскосыми глазами и восточным типом лица — жена будущего короля, любимая дочь ахши Сулеймана. Династический брак. Между Халлдором и Акиле не было любви, но была глубокая симпатия и уважение, а ещё они обожали своих детей и это общее чувство объединяло молодых людей крепче всего остального.

— Ваше Величество! — Ульрих не успел дойти до дверей своего кабинета, как рядом с ним возник личный помощник, лорд Стив Нюберг. Мужчина низко поклонился и доложил: — Его Высочество Бернард уже несколько дней не появлялся во дворце.

— Наверняка загулял, — пожал широкими плечами Ликон.

— Проверили всех его любовниц, он был только у одной из них, но лишь пару часов, после чего отправился в увеселительный дом мадам Йёрген, где его видели за игорным столом. Его Высочество сам покинул здание на рассвете в сопровождении какой-то женщины. Но до дворца он так и не добрался, как и сопровождавшие его гвардейцы.

Смутное беспокойство шевельнулось в груди короля.

— Организуй тщательные поиски, возьми столько людей, сколько нужно и даже больше. Сегодня до полудня я должен знать, что случилось с Бером!

— Уже, Ваше Величество. Мы найдём его, где бы они ни был.