Отвергнутая истинная чёрного дракона

Глава 3. Тычет в кого ни попадя

Дракон проносится над головой, его жаром меня к земле пригибает.

Громадная туша трансформируется прямо в воздухе, и на берег реки приземляется уже человек.

Я вскрикиваю, когда Хитэм ударяется о высокий валун, торчащий в камышах. Хруст такой, что у меня сердце разрывается в клочья.

Бегу туда, позабыв о том, что я в мокром исподнем и замерзла. Неистово колотится сердце, все мысли застилает паника.

Король лежит на песчаном бережку, раскинув руки и ноги.

Он абсолютно голый, но это меня сейчас волнует меньше всего. Потому что в его груди зияет огромная рана — прямо напротив сердца.

Края обуглены и тлеют, в дыре густо перекатывается магия. Пахнет огнем, солью и железом…

Кидаюсь вперед и опускаюсь перед истинным на колени. Бережно поднимаю его голову и вздрагиваю, когда мои ладони становятся горячими, липкими и окрашиваются в алый цвет.

Ранения Хитэма очень серьезные: повреждено сердце и, возможно, само магическое ядро. Судя по хриплому дыханию, еще и легкие. Разломаны ребра.

А еще он прилично рассек голову: я ощущаю, как набухает огромная шишка на затылке.

И самое страшное: я одна, до ближайшей деревни полдня пути. Коня нет и сейчас ночь, мне даже на помощь позвать некого!

Но что это я? Разве не училась у самых опытных чародеев королевства?

Раскрываю ладонь над ранением, пытаюсь применить простейшие заклинания. Но во мне нет нужной магической силы.

Я не ведьма, природных способностей не имею. А знаний, которые получила от учителя в детстве, не хватит, чтобы вылечить целого дракона.

Вот Урухвильда посвятила целительству всю свою жизнь! Она — самая настоящая ведьма. Если бы сейчас она была здесь…

Ну и ладно. Сама справлюсь.

Я дело хозяйки хорошо освоила, ухаживать за ранеными умею. Лечебных трав и корешков — полный лес. На полочках в доме — настойки и бальзамы.

Сама не знаю, откуда во мне берутся силы перетащить мужчину. Он очень тяжелый!

Но у меня получается доволочь его до домика и даже завалить на кровать.

Постельное белье сразу пропитывается кровью, и я спешу за полотенцами и чистой водой.

Зажигаю все имеющиеся свечи. Обмываю раны и тщательно обрабатываю их кровеостанавливающей настойкой. Обмазываю края заживляющим бальзамом и накладываю тугую повязку на грудь.

С головой приходится повозиться, вычищая из волос мусор и спекшуюся кровь, а затем штопая рваные края раны ниткой и иглой. Перевязывать нет смысла — корочка должна высохнуть.

Пальцы дрожат, с мокрых волос срываются капельки воды. Я тороплюсь, нервничаю.

Хитэм так и не приходит в себя. Но его дыхание становится более ровным, а кровь постепенно останавливается.

Я волнуюсь, оглядывая итог своих трудов.

Лицо бывшего спокойное, будто он просто спит. Густые, черные волосы разметались по подушке, на правой скуле и на лбу ссадина.

На руках и ногах царапины, оставленные гарпиями. Они уже затягиваются. Драконы очень живучие, быстро исцеляются.

Но в груди рана от снаряда, она вызывает сильную тревогу.

Обнажившееся магическое ядро — это очень плохо! Но раз магия не вырвалась за его пределы, значит, само ядро не повреждено.

Исцеление грудной клетки займет больше времени, но сейчас я почти уверена, что смерть Хитэму уже не грозит. Скорее всего, к утру он очнётся.

Вообще, он очень привлекательный. Я и раньше восхищалась своим будущим мужем — правда, лишь на портретах. Ими была увешана вся моя обитель.

Упивалась его суровой мужской красотой. Считала его идеалом и авансом любила. Мечтала о пышной свадьбе и счастливой семейной жизни.

А он… разбил мои романтические надежды в пух и прах! Одним щелчком своих наглых королевских пальцев!

Скольжу взглядом по мужественному лицу и чувственным губам. По могучим плечам и фактурным рукам, украшенным рунами.

Магические рисунки то проявляются, то исчезают — наверное, тоже занимаются каким-то лечением.

Приглядываюсь к левому запястью: есть ли на нём метка, как у меня? Но там — пусто. Кожа гладкая. Обида и разочарование оседают на сердце тяжестью.

