Отвергнутая истинная чёрного дракона

Глава 38. Ваше величество!

Вытаскиваю из печи румяный каравай и несу на стол. Смазанная яйцом корочка идеально-золотистого цвета сочно поблёскивает.

Запах мёда и кардамона дразнит ноздри, слюна копится во рту. Как же будет вкусно!

Кто бы знал, что я так полюблю готовить. Пока ждала своей свадьбы с истинным, слуги готовили за меня. Я только учила науки, вышивала платочки и гуляла на свежем воздухе. Платья меняя чаще, чем сама королева.

А теперь вот, сама себя обслуживаю. И притом довольна.

Вытираю руки и раскладываю рядом с тарелками салфетки. Ставлю вазу с душистыми гелениумами, бокалы и бутылку красного вина.

Сервирую стол так, чтобы всё выглядело достойно и красиво. Пусть мы и небогаты, но в уюте толк с хозяйкой обе знаем.

Кот трётся о ноги, и я кладу ему в миску отварную кроличью требуху. Ёжику наливаю мясного бульона, а Твинк сам кормится где-то в саду.

Солнце ярко светит в окна, принося с улицы ароматы цветущей полыни и нагретой коры. К ним уже примешивается влажный привкус мха и осени, которая совсем на пороге. Первые жёлтые листья прячутся в кронах, но пока ещё по-сентябрьски тепло.

Огород поредел, некоторые овощи и травы собраны. Уложены в погребе, повешены пучками сушиться.

Дом прибран, в нём теперь — идеальная чистота и порядок. Дверь починена и окрашена, страшная конструкция разобрана и перенесена в индивидуальную баньку. Занавески постираны и поглажены. Вещи хозяйки снова на своих местах.

Даже пирамидку для ясновидения нам удалось полностью восстановить. И теперь лунные камни привычно покачиваются над алхимическим столом хозяйки.

— М-м, как вкусно пахнет! — входит полуобнажённый, загорелый Хитэм на порог и скидывает сапоги, чтобы не запачкать чисто вымытый пол, который мы недавно заново просмолили. — Что это?

Он наклоняется над свежим караваем и жадно втягивает запах. Мускулы на его красивом торсе перекатываются, отвлекая моё внимание. Руны, посверкивающие на коже, восхищают.

— Это сладкий. Яблочно-коричный, — хвастаюсь.

— А этот? — наклоняется над вторым и заодно притягивает меня к себе рывком, обхватывая за талию.

Ойкаю и сразу же хихикаю. До сих пор смущаюсь того, как на меня влияет близость бывшего.

Моментально низ живота сводит спазмом, колени подрагивают. Между ног появляется тяжесть, а в груди — сладкое предвкушение.

— Мясной, — голос немного хрипит.

Хитэм всё чувствует. Он словно радар моего переменчивого настроения: тут же возбуждение считывает.

А если даже я не отзовусь, то парой настойчивых ласк обязательно его вызовет.

Он поворачивает голову и смотрит на меня с довольной улыбкой. Во взгляде загорается похоть, воздух между нами искрит. Всё тело поёт и горит, хочет того, что я не должна испытывать.

— Может, сначала поедим? — предлагаю, а сама рукой веду по краю ремня, задевая напряжённые мышцы пресса и не отводя глаз.

— Конечно, поедим. После то… клятье! — дёргается Хитэм и перехватывает мои пальцы, когда мои острые коготки до боли впиваются в гладкую кожу его рельефного пресса, как только он начинает распоясываться.

А пусть не расслабляется!

Визжу, потому что в тот же миг король закидывает меня на плечо и тащит к кровати.

Болтаю протестующе ногами, колочу по мощной спине и… смехом заливаюсь. Который тут же обрывается и перерастает в стон, когда дракон бросает меня на постель и наваливается сверху.

Платье уже задрано, бёдра мои раздвинуты. Чувствую горячую плоть, касающуюся моей. Полная боевая готовность в любое время дня и ночи поражает. Он не дракон, а ненасытный монстр!

Смотрим друг другу в глаза и дышим так, словно пробежали пару километров без остановки. Внутри кипит кровь, лоно горит, жаждая проникновения.

Король ведёт костяшками пальцев по моей скуле, и я буквально задыхаюсь от нежности. Утопаю в ней, как в сладком сиропе.

И тогда Хитэм толкается. Медленно, но я, чёрт возьми, уже готова. Влажная там вся, распухшая. Сгорающая от нетерпения.

— Быстро или медленно, — интересуется Хитэм, меняя темп.

Закатываю глаза, наслаждаясь чувством тесного распирания и обжигающего трения.

— Медленно, — выбираю с трудом, ощущая токи, пронизывающие насквозь.

Каждая клеточка поёт, отзывается на сладкие толчки мужчины. Жаждет получить удовольствие.

Глажу Хитэма по обросшему лицу, наслаждаясь мягкостью бороды и мечтая о завтрашнем дне.

Боги, я наверное сошла с ума, но я в самом деле собираюсь выйти завтра за Хитэма! А он в самом деле готов взять на себя ответственность и выполнить обещание. Не передумал за это время, не усомнился даже на мгновение.

И потому я чувствую себя такой счастливой, неприлично раскрепощённой. Кажется, сами Старцы за нас! Всё складывается идеально, я начинаю верить в судьбу.

