Одри, герцогиня Йорк

Глава 38

Перед Карлом тут же возник стеклянный кубок с холодной водой. Король благодарно кивнул и сделал пару поспешных глотков. Я внимательно следила за каждым движением собеседника и всё больше понимала, насколько ему больно… А ещё в его глазах, в самой глубине, приметила страх: не каждый день тебе говорят, что ты избранный на роль жертвы, и твоё тело прочат кому-то другому.

Ледяная вода Риннира благодатным нектаром пролилась в нутро мужчины, он даже как-то облегчённо выдохнул и ужас от услышанного, шок — всё отступило и притупилось до поры до времени.

— Она не могла растить меня, как барана на убой, — выдохнул он, откидываясь на высокую спинку стула.

— Скорее всего, Её Величество не знает, какую судьбу для вас уготовил Гедо. Она вас искренне любит, это читалось в её глазах.

— Зачем вы мне это сказали? Ведь выходит, что предупредили. А вам в любом случае нужно открыть портал, и моя смерть — логичный шаг в этом направлении.

— Но не такими способами. Каждая жизнь бесценна, и не каким-то сумасшедшим, давно почившим сущностям, распоряжаться людскими судьбами, — твёрдо заявила я. — Выпейте всю воду до дна, она прекрасно снимает усталость. И проясняет мысли.

— Спасибо… — поблагодарил монарх, удивив меня, — за то, что не жалеете. Да, сочувствуете, но это совсем другое. Я… — фразу он не закончил, а просто махом осушил бокал.

— Не спрашивайте меня, как вам быть, — покачала головой я. — Если хотите, дам совет.

— Хочу, — без колебаний откликнулся Карл.

— Если увидите рядом с собой Её Величество Аманиду, бегите без оглядки, она уже не ваша мать. Её душа принадлежит Сурейху.

Собеседник промолчал, поднял руку, в которой продолжал держать сосуд и вгляделся в игру света на его гранях.

— Ваше Величество, это, конечно, ужене моё дело, — сменила я тему, считая, что всё же была услышана и хватит мусолить предыдущую тему, — но вам не кажется, что Его Святейшество засиделся на своём посту? — интуиция подсказывала: сейчас тот самый, подходящий момент.

Столь неожиданный вопрос вернул мысли Карла в реальность, он встряхнулся, передал опустевший кубок расторопной леди Элее, стоявшей неподалёку, и ответил:

— Ох и непростую тему вы подняли, Ваша светлость. У нашего великого раббатора длинные руки, и не менее острые зубы. Сегодня он разыграл прекрасную сцену бешенства. На самом деле Оран — опасный, уравновешенный противник. Его ум холоден и расчётлив. Уверен, своими претензиями, высказанными уничижительным тоном, он хотел вывести вас из себя, дабы подловить на опрометчиво вылетевших словах, которые планировал мигом использовать против вас же и себе во благо. Но вы его удивили, впрочем, как и меня, — едва заметно, в намёке на улыбку, изогнул кончики губ Его Величество.

— И? — вскинула брови я.

— И не советую вам с ним связываться.

— Совместными силами тоже не выйдет?

— Надо подумать, — немного растягивая слова, вымолвил Его Величество. — В целом, я с вами согласен: Его Святейшество чересчур погряз в интригах, и против моей семьи тоже, правда, найти тому доказательства нам так и не удалось… И ни в коем случае его нельзя убивать в стенах вашего замка.

— Я и не думала, вот ещё, — не удержалась и фыркнула. — Прежде чем вы пойдёте к себе, есть ещё кое-что, что я бы хотела с вами обсудить.

— Я не тороплюсь, поскольку мне есть, что у вас спросить.

— Вы первый, — улыбнулась, сложила пальцы домиком и внимательно посмотрела на интересного собеседника.

— Как мне быть, если я остался совсем без поддержки светлого мага? Вы единственная истинная в относительной доступности, ваши целительские способности, куда выше тех, коими обладают неистинные лекари, обитающие при Святостях.

— Я всегда к вашим услугам. И да, они (услуги) не бесплатные, даже будь я подданной Аскалы, вам, так или иначе, пришлось бы в чём-то уступить, тот же земельный налог убавить.

— То есть вы не отказываетесь?

