Отвергнутая истинная чёрного дракона

Глава 45. Последствия

А тем временем Хитэм сбрасывает с себя верхнюю одежду…

Цепенею, не веря своим глазам. Мозг словно отключается в первые секунды.

Отмираю, когда он и штаны с себя сбрасывает, демонстрируя голую королевскую задницу.

— Ты… что делаешь?! — пищу на две октавы выше обычного, горло будто удавочкой стягивает.

— А ты как думаешь? — поворачивается и красиво ныряет в бассейн, уходя под воду головой.

Я в таком шоке от его наглости, что теряю драгоценные секунды. И когда вижу его стремительно приближающийся, размытый водой силуэт, просто не успеваю покинуть бассейн.

Только разворачиваюсь и цепляюсь за бортик руками, немного подтягиваюсь, когда меня волной накрывает. А вслед — властные, наглые лапищи утягивают меня обратно и прижимают к крепкому королевскому торсу.

Визжу и барахтаюсь. Царапаюсь и проклятья на голову Хитэма насылаю. Обещаю ему все круги ада, все самые страшные смерти, если немедленно не отпустит.

Запутываюсь в его руках и ногах, как в паутине. Оказываюсь спеленутой и прижатой к борту, да так, что лицо тяжело дышащего короля прямо передо мной, а его восставший член давит на мой живот.

— Отпусти! — рычу бешено и дёргаюсь, безуспешно пытаясь освободить руки.

— Попалась, — сообщает Хитэм хриплым, сексуально горячим голосом, удерживая меня стальным капканом.

Влажный воздух наполняется ароматом его возбуждения, дурманит голову.

А я даже пошевелиться не могу. Свободна только голова, но укусить получится, только если он целоваться полезет. Зубы уже готовлю.

— Что ты тут устроил! — шиплю, чувствуя предательские мурашки, которые возникают в местах соприкосновения наших тел.

Сильнее всего жар в животе, особенно когда чувствую, что королевский агрегат трётся о мою кожу и твердеет будто даже сильнее.

Грудь ноет до боли, становится слишком чувствительной. Соски умоляют, чтобы их потрогали.

— А как ещё тебя накормить, если ты упёрлась козой? — задирает бровь. — С моих рук есть не хочешь, пришлось схитрить.

— Ты… Мог бы просто отпустить меня, вот и всё! Раз уж казнить не собираешься, да и наказывать тоже. Почему держишь силой?

— Сначала снимешь приворот, потом отпущу, — рычит угрожающе, но взгляд, которым проходится по моей груди и шее, обжигающий, одержимый.

Облизываю губы, и Хитэм тут же смотрит на них. С еле сдерживаемым голодом.

А я гадаю, как могу ситуацию в свою пользу выкрутить. Например, сварить такое зелье, которое поможет мне выбраться.

— Хорошо, — киваю уверенно. — Мне понадобятся редкие ингредиенты…

Король поднимает на меня такой тяжёлый взгляд, что почти жалею о своих словах. Он злится. Я ведь буквально призналась сейчас, что приворожила его намеренно.

— Список напишешь, тебе всё доставят. А пока…

И наклоняется с явным намерением впиться в губы.

— Прекрати! — отворачиваюсь в последний момент, и его рот горячим следом мажет вдоль моей щеки.

Но не теряется, а спускается к шее, и меня ошпаривает напористым поцелуем, как кипятком. Импульс прокатывается по телу и ударяет меж ног. Там мгновенно всё набухает, становится влажным и готовым.

Бесит, что я так реагирую на того, кто столько плохого мне сделал. Ненавижу!

— Перестань… — мой голос уже не такой уверенный, начинает подрагивать и срываться.

Удерживая оба моих запястья в замке из пальцев, свободной рукой Хитэм накрывает грудь и проходится по соску. И снова. И опять. Губами считывает бешеный пульс, жарко покусывает.

Я стон не могу удержать. Всё тело в ответ отзывается, треклятая волна слабости прокатывается.

— Отстань! — рычу и опять начинаю брыкаться.

На этот раз удаётся освободить одну ногу, но так становится только хуже.

Рывок — и Хитэм оказывается у меня между ног, за бёдра к себе прижимает. Я между ним и бортиком расплющена, как между наковальней и молотом.

— Приворожила, ведьма, — дышит рвано, хлестая меня потемневшим взглядом, в котором вспыхивают огненные искры, — отвечай за последствия! Будешь удовлетворять своего короля. Этого же ты и хотела, разве нет?! Одурманить, женить на себе. Постель входит в услуги!

И дёргает меня к себе, так что я всей промежностью чувствую его здоровенный орган, скользящий по моим лепесткам.