Может, так и было задумано? Раз уж он не захотел жениться на истинной, пока помнил её, боги заставили его забыть, чтобы он исполнил предназначение.

Кричу от наслаждения, сокращаясь на мощном члене будущего мужа, который просто не знает поражений. Каждый мой экстаз — откровение. Слаще и сильнее предыдущего.

И дальше будет только лучше.

Дом почти достроен, мы собираемся переехать туда, как только хозяйка вернётся. Она обязательно поймёт меня, может, даже будет повитухой на моих первых родах.

Ведь она приютила меня, как родную. Хоть она и строгая ворчунья, думаю, она любит меня. И детишек наших примет как внуков.

Ох святые Старцы, я уже мечтаю о детях! Что со мной такое!

Я решила: мы не станем выживать её, ужасно даже думать об этом. Лучше привлечём к общему делу. Именно она наберёт адептов и обучит их, мне с моими знаниями такое не под силу.

Я же буду заправлять магазинчиком и массажным салоном. Хитэм — баньки свои содержать.

Ну а дальше — посмотрим.

Планы у меня теперь тоже грандиозные. А самое главное — я решаю. Хитэма учу прислушиваться не только к собственным желаниям, но и к мнению будущей жены. А он вроде бы и не возражает.

Нарезаем пироги и трапезничаем, запивая травяным чаем и немножко вином. Сидим рядом. Так близко, что наши ноги переплетаются и словно врастают друг в друга.

Улыбаемся и кормим друг друга кусочками. Хихикаем и слизываем случайные крошки. Целуемся.

Завтра наша свадьба. Мы преступно счастливые. Я счастливая. Хитэм счастливый.

Слышу лошадиное ржание и стук колёс вдалеке и растерянно хмурюсь. Я настолько отрешилась от мира и ушла в себя, что забыла о существовании других людей.

Кот поднимает голову и исчезает с глубоким «мррррк». Ёжик спешит на выход со всех крошечных лапок.

Хитэм тоже оборачивается, озадаченно смотрит в проём открытой двери. В уме прикидывает, наверное, что за гости пожаловали.

Это могут быть пациенты. А может… хозяйка!

Страх накатывает ледяной волной. Накрывает тяжёлой глыбой. Сдавливает жгутами грудную клетку.

Подскакиваю, начинаю прибирать и без того прибранный дом. Суечусь, всё хватаю и тут же бросаю, не знаю, что важнее. Задыхаюсь от ужаса. Я и забыла, как боюсь эту ведьму!

Хитэм сзади притягивает меня в объятия и сдерживает мою нервную дрожь.

— Пусти, — шиплю.

В голове — роем пчёл вьётся всё, что я готовилась хозяйке сказать. Да только слова в предложения не складывается, разрозненные мысли в клубок путаются.

— Всё будет хорошо, — обещает Хитэм, как будто стараясь передать мне свою уверенность и надёжность.

Да и правда, чего я так боюсь. Дом в порядке, все задания я выполнила и перевыполнила. Погреб забит нужными травами и кореньями, огородик плодоносит.

Ну, лес немного вырублен и постройки новые. Но мне ведь тоже жить как-то надо! Я вообще, молодая. Замуж пора и детей.

Не будет же ведьма меня до смерти у своей юбки держать? Я ей не дочь и не прислуга, а добровольная помощница.

Она тоже женщина. Должна меня понять. Должна помнить, что такое — влюбиться.

Мы выходим наружу встречать дорогую гостью. Меня чуть потряхивает, но я уже почти успокоилась. Готовлю мысленно речь.

Старая кляча еле передвигает ноги, но ещё живая. Фургон скрипит так, будто развалится сейчас на ходу.

А Урухвильда на козлах сидит и тёмным взглядом нас прожигает. То на меня смотрит, то на Хитэма. То — на вырубленный лес и развёрнутое за ним строительство.

В глазах — всё недовольство мира. Ярость. И презрение.

Словно я тут развратом занималась в её отсутствие, вот как она смотрит на меня. Как на шлюху.

И ведь она отчасти права. Мы женимся только завтра!

Повозка останавливается, и Урухвильда спрыгивает на землю. Очень ловко для старухи. Мрачная, как грозовая туча, подходит к нам, держа в руке хлыст так, будто сейчас начнёт охаживать им нас обоих.

Я набираю в грудь воздуха и молюсь, чтобы всё обошлось лёгкой ссорой. Я всё объясню, она разберётся и даже благословит нас на брак.

— Матушка, это Валь, мой жених. Он хороший охотник, и рыбак, и дровосек, и вообще на все руки мастер, и он сделал мне предложение… — начинаю я, и вдруг старуха меняется в лице.

Бледнеет, затем краснеет, затем снова бледнеет. Покрывается багровыми пятнами. Рот приоткрывает и издаёт какой-то невнятный писк, при этом глядя уже только на Хитэма.

А затем резко падает на колени, ударяется лбом в землю и чуть ли не целует Хитэму ноги.

И у меня чувство, что в этот момент я лечу в бездонную чёрную пропасть, где уже открыло пасть чудовище, готовое меня поглотить.

— Ваше величество! — выстанывает она с мольбой и подобострастием.