Одри, герцогиня Йорк

Глава 28

Я просканировала Лоерею, буквально "упав" в её организм.

— Хмм, — выдохнула я, выныривая, — жизненные показатели в принципе в норме, насколько это вообще возможно у не совсем человека. Но… в коре головного мозга есть некоторые проблемы я бы их и не заметила, если бы не гиппокамп… зацепилась за его неоднородную структуру, изменения незначительные и недавние, но они вполне могли послужить причиной нынешнего состояния моей помощницы.

Ульрих вместе с леди Элеей остались в гостевой и сидели неподалёку, подле камина, который кто-то заботливо разжёг.

— Что вы хотите этим сказать?

— Память… Её память вернулась и Лоерея испытала шок. Потрясение.

— Я уже начал беспокоиться, всё ли с вами в порядке, — покачал головой Ликон, — вы просидели полчаса в полной неподвижности.

Его слова стали ещё одним подтверждением: король не видит насквозь, если бы оно так было, он бы заметил, что большую часть времени я потратила на исследование головы Лоры.

— Нет, со мной всё в порядке, нужно только кое-что подготовить и подкрепиться.

— Вы ещё не вливали в неё свою энергию? Это должно помочь, — прогудел великан, покосившись на бледную Лору.

— Хотела для начала найти причину её состояния.

Я встала, размяла плечи, не обращая внимания на две пары глаз, пытливо следивших за каждым моим движением. Не до этикета.

Сама себе налила воды из графина в стакан, махом выпила и, перекатившись с пятки на носок, негромко поделилась своими размышлениями:

— Лора получила удар по своей памяти. Её душа искалечена, зашита кривыми стежками. Нужно поправить. Вот только всё, что она помнит, будет стёрто. Ей придётся начать с чистого листа. Останутся основные навыки. Но тогда тот груз, что лежит на сердце бедной женщины, исчезнет. Я хотела спросить у вас, Ваше Величество, — резко обернулась к задумчивому мужчине, — стоит или нет? Я, как хозяйка, могу развеять её плоть, снять подвеску с браслета и деактивировать хранительницу. Моя энергия её не разбудит. Возможно, через пару десятков лет.

— Пусть и приблизительно, но вы ведь знаете, через что прошла Соблазнительница, прежде чем она стала частью артефакта?

— Ничего хорошего там не было.

— А теперь подумайте, может, всё же было, что заставило Соблазнительницу согласиться на предложение древнего мага? Потому её душа не ушла на перерождение, оставшись тут, среди людей, томиться в узилище браслета Йорков. Почему она захотела влачить жалкое существование в виде служанки? Как паразит, живущий за счёт хозяина. Это ведь унизительно.

Я ответила без раздумий:

— Месть. Она попросила взамен только это. Иногда она что-то рассказывала из своего далёкого-далёкого прошлого. Говорила, что многое, что приносило ей душевные страдания, прикрыто плотной тёмной пеленой, будто высшие силы над ней сжалились, скрыв плохое. Она ведь назвала имя Гедо Сурейха?

— Да. Вполне чётко.

— Значит, узнала его, когда Аманида общалась с тем, кто сидит в артефакте. Если причина её согласия служить Йоркам, это месть Гедо, то Йорк исполнил её желание: кровавый маг был повержен, его душе не дали уйти на перерождение, заточив в артефакт. Думаю, там ему куда хуже, нежели Лоре в браслете Йорков. Она может ходить, есть, дышать воздухом. Почти жить. А он гниёт в пустоте. Но, кроме мести, Лора влюбилась в полёты, — я позволила себе улыбнуться. — Она увидела мир с высоты птичьего полёта. И теперь ни за что от них не откажется. И даже после операции, я уверена, будет знать, что может летать.

— Но нам уже не узнать, что именно там произошло, что собственно услышала Лоерея и почему Аманила скрылась вместе с зеркалом.

— А узнать через двадцать лет, когда будет поздно? П-фе. Пусть всё, что там произошло останется с ней. А мы будем решать проблемы по мере их поступления. И вообще, вы правы, Ваше Величество. Жить без груза воспоминаний, которые далеко не самые приятные, куда лучше. Милосерднее с моей стороны помочь ей от них избавиться раз и навсегда.

Ликон понимающе кивнул.

— А ещё… я бы очень хотела, чтобы её жизнь была настоящей. Лора из плоти и крови. И умеющая летать.

— Это надо идти к феям и загадывать желание, — покачал головой король.

— Я не пойду к феям и не буду просить. Ваше Величество, когда мы доберёмся до осколка, я попробую пропустить его через грудную клетку Лоры и дать её сердцу шанс забиться снова.

— Думаете, сработает?

— Полагаю, что попытка не пытка. А тот осколок нам ещё предстоит достать, надеюсь, получится это сделать без особых потерь. И.… — я посмотрела в чёрные глаза мужчины, красивые и бездонные. Этот человек не вызывал у меня отторжения, с ним было интересно общаться, и, как ни странно, он практически всё сказанное мной понимал, лишь изредка мог что-то уточнить, не делая вид, что семи пядей во лбу, не кичась своим положением. Опыт прожитой жизни? Мудрость, которой так многим не хватает? — Спасибо вам. За то, что не рассказали о моём проснувшемся даре Карлу Третьемe и его советнику.

— Они всё равно узнают.

— Когда-нибудь.

— В ближайшем будущем. Ждите гостей, Одри.

— Стоит подготовиться.

— А я пока погощу у вас. Это ведь теперь мои владения. Пусть лишь номинально. И поддержу, когда они нагрянут, чтобы не оставлять вас с ними наедине.