— Нет, конечно! Раз мы коснулись лечебной темы, а это одна из тех, которую я запланировала с вами обговорить, то вот, — на стол легла странная вытянутая баночка, тоже стеклянная, плотно закупоренная то ли воском, то ли ещё чем-то.

Карл взял в руки предмет и посмотрел на просвет. Внутри перекатывалась желтовато-прозрачная жидкость.

— Это вакцина от мора. Недавно она прошла все испытания и показала себя просто отлично! Мои мастера готовят партию для Аскалы по приемлемой цене, можно сказать, отдаю по себестоимости, даже чуть ниже. Отчего такая щедрость, спросите вы. На самом деле всё просто: хочу оградить как можно большее число людей от этой напасти, и как можно быстрее.

— Граф Фердинанд рассказывал мне о чудо-настойке, — медленно кивнул Его Величество и вернул склянку мне.

— Кроме вакцины, хочу предложить вам магосветильники. Тут уж для выживания они не так нужны, но весьма удобны, и во многом превосходят свечки, масляные лампы и факелы.

— Я их уже успел оценить, потому, скорее всего, куплю партию для нужд дворца и моей загородной резиденции.

Я кивнула и продолжила:

— А это мой подарок вам.

На стол лёг предмет округлой формы. Его Величество не стал ждать приглашения и сам взял артефакт в руки. Выполненный из чернёного серебра, со странными символами, изображёнными по кругу, он весил прилично и был размером с половину мужской ладони.

— Это манонакопитель. Сейчас он заполнен под завязку. Энергии, что в нём хранится, хватит на полгода непрерывной подзарядки вашего кольца, — кивок на перстень, украшавший безымянный палец правой руки Его Величества…

Я не знала, зачем собиралась сказать ему следующее, но всей своей душой понимала: так будет правильно. По-человечески.

— Не верьте никому из вашего окружения, Ваше Величество.

— О чём вы? — удивлённо вскинул тёмные брови мужчина, но вдруг в его карих глазах вспыхнуло понимание: — Даже вам? — съязвил он и вернулся к изучению артефакта.

— Я с вами, по крайней мере, честна.

С этим Карл спорить и не подумал.

— Но под вашей фразой вы явно кого-то подразумеваете, — утвердительно бросил Его Величество.

— Да. Я о герцоге Кемпбелле.

— А что вы имеете против него? Я знаю его детства. И не доверять Уильяму у меня нет причин.

— Держи врагов ближе, чем друзей, — негромко заметила Одри, — он был любовником моей матери.

Неожиданно! Карл напрягся и нахмурился.

— Откуда вы?..

— Видела, — ответила я. — Пару раз стала свидетельницей их встреч. Никто меня не заметив, впрочем, тогда я никому не была интересна. И, считаю, раз ваш советник состоял в близости с леди Николеттой, то он мог бы и уберечь матушку от столь страшной смерти. Впрочем, надеть ей на шею петлю не успели. Пришёл кто-то, кто одним выстрелом избавил женщину от позора и лишил толпу желаемого зрелища, лишил их шанса насладиться эмоциями от страшной казни. И этот «кто-то» не герцог Уильям.

— У вас и теория касательно гибели моего отца тоже есть? — Карл закинул ногу на ногу и, прищурившись, оценивающе меня рассматривал. — Вы ведь не верите в причастность леди Николетты.

— Не верю. А теория, безусловно, есть. Я люблю размышлять о многом. А дорога от Альвера до Друидора, ох какая длинная. Времени было предостаточно.

— Не поделитесь?

— Вам интересно?

— Вы даже не представляете насколько!

— Королева Аманида, решившись, подмешала яд в бокал Николетты, но каким-то непостижимым образом отравленное вино попало Карлу Второму. Возможен другой вариант: придворный лекарь дал моей матери пузырёк с настойкой, которой лечили сердце вашего отца, Николетта, ничего не подозревая, вылила содержимое в кубок и дала своему сюзерену.

— И снова всё замыкается на моей матери? — уголки губ молодого правителя опустились, между бровями пролегла глубокая скорбная складка.

— Вы попросили, я рассказала.

Карл вскинул руки, раскрытыми ладонями ко мне, словно сдаваясь.