Визжу и пытаюсь вырваться. Понимаю, что теперь у меня свободны руки. Вцепляюсь бывшему в лицо ногтями и с силой царапаю.

Всё происходит неожиданно. На щеках Хитэма остаются по четыре рваных полоски, внутри которых тут же вспыхивает пламя. Вместо крови тлеет плоть, вылетает пепел.

Это значит — он зол. Дракон близко под кожей. На одной волне с хозяином.

Король шипит и дёргается, будто ему больно. Мы оба удивлены, но я прихожу в себя быстрее и собираюсь нанести следующий удар по глазам. Мстительно ухмыляюсь.

Он же не думал, что я вот так просто сдамся? Я не одна из его фрейлин, на всё готовых в любое время дня и ночи, себя не уважающих!

И хотя раны очень быстро затягиваются, я уже готова нанести новые!

Но теперь уже Хитэм меня опережает. Отталкивает от себя, но не выпускает, а разворачивает спиной и вбивает в борт. Рвано. Резко. Выбивая из моих лёгких воздух.

За бёдра дёргает так, чтобы мои ягодицы выпятить для его удобства. А я в такой позе даже сделать ничего не могу, только сыпать проклятиями.

И вдруг он шокированно выдыхает. Застывает на несколько секунд, впившись пальцами в мою талию.

И медленно ведёт руками по моей спине. Кончиками пальцев очерчивает рёбра и лопатки. Так ласково и бережно, что у меня дыхание перехватывает. Шипит, как будто больно сейчас ему, а не мне.

Я замираю от этой его внезапной перемены. Знаю, что он видит: синяки. От скалки, которой меня отходила Урухвильда. Они испещряют всю мою спину, до сих пор болит каждая косточка.

И эта неожиданная нежность, которую король ко мне испытывает, имеет странный эффект. На глаза вдруг наворачиваются слёзы, жалко себя становится.

И Хитэм, конечно, этим пользуется. Тем, что я расслабляюсь, одурманенная его заботливостью. Толкается внутрь, легко заполняя моё лоно. Двигаться начинает. С трогательной осторожностью.

И мне совсем теперь не хочется с ним бороться. Не знаю, как это происходит, но я закрываю глаза и отдаюсь его воле.

Мы… занимаемся любовью. Ярость и ненависть ослабевают, будто выжженные в этом пожаре дотла.

Знаю, что потом снова буду злиться и на него, и на себя. Но сейчас позволяю ему брать меня так, как он хочет. Сама отдаюсь без остатка.

Откидываю голову бывшему на плечо, вцепляюсь в ласкающие мою грудь ладони, но не для того чтобы остановить. Просто держусь. Просто наслаждаюсь каждой секундой.

Тем, как жарко, прерывисто Хитэм дышит мне в шею. Как его губы обжигающе скользят по моему плечу, а член туго наполняет нутро.

И король считывает мою реакцию, тоже перестаёт воевать. Он движется так, что каждый его толчок увеличивает моё удовольствие. Касается именно там, где мне нужно, возводит моё желание до небес.

Истинность это или что, но мне хорошо… Судя по звукам, по мучительным стонам за спиной, ему тоже.

Чувствую, как его ствол ещё больше увеличивается в размере и каменеет. Движения становятся резкими, звуки — прерывистыми. Он уже у финиша.

Но он не позволяет мне соскочить. Его рука скользит к месту соединения наших тел, накрывает лобок. Волшебные пальцы кружат по клитору, и я кричу, задыхаясь в подступающем цунами оргазма.

Чувствую его мощные сокращения внутри. Слышу, как тяжело он дышит. Как сильно вжимается, продлевая наше общее удовольствие.

Затем покидает моё лоно и подхватывает меня, ослабевшую, на руки. Молча выносит из бассейна и заходит в баньку. Укладывает на простынку и готовит веник. Серьёзный, мрачный.

А я ненавижу его сейчас, но люблю. И ненавижу себя за то, что люблю. Его за то, что он снова разрушил всё, что могло быть между нами хорошего, правильного.

А потом он уходит. Не сразу, а спустя несколько часов. В какой-то момент, после того как взял моё тело на всех возможных поверхностях и во всех позах, заставив откликаться, он надевает халат и уходит прочь.

Ничего не сказав, не пообещав… просто опять бросает. Как использованную девку, не достойную даже слова доброго.

— Мерзавец! — зло бросаю я ему вслед, вмиг теряя самообладание.

— Стерва, — отвечает он мне в тон, даже не обернувшись.

Дверь хлопает, и я вздрагиваю. Ожидаю, что теперь меня вернут в подземелье, когда вместо короля внутрь заходят его противные фрейлины и гаденько ухмыляются.

Но ведут они меня совсем в другое место.