Одри, герцогиня Йорк

Глава 36

Замок Йорков. Самый обыкновенный на первый взгляд: серый и приземистый. И странный на второй. А на третий…

Прозрачные стёкла, вставленные в прорубленные окна на уровне второго этажа и дальше, до башенок, сверкали в лучах утреннего солнца, словно роса, отражая свет и навевая мысли о том, что он, Карл Третий, потерял нечто очень важное, способное помочь ему возродить былое величие Аскалы.

— Может, ещё не всё потеряно? — проговорил тихо, так, чтобы его не услышал советник. Молодой монарх покосился на Кемпбелла, на которого в этот момент упала тень, несколько исказив черты старого разрушителя. С какой поры он перестал доверять родному отцу и стал полностью полагаться на Уильяма?

И почему эти мысли, эти странные вопросы пришли ему в голову именно здесь, в маленьком Друидоре, который вдруг стал так нужен всем: и Ульриху Ликону, и святости, и ему, Карлу Третьему?

Словно сознание прояснилось. Воздух тут другой, что ли?

Взор зацепился за макушки исполинских вековых деревьев, будто обрамляющих город с двух сторон. Действительно, тут всё иное.

Взгляд Карла невольно метнулся к перстню на пальце, камень в центре налился алым, стал ярче и даже немного запульсировал. Краем глаза король заметил, что вместе с ним на артефакт уставился и Кемпбелл: вот рука советника потянулась к вороту рубахи и ослабила туго завязанный узел шейного платка.

— Чувствуешь? — осипшим голосом спросил монарх. — Моя власть над тобой будто усилилась. Словно ты наполнял камень верности лишь на треть, — и вскинул свои орехового цвета глаза на чуть побледневшего Кемпбелла.

— Ты же знаешь, я сам с трудом наполняю своё средоточие, — нашёлся с ответом великий разрушитель.

— Да… Знаю… — но договорить правитель не успел: их экипаж, дробно простучав по брусчатке, въехал в арку и подкатил к широкому парадному крыльцу.

Их встречала делегация из пяти человек, одетых по придворному и по последней моде. Среди них был граф Лиам Кенсингтон, какой-то старик, пожилая дама, двое мужчин — один среднего возраста, невысокий, весь какой-то квадратный, с густой бородой, длиной чуть ли не до груди, другой молодой, гладко выбритый высокий блондин.

Но не люди привлекли внимание гостей.

— Впечатляюще… — слетело с губ Карла. — Просто невероятные создания!

Дюжина варлаков гордо возлежали на каменных ступенях парадного входа и внимательно следили за каждым человеком, осторожно ступающим наружу из своих карет. В глубине тёмных глаз созданий Заворожённого леса едва заметно мерцало алое пламя, с длинных клыков, торчащих из приоткрытых пастей, вязко капала слюна.

— Ваше Величество! — прогрохотал голос глашатая, стоявшего немного в стороне, — рады приветствовать вас на землях Ликонии. Будьте добрым гостем в стенах замка Йорков! — и уважительно поклонился. Как и встречающие аристократы. После чего один из них (встречающих), тот, что с бородой, шагнул вперёд и сказал:

— Ваше Величество, Ваша светлость, позвольте представиться: герцог Габриэл Ирмсон. Прошу, следуйте за мной. Его Величество Ульрих Первый и Её светлость Одри Йорк ожидают вас.

Вся немаленькая делегация потянулась следом за Ирмсоном, мимо продолжавших стоять в поклоне Лиама и компании (Кенсингтон и остальные трое остались ждать Его Высокопреосвященство). Мимо утробно рычащих варлаков: дамы пугливо охали и жались к кавалерам, лорды делали вид, что им вовсе не страшно.

Главная зала для торжественных встреч оказалась небольшой, и, на первый взгляд, скромно обставленной.

А на второй…

Стены обиты тонкими, плотно подогнанными друг к другу, дощечками из чёрного дерева. Рука так и тянулась погладить благородный материал, покрытый прозрачной смолой, или чем-то ещё, отчего древесина, стоящая немыслимых денег, таинственно поблёскивала в свете солнца, проникавшего в расширенные бойницы.

По углам стояли шикарные хрустальные вазы со свежесрезанными цветами.

Вместо привычных масляных ламп, висели странной формы светильники, их свет мягко освещал пространство, давая возможность рассмотреть детали и лица собравшихся людей.

Никаких гобеленов, вычурных ковров, золотых подсвечников.

Лаконично, практично и дорого. И это богатство не бросалось в глаза.

Вопреки правилам, наследница Йорков, так же как и Ульрих, сидела на втором троне по правую от него руку, словно равная своему сюзерену. Слева, уже согласно этикету, замер, вытянувшись в полный рост, его младший сын, принц Бернар.

Карл шагнул к возвышению, и Одри тут же без суеты встала, чтобы присесть в глубоком выверенном реверансе, Бернар же прижал руку к сердцу и поклонился. И как бы ни было любопытно внимательнее присмотреться к юной герцогине, Карл не стал отводить взора от короля Ликонии, здраво рассудив, что всем здесь заправляет именно он, и никто иной.

— Долгих лет, Ваше Величество! — торжественно молвил Карл Третий. — Мудрого правления. Процветания вашей стране.