Забыв о приличиях, опускаюсь взглядом по кубикам пресса к дорожке волос, начинающейся у пупка и ведущей к…

В моей постели — обнаженный мужчина. И вместо того чтобы скромно отвести взор, как и полагается прилично воспитанной девушке, я продолжаю пялиться туда, куда не следует.

На дорожку волос, да. Заканчивающуюся темной, кудрявой порослью и мужским органом, которым король тычет в кого ни попадя!

Скептически хмыкаю, потому что сейчас этот орган выглядит вялым и безобидным, а не таким, каким его описывают.

Я на балу провела совсем немного времени, но успела наслушаться сплетен о великом королевском достоинстве! Там фигурировали слова «огромный» и «порвет», от которых у меня уши горели.

Так вот, огромным эту штуку язык не поворачивается назвать.

Лежит себе такая колбаска, набок свешивается. Длиной с мою ладошку или даже короче. Толщиной с два с половиной пальца примерно.

И чего с ним все носятся? Ничего ж особенного!

Я наклоняюсь, лицо и уши пылают от стыда.

Гладкая кожа полностью закрывает кончик, под ней едва просматриваются контуры головки и тонкие линии вен.

В нос забивается мускусный аромат, и я отшатываюсь. Задерживаю дыхание и испуганно смотрю на короля.

Но он всё ещё без сознания. Моё неприличное поведение останется тайной.

Достаю из сундука простые льняные штаны, оставшиеся от мужа хозяйки. Краснея от смущения и пыхтя от натуги, натягиваю на короля, закрывая тканью весь срам.

Пальцы горят, когда наша кожа соприкасается. Уши и щеки жжёт тоже.

Накрываю бывшего жениха одеялом по пояс, забинтованный торс оставляю открытым. Летняя ночь теплая, не замерзнет. Тем более он — дракон.

А вот меня озноб колотит. Я все еще в мокром исподнем, печь в доме не топлена. Окна открыты.

Переодеваюсь в сухое и только тогда понимаю, что спать мне сегодня негде. Свою кровать я отдала королю, а комната хозяйки неприкосновенна.

Оставить раненого и уйти ночевать на чердак я не могу: вдруг ему хуже станет?

Поэтому притаскиваю табурет, сажусь на него. Локтями упираюсь в кровать, подбородком — в ладони. И смотрю.

Клюю носом, вскидываюсь несколько раз то ли от внезапной трели сверчка, то ли от всплеска рыбьего хвоста по воде. За окном — душная летняя ночь.

Отмечаю неосознанно, что свечей с каждым разом становится меньше — они догорают и гаснут. С реки наползает густой туман, а небо понемногу светлеет.

Роняю голову и отключаюсь в конце концов. Сидя в неудобной позе, забываюсь тревожным сном.

Выдергивает меня скрип кровати, когда она под моим лицом прогибается.

Подпрыгиваю, хлопая заспанными глазами. Голова гудит, солнце бьет в глаза через окно, слепит.

Пахнет свежестью утра, сыростью с реки. Солью, кипарисом и пачули — притягательным, чем-то исконно мужским. Железом немного — почти уже незаметно.

С трудом вспоминаю вчерашние события и таращусь на Хитэма, который в ответ тоже меня разглядывает пристально и напряженно.

— Ты как? — хриплю, в горло словно песок набился с осколками стекла.

Хитэм вскидывает брови, а я бегло осматриваю его торс.

Кровь под повязкой запеклась. Ссадина на скуле и лбу покрылась корочкой, царапины на руках превратились в красноватые набухшие полоски.

Нужно проверить, как там рана на груди, но я не решаюсь даже вздохнуть, не то что руку к мужчине протянуть. И бинт снимать, когда он в сознании, мне совсем не хочется.

Я сбежала с отбора, а король меня нашел. И он понятия не имеет, что я его истинная, значит, милосердным ко мне точно не будет. Что же он со мной сделает?

— Тебе лучше? — переспрашиваю, в панике придумывая оправдания, почему я не подчинилась его приказу.

— А ты вообще кто? — рявкает он, разглядывая меня так, будто впервые видит.

Я опешиваю, мысли скачут как кузнечики по горячей сковородке. Мне так же странно и жарко.

— И кто я ? — добивает меня король новым вопросом.

О господи, он так сильно ударился, что ему память отшибло?!