— Да-да. Но это лишь ваши умозаключения. Не более того. Доказательств нет.

В этот раз руками развела я:

— Надо было задавать вопросы не только моей маме, но и всей королевской семье и её окружению, — припечатала и пару минут держала тяжёлый взор Карла: я не имею права даже моргнуть.

Его Величество первым отвёл глаза.

— Всё делал советник, на тот момент я был несколько рассеян, — он вскинул руку и пятернёй зарылся в волосы, став похожим на мальчишку, а не на грозного правителя.

— В продолжение темы "Кемпбелл и уровень доверия к нему", всё же предостерегу вас ещё раз. Будьте осторожнее. Вашей правой руке, впрочем, как и многим из рода Кемпбеллов, давно надоело находиться в тени бесталанных королей.

— А вот это обидно!

— Я не хотела вас задеть.

— В вас говорит застарелая неприязнь к герцогу.

— Нет. К нему у меня вообще никаких эмоций. Я вижу в вас перспективного правителя, с вами можно договориться, вы куда гибче Его светлости. Позвольте? — кивок на кольцо-верности.

Поколебавшись, Карл протянул мне свою руку с перстнем.

Я коснулась пальцем артефакта, ненадолго прикрыла глаза:

— Вы не умеете видеть магию, но я вам скажу, ваш артефакт-верности не так давно был практически пуст. Кто его подзаряжал?

— Кемпбелл.

— Ну вот и ответ. Ему не нужно, чтобы вы могли давить на него. Мысль, что он в вашей власти, расслабила вашу бдительность. Я верю только себе. И тем, кто протянул мне руку помощи, подвергнув себя смертельной опасности. И их, увы, немного, но с каждым днём становится всё больше… Это не значит, что вы сейчас, выйдя отсюда, должны отдать приказ устранить Уильяма Кемпбелла. Он нам нужен, как сильный маг. В свете того, что грядёт, на поле брани от Его светлости будет куда больше толку, нежели в коридорах дворца.

— А вы размышляете не по возрасту, леди Одри.

— На мой век испытаний выпало с лихвой, приходится быстро взрослеть… Смотрите, как пользоваться артефактом-накопителем, тут ничего сложного, запомните с первого раза.

Я подхватила кругляш и принялась объяснять…

Его Величество Карл вышел из моего кабинета час спустя. В руках он держал деревянную шкатулку. Внутри лежали подписанные договоры о закупе вакцин от мора, партии магосветильников и заветный артефакт-накопитель маны. К тому же я проверила его на наличие скрытых болезней и кое-что поправила, оттого король чувствовал себя, словно заново родился. Непередаваемые ощущения! Я-то знаю.

И, судя по решительному выражению на лице Карла Третьего, он о многом крепко задумался, и ларь, который он прижимал к груди, не отдаст. Никому. Ни за что на свете.

Поскольку там лежало ещё кое-что… Его шанс выжить.

Дверь за Ульрихом закрыл слуга, отрезая Ликона от комнаты Святейшества.

Беседа с Его Высокопреосвященством вышла непростая. Оран оказался прожжённым интриганом похлеще Ликона. Но столковаться с мерзким стариком всё же удалось.

— Зачем вам надо было развязывать войну с Нарголой? — в лоб спросил Ульрих, когда беседа зашла в тупик.

Великий раббатор вмиг побледнел, посерел и не нашёлся с ответом.

— У меня есть теория на сей счёт. Давайте, поделюсь. Источник? Вам жизненно необходим тамошний источник силы, дающий дополнительные годы смертным. Нашли древние свитки, каким-то образом их перевели и вдвоём с Карлом решительно настроились взять не своё. Он не маг и вы не маг. Вы смертные, и ваше тело умирает. Каждую секунду. Ни я, ни феи не способны подарить вам вторую молодость. А вот оазис, расположенный в сердце пустыни Эпика — он да. Может. Вы не учли лишь некоторые важные условия, либо глупо решили, что вам удастся их обойти.

В комнате стало тихо. Ульрих смотрел давящим тёмным взором на тщедушного, очень старого человека. Сколько Орану осталось? Пара лет, в лучшем случае три-четыре года.

