Отвергнутая истинная чёрного дракона

Глава 54. Осмотр

Девушки выстроились в большой круг по периметру зала. Шепчутся, нервничают. Гадают, ради чего их собрали.

Некоторые строят романтические планы. Слух уже пошёл, что король выбирает истинную.

Хитэм появляется только тогда, когда в сборе — все работницы дворца без исключения.

Мой бывший словно прилетел прямо с поля боя. Поверх кольчуги надет красный плащ, застёгнут у горла серебряной фибулой в форме фамильного герба.

Волосы спутаны, на суровом лице — брызги чьей-то крови. Брови мрачно сведены, скулы выступают напряжённо.

Шикарен. И вселяет ужас в каждого, на кого он смотрит.

Находит меня безошибочно в толпе. Я тут же отвожу взгляд, мечтая слиться с безликой массой перевозбуждённых девушек и стать невидимой.

И вспоминаю страшные слова Скай, которая с помощью карандаша пыталась изменить форму моих глаз. А с помощью румян — придать щекам резкости.

«Король наверняка уже приказал доставить сюда слуг из того поместья, где раньше держал тебя. И если до этого времени ты не успеешь сбежать, они тебя узнают».

Король запрещал писать мои портреты. Но те, кто видел меня воочию и был осведомлён о моём предназначении, узнают меня в два счёта. Все те помощницы и учителя, которые меня воспитывали для короля.

Тут Хитэм скидывает плащ в руки заботливым пажам и делает шаг вперёд.

Толпа затихает. Подобострастно смотрит, внимает каждому слову своего короля.

— Я знаю, что среди вас прячется моя истинная пара — Лориэль, — раскатисто произносит, разглядывая по очереди каждую.

Все девушки оживлённо переглядываются. Тихонько шепчутся, пожимают плечами. Запястья свои с надеждой разглядывают.

Одна только я стою неподвижная, стиснув до боли кулаки. Кусаю губу. Не поднимая глаз, пугливо слежу за развитием страшных событий.

Я вижу, как та глупышка прыщавая дёргает рукой, как будто собирается признаться.

Но тут же отступает назад и нерешительно мнётся. Инстинкт самосохранения срабатывает.

А Хитэм важно обходит залу по кругу, внимательно разглядывая каждую из девушек. Он заставляет каждую нервничать, смущаться и одновременно надеяться, что она — та самая.

И вот он останавливается напротив меня. Сканирует, под кожу пробирается этим своим мрачным молчанием. Давит физически и морально.

Я обмираю вся. Холодный пот капля за каплей стекает вдоль позвоночника, сердце колотится бешено.

Во рту появляется привкус крови, так сильно я губу искусала. Ладони болят от напряжённо вонзившихся в них ногтей. Ноги прямые как палки и в то же время ватные.

— Даю своё королевское обещание, — наконец, Хитэм дальше шагает, и я испытываю разочарование с облегчением. — Если ты сама признаешься прямо сейчас, Лориэль, то я смягчу наказание. Если нет, ужесточу так, что будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Все, кто знал и покрывал мою невесту, закончат на плахе. Есть что сказать?

Воздуха мне уже не хватает, голова кружится от паники.

Нахожу в толпе Холди и Скай, вижу их решительные лица и чувствую странную благодарность.

Да, они будут молчать. Не потому, что я им вдруг стала симпатична. А потому что им совсем невыгодно меня сдавать.

И тут Хитэм равняется с прыщавой.

Он вначале сразу мимо проходит, но затем вдруг останавливается и резко голову поворачивает. Взглядом горящим в служанку впивается.

Он будто не верит, снова пытается дальше шагнуть. И снова возвращается назад.

А дура эта прыщавая стоит, улыбается. Красная от смущения, пальцы заламывает и ждёт, ждёт, когда король в ней пару признает.

А я… Если б сейчас Хитэм взглянул на меня, я бы себя с потрохами сдала!

Я смотрю открыто, не скрываясь. Выглядываю из толпы, шею, как дура, вытягиваю. Снова губу кусаю, но теперь уже от совсем другого волнения. Это…

Ревность меня изнутри до пепла сжигает. Хитэм смотрит на прыщавую, беззубую служаночку, и она тоже уже не отводит глаз.

Как на бога, смотрит на своего короля. Готовая хоть сейчас отдаться. Вот же повезло ей быть замеченной, да?

Тут я вижу, как Хитэм кривится, будто ему предлагают взять ядовитое паучье гнездо. Пауки притом шевелятся, норовят сразу впиться.

Глаз у него дёргается. Нервно так, напряжённо.

Кто-то из толпы едва слышно прыскает.