Ликон встал, спустился с возвышения, подошёл к гостю и положил руку ему на правое плечо, и сказал:

— Процветания, долгих лет мудрости, Ваше Величество, — его дружелюбный ответ стал неким облегчением для Карла — его встретили, как равного. Но молодой правитель не дал эмоциям прорваться наружу привычной маски холодного высокомерия, хотя по проницательному взору чёрных глаз понял: Ульрих заметил всё, что нужно.

— Позвольте нам преподнести вам дары, — продолжил Карл, стоило Ликону вернуться на трон. Одри тоже села, а принц Бернар немного отступил в тень.

— Буду рад принять любой ваш дар, мой друг, — вежливо улыбнулся хозяин замка.

Карл привёз несколько рулонов отменной ткани для леди Йорк, а Ликону кинжал, инкрустированный камнями. Подношения не вызвали особого энтузиазма на лицах присутствующих-местных. Впрочем, условности были соблюдены, а что там думают остальные не-его-подданные — дело десятое.

— Леди Одри, надеюсь увидеть вас в платье, пошитом из этого прекрасного изумрудного бархата! — учтиво улыбнулся Карл. Его слуга степенно подошёл к возвышению, на котором сидели Ульрих с Одри, и с поклоном положил на верхнюю ступень увесистый рулон действительно невероятного даже на вид материала.

— Благодарю, Ваше Величество, — вежливо кивнула девушка. Голос её был спокоен, не дрожал, взор прямой и уверенный, ни капельки страха или так привычного Карлу обожания. Ни намёка на флирт и многозначительное приглашение. В её янтарно-карих глазах плясало лишь любопытство и…. едва сдерживаемый смех? Не по возрасту такая гамма чувств. Молодой монарх видел юное симпатичное личико, но чувствовал, что за прекрасной внешностью скрывается кто-то… опасный? Равный? — Сошьём и отравлю вам портрет. Всё ради того, чтобы не утруждать вас частыми визитами в мой Друидор.

— И правда, кататься сюда, занимает прорву времени. Потому вы меня просто осчастливите, прислав своё изображение. Готов выделить вам придворного художника, он изобразит в выгодном свете кого угодно.

В том числе и дочь опальной герцогини.

— У меня своих умельцев хватает. Думаю, вы уже успели оценить размах их мысли и силу таланта, — отзеркалила вежливо герцогиня.

Упавшее на залу напряжённое молчание прервал глашатай, объявивший:

— Его Высокопреосвященство Оран Второй! С визитом вежливости!

Двери снова широко распахнулись, и в (без того людный) зал, набилось ещё народа. Вмиг стало душно и шумно, хотя вроде бы придворные и вошедшие раббаты хранили молчание, лишь изредка перешёптываясь.

Оран Второй, удачно выбрав позицию, поклонился. Не сильно низко, так, слегка. Даже скорее обозначил кивок. Сразу говоря, кто тут на самом деле главный.

— Ваши Величества, Ваше Высочество. Ваша светлость. Леди Йорк, — перечислил с паузами старик, его блёклые голубые глаза смотрели только на одного человека — на юную герцогиню. — Рад, леди Йорк, чрезвычайно рад личному знакомству с вами. Ибо весьма наслышан о делах ваших, идущих вразрез с волей Всевышнего.

— Добрый день! — спокойно выдержав тяжёлый взор неприятного старика, ответила девушка, — ну, вот и свиделись. А насколько мои поступки идут вразрез или, наоборот, созвучны, не вам решать, Ваше Святейшество, — Оран едва не задохнулся от подобной наглости, но открыть рот не успел, Одри его опередила, добавив: — Господа, позвольте перейти к делу?

Её слова огорошили всех. Карл растерянно переглянулся с угрюмым Кемпбеллом, затем с тем же Ораном, лишь Ульрих расслабленно сидел, откинувшись на высокую спинку трона и наслаждаясь происходящим. Ему не хватало тарелки с закусками и доброго пива под рукой.

— Уважаемые гости, а именно: свита Его Величества Карла Третьего, прошу, следуйте за сэром Джонатаном, садитесь в свои экипажи и отправляйтесь, — уголки губ девчонки-Йорк чуть приподнялись, но мало кто это заметил, — в постоялый двор "Ленивый кабанчик", там вас ждут просторные комнаты, сытная, вкусная еда, и, если нужно, горячие купальни. После обеда у вас запланирована экскурсия по Друидору, думаю, вам понравится.

— Теперь вы, — не став ждать, когда ватага пышно разодетых аристократов покинет замок, повернулась к священникам, — вы все наверняка знаете раббатора Нолана, бывшего помощника Его Высокопреосвященства в целительских делах. Так вот, раббат Нолан с нетерпением ожидает вас у себя. Вернитесь в свои кареты, лорд Имарк сопроводит вас Друидорскую святость, где вас ждут удобные кельи и скромный обед, посланный Всевышним.

И каким-то неимоверным образом вся эта толпа вдруг растворилась, как и не было. Никто и не подумал оспорить приказ Её светлости. Карл и Оран промолчали: действительно, слишком уж большое количество гостей на столь невеликую площадь, даже дышать практически сразу стало легче.

— Господа, — закинув руки за спину и перекатившись с пятки на носок, заговорила маленькая герцогиня вновь, — предлагаю вам передохнуть, дорога была дальняя. А после встретиться за обедом и обсудить всё, что так растревожило ваши умы и сердца, — без тени улыбки добавила она.

Солнечный луч, вдруг упавший на хрупкую фигурку наследницы Йорков, заискрился-заиграл всполохами в золотисто-каштановых волосах, отразившись от герцогской короны снопом разноцветных искр…