Одри, герцогиня Йорк

Глава 32

Я провела рукой по упругой, загорелой, тёплой коже, ладони скользнули по витым мышцам вверх, на покатые плечи… По моему телу медленно разгорался огонь страсти, тугим комком напряжения сосредотачиваясь где-то внизу живота. Потянулась вверх в неодолимом желании коснуться его губ. Через полуприкрытые веки я видела лишь нечёткий силуэт мужчины и откуда-то точно знала, что это…

Бах!

Громкий звук заставил меня вздрогнуть и резко сесть, больно стукнувшись затылком о высокую спинку кресла. Тихо чертыхнулась.

Я находилась у себя в кабинете. Уснула прямо на чертежах, за столом. Глаза метнулись к окну: вдали едва-едва занимался пока бледный с оттенком сини розово-лиловый рассвет.

На полу лежала моя деревянная папка, которую я нечаянно смахнула рукой, ясно-понятно в каком порыве. Я встала, подняла упавший предмет, положила на стол и подошла к окну. Прохладный утренний воздух взбодрил. Перед мысленным взором встали Лиам и Ульрих. Первый — гибкий и подтянутый, второй — массивный и несокрушимый. И оба меня привлекали, в разной степени, но…

— Пфе! — фыркнула я, — будто я никогда не видела обнажённых мужчин. И лицезрела, и даже трогала, а тут что-то вся лужицей растеклась. Спишем всё на гормоны, мне как-никак семнадцать лет, потому все эти душевные терзания и желания вполне обоснованы возрастом. Пубертатный период.

Вчерашний день надолго мне запомнится.

Я полюбовалась на обоих мужчин несколько минут и, пока они ныряли в Риннир, подхватилась, потянув за собой на буксире леди Бакрей, которая с трудом согласилась покинуть место событий. Через пару мгновений я и моя компаньонка исчезли среди деревьев.

— Леди Элея, пусть самцы друг перед другом красуются, меряются торсами, а мы с вами пойдёмте погуляем по лесу. Ну или я пойду одна, а вы оставайтесь.

Дуэнья, грустно вздохнув, медленно поднялась и поплелась следом за мной. Как бы мне самой ни хотелось остаться, я решила, что эти игры не для меня.

Вдвоём мы посетили наши поля с пшеницей, старушке-компаньонке было непривычно ездить верхом на варлаке, но в итоге она всё же приноровилась и вошла во вкус.

— Давайте тоже искупаемся, леди Элея? — когда время уже было чуть больше четырёх вечера, предложила я уставшей женщине.

Удивительно, но старушка с восторгом согласилась, явно хотела лично убедиться в тех свойствах реки, что так вкусно описал Ульрих.

Чёрный вывел нас к берегу Риннира, где точно никого не было. Мы скинули платья, оставшись в тонких нижних сорочках, и вдвоём вошли в тёплую воду, за день нагретую солнцем.

Река с радостью распахнула для нас свои объятия; обхватив плотным коконом, лаская кожу, даря невероятное чувство бодрости и лёгкости. Я, недолго думая, оттолкнулась и поплыла.

— Одри, будь осторожнее, а я вот тут, поближе к берегу поплескаюсь, — донёсся до меня предостерегающий голос леди Элеи, и я ушла под воду с головой…

В дверь тихо постучали, скорее даже поскреблись.

— Войдите, — откликнулась я. В кабинет протиснулся щуплый, несколько угловатый молодой человек, его тёмные глаза задорно сверкали из-под вихрастой чёлки.

— Госпожа, позвольте доложить, — голос юноши ломался, но был всё ещё по-детски звонок, — так-с, шпиеном заделался, помощник сэра Имарка, усё, как вы сказали, поторговался, набил себе цену, да и согласился, он сразу же доложил куда надо, наш человек, — сразу же к сути перешёл посетитель. — Главный повар отказался, но его правая рука соблазнился; ещё по городу несколько подмастерьев и пара человек в колдунской общаге, — слово "общага" укоренилось среди молодёжи и вовсю использовалось уже не только ими, но и остальными жителями Друидора, — они всамделишные предатели. Человек Его Величества Ульриха действовал умело, но вы ж сами знаете, как они всё это обставить могут, — широкая щербатая усмешка осветила простоватое веснушчатое лицо. — Все послания тех, кто продался, будем отслеживать, править, а уж потом они до адресата дойдут.