Отступаю назад, осознав, что это, возможно, была я. Прячусь быстро за спинами. Содрогаюсь от ужаса, что эмоциям поддалась. Дура ревнивая.

— Раздевайся, — слышу приказ короля.

Голос звучит глухо, будто бедолагу сейчас тошнит.

Шею снова вытягиваю и с удивлением наблюдаю, как охотно и торопливо прыщавая приказ выполняет. Всё с себя скидывает, несколько секунд — и она абсолютно голая.

Хитэм к ней не прикасается. Так и стоит, соблюдая дистанцию. Пока она крутится медленно, руки и ноги по его приказанию поднимает. Улыбается счастливо.

И всё время что-то болтает. Мне отсюда едва слышно, как она соловьём заливается: королю обещает в постели быть покорной. Клянётся, что девственница.

А король разве что немного к ней наклоняется. И принюхивается с таким лицом, словно ему пришлось прямо в гномий сортир голову опустить.

А потом внезапно выхватывает меч и на шею прыщавой опускает. Мощно так, с размахом. Будто голову с плеч снесёт, даже не засомневается.

Весь зал испуганно ахает.

Девица же мгновенно затыкается, будто ей словесный поток перекрыли, и в статую превращается. Лицо у неё бледнеет, вытягивается. Глаза круглые, губы нижняя дрожит.

— Ты, — рычит король в бешенстве, так что стены дворца содрогаются и золочёные люстры протяжно звенят, — скажешь мне, кто тебя надоумил истинной притвориться. Или умрёшь здесь и сейчас, будет урок всем.

Заколдованная пищит перепуганно, ресницами хлопает, а потом бросается умолять.

— Это не я! Это всё она… Она меня уговорила! Заставила! — пальцем ведёт по толпе, выискивая одну из нас.

Но не может узнать. Палец подрагивает, мимо Холди и Скай раз за разом проскакивает. Девка всё менее уверенной выглядит, губу кусает. До неё доходит, наконец, что её тупо подставили.

А на Холди со Скай другие платья сейчас. Волосы у обеих — неожиданно — рыжие. Головы опустили. Как их узнаешь?

Я же стою так, что моё лицо всё время за кем-то скрыто.

— Мне надоело ждать! — ревёт Хитэм и меч поднимает.

Тут прыщавая визжит, на колени падает и рыдать начинает. И я — не справляюсь.

Ну, не смогу я потом жить, если из-за меня ни в чём не повинную девушку убьют. Пусть она простая служанка, к тому же ещё недалёкая, но она не ничем заслужила смерти.

— Стой! — кричу и выступаю вперёд.

Хитэм порывисто оборачивается. Смотрит на меня через весь зал. Прожигает яростным взглядом. Злится так, что желваки на скулах мощно двигаются.

— Эль… — произносит задумчиво, как будто только сейчас у него все паззлы в голове, наконец, складываются.

В глазах вспыхивает осознание. Оно злое, дикое. Страшное. Губа нервно подёргивается от сокрушительной ярости, зрачки заволакивает пламенем. Скулы болезненно сводит.

— Эль, — подтверждаю спокойно, хотя внутри бушует ураган чувств.

Хитэм резко убирает меч в ножны. Звук в тишине зала такой, что все аж подпрыгивают. Лязг металла о металл — как пушечный выстрел.

Бывший направляется ко мне. Медленно идёт, как хищник, жертва которого уже в ловушке и никуда не денется. Смотрит с такой ненавистью, что мне от этого больно.

Страх ломает меня, крушит все мои защитные барьеры. Душу выворачивает ранимой стороной.

Я, как эта прыщавая недавно, словно обнажаюсь. Перед всей толпой. До костей раздеваюсь, сдаюсь победившей судьбе.

Хитэм останавливается передо мной. Даже скорее — надо мной. Возвышается, тяжело дышит, испепеляет ненавистью.

И всё же он будто не до конца верит. Капля сомнения в его глазах есть.

Или не хочет верить.

Всё же я стала для него отдушиной. Он со мной боль от потери истинной притуплял.

И вдруг — такое предательство. Двойное предательство от той, кого он оба раза считал своей.

Обидно, наверное, получить нож в спину от той, кому он уже доверял.

Добро пожаловать в мою шкуру преданной истинной, король Дитреваль!

— Ты! — цедит Хитэм презрительно.

Две буквы, а звучат с таким глубоким значением. Хитэм так остервенело их выплёвывает, будто я ему в кишки гадюк запустила и смотрю равнодушно на его мучения.

Будто я младенчиков на завтрак каждый день ем. И котят топлю в реке.

Стерва.

— Я, — глаз не отвожу. Челюсти сжимаю, принимая вызов. — Я.

И сдёргиваю с запястья эльфийский браслет.