Отвергнутая истинная чёрного дракона

Глава 19. Ненавижу!

— Ах ты наглый, испорченный, неотёсанный коро…зёл! — задыхаюсь я, вцепляясь Хитэму в ухмыляющуюся физиономию.

Но он враз ловит мои руки, прежде чем я доберусь ногтями до его глаз. Успеваю только на скуле оставить пару маленьких царапин.

— Ненавижу тебя, ненавижу! Мерзкий развратник! Отпусти меня!

Поднимаю зад, чтобы не чувствовать его здоровенной дубины животом. В глазах снова та ужасная картина, как он утром себя ласкал. Я сгораю от стыда!

И пылаю. Задыхаюсь от нездорового возбуждения, от осознания, как сильно он меня хочет.

А ему хоть бы хны. Перехватывает одной рукой оба моих запястья и прижимает к себе за талию, так что я оказываюсь ещё ближе.

Барахтаюсь, как бабочка в паутине. А он посмеивается, довольный.

— Ненавидишь? — пальцами впивается в мои рёбра, переключая мой гнев на дурной смех от щекотки. — За что это?

— За то, какой ты распутник! Ни одной юбки не пропустишь!

— Это с чего ты взяла? — прекращает щекотать, и я могу наконец вдохнуть.

Ох, надо завязывать с обвинениями. Второй раз чуть не проговорилась. Совсем забываюсь, когда он так близко.

— Да по тебе же видно! — нахожу оправдание. — Ты меня лапаешь, будто так и надо. Совсем не заботишься о моей репутации. Только о своём удовольствии думаешь.

— Врёшь, сначала я тебя приласкал, моя невинная Эль.

Лютый жар окутывает лицо. Шея горит, уши пылают, в груди лава стыда растекается при одном лишь воспоминании, как он меня интимно трогал… прямо там.

— Пусти, — шиплю.

— А не то?.. — подначивает с наглой ухмылкой.

И держит. И задницу мою щупает. Безнравственный ублюдок!

— А не то я…

А что я могу? Руки мои в плену, фамильяры остались дома. Заклинания я только лекарские учила, они безобидные. И для них магические предметы нужны, голыми руками не сотворю.

Ничего не могу. Если Хитэм решит взять меня силой, ничего я не сделаю. Мои угрозы пустые.

И тут я вижу, как взгляд его начинает «плыть». Ага, корешок-то действует!

— Проклятье, — ослабляет король хватку, и я тут же вскакиваю.

Оправляю платье, приглаживаю волосы. Слежу за бывшим, который, покачиваясь, садится. И тянется за корешком!

Отпинываю покусанный болотник ногой. Мешок подхватываю в последний момент, прежде чем он его схватит, и крепко затягиваю завязки.

— Дай! — сердится Хитэм, пытаясь нахмурить брови.

Тянется к мешку и чуть лицом вниз не падает.

— Ты ещё и пьянь, — ругаю его за порочный интерес.

— Алкоголь на меня не действует, — замечает король недовольно, — а этот корень — убойный.

— Идём, пока тебя не вырубило, — вешаю мешок с кореньями за спину, подальше от шаловливых ручек пьянчужки. — Не хочу ночевать тут, вдруг волки вернутся.

— Не вернутся, — уверенно заявляет король, засовывая ножи и стрелы в свои ремни, прилаживая за пояс топор и за спину лук вешая.

Движения у него при этом замедленные. Видно, как промахивается, не с первого раза в петли попадает.

Захмелел мой развратный насильничек.

Но слабовато. Не так уж и много пожевал. Идти точно сможет.

Забрасываю костёр влажным мхом и землёй, собираю разбросанную посуду и вручаю Хитэму его тяжёлый мешок.

— Ой, — покачивается он неустойчиво и граблю свою мне на плечо опускает, — лес перед глазами плывёт.

Не знаю, верить ему или нет. Но нам лучше не спорить, а идти скорей, пока не стемнело.

Со вздохом позволяю опираться на себя, поддерживаю бывшего за талию, которая даже сквозь кожаные доспехи обжигает.

А сама уже прикидываю, как болотника ему в чай щедро добавлю, чтобы его сон сморил на ночь, и я смогла поспать без грязных домогательств.

Надеюсь, мне не придётся об этом пожалеть. И волки не нападут, пока мой бравый защитник десятые сны видит.

Но если не сделаю этого, могу и девственности ночью лишиться. У короля нет никаких принципов!

Как я вообще могла в него влюбиться?! Почему метка истинности не соединила меня с кем-то достойным, заботливым и воспитанным? А не с тем, кто только и думает, как в трусы девушке залезть?

Подходим к подножию горы уже на закате. Здесь очень живописное место, мы с Урухвильдой не раз ночевали, когда наведывались за лекарственными растениями.

С горы шумно бьёт водопад, образовав озеро. Вода в нём чистая и прозрачная.

Растений на берегах почти нет, склон просматривается далеко, никто незаметно не подкрадётся.

Скальный выступ над головой образует естественный навес, в случае дождя можно укрыться.

Разбиваем лагерь, разводим костёр.

Пока Хитэм берётся приготовить кролика, я собираюсь помыться. И придётся мне платье стирать, потому что оно перепачкано волчьей кровью. Вот же засада!

Но у меня нет выхода. В таком «наряде» даже по лесу ходить стыдно.

Со вздохом снимаю с себя всё, даже исподнее оставляю на берегу, чтобы хоть во что-то сухое потом облачиться. Захожу в воду и еле дышу, потому что она ледяная.

Эта горная речушка, пока бежит вниз по склону и добегает до нашего дома, успевает нагреться. Здесь же она студёная, аж ноги сводит.

Обмываюсь как можно скорее. Трясущимися руками застирываю платье. И все равно зуб на зуб не попадает, когда заканчиваю.

Вытираюсь небольшим полотенцем как можно тщательней. Надеваю исподнее и тут понимаю, насколько плоха была идея.

Капли воды падают с волос на тонкую ткань, и грудь начинает просвечивать! Хитэму на радость.

Не хочу возвращаться к костру. Лучше остаться здесь и замёрзнуть, чем бороться с его приставаниями.

Даже вкусный запах поджаривающейся крольчатины и урчание в животе не заставят меня сдвинуться с места.

С ужасом понимаю, что придётся надеть мокрое платье, как бы ни было холодно и противно.

Но пока я решаюсь с духом и вся дрожу от озноба, от ночи отделяется тень…