Я кивала в такт словам паренька, стараясь не слишком широко улыбаться.

— В город вчера заехали несколько путников под видом охотников и ловцов древностей. Сняли комнаты в неприметных трактирах, — продолжил доклад юноша. — Говорят странно, коверкают слова.

— Акцент?

— Аха, ненашенский, — понял он, о чём я.

— Ник, как идёт обучение?

— Хорошо, госпожа, — кивнул ранний гость. — Сложно даётся этикет.

— Свой деревенский говор оставь, помни, это важно: простачков-дурачков мало кто воспринимает всерьёз.

— Я помню, хозяйка, — Ник ещё раз поклонился.

— Необходимо стать универсальным специалистом, говорить, как необразованный человек, и изъясняться как аристократ. И то, и другое в будущем понадобится.

Ещё один понимающий взгляд.

— Присматривай за приезжими, — задумчиво протянула я. — Полагаю, скоро их станет куда больше. И это уже будут не люди Ульриха. Своих распредели так, чтобы слежка была за каждым пришлым.

— Всё будет сделано, госпожа, комар носа не подточит, — вполне нормально ответил мой доморощенный шпион.

— Как думаешь, способен ли коренной житель Друидора меня предать?

— Никто из жителей города вас не предаст. Мне бы очень хотелось ответить именно так.

— Но, увы, друг мой.

— Тем не менее большинство, — возразил юноша, — отдадут за вас жизнь! И никакие посулы их не убедят кинуть вас, Ваша светлость. Мы, истинные друидорцы, понимаем, что только под вашим началом станем процветать, только с вами найдём то, что ищем, только вы дадите нам свободу!

— Ух ты, — тихо рассмеялась я, — сколько патетики!

Молодой человек изобразил куртуазный придворный поклон, я хмыкнула и отправила его восвояси. О Николасе и его помощниках знала только я и Лоерея, их предводительница. Мелкие беспризорники, воришки, а некоторые уже и убивали, пошли под руку моей Лоре. Она занималась их воспитанием, когда не была занята. И я тоже уделяла молодёжи время. Показывала жизнь иного уровня, и чего они достигнут, если пойдут за мной, покажут свою преданность. И честно сказала, что люди их профессии всегда ходят по грани. Между жизнью и смертью, причём второе может их настигнуть в застенках, в кандалах, а умирать под пытками страшно.

Я не долго скучала в одиночестве, глядя, как солнечные лучи позолотили верхушки деревьев и пыльцой рассыпались над просыпающимся городом. Стоило доморощенному разведчику уйти, как в дверь постучали.

— Даррен, садись, — после положенных поклонов, пригласила своего главного артефактора я. — Вот, взгляни, — как только парень удобно расположился в кресле напротив, я положила на стол серебряный диск, выпуклый по центру.

— Что это, ваша светлость? — Даррен сграбастал предмет и, более не говоря ни слова, принялся рассматривать вещицу. — Ух ты ж, ё-моё! — выдохнул он четверть часа спустя. — Я ведь всё правильно понял? — вскинул блестящие детским восторгом глаза. — Я… я… Леди Одри, если когда-нибудь вы погоните меня поганой метлой, я всё равно вернусь, я вас ни в жизнь не оставлю…

— Так, не говори ерунды, — тихо усмехнулась я, — никто не должен знать, над чем ты будешь работать. Передай все основные дела над текущими проектами своим помощником и сосредоточься на переговорнике.

— Есть руководство? — деловито уточнил молодой учёный.

— Нет, потому запоминай, что я скажу. Пока ни единая душа не должна знать о том, что я смастерила. Смотри, на этой болванке десять знаков-приёмников слепка души, то есть только с десятью контактами я смогу связаться, и я пока не могу сообразить, как увеличить их число так, чтобы артефакт не раскалялся добела и не сгорал через несколько "дальносвязей". Твоя задача будет следующей…

Через час обсуждения Даррен, низко поклонившись, спрятав глубоко во внутренний карман мою поделку, над которой я работала уже очень давно, вышел из кабинета.