— Я буду следовать вашему совету. Пусть все вокруг думают, что Йорк отныне часть Ликонии.

Мы помолчали. В этот момент меня и этого странного человека объединила тонкая нить взаимопонимания, когда пришло осознание, что находишься в одной лодке, и бежать, собственно, некуда. И либо станем грести оба, в поисках спасительного берега, либо сгинем в шторме.

— Вы готовы приступить? — негромко уточнил Ликон.

— Да.

— Я подстрахую, — Ульрих решительно встал. Двухметровый мужчина сразу же заполнил чуть ли не половину помещения. В стати с ним мог сравниться только Ховард. Но, в отличие от первого, второй не подавлял, не давил своей аурой, как плитой из железобетона.

— Хорошо. Приступим! Ваше Величество, не могли бы вы переместить Лоерею на стол?

— Да, конечно, — король легко подхватил Соблазнительницу, будто она вообще ничего не весила, и уложил на деревянный стол.

— Леди Бакрей? — повернулась к помощнице, и та, всё мгновенно поняв, достала из своей бездонной сумки чернила.

— Что вы собираетесь делать? — широкие брови Ульриха чуть не коснулись корней волос.

— Рисовать, Ваше Величество. Долго и скрупулёзно наносить знаки на тело Лоереи и вокруг неё. Это займёт достаточно много времени, вы пока можете пойти и поспать, отдохнуть с дороги.

— Ну уж нет, — усмехнулся собеседник, — я не имею права пропустить что-то ещё в вашем исполнении, Ваша светлость!

Я молча кивнула, и, закатав рукава платья аж до локтей, встряхнула кисти, подошла к столу и, обмакнув палец в чернила, приступила.

Рисовать однослойные печати было легко, я даже не задумывалась, просто работала: сначала кисти обеих рук, затем стопы, после, проткнув мизинец иглой, своей кровью начертила двухслойную печать по центру лба Лоры. И перешла к следующему этапу: вязь символов по дереву, на котором лежала женщина, одна за другим, сцепляясь в замысловатых завитушках.

— Это же фейррейский. Откуда вы его знаете? — взволнованно вопросил Ульрих, который, нужно отдать ему должное, пока я была занята, не лез с расспросами, чтобы не отвлекать меня от важного дела.

— Фея укусила, — я потёрла тыльной стороной ладони занывшую от воспоминания щёку, — в благодарность за освобождение. Правда, я чуть не померла, но кого волнуют такие мелочи? Уж точно не могущественное существо.

— Вы прошли инициацию раньше срока, потому перестройка организма прошла для вас максимально неприятно. Но всё, что ни убивает, делает нас сильнее, не так ли? На своей шкуре убедился, и не один раз. А теперь, можете поделиться со мной, что это вы тут такое замечательное изобразили? Вон ту парочку символов я узнаю, видел в древних свитках, но что они значат и как их применять, не имею ни малейшего представления. А догадки не в счёт.

— Пойдёмте перекусим, Ваше Величество, и я вам кое-что расскажу. А активацию начну, когда буду сыта и с полным магическим средоточием. Мне понадобится очень много маны. Да и вам, если мне вдруг потребуется подпитка.

Стол уже был накрыт, потому мы немедля приступили к трапезе, компанию нам составили Лиам и Бернар. И леди Элея, само собой, она уже давно превратилась в мою вторую тень.

— Когда во мне проснулась магия, кроме неё, появилось ещё кое-что, — я кивнула Берте, и она подала мне пергаментные листы, прошитые вместе и уложенные в кожаную папку. — Это тестовые бланки для студентов, вы не найдёте там пояснений.

Передала королю, он, бережно подхватив предмет, мягко провёл широкой ладонью по лицевой стороне и затем открыл.

— Невероятно! — прошептал он. — Дар богов!

— Фей. Это их дар. Но даже не рассчитывайте эту папку забрать. Даже без расшифровки, это бесценные данные. Как вариант, дайте мне клятву на крови, что только во благо мира станете использовать эти знания, тогда я вас введу в мир иного вида магии.

— Я пока не готов клясться вам на крови. На мне и так слишком много всего висит, кинь меня в море и утопну, пикнуть не успею, — криво усмехнулся мужчина и, закрыв папку, вернул мне, и не подумав показать сыну. — Пусть всё это пока останется при вас. Полагаю, вы поняли, почему я отказался.

Я внимательно посмотрела на сидящего по правую от меня сторону мужчину и медленно кивнула. Ульрих — весьма интересный человек. И очень хорошо, что он на моей стороне. Во всяком случае сейчас.

— Это ведь не всё? — Ликон кивнул на документы, которые Берта уже выносила из залы. — На Лоерее я видел связку из нескольких, заключённых в круг.

— О да, это далеко не всё. Символы складываются в печати, резонируют между собой, усиливая рядом стоящие, добавляя им новые свойства. И нужно точно знать, что и с чем сочетать, чтобы не промахнуться и не разорвать человека, или предмет на мелкие куски. Одна ошибка в чёрточке, не тот угол, и вам, могущественному светлому магу, мигом снесёт голову.

Отец и сын слушали меня очень внимательно, изредка переглядываясь. Я приблизительно знала, о чём они думают. И даже догадываюсь, о чём попросит король, прежде чем покинуть мои земли. Но пока Ульрих промолчал.

Спустя некоторое время наша троица вернулась к Лоре.

Хранительница неподвижно лежала на столе, такая же полупрозрачная, будто хрустальная.

И я, встав над её головой, вскинула руки…