— Его Величество Годро заключил мирный договор с Аскалой, только потому, что я его попросил. Но он не знает истинной цели. Король Годро — хранитель. Если я ему расскажу, что именно вы возжелали у него отнять, как думаете, как с вами поступит правитель Нарголы?

В блёкло-голубых глазах Его Святейшества проступил самый настоящий первобытный ужас. Он слышал о правителе Годро. И встречаться с ним не желал.

— Вы хотите, чтобы я даже не дышал в сторону Её светлости Йорк? И закрыл глаза на пропажу моих неистинных?

Медленный кивок.

— Меня устраивают ваши условия, Ваше Величество.

— Скрепим клятвой на крови, Ваше Высокопреосвященство.

Орану ничего не оставалось, только сцепить зубы и согласно кивнуть.

Важные гости спустились в общую залу на обед. Степенно расселились по местам.

Праздничный обед в честь высоких гостей был продуман до мелочей, яства, выгодно поданные, могли бы удовлетворить любого, самого взыскательного критика. На столе, украшенном резьбой, в самом центре красовалось главное блюдо — жареный кабанчик с золотистой корочкой, украшенный зеленью и печёными овощами. Рядом притулились тарелки с запечёнными фазанами и куропатками, маринованные в ароматных травах и вине. Не обошлось и без крупного румяного пирога, наполненного сочным, нежнейшим мясом ягнёнка.

На больших фарфоровых тарелках лежали кусочки тонко нарезанного отварного мяса: говядина и оленина, в центре плошки с соусами. Рыба: копчёная, запечённая.

Большие ломти пышного хлеба с хрустящей корочкой. Несколько видов сыра.

Хрустальные кувшины с вином, сидром и медовухой дополняли праздничный обед.

Затейливо нарезанные яблоки и груши, отдельно от них, глубокие миски с горками спелых ягод — выступали красочным украшением стола.

А завершит трапезу полюбившийся всем жителям Друидора медовик.

Ульрих сел во главе, по правую от него руку разместилась Её Светлость Одри, по левую Карл Третий, рядом с которым устроился Его Светлость Кемпбелл, а подле герцогини — Его Святейшество Оран. Старик был задумчив, не орал, и даже почти ни на кого не смотрел.

— За Ликонию! За Аскалу! За герцогство Йорк! За успешное сотрудничество! За победу добра над злом! — провозгласил Ульрих, поднимая кубок.

Первые минуты стучали приборы о тарелки, народ молчал.

— Это очень вкусно, леди Одри, моё почтение вашему шефу! — искренне восхитился Карл, приподнимая свой бокал и салютуя им юной герцогине. Кемпбелл удивлённо вскинулся и вытаращился на подопечного, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— Как отдохнули, дорогие гости? — непринуждённо уточнил Ульрих, — угодили ли вам комнаты?

— Ваше Величество, Ваша светлость, — сделав большой глоток из хрустального бокала, первым заговорил Оран, — прошу простить мне, старику, утреннюю вспышку гнева. Настроение в последнее время неважное: то неистинные пропадают, то священный охроон крадут, то кости ноют, мочи нет терпеть. Сами понимаете, от таких событий у кого угодно голова кругом пойдёт.

— Главное, проблемы решены? — пробасил Ликон.

— Да, слава Всевышнему, охроон найден, виновные наказаны. Но вот что хотел уточнить: если вдруг где-то на подвластных мне территориях, то есть Святостях, пропадут служки-неистинные…, и они объявятся здесь, как быть тогда?

— Если эти люди принесут присягу верности Ликонии, то станут подданными моей страны. И всё остальное станет неважным.

— Но…

— Если вдруг в Друидоре начнут пропадать люди, то я буду иметь полное право разобраться с похитителями на своё усмотрение, в том числе отправить на прогулку, на плаху, откуда, как вы знаете, никто не возвращается, — припечатал Ульрих, явно не желая более ни мгновения обсуждать тему неистинных и их исчезновения из Святостей Аскалы. — А чтобы вам не было столь обидно, я лично осмотрю всю вашу свиту и исцелю любые хвори, даже у слуг.

Одри быстро спрятала улыбку, и восхищённо покосилась на Ликона, это надо же так уметь! Показал кнут, и мигом вручил пряник. У него было чему поучиться.