Не прошло и четверти часа, как в дверь снова постучали. И, не дожидаясь моего позволения, в кабинет вошла леди Элея. Женщина выглядела бодрой и чем-то сильно довольной.

— Доброе утро! — выдохнула она, подходя к распахнутому окну и выглядывая во внутренний двор замка. — Знаете, я вам не говорила, чтобы не отвлекать, но в последнее время, ближе к ночи, снова кости тянет. Они гудят и ноют, а тут… чудеса! После вчерашнего омовения в водах Риннира, я будто пару лет скинула. Так легко мне давно не было!

— Зачем молчали? — я прищурилась, осматривая дуэнью магическим зрением. Две недели назад я её уже один раз подлечила, но старость настойчиво берёт свой. — У вас снова воспалительный процесс в сочленениях. Присядьте на кресло.

— Ой, не нужно беспокоиться! — беспечно отозвалась она. — Я прекрасно себя чувствую, ночь сегодня спала и даже ни разу не проснулась.

— Риннир выступил в качестве обезболивающего, но проблему не убрал. Я сейчас поколдую над вами, станет ещё лучше. И пожалуйста, леди Элея, если снова заболит, сразу же идите ко мне, не тяните.

— Ох, милая моя, у тебя и без меня хлопот полон рот. Не обращай на старуху внимания, — небрежно махнула рукой женщина. Но я молча продолжала на неё смотреть, и ей ничего не оставалось, как сдаться под моим настойчивым взором.

— В Заворожённый лес раньше ходили только мужчины и изредка женщины по грибы, да по ягоды, — заговорила она о другом, устраиваясь в кресле у камина, — далеко в глухую чащу никто из них никогда не забредал, кроме ловцов и охотников, естественно. Им не древние артефакты надо было искать, а вот такие места, как Риннир, и прокладывать к ним дорогу, — поделилась она со мной своими мыслями.

— Можно поэкспериментировать: наполнить бочонок водой из Риннира, — предложила я, — вдруг свойства сохранятся? Тогда в конце рабочего дня люди могли бы опрокинуть на себя ведро-другое целебной воды, а не ждать конца недели, чтобы сходить к реке и искупаться.

— Да, хорошая идея, — кивнула леди Бакрей, откидываясь на высокую спинку.

Я присела рядом с ней и вскинула руки. А потом передумала и опустила.

— Что-то не так? — удивилась компаньонка.

— Леди Элея, а давайте пойдем в вашу комнату, и я нарисую на вас кое-какие знаки, — старушка уставилась на меня, не совсем понимая, о чём это я, но до неё быстро дошло.

— Вы имеете в виду феррейские символы? Так я ж сегодня вечером купаться надумала, смоется всё.

— Хм, ладно. Я поразмыслю, как быть, чтобы знаки не смывались, и чтобы заряда в них хватало минимум на месяц. Вы не маг, потому подзаряжать печати сможете только от меня, или лорда Лиама. Или у Ульриха.

На имени короля старушка хитро мне подмигнула:

— Каков, да? Красавец! Лорд Лиам, конечно, тоже хорош собой, но Его Величество, как отменное, выдержанное вино. Шикарный мужчина. И, — она проницательно на меня покосилась, — пока его лучше держать подальше. Своеволен, в вас заинтересован, но не влюблён, холоден и расчётлив. А Лиам души в вас не чает, с ним вы прочувствуете всю гамму эмоций, вас захватит водоворот первобытной страсти.

— Леди Элея, — я не удержалась и рассмеялась, — вы вообще о чём?

— О том, чего вам уже не сможет дать прожжённый старый правитель, но в полной мере одарит молодой Кенсингтон, — припечатала она, — и потом жизнь, она такая непредсказуемая штука. И мне очень хочется, чтобы вы были по-настоящему счастливы… Пока это возможно.

Благодарно ей кивнув, сложила пальцы домиком и положила сверху свой подбородок. Задумалась. Ульрих наверняка слышал слова феи. И теперь только от моего решения зависит, насколько доверительными станут нашим с королём отношения в дальнейшем.