Отвергнутая истинная чёрного дракона

Глава 14. Украденный поцелуй

Есть зелья, чтобы забыть. А есть, чтобы не вспоминать.

Для короля я выбрала второе. Экстракт из корня болотника блокирует работу мозга, как раз отвечающую за память.

Встаю, с трудом высвобождая кисть из захвата Хитэма. Он спит мёртвым сном, но вцепился в меня как адский пёс!

Иду в чулан со снадобьями, подыскиваю что-то, замедляющее регенерацию. Чтобы ещё и дракона внутри на подольше запереть.

Смешиваю экстракт болотника с перемолотым тленом воина, встряхиваю содержимое. Жидкость становится тёмно-бордовой, я явными краплениями чёрных частиц.

Стыда больше нет. Только желание отсрочить выздоровление бывшего. Ступив на этот неправильный путь, остановиться я уже не могу.

И вздрагиваю, услышав зов Хитэма.

— Лориэль…

Медленно оборачиваюсь, роняя бутылочку. Выглядываю из чулана и в ужасе смотрю на короля.

— Лориэль, ну где ты? Вернись по-хорошему, я сказал! Если сам найду, тебе мой гнев не понравится!

Сглатываю вязкую слюну. На цыпочках приближаюсь к кровати и удивлённо смотрю на закрытые глаза.

Хитэм спит! Ему снюсь… я.

— Не смей так со мной поступать! — рычит, кривит губы в раздражённом оскале. — Унизила меня перед всем королевством! Тебе это с рук не сойдёт!

Унизила? Я?!

И меня взрывает. Обида, долго копившаяся внутри, выплёскивается в один миг.

— Ты наглый, распущенный, бессердечный дракон! — ору прямо в его лицо.

Плевать, что он проснётся. Во мне такая ярость клокочет, что я не могу думать ни о чём.

— Это я-то тебя, оказывается, унизила? А ты меня тогда что?! Предпочёл своей истинной любовниц! Я тебя любила, одна в глуши сидела, преданно тебя ждала! Я жила ради тебя, училась быть идеальной женой! А ты! Вместо свадьбы прислал своё ужасное письмо! Что я должна была делать, а? Проглотить оскорбление и утешиться ролью безвестной подстилки?!

Наклоняюсь вперёд, толкаю Хитэма в плечи, не думая о последствиях.

— О нет, ты даже подстилкой меня делать не захотел! «Тебя отмоют и избавят от естественного запаха, закроют глаза и рот, привяжут за руки к изголовью кровати, чтобы предотвратить любые наши контакты кожей, глазами и голосом. Я приду в темноте, и сразу после акта снова оставлю тебя в покое. Или…» — сквозь зубы цежу строки письма, которые врезались в память ядовитым клеймом. — «Или пришлю тебе своё семя и ты сделаешь всё сама. Пора королю обзавестись наследником».

Меня охватывает забытый жар унижения. Дикий, ослепляющий гнев.

— Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты хотел так сделать?! Ты так боялся «заразиться истинностью» и связать себя узами с единственной женщиной, что даже не понял, насколько смертельную обиду ей нанёс. Не смей обвинять меня в том, что я предала тебя! Ты сделал это первым! Я только защищала свою честь и достоинство!

Трясу бывшего, впиваюсь в его грудь ногтями так, что проступают капельки крови.

Но этот сукин сын не просыпается! Вся моя ярость изливается вхолостую.

Он втягивает носом воздух, и на его лице появляется безмятежная улыбка.

— Эль, ты пришла ко мне…

Хватает меня за плечи и заваливает на себя.

От неожиданности я не успеваю ничего сделать: мои локти подламываются, мужские пальцы нежно, но напористо обхватывают мои щёки, и губы впечатываются в мой рот.

Меня укутывает с головой терпким мужским дыханием и жаром. Топит в солёном омуте пота с нотками кипариса и пачули — естественном, притягательном аромате дракона.

Язык сплетается с моим, в мгновение лишая меня воли. В живот упирается твёрдый бугор.

Я так ошеломлена этими первыми в моей жизни ощущениями, что просто забываю о сопротивлении. Мужской нахрап застаёт меня врасплох.

— Сладкая, — на миг отстраняется Хитэм и констатирует довольно.

И продолжает целовать с таким неистовым напором, будто вытягивает из меня душу, буквально пьёт её через рот. Засасывает в похотливый водоворот.

Во мне всё взрывается от огня и дрожи, по телу прокатываются приятные волны одна за другой. Они кружат голову и оседают тяжестью внутри бёдер. Бурлят в крови и искрят на коже.

Мычу и отталкиваюсь, наконец, руками.

Но пальцы Хитэма запутываются в моих волосах, и поцелуй становится ещё горячее, ещё глубже.

Во рту у меня настоящий пожар, фейерверк вкуса. Мурашки приподнимают корни волос и рассыпаются по плечам.

Соски становятся твёрдыми, болезненно трутся о ткань платья. И так мне уже хорошо, что хочется сдаться…