Отвергнутая истинная чёрного дракона

Глава 61. Ведьма

~ Хитэм ~

Кружу над домиком Урухвильды какое-то время, и чувство ностальгии поглощает меня без остатка.

Больно видеть свою недостроенную «банную империю»: завалившееся в речку колесо, которое больше не качает воду, и несколько срубов, выложенных лишь частично и теперь заброшенных.

Инструменты так и валяются в траве. Штабеля стволов мокнут под дождями.

Банька, которую я перенёс выше по течению, теперь никому не нужна. Вряд ли ею хоть раз пользовались.

То, что должно было превратиться в улицу, уже никогда ею не станет. Через год моё строительство окончательно зарастёт травой и лесом, через два от него не останется и следа.

В груди щемит от противоречивых чувств. От горечи нереализованных желаний, от кислого привкуса предательства и обмана.

От боли, что это простое, беззаботное время уже невозможно повторить. Нельзя снова всё забыть, оставить королевские дела на своих придворных и побыть свободным и счастливым. Влюблённым и собирающимся жениться, чёрт возьми.

Когда король забивает на свои обязанности, случается что-то плохое. Например, регент-сосед заново развязывает только что законченную войну. Ставит под удар мир, который был заключён с огромнейшим трудом.

Я больше не могу позволить себе мечты и бесплодные надежды.

Как и не могу снова стать прежним королём Хитэмом Дитревалем, праздно меняющим девственниц-фрейлин в своей постели, как только они мне надоедают.

Я теперь — нечто совершенно иное, чем был раньше.

Мне нужно просто найти мою Эль… И затем собрать себя заново из осколков того, что от меня осталось.

Приземляюсь перед домиком, оборачиваюсь человеком и жадно вдыхаю запахи наступившей осени. Увядающей травы, желтеющих яблонь и дыма из печной трубы.

Так сладко пахнет ложь. Так пахнут моё счастье и боль одновременно. Мои разбитые надежды.

И Эль… ею тут совершенно не пахнет.

Ну, то есть, пахнет. Вот только дракон молчит, будто истинной тут и в помине нет.

Старуха выходит на порог и таращится на меня с неподдельным ужасом.

— Ваше… величество, — хрипит, комкая морщинистыми руками влажное полотенце с такой силой, будто вот-вот порвёт его. — Чем… обязана?

В прошлый раз она упала передо мной ниц, в этот раз будто в ступоре каком-то застыла.

— Ваша ученица, Эль, она прячется здесь? Или, может, мимо недавно пробегала?

Сглатывает старуха. К косяку дверному отшатывается, будто ищет опору. На лбу и висках — испарина.

Интересная реакция. Явно она что-то скрывает.

— Ну, как же не пробегала, — отвечает надсадным полушёпотом, будто голос её подводит от волнения. — Пробегала. Но вы разминулись. Ушла она.

— И куда же она направилась?! — я злиться невольно начинаю, как будто старуха обязана была её задержать.

Ведьма вжимается спиной в косяк так, будто я голову ей с плеч снести собираюсь.

Напор ослабляю. Даже делаю шаг назад, чтобы не пугать. Кулаки сжимаю, чтобы сдержаться.

— Она мне не сообщала, — плечами пожимает и хмурится.

Лицо недовольно морщит, на меня не смотрит.

— А где мой конь? — замечаю, что построенный мной загон пуст.

— Твой?.. — вскидывает брови удивлённо и исправляется с ужасом: — Ваш?

Ну, я же бросил его здесь, прав не заявлял, так что никаких претензий нет у меня к этой старой женщине. Даже если она его использовала для своих гнусных ритуалов или просто-напросто сожрала.

— Просто интересно стало, где он сейчас.

— С собой его Эль забрала, — скрипит недовольно ведьма. — Кляча-то её старая померла.

— А фамильяры где? — удивляюсь тотальной тишине, ни ёжика не слышно, ни Твинка не видать.

Даже кот меня встречать не выходит. Неужели уже забыл того, кто его подкармливал?

Да и даже если бы набросился на меня, как на нежеланного гостя, и то было бы привычнее, чем полный игнор.

Старуха взгляд на меня вскидывает такой, словно я её в преступлении уличаю.

— Гуляют где-то, наверное, — голос дрожит.

Врёт же. По глазам вижу, что врёт. Слишком нервничает, вся на взводе. Глаза отводит.

— Я проверю дом, — заявляю, решительно направляясь к входу.

— С чего бы это? — в последний момент сторонится, а то заступила так, будто грудью собиралась дверной проём защищать.

Ну точно, прячет Эль где-то внутри!

Я злюсь. Обшариваю помещения, заглядывая в каждый тёмный уголок. И под кроватями проверяю, и сундуки открываю. И в погреб спускаюсь, не забывая следить за окнами — мало ли фигура убегающей Эль промелькнёт в кустах.

А ведьма по пятам за мной следует. Как будто боится, что я украду что-то или увижу, мне не предназначенное.

И всякий раз, когда я поворачиваю назад, она мешает мне пройти. Путается под ногами, будто специально задерживает. Бесит всё сильнее.

— Послушай, ведьма, если ты мне солгала, — угрожающе над ней нависаю, не найдя никаких следов моей Лориэль.

То есть, здесь остались её старые платья. Возле швейной машинки лежат стопкой тряпки, будто кипела работа перед моим появлением. Тут и там висят собранные её руками травяные пучки, некоторые я помню даже.

И её запах. Нежный, утончённый аромат моей Эль преследует меня на каждом шагу. Персик и горький шоколад — поразительное сочетание. Все мои рецепторы будоражит.

Он такой же стойкий, будто она никуда и не уходила, а живёт здесь до сих пор. Просто вышла ненадолго… выгулять фамильяров, ага.

Но реально Эль нигде нет. Есть только старуха, наступающая мне на пятки и сверлящая насторожённым, недовольным взглядом.

— Если ты солгала, я не посмотрю, что ты женщина! — рычу, впиваясь в её расширившиеся от ужаса зрачки. — Сожгу вместе с домом, со всем здешним лесом. Или голову отрублю и повешу на пику.

Урухвильда губы трясущиеся поджимает. И одаривает меня таким презрительным взглядом, что я от неожиданности опешиваю.